Для тебя через 2000 лет

В своей первой жизни Эрен умер жалкой смертью. Раздавлен массивными валунами, которые сыпались дождем, его затылок был разрушен вместе с телом, из-за чего он неспособен двигаться. В последний раз перед смертью он видел Микасу и Армина — оба были мертвы — и, лежа на земле, он думал о том, что сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить это. Охваченный решимостью, он отчаянно пытался выбраться из-под обломков, хотя и понимал, что все его действия бесполезны. ‘Я не хочу, чтобы они умерли…»  — думал он, пока жизнь медленно покидала его. — Я не хочу, чтобы Микаса или Армин умерли… — Я хочу спасти их… — Я… Я хочу вернуться… Он закрыл глаза в последний раз, чтобы никогда не проснуться… Только чтобы открыть глаза и обнаружить себя в знакомом месте. Молодая версия Микасы встревоженно стояла над ним, пока ее маленькие руки трясли его. Она все еще носила красный шарф, и ее волосы были намного длиннее, чем он помнил. В этой жизни он пытался распространить слух о Титанах — Бертольте и Райнере — которые собирались напасть на Шиганшину. Очевидно, никто из них ему не поверил, а когда поверили, было уже слишком поздно. В своей пятой жизни он понял, что пытаться сообщить кому-то — кому угодно — о том, что должно произойти, бесполезно. Даже если это только Микаса и Армин — невозможно. В своей десятой жизни он покончил с собой, пытаясь защитить свою мать от обломков, и вместо матери умер в тот же день. Лежа под обломками, он мучительно вспоминал свою первую жизнь, когда погиб под обломками зданий, беспомощно наблюдая за трупами своих друзей, когда судьба забрала его жизнь самым медленным способом. «Это конец», — подумал он. У него еще не было способностей титана, и какая-то часть его была в полном восторге от того, что это будет последний раз, когда он проснется под деревом в Шиганшине. Он ошибался. В своей восемнадцатой жизни он наконец понял, что невозможно пытаться спасти людей, погибших в его первой жизни. На двадцать восьмом году жизни он пытался помешать отцу вести ему спинномозговую жидкость титана и потерпел неудачу. В своей тридцать шестой жизни он покончил с собой сразу же после окончания школы, сбросившись со стен. В своей сорок второй жизни он имел в своих руках не двух, а пять Титанов, и успех был ближе, чем когда-либо. Он все равно умер. В своей пятьдесят седьмой жизни он решил полностью запечатать все воспоминания о петлях до определенного момента времени. Может быть… может быть, с этим он, наконец, сможет спасти Микасу и Армина. Теперь, в своей сто третей жизни, Эрен стоял перед умирающим деревом — умирающим так же, как и он. Он смотрел на горожан, которые начинали свою новую жизнь за стенами города, и внезапно почувствовал укол ревности к людям, которые невежественно прожили свою жизнь, относясь к ней так, будто долгая жизнь их право. Он не мог этого допустить, думал он с отчаянием, и он сделал бы все, чтобы в последний раз испытать чувство нормальности. С вновь обретенной решимостью Эрен улыбнулся Микасе и Армину. Его тусклые зеленые глаза, которые когда-то были такими яркими, смотрели на двух его друзей. — Эрен, — начала Микаса, но ее прервали. — Я сделаю это, — прервал ее Эрен. Он судорожно вздохнул. — Я должен это сделать. Или… — Или титаны не уйдут, — закончил Армин. Его глаза покраснели, и было видно, что на глаза наворачиваются слезы, которые вот-вот прольются, когда он заговорил. — Мы знаем. Но от этого не становится легче. — Армин помолчал, прежде чем продолжить. — Никто из нас не верил, что ты действительно уничтожишь всех титанов, понимаешь? Но вот ты здесь… Титанов нет. По крайней мере, все, кроме тебя. Эрен опустил взгляд на свои ботинки, услышав этот голос. Он закрыл лицо длинными волосами и резко втянул в себя воздух, не доверяя своему голосу, который наверняка выдаст его. Внезапно Микаса пошевелилась и одним быстрым движением развернула свой красный шарф. Она подошла к Эрену и нежно обняла его. Это напомнило ему о том времени, когда Эрен обернул свой шарф вокруг Микасы, когда они впервые встретились. — Никогда не забывай, — торжественно произнесла Микаса. Эрен дернул головой в сторону этих двоих. Высвободив остатки самообладания, он схватил двух своих друзей за плечи и притянул к своей груди, выпуская печаль, которая стоила ста трех жизней, которые он подавлял. Его дыхание щекотало шею Армина, и оба на мгновение были ошеломлены, прежде чем начали выкрикивать свои глаза так же, как Эрен. Когда все трое неохотно отстранились, Микаса схватила Эрена и притянула к себе, чтобы в последний раз обнять. — Увидимся позже, Эрен, — прошептала она ему на ухо. Она на мгновение замолчала, прежде чем заговорить снова, на этот раз гораздо более решительным голосом. — Мы не расстанемся. Мы еще увидимся. В тот день Эрен Йегер спас Эльдийцев, и в тот день Эрен Йегер погрузился в вечный сон, чтобы никогда не проснуться… верно? Каким-то образом Эрен проснулся. Кристалл вокруг него растаял, и он остался задыхаться от внезапного вдоха кислорода. Он заставил себя взять себя в руки, чтобы увидеть свое окружение, и дыхание, которое он отчаянно делал, сразу же исчезло, как только он пришел, когда увидел свое окружение. Большие здания разных цветов. Большинство из них были серыми, и все они казались заброшенными. Стекла были разбиты, а дороги почернели. Странные приспособления остались лежать на земле, и Эрен почувствовал себя странно не в своей тарелке среди незнакомого пейзажа. Позже он узнал, что после уничтожения всех неэльдийцев человечество установило кнопку сброса. История прошлого была, мягко говоря, непостижима, и все, что Эрен мог предположить, это то, что живые Эльдийцы рассеялись, поселившись во многих различных областях мира. В 2020 году крупная пандемия привела к тому, что человечество оказалось за большим барьером, а некоторые прибегли к жизни под землей. Вирус был совершенно неизвестен, внезапно вспыхнул однажды. Ученые объяснили, что вероятность того, что это вирус, который дремал в течение веков, а может быть, и тысяч лет, была высока. Выглядевший жутко похожим на тип спинномозговой жидкости, вирус назвали Титанус. После побега за большой барьер человечество столкнулось с миром в течение нескольких столетий, и люди расслабились, думая, что вирус давно ушел. Как же они ошибались! Однажды странный вирус появился внутри барьера, и к тому времени, когда они поняли, что это эволюционировавшая версия вируса, который привел человечество на грань вымирания столетия назад, было уже слишком поздно. Шел 2858 год, и Эрен стоял перед выбором. Чтобы снова кристаллизовать себя… или умереть и войти в свою 104-ю жизнь 2000 лет назад. — Разве это не очевидно? — пробормотал Эрен себе под нос. С относительной легкостью он покрутил нож, который нашел в руках, опустив рукоять на ладонь. Стоя на вершине самого высокого здания, он грелся в лучах заходящего солнца. Солнце сверкнуло на ноже, на мгновение ослепив его. Собрав все свое мужество, Эрен одной рукой стянул с себя шарф, а другой рассек ему затылок. — Черт, — прошипел он. Упав на колени, он согнулся пополам, схватившись за шею, когда кровь хлынула на серую землю. Подтянувшись, Эрен ухватился за край здания и попытался перекинуть свое тело через выступ. Это заняло у него много времени, но он справился. Его тело перевернулось, и он начал падать на землю. Воспоминания о прошлом промелькнули перед его глазами, и прежде чем он осознал это, его голова ударилась о землю. — Для тебя — через 2000 лет… — …защити Микасу и Армина… — …Титан ест… — …орпы выстраиваются в очередь… — Эрен. — Эрен, проснись. — А теперь давай вернемся домой… Скоро стемнеет.