Ночная примула

      Чимин, что прежде радостно улыбался, затих в покоях, напугано уставившись на окаменевшего от подозрительных звуков снаружи слугу.       — Что там произошло? — шепчет Пак, вздрогнув от очередного грома за окном. Но тут же встает, и направляется к двери.       — Господин, вам не стоит туда ид… — Чимин не послушал Джина, и выбежал поспешно из покоев.       — Вдруг что-то с Юнги! — крикнул в ответ Пак, звонко стуча мужскими туфлями по полу удлиненного коридора.       Выбежав в зал первого этажа, Чимин замер. Все вампиры и вампирши, которые валялись раскинувшись на полу, были мертвые, и из их рта текла пена с кровью. Пак запаниковал. Но тут же приложил тыльную сторону трясущейся руки к губам, сдерживая рвоту от стоявшего в воздухе кислотного запаха яда.       Джин с трудом догнал юношу, запыхавшись, и также окаменел при виде этой ужасающей картины.       — Чимин! — глухой, и внезапный крик был слышен где-то наверху. Чимин, несмотря ни на что, перешагивал бездыханных вампиров, и в спешке стал подниматься по вытянутой лестнице, перепрыгивая каждую ступеньку.       — Господин! — Слуга опять-таки с опаской оглядел мрачный зал, и с трепещущим сердцем потопал вслед.       — Юнги! — крикнул Чимин, запутавшись в уже знакомых коридорах от переполняющего страха. Пак спустя некоторое время сообразил, и быстро побежал к большим дверям впереди себя. Тягостно их раскрыв, он моментально забежал в большой зал. Кучка столпившихся людей в черных костюмах словно дожидались прихода Пака. Некоторые держали в руках раскаленные факелы, а некоторые склянки, в которых скорее всего был яд для вампиров.        Чимин застыл на месте, часто дыша. Юноша задрожал, когда толпа неспешно двинулась к нему, а завывающий сквозняк с хлопком захлопнул скрипучие двери.

***

      — Чимин! Не иди в зал! Не иди… — Мин бежал по длиннющему коридору, чувствуя те самые удушающие ощущения в горле, будто, свободное жабо сжимало его. Волнение с тревогой перемешались в груди. Стекла широких окон звучно разбивались от влетающих в них камней, после чего веревки с крюками с лязгом залетали на подоконник. По ним очень быстро стали взбираться люди, попадая внутрь зала.       — «Я также шёл по коридору и не успел. Нужно по другому пути» — тяжело дышащий вампир сразу останавливается, и оборачивает голову к разбившемуся окну, с которого дул сильный поток ветра с каплями дождя, взвивая промокшую тюль.       Под ногами хрустнули мелкие осколки, когда вампир подошел на край, и взлетел ввысь, попадая под настойчивый, и холодный ливень. Юнги мгновенно промок, и прикрыл глаза руками от падающего дождя. С трудом найдя нужное окно, он с размаху в него влетел, разбивая на мелкие кусочки витражное стекло.       Вампир от сильного удара поранил свое плечо осколком. Он поднял яростный взгляд в даль зала, и оскалил зубы, заметив толпу у свернутого в калачик Чимина. Юнги уверенно поднялся на ноги с колена, и хмуро посмотрел на людей, которые сразу отреагировали, обернувшись к нему. Один в странном плаще вытащил из пазухи острый кинжал, и с вскриком побежал к Юнги, замахнувшись на вампира напряженной рукой. Юнги резко взмахнул рукой, отбрасывая того в стену, на которой тут же появилась трещина с вмятиной. Остальные резвились, и кучей нападали на разгневанного вампира.       Джин теряется от знакомых чувств. Подбегая к залу, он слышит рык и рычание. Раскрывая неподдающиеся двери, он забегает в помещение, и видит, как Мин дерется с бросающимися в атаку людьми. Следом Джин замечает Пака, что кашляет каплями алой крови, и хватается за побитый живот, в который явно ударили и не один раз.       — Господин… — шепчет с дрожью слуга, быстро подбегая к нему, помогая аккуратно сесть.       Юнги схватил голову человека, и с громких хрустом свернул её. Когда человек обмяк в руках Юнги, вампир ударил в его грудь ногой, оскаливая в злости клыки. Подойдя к окну, он выбросил труп из окна, часто дыша. В спину Юнги внезапно воткнули копьеобразный клинок. Вампир замер, уставившись бледнеющими глазами в одну точку. Клинок резко вытащили, и с новой силой ударили между лопатками, выдавив сдавленный вздох с неподвижных губ.       — Нет! — вскрикнул Пак, вытянув дрожащую, и напряженную руку, но тело до жути болело как при падении. Ким реагирует на вопль юноши, и резко оборачивает голову к Мину.       Человек в капюшоне скверно улыбнулся, и оставив орудие в спине, толкнул больно платформой кожаных сапог по позвоночнику вампира, из-за чего полумертвый Юнги выпал из окна.       Чимин вновь издал вскрик, упираясь лбом о влажный пол, усеянный осколками. Слыша, как слуга рычит, и сражается с новыми, пришедшими врагами, он медленно поднимется на шатающиеся ноги. Из глаз ручьем текли горячие слезы. Опустив голову, недалеко в стороне он заметил валяющийся кинжал. Схватив его, он побежал к убийце Юнги. Тот был увлечён своим убийством, и довольно, даже гадко, смеялся. Убийца не заметил позади себя озлобленного юношу, но услышав приближающие шаги, резко обернулся. В этот же миг в его глотку вонзается острый конец кинжала. Струя крови брызнула на белоснежную рубашку юноши и на его лицо.       Убийца кряхтит с хлюпаньем, и невесомо сжимает дрожащее, но сильное запястье. Кровь так и брызгала, пока он постепенно падал на вялые колени, закатывая глаза так, что виднелись покрасневшие белки глаз.              Всё стихло. Последний человек умер у ног Пака. Юноша выпустил окровавленную рукоять, и подорвавшись с места, побежал вниз к Мину, по пути вытирая не останавливающиеся слезы.       Джин приподнял внутренние уголки бровей вверх, провожая юношу глазами. Схватившись за раненую руку, Джин вздрагивает от резкого хлопка дверей, уставившись на вновь пришедших людей в черных капюшонах. Один из них стянул с головы капюшон, и это оказалась Джесси. С суровым лицом она уставилась на него, дожидаясь пока второй проявит себя. Он не заставляет себя ждать, стягивая с себя капюшон. Гадко ухмыляясь на Джина взирал ненавистный Чонгук.       Слуга сглатывает, и от нервов сжимает раненую руку, краем уха слыша глухие голоса Джуна и Тэхёна.

***

      — Юнги! — вскрикнул горько Пак, падая на мокрый асфальт коленями, и коснувшись дрожащей рукой рукояти торчащей из спины вампира. С трудом вытащив орудие из Мина, он со слезами на глазах, медленно стал разворачивать тело лицом к себе, охватывая тяжелую голову рукой, а второй сжимал неподвижную ладонь вампира.       Мин сделал тяжёлый хриплый вдох, заставив Чимина сразу же поднять мокрые глаза, и судорожно оглядывать ещё сильнее побледневшее лицо.       — Чимин… — еле выдавил Мин, с трудом дыша, задрожав от потока холодного ливня. — Уходи…       — Я не брошу тебя! — Пак впервые так давился слезами, трепетно моргая от раздраженного дождя, промокнув до последней нитки.       — Ты хотел… — Мин сглотнул слюну с привкусом крови, заикнувшись. — Ты хотел в-вернуться… Самое время…       — Я не хочу уже… Нет, не умирай, прошу, — Чимин гладил по мокрому лицу подрагивающими пальцами, упершись лбом о мокрую щеку Юнги. — Нет, скажи что ты вернешься…       — Я люблю тебя, — произносит последние слова Мин. Уставившись мертвыми глазами в небо, он полностью обмякнул в дрожащих руках.       — Нет! — Пак покачивал бездыханного Мина, и уткнулся носом в мокрую шею вампира, не чувствуя признаки жизни. — Нет…       Раненый Джин бежит под настойчивую поддержку Джуна, и Тэхёна. Он замирает, настроив сожалеющий взгляд на Мина. Друзья Чимина останавливаются, и понуро склоняют голову, оставаясь на дистанции от них. Пак не переставал плакать, продолжая крепко прижимать к себе мертвое тело.              Вдруг, Чимин слабо приподнимает голову к друзьям, красными от слез глазами он оглядел каждого.       — Он умер…       Те ещё ниже опустили головы со скорбью.       Дождь постепенно успокаивался, а вместо него, начало зиять яркое солнце, выглядывая из мрачных туч.       — Чимин… Твои руки, — резко произносит тихо, и грустно Тэхён.       Пак неохотно отстраняется от мертвого вампира, и оглядывает полупрозрачные руки, в которых был виден закат, в ошеломлении уставившись на них.       — Что происходит?       Джун с Тэхёном также уставились на собственные руки, что словно рассеивались в воздухе.       — Нет, нет, нет! — Чимин начал тереть спешно руки, лишь бы избавиться от этого. Юношу охватило внезапное головокружение. — Нет… — тело будто пепел, начало рассеиваться по всему воздуху.

***

      Чимин вздрагивает. Он лежит на земле, и с болью хрипло мычит, чувствуя под собой сухие листья и холодную почву. Юноша тяжко приоткрывает слипшиеся веки, щурясь от яркого солнца.       — Вот они! — резкий, женский, и знакомый крик прошелся, но из-за легкого звона в ушах, Чимин слышал всё нечетко и приглушенно. В начале туннеля из деревьев подъезжает полицейская машина, и скорая. Пак видит размыто подбегающих людей, и сжимает слабую руку в кулак, от боли в теле хмурясь. — Сынок! Как ты? Боже… Где ты был столько месяцев… — рыдала опешившая мать, поглаживая лицо Чимина теплыми ладонями.       — Мама? — хрипит Чимин, растерянно оглядываясь. Всё было так-же как тогда, когда они только заезжали в тот загадочный лес. — Почему… Почему я тут?       — Ох, сынок, как я переживала…       Чимин смотрел на всё ещё бессознательных друзей, которых несли на носилках в скорую машину. Пак медленно сел на землю, и схватился за словно раскалывающийся лоб.       Всё происходило как в замедленной съемке. Чимина укрыли согревающим пледом, и повели к полицейской машине. Растерянный Пак сел в машину, и словно не родной, всё время оглядывался. Понурыми, и подавленными глазами, юноша смотрел на лес, от которого они отъезжали всё дальше и дальше. Неужто, это всё было сном?