Далекие странники (перевод новеллы)

      Несмотря на бедственный обессиленный вид Вэнь Кэсина, Да-Се не рискнул подойти вплотную. Стоя в двух чжанах поодаль, он восхищённо прищёлкнул языком и повторил:         — Какая неожиданность! Я и подумать не мог!        Вэнь Кэсин через силу улыбнулся:         — О чём?         — Хозяин Долины, каким бы впечатляющим и способным ни был человек, он может попасть в тяжёлое положение, и тогда… — Да-Се покачал головой. — Никому не дано предугадать развитие событий наверняка.         Вэнь Кэсин попытался набрать в лёгкие воздух, но слабый вдох застрял в горле, поэтому ответ прозвучал еле слышно:         — Ты заблуждаешься, Се-сюн. Я был Хозяином Долины восемь лет, и ни одной ночи не спал спокойно. Что в этом «впечатляет»?         — И правда, — поразмыслив, согласился глава скорпионов. — Таким исключительным личностям, как мы, не суждено прожить счастливую и беззаботную жизнь заурядных, нормальных людей.          Глядя на этого незаурядного ненормального, Вэнь Кэсин усмехнулся:         — Не смею сравнивать свои скромные способности с твоим выдающимся талантом охватывать весь мир, Се-сюн. Я не мог спокойно спать, оттого что боялся покушения на свою жизнь. Теперь… наконец-то мне не нужно больше опасаться этого.         — Верно, — кивнул Да-Се. — Твоя смерть близка, естественно, страшиться её уже ни к чему.           — Лао Мэн… ты убил его? — неожиданно спросил Вэнь Кэсин.         Да-Се криво ухмыльнулся.         — Если бы не убил, что тогда? Мне бы пришлось ждать, когда он явится по мою душу? Хозяин Долины, твой преданный старый слуга жаждал тебя прикончить. Стоит ли о нём беспокоиться?          Вэнь Кэсин кивнул.          — Сколько… живых призраков осталось в Долине?         Да-Се подумал, что этому парню пора уже отпустить повседневные заботы, но всё-таки ответил:         — Тебе так важно это знать? Одну половину прикончили благородные герои, вторая потрёпанная половина попала в мои руки. Какое невиданное великодушие! У тебя не осталось ни времени, ни возможности позаботиться о собственном благополучии, но ты продолжаешь тревожиться о судьбе подопечных. Из всех повелителей горы Фэнъя… пожалуй, ты самый заботливый и преданный Долине.          Вэнь Кэсин беззвучно рассмеялся. Его лицо приобрело сложночитаемое выражение, но голос прозвучал спокойно:         — Се-сюн, злобные призраки и на пороге гибели остаются злобными призраками. Полагаю, с ними нелегко было справиться.         — Среди моих людей хватает смертников, — равнодушно возразил Да-Се. — Пара десятков или сотен погибших — потеря, не стоящая внимания.        — Ясно, — отозвался Вэнь Кэсин, прикрыв глаза. — Ты весьма целеустремлённый и смелый человек, Се-сюн. Ты заслужил место среди выдающихся личностей поколения… Ах, лао Мэн, какая ирония! Крутясь на игровой доске, он упорно считал себя тем, кто расставляет камни. Забавно, правда?         Последние слова прозвучали тише дуновения ветерка, губы Вэнь Кэсина едва шевелились. Глава скорпионов перестал опасаться очевидно угасающего противника и немного приблизился.         — Твоя беспристрастность вызывает уважение, Хозяин Долины… — Да-Се протянул руку к ближайшему скорпиону и скомандовал: — Подай мне свой крюк.          Приказание было исполнено в тот же миг. Да-Се посмотрел на Вэнь Кэсина, недвижно прислонившегося к дереву, и скупо ухмыльнулся:         — Я убью тебя самолично. Поручить это ещё кому-то было бы неуважением, — глава скорпионов поднял крюк и медленно шагнул вперёд, не сводя взгляд с того, к кому обращался. — Ступай на тропу к Жёлтому источнику, Хозяин Долины.         Когда Да-Се высоко замахнулся крюком, Вэнь Кэсин открыл антрацитово-чёрные глаза и спокойно поглядел в ответ. Его зрачки были похожи на омуты стоячей воды, словно смерть пришла за кем-то другим.       Вдруг глава скорпионов почувствовал резкий порыв ветра сбоку. Смертоносное намерение и мощь чужой ауры были настолько явными, что волосы на голове Да-Се шевельнулись от ужаса. С громким воплем он воздел оружие выше, пытаясь заблокировать удар. Нежданный враг был в чёрных одеждах скорпионов, только без маски. Его гибкий меч обогнул ядовитый крюк и обвился вокруг плеча Да-Се. Тот пронзительно вскрикнул от прожигающей боли, когда его рука отделилась от тела и отлетела в сторону.        Скорпионы разом ополчились против нападавшего. В оглушающем лязге металла, в ослепляющих вспышках и искрах трудно было разобрать, что к чему. Когда через несколько мгновений пыль улеглась, на ногах остался только один человек. Прочие лежали, живые или мёртвые, и у каждого не хватало руки с оружием.          Вэнь Кэсин устало вздохнул:         — Дурак. Зачем ты пришёл?         Чжоу Цзышу посмотрел на него из-под ресниц и холодно улыбнулся:         — Чтобы забрать труп одного безумца.          Пилюли Великого Шамана подавили яд семи гвоздей, и способности Чжоу Цзышу восстановились почти полностью. Даже начни он бой не с внезапной коварной атаки, а открыто и честно, у Да-Се не осталось бы шансов.          Повернувшись к главе скорпионов, Чжоу Цзышу направил на него Байи и жёстко отчеканил:         — Ты посмел поднять руку на того, кто принадлежит мне?          Вэнь Кэсин тупо уставился в спину, заслоняющую обзор. Его пальцы, до того бессильно расслабленные, начали мелко дрожать.          Лицо главы скорпионов побледнело от боли, но он вымученно улыбнулся:         — А… это ты, Чжоу-сюн… Я не предполагал, что ты удостоишь нас своим присутствием! Моя ошибка.         Нехотя признав поражение, Да-Се одарил врагов ненавидящим взглядом и махнул своим людям уцелевшей рукой:         — Мастер прибыл. Не будем выставлять себя на посмешище. Исполинами синими горы, изумрудными водами реки. Уходим!         Несколько оставшихся в живых скорпионов поднялись с земли и быстро скрылись из виду следом за своим главой.          Вместо того чтобы броситься в погоню, Чжоу Цзышу повернулся к Вэнь Кэсину. Взгляд последнего ожил, и он предостерёг с усмешкой:         — Держи ухо востро с…         Прежде чем Вэнь Кэсин закончил, глаза Чжоу Цзышу сузились. Его тело закружилось, а Байи потерял очертания и превратился в сияющее металлическим блеском облако. Меч со звоном отбил вражеское оружие, после чего из леса позади донёсся глухой стон. Чжоу Цзышу разочарованно покачал головой:         — Использовать трюк повторно на одном и том же человеке… Неужели у них не осталось в запасе ничего, кроме старых фокусов? Как они вообще могут тягаться со школой поместья «Времена года»?         Вэнь Кэсин зачарованно смотрел на него, а затем широко улыбнулся и поднял руку, словно пытался уцепиться за воздух. Чжоу Цзышу озабоченно нахмурился:         — Что ты делаешь?         — Вокруг тебя… свет, — прошептал Вэнь Кэсин. — Я ловлю его, хочу рассмотреть.          Чжоу Цзышу слегка изогнул одну бровь. Скрестив руки на груди, он встал рядом с Вэнь Кэсином и прислонился к дереву.         — На самом деле… Сюэ Фаном тут даже не пахнет, верно?          Вэнь Кэсин продолжал улыбаться. Он снова ухватил пустоту, посмотрел на свои пальцы и разжал их, будто выпуская что-то из ладони. Голос Вэнь Кэсина по-прежнему был чрезвычайно тих, а дыхание походило на шорох тонкого шёлка, что может оборваться в любой момент:         — Как видишь.         — А что насчёт ключа?          — Я его потерял, когда сбросил с вершины горы, — прищурившись, медленно ответил Вэнь Кэсин.         Чжоу Цзышу повёл плечами, внезапно осознав дикую нелепость ситуации. Без ключа от Кристальной брони не было прока. Самые ярые участники сражения на горе Фэнъя в конечном итоге обратились в трупы, так и не узнав, что бились за бесполезные стекляшки.          — Три года я тайно поддерживал Сунь Дина, — прошелестел Вэнь Кэсин. — Как иначе этот безнадёжный придурок смог бы соперничать с Призраком Висельника или Призраком Непостоянства?         — Потом ты приманил Сюэ Фана на наживку. Он украл ключ, и вялотекущая ссора троих сильнейших призраков переросла в открытую вражду.         Вэнь Кэсин беззвучно рассмеялся:         — У меня не было того, к чему они так стремились. Призраки всех мастей заинтересовались Арсеналом ещё тридцать лет назад... Но тогда Долина только набирала силу, и здешние обитатели не решились бросить вызов пяти великим кланам, хранившим фрагменты Брони.         Конец фразы Вэнь Кэсин договорил одними губами, а затем отвернулся и пару раз кашлянул, сплёвывая кровь. Равнодушно стерев с подбородка красные капли, он продолжил рассказ:         — Тридцать лет назад… госпожа Жун доверила ключ моему отцу. Отец думал, что при этом присутствовали всего трое. Госпожа Жун умерла на его глазах, а Лун Цюэ хранил тайну до самой смерти… Сложись всё именно так, в цзянху воцарился бы мир, верно?         — Был кто-то четвёртый? — быстро сообразил Чжоу Цзышу. — Это Чжао Цзин? В то время… он не имел никакого влияния, благородные кланы не стали бы говорить с ним. Поэтому Чжао Цзин тайно объединился с призраками?         — Хм, возможно… В любом случае все они мертвы, — холодно усмехнулся Вэнь Кэсин.        Помолчав, он протяжно вздохнул и сокрушённо отметил:         — Так глупо. Ни госпожа Жун, ни Лун Цюэ не открыли отцу назначение ключа — всё ради сохранения тайны. Отец считал, что это действительно важный предмет, который нельзя выбросить, потерять или уничтожить… Поэтому он увёз мою мать в затерянную среди гор деревушку. На целых десять лет… Увы, в год, когда мне исполнилось девять, деревня получила знамение грядущих бедствий. Сова…         — Хватит! — резко оборвал его Чжоу Цзышу. Немного погодя он добавил заметно мягче: — Достаточно. Столько лет прошло, не нужно…          Но Вэнь Кэсин не желал останавливаться:         — Родители считали, что навлекли беду на соседей, и решили сражаться до конца. Меня они отослали прочь, наказав вернуться утром. Я волновался и не понимал серьёзности ситуации, поэтому раньше времени прокрался обратно к дому. Там я увидел…        Вэнь Кэсин прервался, медленно поднял взор к тусклому, затянутому тучами небу и тяжело перевёл дыхание.         — Я увидел… разрубленного пополам отца. Мама лежала на боку. С растрёпанными волосами, с одеждой, сплошь запачканной кровью и грязью, с изуродованным лицом. Ей отрезали нос, спутанные пряди прилипли к окровавленной коже — это сделало её черты неузнаваемыми. Копьё пробило тело насквозь: вонзилось в грудь и вышло под лопаткой. Знаешь, как я узнал её?         Чжоу Цзышу не ответил.         — Мне всегда нравились красивые люди, — прошептал Вэнь Кэсин. — В детстве я считал маму самой красивой в мире. Я вечно лип к ней с просьбой покатать меня на спине, поэтому часто видел её лопатки. Даже после смерти их не забуду.         — Так в Долину призраков попал ключ, а как попал… ты?         — Я-то? — Вэнь Кэсин поднял брови, а потом вдруг зашёлся страшным, громким, стонущим смехом, неотличимым от рыданий. — Я? Пока я убегал, прятался и пробирался обратно, я много раз падал. Перепачкался с ног до головы и стал похож на паршивую чумазую обезьяну. Попавшись призракам, я понял, что сейчас погибну, и оцепенел. Как только один из них приблизился, я неосознанно вцепился в него зубами. Призрак заорал от боли и назвал меня мелким безумцем. Остальные расхохотались. Среди них была женщина, она сказала, что снимет с меня кожу и украсит ею свой плащ. Я был в ужасе… И придумал выход.         Кадык Чжоу Цзышу слегка дёрнулся, складка между бровей стала глубже, но он не стал перебивать. Вокруг стояла тускло-серая полумгла и полнейшая тишина. Вэнь Кэсин снова закашлялся, а затем продолжил:         — Я… Под их пристальными взглядами я подошёл к отцу, лёг на землю и начал поедать его тело. Кусок за куском. Плоть плохо поддавалась зубам, её было нелегко отрывать, тяжело жевать и ещё труднее глотать… Я заставлял себя думать о том, что я сам — его плоть и кровь… Призраки долго смотрели, и постепенно их смех затих. Оказалось, что человек, которого я укусил, был главарём… Он заявил, что я родился призраком, поэтому не должен оставаться в мире людей, и забрал меня в Долину.         Чжоу Цзышу присел рядом и приложил ладонь к его щеке. Из-за потери крови взгляд Вэнь Кэсина помутнел, а кожа похолодела. Ощутив тепло, он безотчётно повернул голову и уткнулся носом в чужую ладонь.         — Я здесь уже двадцать лет, — проронил он едва слышно. — Двенадцать из них я отчаянно боролся, отчаянно карабкался выше, пока не… взобрался на вершину. Следующие восемь лет я готовился к главному событию в своей жизни.          — Ты тайно помог Сунь Дину, из-за чего Сюэ Фан попал в безвыходное положение. Этим ты спровоцировал Призрака Висельника на кражу ключа, а потом выследил его, убил и избавился от тела заодно с ключом, — продолжил за него Чжоу Цзышу. — Ты создал видимость бегства Сюэ Фана, что побудило других обитателей Долины искать Призрака Висельника за её пределами. Ты видел, как Сунь Дин и лао Мэн плетут собственные интриги, и всё это время наблюдал за ними…          — Под небесами, — прервал его Вэнь Кэсин, — только одна вещь способна уничтожить призраков…       — Человеческое сердце.         Вэнь Кэсин резко отвернулся и натужно закашлялся. Казалось, его лёгкие сейчас разорвутся на клочки. Приступ не давал глотнуть воздуха, и Вэнь Кэсин начал задыхаться. Тогда к его спине прижалась ладонь, а следом в тело влился мягкий поток ци, распространяя по меридианам живительную энергию и принося облегчение.          Как только удушье отступило, Чжоу Цзышу отнял руку и осторожно предупредил:          — Ты измотан, но это ерунда по сравнению с раной на руке. Её нужно перевязать, чтобы остановить кровь. Иначе я не осмелюсь помочь тебе с восполнением внутренних сил.          Он поглядел прямо в глаза Вэнь Кэсину:         — Один вопрос: ты хочешь жить?         Вэнь Кэсин долго и молча смотрел на него.          — Ты… покинешь меня?         Слегка улыбнувшись, Чжоу Цзышу покачал головой.         Вэнь Кэсин встрепенулся, стиснул зубы и через силу приподнялся, схватившись за запястье Чжоу Цзышу.         — Жить… Почему бы мне не хотеть жить? Разве я не имею права? Бессовестные, подлые мерзавцы живут… так почему… почему я не могу? Я хо…       Вэнь Кэсин покачнулся от нехватки воздуха, и его сдавленный шёпот прервался на полуслове.         Тогда Чжоу Цзышу вздохнул, запечатал ему основные акупунктурные точки, подхватил Вэнь Кэсина на руки и направился к спуску с горы.

- - - - -

      Чжоу Цзышу принёс бессознательного Вэнь Кэсина в маленький городок у подножия Фэнъи уже глубокой ночью. Два дня тот провёл в забытьи, а очнулся настолько ослабевшим, что едва мог пить и есть. Лишь спустя несколько дней Вэнь Кэсин окреп достаточно, чтобы выдержать дорогу в Лоян. Чжоу Цзышу нанял повозку, но едва они пустились в путь, как заметили бредущих по обочине Гао Сяолянь и Чжан Чэнлина.          Последний ещё не оправился от череды потрясений. Завидев наставника, Чжан Чэнлин бросился к нему, плача навзрыд, икая и всхлипывая:         — Шифу… Цао-дагэ, он…         Гао Сяолянь с красными, опухшими от недавно пролитых слёз глазами молча стояла рядом.         — Я знаю, — вздохнул Чжоу Цзышу и успокаивающе погладил макушку ученика.          — Шифу… Я-я убил человека… — запинаясь, признался Чжан Чэнлин. — Убил человека…         Рука Чжоу Цзышу замерла. Вэнь Кэсин, расположившийся в повозке полулёжа, изумлённо воззрился на маленького паршивца.          — Я тоже в этом участвовала! — Гао Сяолянь сжала кулаки и посмотрела на Чжан Чэнлина: — Не плачь, тот человек был злодеем, он заслужил смерть! Мы заплутали в лесу на горе Фэнъя и случайно наткнулись на раненого в цветастой одежде. Присмотревшись, мы узнали в нём главу Ядовитых скорпионов, только без одной руки. И ещё кто-то всадил в него рой отравленных игл…         Чжоу Цзышу выглядел крайне довольным, Вэнь Кэсин не удержался от тихого смеха.           — Глава скорпионов никак не мог обуздать своих людей, — пояснил Чжан Чэнлин. — Они там все передрались…         — А вы воспользовались суматохой и расправились с их предводителем? — негромко уточнил Вэнь Кэсин.          Чжан Чэнлин что-то невнятно булькнул, стыдясь бесчестного поступка. Лидер наёмных убийц определенно не тянул на хорошего парня, но и они с Гао Сяолянь поступили не лучшим образом, коварно воспользовавшись чужой бедой… Вэнь Кэсин расхохотался. Не зря говорилось, что боги витают в трёх чи над головой!       Гао Сяолянь со слезами на глазах пожелала им доброй дороги, а сама отправилась в родное поместье. Девушка достойно выдержала выпавшие на её долю испытания и возвращалась домой повзрослевшей наследницей Железного Судьи Гао Чуна.         Чжан Чэнлин поехал с Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсином в Лоян. Там они встретились с Седьмым Лордом и Великим Шаманом, а затем вместе доставили прах Жун Сюаня и госпожи Жун на гору Чанмин.          Через месяц, когда Чжоу Цзышу достаточно восстановил силы, наступил день извлечения гвоздей из его тела.        В то утро Чанмин накрыло снегопадом. Вэнь Кэсин стоял снаружи у дверей комнаты, из которой доносились мучительные стоны, и казался спокойным.          — Не волнуйся, — неожиданно похлопал его по плечу Седьмой Лорд. — Для кого-то другого шанс успеха был бы не больше трети, но это ведь Цзышу! Всё пройдёт как надо.          Вэнь Кэсин обернулся и посмотрел на Седьмого Лорда. Тот улыбнулся:         — Раз он смог вытерпеть забивание гвоздей, не стоит бояться того, что их вытаскивают. Цзышу…         Седьмой Лорд не договорил, но на его лице проступила лёгкая блуждающая улыбка, как будто он вспомнил что-то приятное. Такая улыбка умиротворяюще действовала на всех поблизости, словно Седьмой Лорд владел чарами безмятежности. Однако спокойствие Вэнь Кэсина длилось лишь пару мгновений, после чего он резко отвернулся и пошёл прочь, сердито думая про себя: «Этот красавчик похож на хули-цзин! Мне нужно быть начеку».         Седьмой Лорд остался у дверей в одиночестве и полном недоумении. 

- - - - -

      Чжоу Цзышу очнулся спустя три месяца. Он долго ощущал себя скованным тяжёлыми цепями, но теперь эти цепи разлетелись в пыль. Всё тело словно сделалось невесомым — за исключением правой руки, которую кто-то крепко сжимал. Человек рядом, явно измученный, задремал, склонившись набок.         Мысли Чжоу Цзышу обратились назад во времени. Цепочка событий, приведших к этому моменту, теперь представлялась ему картинками из прошлой жизни.         После размышлений Чжоу Цзышу посмотрел на свои пальцы, переплетённые с чужими, и мягко улыбнулся.          Казалось, вчера он умер, а наутро родился заново. Все прошедшие годы были ничем иным, как ожиданием встречи с тем, кто будет днём и ночью держать его за руку.   

Конец.