Cause I'll Be In Love Maze

Югём и его стая жили в одном из тех новых жилых комплексов с квартирами, специально предназначенными для стай. Раньше стаи жили только в домах, потому что квартиры были построены для одиноких или пар с их семьей, но по мере того, как структура семьи стаи стала более популярной, застройщики квартир адаптировались к меняющемуся миру. Квартиры были модульными, и их можно было объединить с соседними квартирами, чтобы увеличить пространство. Квартира Югёма и его стаи состояла из двух частей, объединенных в одну; таким образом, у них было две входные двери. Чонгук подошел к крайней правой, потому что знал, что вторая обычно завалена фехтовальным снаряжением и другими вещами для спорта Марка и Джексона. Он постучал, и дверь почти сразу же распахнулась, за ней стоял его лучший друг, который явно ждал его прибытия. Югём был самым высоким омегой, которого когда-либо встречал Чонгук, с черными волосами, стриженными "под горшок", как у Чонгука. Югём носил свой типичный для дома ошейник, который был больше похож на чокер, лента из мягкой черной ткани с застежкой сзади. У него был нейлоновый ошейник, как и у Чонгука, для выхода в свет, но дома он предпочитал носить что-то поудобнее, и Чонгук его прекрасно понимал. Они тепло поприветствовали друг друга, обменявшись запахами, и Чонгук вошел внутрь. Парадные двери каждой квартиры открывались в открытую кухню и гостиную, а спальни располагались вдоль внешних стен квартиры. Стена между двумя соседними квартирами отсутствовала, поэтому у них было две кухни и одна огромная гостиная. В дальнем углу объединенного пространства гостиной ДжейБи сделал свое рабочее место для редактирования фотографий, его фотооборудование было аккуратно разложено на полках по обе стороны от стола и над ним. Альфа сейчас сидел там, и, несмотря на то, что он сидел в наушниках , он ненадолго поднял глаза, посмотрев на Чонгука, быстро осмотрел его, прежде чем вернуться к работе - типичное поведение альфы, когда кто-то входит на их территорию. На противоположной стороне жилого помещения от рабочего места ДжейБи была устроена ​​большая площадка, где Марк мог практиковать свои боевые искусства, Джексон - фехтование, а Югём и Бэмбэм - их танцы. Посередине, возле телевизора, стояли две кушетки и кресло. Каждый блок имел две большие спальни и просторную ванную комнату между ними. Четыре спальни слева направо принадлежали: Джинёну и Джей Би, затем Бэм Бэм и Югём, затем бетам: Марку, Джексону и Ёнджэ, а последняя спальня была создана как гостевая спальня / комната для течек/ комната для отдыха, когда кто-то хотел побыть в одиночестве. Именно в эту комнату Югём потащил Чонгука, вооруженного двумя пакетами чипсов и, как ни странно, миской маринованного дайкона*. Югём бесцеремонно выгнал Ёнджэ, практиковавшегося в звукоизолированной комнате, и певец ушел, обидевшись на Югёма, но омега его полностью проигнорировал. «Без мороженого?» - спросил Чонгук, глядя на еду в руках своего лучшего друга. «Терпеть его не могу», - ответил Югём, и Чонгук присвистнул. «Черт, - сказал Чонгук. -Ты реально беременен.» «Замолчи.» Прежде чем Чонгук успел сесть на кровать, Югём сорвал одеяло и швырнул декоративные подушки на пол. Чонгук собирался спросить, что делает другой омега, но Югём выглядел настолько сосредоточенным, а его запах был таким сильным, что вся комната наполнилась запахом сахарного печенья, что он решил посмотреть и подождать. Югём взбил оставшиеся подушки и положил их под определенным углом; затем он сложил одеяло полукругом вдоль дна кровати; он взял декоративные подушки, которые он кинул на пол, и положил их, чтобы образовать круг; он выбежал из комнаты и вернулся с другим одеялом, от которого сильно пахло Джинёном, и толстовкой с капюшоном, которая, судя по запаху, должна была принадлежать ДжейБи, и кинул эти предметы в гнездо, которое он создал. Он сложил простыни и потерся запястьями о них, и даже поправил прикроватную тумбочку, наблюдая, как лампа освещает кровать, прежде чем успокоится. «Хорошо, теперь можешь садиться», - сказал Югём, и Чонгук приподнял бровь, прежде чем подчиниться. Более высокий мужчина, казалось, не заметил этого и слегка отодвинул ноги в сторону. Он бросил чипсы в центр гнезда и забрался напротив Чонгука со своей миской дайкона. Он прижался к Чонгуку, переплетя их ноги вместе, и улыбнулся. «Теперь хорошо?» - спросил Чонгук. Югём покраснел и кивнул, но Чонгук не стал дразнить его и его поведением, потому что он был хорошим другом. Вместо этого он сказал: «От тебя пахнет дайконом, фу». «Не жалею об этом, - сказал Югём. - Никогда не думал, насколько вкусным будет маринованный дайкон, особенно с клубничным вареньем, но у нас оно закончилось». Он надулся, и Чонгук не мог найти в себе силы пожалеть его. Отвратительно. «Итак... ты беременен. Я не понимал, что ты можешь это узнать так скоро после течки. Прошло всего, чуть больше трех недель? - сказал Чонгук, считая в своей голове. - Я не думал, что у тебя уже проявятся симптомы». Не то чтобы он был экспертом в вопросах беременности, но что-то он знал. «Да, твои родители беты именно поэтому ты не знаешь, да? - размышлял Югём, жуя дайкон, зажатый между картофельными чипсами. - Омеги проявляют признаки гораздо раньше». Югём родился в результате соединения альфа-омега в стае, полная противоположность детства Чонгука, и был бесконечным ресурсом для Чонгука, когда он рассказывал обо всех вещах, связанных с омегой и стайной жизнью. «Хорошо, - тихо сказал Чонгук. - Так что за ссора? Потому что беременость была незапланированна?» «Это не совсем незапланированно, - сказал Югём, кладя подушку себе на колени, чтобы подержать ее. - Я имею в виду, мы как стая говорили о щенках, что когда-нибудь в ближайшее время они могут появится. Но, вот, время уже пришло». Чонгук вопросительно склонил голову набок, хрустя картофельными чипсами. Югём вздохнул. «Итак, БэмБэм и я никогда не синхронизировались, понимаешь? Мы начинали принимать противозачаточные в разное время и никогда не прекращали. Когда стая заговорила о щенках, возникла идея, что мы, я не знаю, сделаем это вместе?» Чонгук нахмурился. «Что, например, провести течку в одно время? Или забеременеть одновременно?» Югём потер глаза. Он выглядел усталым, напряженно: «И то, и другое? Мы так далеко не планировали это. Но Бэмбэм прекратил прием противозачаточных еще в апреле, чтобы мы могли синхронизироваться, но он принимал их так долго, что, полагаю, ему требуется больше времени, чтобы вывести их из организма, потому что у меня наступила течка, а у него - нет». Чонгук вздохнул. Это должно было вызвать ссору, хорошо. «Почему ты не дождался следующей течки? - спросил Чонгук, смотря на своего лучшего друга. - К тому времени он мог быть готов». Югём покраснел и поиграл последними кусочками дайкона в своей миске. Его запах был... напряженным. «Гм, - тихо сказал он, не глядя Чонгуку в глаза. - У нас закончились противозачаточные средства». Чонгук сел и посмотрел на него широко раскрытыми глазами. «Как? - он ахнул. - Противозачаточные средства - это вещь номер один, которую вы должны использовать перед течкой! Ты меня этому научил!» «После последней течки БэмБэма, - быстро пробормотал Югём, -мы говорили о щенках, и мы пытались синхронизироваться, и я думаю, никто не подумал... пополнить их. А потом... было уже поздно.» «Но когда у тебя случилась предтечка, а у него нет, они должны были пойти за ними. Они могли вовремя доставить тебе противозачаточные средства», - сказал Чонгук, проводя рукой по волосам. «Мы думали, что у него тоже начнется! - Югём защищался, его запах был неприятным. - Она могла бы! А потом у меня все началось, и я потерял всякую способность нормально мыслить, и я не знаю, он мог бы что-то сказать кому-то из других, когда у него не началась предтечка, даже после того, как у меня все случилось, но тогда мы ничего не могли поделать, альфы уже занялись мной.» Югём сунул руку под подушку, чтобы обхватить свой по-прежнему плоский живот. «И я ни за что не стану делать аборт», - яростно сказал он, его запах стал тревожным. «Ого! - потрясенно сказал Чонгук. - Бэмбэм хочет, чтобы ты прервал беременность?» По мнению Чонгука, это было экстремально - ну и что, если щенки были не рассчитаны? Они все еще планировали их, все еще хотели их. Это было бы так мелочно для другого омеги... «Боже, нет!» - сказал Югём, широко раскрыв глаза, когда он понял, как могло прозвучать его заявление. Его запах немедленно смягчился, изменение было таким быстрым, что у Чонгука немного заболела голова. «Нет, ничего подобного. Я просто хочу сказать, что я не пожертвую щенками, чтобы сохранить мир в стае. Не то чтобы кто-то это предлагал. Я просто, наверное, чувствую себя защитником. Все так нервничают, и мои инстинкты выходят из строя.» «Это объясняет быстрое изменения запаха», - подумал Чонгук. «Все в порядке», - сказал он, похлопав друга по плечу. Он спросил: «Значит, Бэмбэм рассердился?» Югём вздохнул. «Я бы не сказал, что он зол; это больше похоже на депрессию? Остальные заняты мной, ухаживают - на самом деле, это немного раздражает - и я могу сказать, что он воображает, как это должно было быть, как его бы тоже. Мы должны были разделить этот опыт, и я думаю, что он чувствует себя обделенным, и я не знаю, что делать», - закончил он. Чонгук воспользовался моментом, чтобы поблагодарить вселенную за то, что он не был частью стаи. Это было похоже на лишнюю драму. А потом он понял, что за ним ухаживает стая. Чонгук обнял Югёма и сказал: «Все будет хорошо, Юги. Бэмбэм поймет, что его не забыли, и он всегда сможет присоединиться к вам позже, когда, знаешь, когда наступит его течка. На самом деле такой расклад событий намного лучше - можешь ли ты представить, если бы у вас обоих начались роды в один и тот же день? Твоя стая была бы в таком стрессе, была бы большая паника!» Его лучший друг кивнул, уткнувшись носом в шею Чонгука и вдыхая его запах. У Чонгука был немного обеспокоен по поводу запаха Югема - он чувствовал запах стаи, особенно альф, по всему омеге, как будто его недавно (и агрессивно) ароматизировали - но решил пропустит этот момент. Стая могла обменяться запахами позже, а сейчас он поможет своему другу. Югём был его лучшим другом, и он мог нюхать его всегда, когда хотел. В ответ он уткнулся носом в шею Югёма, вдыхая аромат сахарного печенья своего лучшего друга. «Нг, - проворчал Чонгук. - От тебя всегда так съедобно пахнет. Удивительно, как твои альфы тебя еще не съели.» Югём хихикнул, и Чонгук улыбнулся, услышав, что его друг стал счастливее. Настроение улучшилось, и они провели несколько минут, прижимаясь друг к другу, наслаждаясь ощущением кожи друг друга, давлением и весом тел друг друга, водоворотом их запахов. Это был один из тех моментов, которые Чонгук был рад проживать как омега - как бета, он никогда не смог бы испытать ничего подобного. «Итак, - наконец сказал Югём, приподнявшись на локте и встретившись лицом к лицу с Чонгуком. - Твои новости! За тобой ухаживает стая?» Чонгук вздохнул и сказал: «Да» «Давай, ты должен мне все рассказать!» - сказал Югём, немного ползая по Чонгуку, чтобы слегка встряхнуть его. «Расскажи все подробно!» Чонгук засмеялся. Только его лучшему другу могло сойти с рук такое поведение. Ему было комфортно с Югёмом, и он знал, что его никогда не будут судить, с ним он мог быть расслабленным. Он мог быть мягким с Югёмом, но Югём всё ещё знал, что он сильный. «Хорошо, помнишь, что я рассказывал тебе о спортивном дне, когда случайно встретил генерального директора, когда потерял свою рубашку и он одолжил мне свою?». Югём пошевелил бровями. «О да, мне нравится эта история». Чонгук закатил глаза. «А потом, ты помнишь о высоком уровне феромона, который Юнги-хён послал мне в тот первый четверг на работе», - сказал Чонгук, слегка понизив тон. «Ах да, - сказал Югём. - Сабдроп». "Верно, - сказал Чонгук и откашлялся. - Я помню, что больше ничего тебе не сказал - и мне очень жаль, ты знаешь, я действительно был дерьмовым другом в последнее время...» «Уже прощен», - нетерпеливо сказал Югём. - Переходите к хорошему!» «Хорошо, я немного не понял, но, видимо, весь инцидент с высоким содержанием феромонов заставил Юнги-хена - это тот продюсер - чувствовать себя действительно ужасно, как будто он заставил меня сделать что-то против моей воли, поэтому он действительно хотел принести извинения. Но я был смущен и убежден, что меня уволят за то, что я вел себя подобным образом, поэтому я избегал и его, и Намджун-хёна, генерального директора, - продолжил Чонгук. - Потом Юнги-хен сильно заболел, и в следующий четверг я показывал путь в его студию - о, да, омеги его стаи пробрались в BigHit, просто чтобы встретиться со мной, потому что, очевидно, Намджун-хён разговаривал с некоторыми экспертами по связям, которые сказали, что мы все как «истинные» или что-то в этом роде - а потом он упал в обморок, и его отвезли в больницу...» «Подожди, - сказал Югём, драматично размахивая руками. - Немного назад. "Истинные"?» «Ага, - покраснев, сказал Чонгук. - Намджун-хен задавался вопросом, почему я так быстро вошел в "феромонный кайф", ведь Юнги-хен не был связан со мной и даже не касался меня, и эксперты сказали, что это произошло потому, что мы были очень совместимы, так называемые «истинные». В любом случае, именно из-за этого Юнги-хен так заболел...» «Подожди», - сказал Югём, снова подняв руки и на мгновение зажмурившись. - Извини, но это сложно понять. У тебя истинные два альфами?» «Вся стая, - поправил Чонгук. - Но позволь мне закончить! Как бы то ни было, Юнги-хен заболел синдромом разрыва связи, и единственный способ вылечить его - это почувствовать мой запах, что я и сделал, но это отправило меня в очень сильный сабдроп, и после этого мне было так плохо и тяжело, мне казалось, что я умру, и я избегал их всех, потому что мне было больно думать о них, и я избегал тебя по глупым причинам». Югём разинул рот, как будто у него было слишком много вопросов, которые вот-вот вырвутся из его языка, но Чонгук продолжал. «Итак, Юнги-хен загнал меня в угол на работе и встал на колени, сделав полный поклон перед всей компанией, просто для того, чтобы он мог извиниться за мой сабдроп, и я сказал ему, что я не хочу больше видеть его или его стаю, но потом я начал получать подарки, и мои вещи были украдены, и был этот жуткий парень, у которого был мой зонтик, и сегодня я пил чай с двумя его товарищами по стае, и они попросили ухаживать за мной, и я сказал да». Чонгук глубоко вздохнул, чувствуя легкое головокружение после того, как все это выложил, а Югём выглядел так, как будто его сбил поезд. Другой омега явно взял себя в руки и сказал: «Хорошо, только теперь еще раз расскажи все это. Помедленнее».

***

Той ночью Чонгук лежал в своей постели, улыбаясь в темноту. Прошло слишком много времени с тех пор, как он так тусовался с Югёмом. Его лучший друг идеально отреагировал на каждую ситуацию в истории Чонгука, и Югём был счастлив за него, за то, что за ним начали ухаживать. Его лучший друг был отличной поддержкой. Он поклялся, что никогда больше не будет молчать и не писать Югёму и будет лучшей поддержкой, которую Югём мог пожелать во время его беременности. Внезапно экран его телефона загорелся. Подняв его, его желудок выполнил акробатические трюки, и Чонгук включил и выключил телефон, чтобы убедиться, что отправителем был Ким Сокджин. Он быстро переименовал контакт в «Джин-хён» и прочитал сообщение: Джин-хен: Привет, Чонгук-а! Мы так рады, что ты согласился на наше ухаживание. Мы не хотим давить на тебя, но мы будем рады, если ты присоединишься к нам завтра вечером за ужином. Дай мне знать, если сможешь, и я пришлю тебе адрес! Бабочки вспорхнули у него в животе. Ужин со всей стаей завтра вечером?! Эта мысль была немного ошеломляющей, но он не мог отрицать, что тоже был немного взволнован. Прежде чем ответить, он сделал пару глубоких вдохов. Чонгук: Привет, Джин-хён! Я бы с удовольствием пообедал со всеми вами. Мне что-нибудь принести? Джин ответил менее чем через пять секунд; он, должно быть, ждал ответа Чонгука. Мысль о том, что бета может нервничать и быть взбудораженным не меньше, чем он сам, заставляла его улыбаться. Джин-хен: Отлично! Просто приведи себя. Вот адрес: Джин-хен: [адрес] Чонгук сохранил адрес в своем телефоне и отправил короткое сообщение с благодарностью и спокойной ночи, прежде чем поставить телефон на зарядку. Спустя некоторое время он наконец заснул беспокойным сном, планируя разные наряды, гадая, что ему надеть.