일
4 апреля 2021 г., 14:03
Знаете, как бывает? Когда лежишь дома, и не знаешь, чем тебе заняться, потому что уже всё испробовано и всё сделано. Когда просыпаешься с мыслями «а собственно зачем я проснулся»? Когда пытаешься понять, с каких пор ты стал человеком, которому не просто лень, а осознанно тяжело что-то делать? Юнги знает. Юнги знает, как трудно заставить себя пережить очередной день, который наполнен тошнотворно тривиальным бытом и рутиной, что словно желчь приелась к телу и впиталась в душу по самые края, а все потому, что Мин Юнги — парень двадцати двух лет, которому уже наскучила жизнь. Мин Юнги — парень двадцати двух лет, которого уже заебала жизнь.
С приходом весны всё должно было пойти в гору. Проекты планово осуществляться, цели достигаться, да и вообще жизнь должна была протекать как по маслу. Но вот он — конец марта, на улице нескончаемые дожди, погода отвратительна, и это только начало всего пиздеца. Юнги не знает, как развеяться, как выбить из себя этот настрой неудачника, опустившего руки и даже идея о прогулке и свежем воздухе, которые помогут привести настроение в порядок, машет на прощание вытянутым средним пальцем, самодовольно улыбаясь. Мол, а ты что думал? Когда это судьба была на твоей стороне? Сиди дома и продолжай медленно умирать.
А умирать не хочется. Ему бы спасти себя. Найти рычаг отвлечения, пуститься во все тяжкие, может быть так он обретёт себя? Кто бы знал, что прежде веселый и беззаботный Юнги так сильно будет отличаться от тех, кто шёл с ним по одной дороге. Что спустя год после того случая, он перестанет слышать свои мысли и разучится слушать своё сердце.
И почему никто не сказал Юнги, что идти в политики вообще не имеет никакой перспективы? Что учиться на посла в маленьком городке Тэгу заведомо-провальный проект? Что никто не поможет со стажировкой, да и в принципе, это было бы огромной радостью для всех, если хоть один человек в группе знал точно, куда устроиться на летнюю практику, и раз уж на то пошло, где работать в будущем.
Юнги лежит на кровати, паря очередную одноразку со вкусом клубники и абсолютно не вкуривает, что он делает и зачем. Бывают же люди, которые знают, чем в этой жизни заняться? Они знакомы со словом трудолюбие, ходят рука об руку с целеустремлённостью и на цепи держат свою дурацкую, никому ненужную экстравертированность. Разве нужно это общение? Растрата энергии и непонятные разговоры, основанные на фальшивых улыбках и, никому не всратой, вежливости. Юнги считает, лучше он полежит денек дома, отдохнет, а на завтра составит себе такой же план, и все будет прекрасно. Просто он такой человек. Не зажатый, а привыкший к тому, что он всегда один. Мин честный молодой человек, и несерьезные, пропитанные наигранностью, разговоры не переносит как чесотку. Ему надо, чтобы кратко, четко и ясно, а пустые разговоры пусть между собой говорят. И всё это по причине, что Юнги привык. Привык к тому, что не надо ни с кем делиться тем, что на душе, тем, что тревожит: само как-нибудь пройдёт. Привык к самостоятельности и личной независимости, что не нужно никого просить о помощи: сам как-нибудь справится. Да и вообще, люди как-то переоценивают, преувеличивают и приукрашивают. Эмоции, истории, свои проблемы. Юнги же считает наоборот. Есть проблема? Не ной, начни уже решать и действовать, а пока ты сидишь вот так, сложа руки и жалуясь на то, как ужасна твоя жизнь, проблема сама себя решать не начнёт.
Но только, что делать, если не знаешь, в чем проблема?
У Мин Юнги все отлично, он живет в достатке, ему не нужны отношения, не нужны друзья и не нужна жизнь. У него все отлично, вот только чего то не хватает. Это что-то на языке вертится надоедливыми мыслями дразня, мол, ну вот, ты почти догадался, а потом снова какой-нибудь отвлекающий фактор разделяет затянувшийся монолог, а мысль поспешно убегает, не желая быть пойманной.
Но эта мысль беспощадно заняла все мысли нашего главного героя, пока тот ещё этого не осознал. Поселилась в голове без капельки стыда, понимая, что жить она остаётся надолго. Эта мысль его расстраивает и восхищает одновременно. Она его полная противоположность: и помощи у других попросит, и проблему решать начнёт только вместе. Вместе с близкими, с друзьями, с людьми, но не один. Мысль так бессовестно поглотила весь разум, собственнически поражая своей особенностью, своей необычностью, взамен отбирая прямо из рук все восхищение. Она беспардонно заводит и рушит и имя ей Пак Чимин.
Чимин — это тот человек, который вместо тысячи слов, обнимет тебя, когда тебе это больше всего нужно. Тот человек, который сможет рассмешить тебя, когда тебе грустно, тот, кто первым рванется к тебе на помощь, если та понадобится. Он настоящий друг и искренний человек. Впервые увидев Чимина, тебе покажется, что манера его речи — это обыкновенная фальш, прикрываемая хорошим мастерством налаживать контакт при общении, но узнав его немного лучше, невольно начинаешь восхищаться и завидовать белой завистью непрогнившей человечности, добродушию и благородству. Чимин — это солнце, тот самый экстравентированный трудоголик, с вечно поджатым подмышкой блокнотом с кучей запланированных целей, половину которых он уже достиг, нескончаемой энергией и с неспадающей улыбкой на лице. Чимин по-истине честен и искренен с окружающими, но Юнги об этом пока не знает.
Юнги не знает, от чего он так раскис, ему просто очень сильно чего-то хочется, желается, но, что именно понять не получается.
Когда одноразка начинает отдавать гарью, Юн понимает, что из дома выбраться все-таки нужно хотя бы за новой парилкой, да и если так посмотреть, то к последней паре он точно успеет. Неторопливо одеваясь, неторопливо перекусывая, Юнги решает не брать с собой ничего и просто отметиться на последней лекции, надеясь, что это хоть как-то поможет ему отдохнуть от навязчивой мысли, которая безуспешно вертится на языке.
Юнги натягивает эйрподсы, надевает белые кроссовки, ведь он тот, кто бунтует против самой судьбы, ведь плевать он хотел на слякоть и грязные лужи, а ещё скользкие полы в помещениях, и включает свою любимую песню «rewrite the stars». Он не знает, почему именно песня про любовь, вся такая розовая и сопливая, обволакивает его таким необходимым уютом и успокаивает. Юнги не знает сам, но в этой песне его что-то цепляет.
Музыка всегда расслабляет, и придаёт немного настроения, но в автобусе, наполненном людьми, где такой же скользкий пол, у Юнги весь настрой снова спадает, поэтому в свой университет и аудиторию он заходит так, будто его собака родила ему котят и он не знает, что может быть хуже в этой жизни.
Хотя хуже может быть только Пак Чимин, который сейчас с широкой фальшивой! улыбкой бежит навстречу к Юнги с распростертыми объятиями, прижимая, удивленного и немного раздражённого от такой наглости, Мина к себе.
— Хён! Тебя так давно не было! — громко говорит Чимин, и Юнги думает, что тот умирает от желания привлечь к себе внимание и показать, какой он добрый, скучал по колючему отшельнику. Юнги бесится, а Чимин уже чуть тише говорит, что тот скучал, думал о нем, и на этот раз он звучит искренне, по крайней мере Мин замечает, как неловко и нервно тот улыбается, боязливо поднимая взгляд, смотря глаза в глаза и ожидая реакции. И Юнги не понимает, что Чимину от него нужно. С домашкой он больше не дружит и думать о ней забыл, авторитета никакого, друзей нет, что может понадобиться такому классному раздражающему! Чимину от депрессивного, угрюмого Юнги? «Наверное издевается» — думает парень, замечая злорадные взгляды и хихиканья с передних парт. Ему же нужно дать отпор, верно? Это ведь издёвки и нужно показать, что ты не тряпка и вытирать об тебя ноги нельзя? Будет правильно, если...
— Знаешь, какие люди меня раздражают больше всего? — спрашивает Юнги, проговаривая все громко и четко, наблюдая как в глазах напротив зарождается что-то похожее на страх быть опозоренным...? Он не ожидал, что Юнги ответит? Думал, что тот просто молча уйдет? Убеждаясь в правильности своих действий, Юнги продолжает. — Фальшивых. Не навязывайся, от этого ты не станешь лучше.
Жестоко. Хладнокровно и так просто.
Его бесит Чимин. То, как он общителен, снисходителен, весь такой добрый, «помогу, чем смогу» мальчик. Такой популярный и хороший, но на деле фальшивый и наигранный, просто, кроме Юнги этого никто понять не смог. Жалкие люди и жалкий Чимин.
Его бесит Чимин. Потому что сам он таким быть не может. Юнги всегда было сложно выражать свои эмоции и чувства. Он предпочитал молча заботиться о человеке, помогая тому так, что тот даже не заметит, а Чимин наоборот, предложит свою помощь, поможет, и наверное стоять будет с улыбкой на лице, глазами хлопать, молча выпрашивая «спасибо». Почему он все ещё не сдвинулся с места? Стоит хмурится. Расстроен? Скорее не ожидал такого отпора, ведь Юнги молодец. Юнги силён и храбр и таким, как Чимин, ему ответить не слабо. Но почему он выходит из аудитории, выглядя так будто сильно обижен...? Неужели Юнги ошибся и Чимин действительно думал о последнем? Быть такого не может, наверное, хочет выставить Юна хуевым человеком и опять привлекает внимание, что у него хорошо получается, потому что всю оставшуюся пару мысли Мина занимает Чимин, который так и не зашёл обратно в аудиторию.
Юнги хочет пойти и врезать извиниться перед Чимином, но только сильнее раздражается от того, что Чимин так себя ведёт. Почему он притворяется слабым? Неужели так трудно…
Лекция затягивается на добрые два с половиной часа без перерыва, а Юнги так и продолжает гипнотизировать вещи Чимина, так покорно ждущие своего хозяина в первых рядах. Как можно быть таким достающим? Даже сейчас, не находясь в аудитории, он сумел взбесить Юнги просто пробираясь к нему в голову.
Когда пара заканчивается и препод просит всех хотя бы присутствовать на следующем семинаре и передать привет тем, кто сегодня отсутствовал, Юнги ненароком хватает вещи Чимина, поочередно заглядывая в каждый туалет и стеклянные окна в дверях аудиторий, в надежде увидеть знакомые чёрные волосы. Чимина не оказывается нигде, поэтому Юнги решает, что безопаснее места чем его дом не найти, а с Чимином так просто всё оставлять нельзя.
Юнги: ты где? Вещи в универе не оставляют, тут тебе не частный вуз с личными шкафчиками.
Ответ не поступает, а звонить Юнги не решается, потому что… а вдруг... Чимин не захочет, чтобы ему звонил Мин...?
Сейчас Юнги глубоко похуй (нет) на то, что там стряслось с Чимином, что все свои вещи ему пришлось оставить в аудитории и свалить. Ответ приходит только вечером, когда Юнги наслаждается новой приобретённой одноразкой в компании открытого диалога с Чимином-игнорщиком и фильмом, связанным с каким-то исходным кодом.
Чимин: я у буруоа.
Чимин: у дуроа *
Чимин: у друа!
Чимин: в гостях.
Юнги смотрит на сообщения, по-настоящему не вхухыривая отчего у него такое странное предчувствие. Размышляя несколько секунд, Юнги все-таки решается позвонить и приходит в откровенный шок, когда на той линии появляется громкая музыка с нулевых и непонятный шум толпы. Чимин звучит пьяно. Язык заплетается, мысли еле сформулированы, но понимать пока можно. Сейчас только девять, вы в курсе? Рано ещё быть таким бухим.
— Где ты? — голос Юнги звучит ровно и спокойно, но нотки раздражения все равно слышны, и это не скрывается от Чимина, который почему-то именно сейчас хочет покапризничать.
— Оо, — протягивает Чимин, ненадолго задумываясь и хмыкая. — Теперь-то тебе интересно, где я?
Он звучит действительно расстроено и Юнги понимает, что что-то тут не так. Что-то он упустил из виду, но пока не может понять что, и это злит. «Где ты?» повторяется Юнги, а Чимин как-то слишком на похуй говорит адрес и хихикает в трубку.
Стоит ли говорить о том, как быстро рванулся к дому «друга» Юнги? Стоит ли говорить о том, что он чувствовал, когда в доме наполненном людьми, ему передали, что Чимин в дальней комнате. «Ему плохо?» первое, что приходит на ум. От громкой музыки в ушах закладывает, пульс отдаётся громкими ударами в мыслях и Юнги пытается понять, как он дошёл до того, что ищет по-настоящему! раздражающего парня с таким волнением и переживанием.
Вот только переживать не стоило. Юнги коротко стучится в дверь и открывает ее далеко не Чимин. Юнги знает этого парня, и он сейчас его раздражает даже больше чем Чимин, стоя без какого-либо стеснения в одном полотенце, пока Пак лежит на кровати, как-то устало разглядывая потолок. Юнги смотрит на пухлые губы, что пытаются поймать воздух и надышаться вдоволь, смотрит на покрасневшие щеки, взьерошенные волосы и понимает, что здесь его вообще не ждали. Что он тут делает? Вещи привёз? Спасибо, прикольно.
Чимин переводит рассеянный взгляд на Юнги и что-то говорит ему о том, что младшему здесь хорошо, но в глазах последнего отражается недосягаемое. Будто Юнги увидел то, что не должен был. Будто Юнги сделал то, что не должен был.
— Чего тебе? — звучит грубый голос с явным пусанским акцентом. Этот парень… Чонгук? Тот самый Чонгук, часто сидящий рядом с Чимином на передних партах во время лекций. Но на семинарах Юнги никогда его не видел, значит, не с их специальности.
— Я… — запинается Юнги, думая совсем не о том, о чем хотелось бы. Понять, чем занимались эти двое как сложить дважды два. Почему Юнги опять все неправильно понял? — Вот, вещи привёз. Твои Чимин.
Это должно было быть максимально неловко, ведь вещи далеко не веская причина и забрать их можно было бы когда угодно. И Юнги было бы неловко, если бы голову сейчас не переполняли мысли, а Чимин не смотрел на него так просяще... так отчаянно?..
Чонгук непонимающе приподнимает бровь, обращая взгляд на Чимина, который одними губами растерянно шепчет «спасибо, хён». Парень задаёт вопрос о том, кто это такой и кем он приходится Чимину, но тот не знает, что ответить, а Юнги не тупой, он прощается и решает, что вернуться домой самая гениальная идея, которая возникла за сегодняшний день.
Чонгук не просто парень сидящий с Чимином на передних рядах, он просто его парень.
