Спасение утопающих — дело…

Ещё чуть больше недели и мы с Ростом будем праздновать первую нашу годовщину. Да-а… Отчего-то даже не верится, что мы до сих пор вместе. Вместе, несмотря на разные характеры, разный темперамент, разную жизнь до той роковой встречи на мосту… Но факт остаётся фактом — простому парню из деревни удалось немного укротить зеленоглазого волчонка. За прошедшее время мы и ругались, и мирились, и снова ругались, и снова мирились… О, как мы поругались, когда Рост в честь своего дня рождения набил на предплечье замысловатый узор! И особенно меня взбесило то, что он со мной даже не посоветовался по этому поводу. Рост же вспылил, потому что я оказался ничем не лучше его отца. Вот на этой почве мы чуть было не разошлись. Но всё же двум упёртым дуракам хватило ума пойти друг другу на встречу… Кстати, после этого у нас появился новый диван — старый не пережил примирения. Теперь Рост стал зарабатывать больше, чем я. Естественно, мой предприимчивый парень не видел себя курьером и рассматривал этот период своей жизни лишь как отправную точку для чего-то большего. После возвращения из Москвы он сначала устроился официантом в одном кафе, а потом ему посчастливилось занять там должность администратора (ладно, не буду скрывать, ему в этом помог брат Гамлет: у одного из его многочисленных родственников как раз была открыта вакансия). Экс-мажорская чуйка Роста позволила ему превратить обычное кафе в нечто более элитное, в место, куда могли приходить попонтоваться богатенькие, но не прям чтобы сильно, — оказалось, граждане класса чуть выше среднего тоже нуждаются в выставлении напоказ своей значимости… Сейчас-то я понимаю, почему из-за тату я повёл себя как последний дегенерат — все эти изменения в нашей жизни вызвали у меня страх из-за того, что полностью самостоятельный в финансовом плане Рост может уйти от меня, найти кого-то более амбициозного, кого-то более состоятельного… Да, глупо. Да, мой парень уже неоднократно доказал, что хочет быть только со мной, но… На моём левом плече по-прежнему сидел мелкий рогатый пакостник и периодически внушал всякий бред, а крылатый кудряш — мой ангел-хранитель — не всегда с этим справлялся. Я каждый раз давал себе зарок не кормить своего внутреннего демона, но мне попалась крайне прожорливая и неистовая тварь, которую так просто не заарканить и не объездить… Пока она спит, но никогда не знаешь, что станет поводом для её пробуждения… …Я захватил Роста со смены, и мы поехали в наше захолустье. Наверное, сейчас нам ничего бы не стоило найти квартиру и в более приличном месте, но для нас обоих Заречье уже стало родным домом. А уж сколько с ним связано воспоминаний… — Прикинь, к нам снова приходил Андрюша Голдберг, — развлекал меня беседой Рост. — Припёрся с Борюсиком. По ходу, решил показать место, где я работаю… Сидели битый час и пялились… — А ты чаво? — Ничего. Работал, как обычно. Сделал вид, что мы не знакомы. Я давно понял, что на этих козлов мне фиолетово. Да и посуди сам: у меня есть ты, — лёгкий поцелуй в щёку, — а у них что? Обоим под тридцатку, а сидят на шее у родаков. Особенно Борюсик… И очень сомневаюсь, что за год с лишним что-то поменялось… — Фигасе, не думал, что твою голову посещают такие умные мысли, — театрально восхитился я. — Зай, я, может, у тебя и блондинко*, но не тупая, — манерно проворковал он. — Благодаря тебе, я давно уже стал другим человеком. — Угу. — Чё угу? — вскинулся Рост. — Если бы не встреча с тобой, я бы только и делал, что жалел себя любимого, а то и вовсе бы выпилился из жизни. — Свершилось чудо — мажор стал человеком, — засмеялся я. — Эволюция на лицо. Меня больно ущипнули за бок. — Ай! — Я тебя предупреждал насчёт мажора? — нехорошо прищурившись, осведомился Рост, сидящий на переднем пассажирском сидении. — Бука ты, — стал играть в обиженного ребёнка с надутыми губками. — Ой, ну всё, обидели дитятко. — Дя*. Подумаешь, мажором назвали… А он сразу драться… — Ну всё, не плякай*, — засюсюкал он, погладив меня по голове. — Я тебя дома пожалею. Последнюю часть фразы говорил уже развратный и похотливый кобель, демонстрирующий языком все свои оральные навыки. — Тьфу, дурак. Только об этом и думаешь. — Как ты догадался? Я же это так умело скрываю. — На мою коленку легла рука, и длинные пальцы двинулись в сторону паха. Мне стоило больших усилий, чтобы не возбудиться, а то иначе мог бы и свернуть куда-нибудь в сторонку… Жизнь с сексоголиком оставила и на мне свой отпечаток — потихонечку сам становлюсь таким же… …Большой тонированный BMW X7, сто́ящий, наверное, дороже всего нашего дома в базарный день, выглядел для двора абсолютно инородным телом. Да не только двора — всего Заречья. Чёрный монстр занял моё давно уже облюбованное парковочное место перед подъездом: и под нашими окнами, и свет от фонаря его хорошо освещает. Пришлось парковаться в сугробе рядом с мусорной площадкой. Надеюсь, водитель поймёт, как он ошибся, заехав в нашу глушь, и по-быстренькому свалит. И вообще, интересно, за какой такой надобностью этот атрибут очень богатой жизни оказался тут? Но это было ещё не всё — самым странным было то, что около люксового кроссовера тёрся Толян и о чём-то вещал в открытое окно бугаю за рулём, при этом активно жестикулируя. А водила вместо того, чтобы хорошенько въебать мутному забулдыге, посмевшему приблизиться к элитному авто на пушечный выстрел, его внимательно слушал. Мне показалось, что Толян кивнул на нас. Что всё это значит?.. Рост, как и я, тоже с интересом рассматривал залётного дорогого гостя. От греха подальше поспешил подтолкнуть его в сторону дома. Мы прошли мимо, стараясь не пялиться на диковину. Пока доставал ключи от домофона, задняя пассажирская дверь бэхи открылась и из салона раздался женский окрик: — Ростислав! Ростислав Быковский! Мы разом обернулись. От неожиданности я даже выронил ключи. — Здравствуй, Ростислав. — Из автомобиля вылезла женщина в дорогой чёрной норковой шубе. На голове этой изо всех сил молодящейся дамы (что выдавало безморщинистое, явно за счёт пластики, лицо) была чёрная шляпка с вуалью, скорее для красоты, чем для того, чтобы скрыть лицо от посторонних глаз. Её модные зимние сапожки посеменили к нам. — Откуда вы меня знаете? — спросил удивлённый Рост. — Меня зовут Алина. — Представилась она. — Я мать Марка — твоего единокровного брата. Женщина говорила с лёгким акцентом. — Ты должен помнить меня, — произнесла она и внимательно воззрилась на Роста. Я тоже уставился на него. На лице парня застыло странное выражение, но он быстро справился с собой. — Ну да… Алина… Простите, не узнал вас. Давно не виделись… Зачем вы здесь?.. Он сильно насторожился. — Может быть, сядем в машину и поговорим там? — указав в сторону кроссовера, настойчиво предложила женщина. — Знаете, я сейчас с работы, устал и вообще не горю желанием общаться с кем-либо… — Рост развернулся и попытался уйти, но эта самая Алина схватила его за рукав пуховика. — Это касается Игоря. Твой отец… — Я ничего не хочу о нём слышать! Тем более от вас! — вспылил зеленоглазый коршун и вырвался из цепких лап женщины. Он ринулся ко входу в подъезд, едва не сбив меня с ног. — Игорь умер. — Известие было подобно раскату грома. Рост так и застыл на месте. Я, до сих пор стоящий истуканом и пытающийся понять происходящее, оцепенел ещё больше. — Отец?.. Умер?.. — осипшим голосом спросил разом осунувшийся беловолосый птенчик. — Мне тяжело об этом говорить, но да, твой отец умер на позапрошлой неделе. Это случилось в нашем доме… В Тулузе… — голос женщины дрогнул. — Сердце… Врачи ничего не смогли сделать… Ты же знаешь, каким Игорь был несдержанным?.. Я умоляла его сделать шунтирование, но он всё откладывал и откладывал… Женщина начала причитать срывающимся голосом, продолжая говорить какие-то отрывистые фразы о характере и здоровье безвременно почившего Быковского-старшего, выдавая тем самым в себе не светскую львицу, а простую русскую бабу, облачённую в дорогие шелка. Пока Алина говорила, я подошёл к потерянному Росту и взял его за руку. Мне было всё равно, что об этом подумают окружающие, но во мне была железная уверенность, что сейчас моему парню это было нужно, как никогда. Он не сразу, но ответил мне, слегка сжав руку своей холоднющей ладонью. — Как?.. — Рост сглотнул — слова дались ему с трудом. — Как вы нашли меня?.. Кажется, этот вопрос выбил Алину из колеи. Она остановила свой словесный поток на полуслове. — Мне помог Ярослав Валерьевич. Ты, наверное, его тоже знаешь?.. Он начальник службы безопасности «БИМ-строя». — Понятно. Спасибо, что сообщили… До свидания… Рост потянул меня к подъезду. Я машинально пошёл за ним. — Ростислав, но нам надо решить кое-какие вопросы! — вдруг спохватилась ошарашенная поведением парня любовница отца Роста. — Не сегодня… — Но… — предприняла она ещё одну попытку. — Не сегодня! — прорычал парень. Он недовольно зыркнул на меня, потому что я замешкался с домофоном, а затем выхватил у меня из рук ключи и открыл сам. Рост был просто на взводе. Хотя его руки тряслись, но бледный зомби смог вломиться в нашу квартиру. Я обнаружил его сидящим на пуфике в прихожей. Он сидел, обхватив голову руками. — Рост, с тобой всё в порядке? — спросил я, закрыв за собой входную дверь. — Со мной всё в порядке. Не видишь?! — Он был резким и грубым. — Ну-ка… — Я одним движением дёрнул на себя куль боли и страдания и крепко-крепко прижал к себе. — Не лечи меня. Я прекрасно вижу, что тебе плохо. Парень сначала стал брыкаться, но потом сдался, уткнулся лицом в мою грудь и стал шмыгать носом. Не знаю, сколько мы так простояли. Тело, укутанное в тёплую одежду, покрылось по́том, но я боялся пошевелиться, нарушив тем самым покой Роста, который затих, продолжая прижиматься ко мне. — А я так надеялся, — послышался его тихий голос, — что рано или поздно смогу навестить его. Смогу доказать ему, что он был не прав… Рост отпустил меня. — Видимо, не судьба, — вздохнул он и печально улыбнулся. — Жарко, — добавил он и стал скидывать с себя верхнюю одежду. Я последовал его примеру. — Рост, ты… Он не дал мне договорить, отмахнувшись и демонстративно отправившись на кухню. — Саш, я так устал. Будь другом, покорми меня. — Он жалостливо посмотрел на меня. — А я пока приму душ. — Конечно, я всё сделаю. Иди. — Подобная смена поведения парня сбила меня с толку, но я не подал виду. Разделся и стал разогревать ужин. Из душа Рост вышел обновлённым. Он сел за стол и как обычно, со своими стандартными шутками-прибаутками, стал расспрашивать о моём рабочем дне и делиться планами на ближайшее время — завтра у нас у обоих был выходной. Всё было как обычно, кроме блеска в зелёных глазах — неистовое пламя потухло, виднелись лишь тлеющие угли. Утром был разбужен шебуршением под одеялом одной наглой белобрысой пиявки, которая намеревалась получить от меня утреннюю порцию белка. М-да уж, всегда поражался способности Роста не утруждать себя рефлексией — он вчера узнал о смерти отца, был крайне расстроен, а сегодня уже думает только о том, как бы удовлетворить свою похоть. Я, конечно, совершенно не возражаю против такого сладостного пробуждения, но всё равно вся эта ситуация меня немного нервировала. Белобрысая макушка вынырнула из-под одеяла, её обладатель провёл языком мне по кадыку, прикусил нижнюю губу, а затем, нащупав в заветном месте тюбик со смазкой, снова исчез в стране Пододеялии. Но лишь затем, чтобы скинуть с меня тёплое одеяло и оседлать моё не до конца проснувшееся тело. Скользкий от лубриканта эрегированный член постепенно проникал в горячее нутро. Рост шумно выдохнул, оказавшись полностью насаженным. Эротично выгибаясь и издавая томные стоны, умелый наездник пришпорил своего верного жеребца и пустился вскачь. Я схватил парня за бёдра, помогая ему держать равновесие, а заодно и помогая себе вдалбливаться в податливое тело. Как же меня возбуждал этот парень, запустивший руку в свои блондинистые волосы и закативший глаза от удовольствия, который резко выдыхал при каждом моём толчке, сжимал меня бёдрами и изредка выдавал протяжные «Да-а-а» и «Ещё-ё-ё». Идеально выбритый пах и яички, сочащийся член, раскачивающийся в такт, кубики пресса, миниатюрные соски — без последствий этой картиной невозможно наслаждаться долго. Я, сдерживая вопль экстаза, кончил, заполняя ненасытную жаркую дырку дозой любовного сока. Разгорячённые утренней зарядкой тела были покрыты испариной. Наши сердца танцевали зажигательную румбу. В картине идеального утра не хватало только одного — я ещё сильнее сжал булки моего ненаглядного и направил его ближе к своему лицу. Провёл языком по подрагивающему в нетерпении члену, лизнул яички и заглотил леденец. Рост опёрся руками о стену и стал с нарастающим темпом трахать меня в рот. Естественно, мне далеко до гуру минета, но, чтобы доставить удовольствие моему виртуозу, хватает и моих навыков. Несколько минут, и я получаю свою порцию десерта. Рост медленно сползает с меня и довольный растягивается на диване. — Люблю тебя, — произносит он с придыханием — наши дыхания ещё немного сбиты. — Люблю тебя, — повторяю я и прижимаю к себе самого дорогого на свете человека. Хочется, чтобы этот момент длился целую вечность, но, к сожалению, это нереально — хошь не хошь, а нужно вставать и приводить себя в порядок. Пока я был в ванной и принимал водные процедуры, Росту позвонили — застал его внимательно слушающим, что ему говорят в трубку. Услышал только окончание разговора. — Дядя Андрей, я вам ещё раз повторяю — мне это не интересно. Я и так знаю, что ожидает меня… Отец порвал завещание на моих глазах… — … — Хорошо, — недовольно пробурчал Рост. — К двенадцати мы приедем. — … — Один я в любом случае не поеду. — … — Спасибо, я доберусь сам. До свидания, — я думал, Рост сейчас раздавит свой новенький телефон — так сильно он его сжал. — Что случилось? — настороженно спросил я, подходя ближе. — Звонил адвокат отца, дядя Андрей… Андрей Харитонович… Настоятельно просил меня в двенадцать часов присутствовать на оглашении завещания. — А ты не хочешь, да? — Снова почувствовал напряжение в воздухе, поэтому обнял парня. Надеялся, что это сработает так же, как и вчера вечером. — Не хочу, — признался Рост, а после молчания добавил: — Там будут и Алина с Марком. — Ты раньше его видел? — поинтересовался я, целуя белокаменную статую за ушком — запрещённый, но безотказный приём. — Конечно, видел. Последний раз лет десять назад… Отец несколько раз возил меня во Францию. — Решил, что сможет заставить меня принять тулузских родственничков. — Рост хмыкнул. — Только знаешь что?.. — Что? — Ты же знаешь, какой сукой я могу быть? — ехидно усмехнулся Рост, подставляя под мои губы шею. — Ну, имею некоторое представление, — осторожно произнёс я. — О-о, ты ничего не знаешь. По сравнению с тем, что я творил во Франции, в универе я был сущим ангелом. — Да, ладно! — искренне удивился я. — В таком случае, почему же никто не пострадал? — Откуда ты знаешь, что никто не пострадал? — хищно оскалился Рост. — Нет, ты реально маньячила! Господи, с кем я живу? — закатил я глаза. — Со мной: милым и дружелюбным парнем, — проворковал он, повернувшись ко мне и с поволокой глядя мне в глаза, но недолго, ангельскую кротость сменила дьявольская усмешка, — способным, в случае чего, любому оторвать яйца. Неожиданно мои причиндалы оказались в его левой руке, а в глазах вспыхнуло пламя самого ада. На мгновение мне показалось, что Рост сейчас реально исполнит свою угрозу, но пламя исчезло так же быстро, как и появилось, а рука уже не сжимала пах, а легонько массировала, заставляя член вновь приободриться. — Всё-таки я не зря тебя боюсь, — выдал я на нервах свою самую большую тайну. — Почему ты меня боишься? — брови удивлённо взлетели вверх. — Да, вот из-за этого, — пришлось срочно приплетать первую попавшуюся причину. — Ты слишком спонтанен… И вообще, ты только сейчас грозился оторвать мне яйца… Чем не повод бояться? — Саш, ты дурак? Я не собираюсь отрывать тебе яйца… Мне слишком нравится, как они смотрятся на тебе. — С этими словами он сдёрнул с меня трусы. — Ну красота же?.. — Псих! — я попытался натянуть нижнее бельё обратно. — Тоже мне, «милый парень». — Да, всё верно: я милый. — Рост состроил одухотворённую мордочку диснеевской принцессы, когда она видит какую-нибудь птичку или мышку. Мы одновременно прыснули. Как же я обожаю этого парня!.. После завтрака и ультракороткого списка домашних дел, мы собрались и отправились на фирму отца Роста, где и должно было пройти мероприятие. Рост тянул до последнего, но всё-таки собрался. Мне пришлось не только отвезти его, но и сопроводить. Я чувствовал, что за его показной бравадой и напускным пофигизмом скрывалась неуверенность, поэтому просто не мог оставить его одного в такой ответственный момент. Пришлось приодеться сообразно случаю, но тем не менее, я всё-таки ловил на себе странные взгляды охранников, которые наблюдали, как водитель такси, привёзший сына почившего в бозе хозяина, следует с ним в нутро массивного трёхэтажного здания, где располагался центральный офис «БИМ-строя» — крупнейшей в нашей области дорожно-строительной и производственной компании. Внизу нас уже ожидал высокий мужчина в строгом иссиня-чёрном костюме. — Ростислав Игоревич, моё почтение. Вы всё-таки смогли прибыть. — Мужчина расплылся в добродушной улыбке, но тем не менее не выходящей за рамки официально-делового стиля. — Как видите, Андрей Харитонович. — Что ж, пойдёмте в актовый зал. — Адвокат жестом указал в сторону коридора, ведущего налево. — Надеюсь, это не займёт много времени? — осведомился Рост. — У меня на сегодня ещё намечено много дел. Сейчас он выглядел преисполненным достоинства. Его речь вдруг стала высокопарной, канцелярско-бюрократической. Мне даже показалось, что сейчас передо мной был совершенно другой человек: не лёгкий на подъём повеса Ростик, не безбашенный развратный парень, без зазрения совести недавно отсасывающий мне под одеялом, а какой-то высокомерный, распухающий от своей значимости крупный бизнесмен. — Я думаю, мы быстро управимся. Тем более, остальные наследники уже в зале. — Хорошо. Я не намерен терять время впустую. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не пялиться по сторонам на вычурно-богатое убранство холла — лепнина, мрамор, расписные плафоны, огромная люстра, гранитные кадки с цветами… Вот что значит дорого-богато. Приходя сюда, любой посетитель сразу же должен был понять, что фирма веников не вяжет, а ворочает миллионами, и очень может быть, что далеко не рублей. Актовый зал, чей интерьер буквально кричал о значимости проходящих тут мероприятий и прочих совещаний, где-то человек на пятьдесят, был заполнен наполовину. В мягких креслах с бордовой обивкой сидели и тихо переговаривались в группках по интересам мужчины и женщины в дорогой офисной одежде. На сцене был установлен огромный портрет улыбающегося Игоря Марковича, обрамлённый венком из гвоздик и перетянутый по краю чёрной траурной лентой. Портрет, явно с какой-то официальной фотосессии, стоял на высокой подставке. Всё вокруг него было уставлено корзинами с цветами и венками. На первом ряду я заметил Алину, которая склонилась к парню-блондину. В нём безошибочно угадывался брат Роста. Да, может быть, у парня были более тёмные русые волосы, и на вид он был крупнее, но черты лица, форма носа и подбородка однозначно выдавали в нём принадлежность к семье Быковских. При нашем появлении в зале воцарилась тишина. Некоторые из присутствующих кивали Росту в знак приветствия, другие же — застыли, с интересом разглядывая то его, то меня, а затем о чём-то шушукаясь. Андрей Харитонович указал нам на свободные места в первом ряду, рядом с грузной опирающейся на клюку старушкой, которую сопровождала молодая девушка лет восемнадцати, не старше. — Ро, — взвизгнула девушка и бросилась к Росту обниматься, чем привлекла к нам ещё большее внимание. — Привет, Алён. Какая ты стала уже большая! — радостно произнёс парень и обнял её в ответ. — Здравствуйте, тёть Лид! — наклонившись на ухо пожилой женщины, громко сказал Рост. — Здравствуй, Ростислав, здравствуй. И не ори ты так. Я же со слуховым. — Извините. — Ничего, — добродушно махнула она рукой. — Садитесь, ребята, рядом. — Да, Ро, садись вот тут, — засуетилась Алёна, перекладывая небольшой саквояж. — Как вы, тёть Лид? — спросил Рост, когда мы разместились в креслах. — Болею, — со вздохом произнесла женщина. — Сам же знаешь, сколько у меня болячек. Только вот, видишь, как получается: Игорь-то вперёд меня на тот свет отправился… — Ну да… — Кажется, Рост впервые не знал, что ещё можно добавить. — Алён, а ты как? — переменил он тему. — А что я-то? Я как обычно. Ты лучше о себе расскажи. Сто лет тебя не видела, — затараторила девушка. — Где ты? Как ты? А это твой друг? — как из рога изобилия посыпались вопросы. Едва Рост открыл рот, чтобы постараться ответить хотя бы на один из многочисленных вопросов, как в зале раздался многократно усиленный голос: — Дорогие родственники, уважаемые коллеги, мы собрались здесь по печальному поводу, — у микрофона за кафедрой стоял степенный мужчина. — От лица совета директоров выражаю вам искренние соболезнования. Мужчине приходилось вертеть головой, чтобы смотреть то на нас, то на Алину с Марком, к которым подсел одутловатый мужчина. Троица тут же стала переговариваться. Краем глаза видел, что брат Роста и его мать часто смотрели в нашу сторону. У Алины была пренебрежительная гримаса. Марк же смотрел скорее с интересом. — Игорь Маркович, был великим человеком, — начал траурный панегирик мужчина у микрофона. Он стал перечислять бесконечный список достоинств усопшего. Из рассказов Роста о своём отце было понятно, что неизвестный мне мужчина всецело придерживается максимы: «Об умерших либо хорошо, либо…». Нет, пожалуй, «либо» здесь было неуместно. После этого оратора у микрофона побывало ещё человек пять, которые выражали соболезнования и делились своей версией хвалебной оды о Быковском-старшем. Уже на втором выступающем Рост потерял всяческий интерес к происходящему, а потому стал шептаться с Алёной, вполголоса рассказывая ей о том, как он сейчас устроился и благодаря кому он до сих пор коптит небо. Парень без тени смущения выложил про свои голубые наклонности и в общих чертах поведал, что живёт со своим спасителем, доставшим его из воды. Правда причину своего падения с моста, он немного подправил. Его скупой рассказ вызвал у девушки неподдельный интерес. Как я понял из обрывков фраз, доносящихся до меня, Алёна доводилась Росту двоюродной сестрой, а тётя Лида — это старшая сестра Игоря Марковича, с которой он по какой-то причине рассорился и совершенно не общался. Ещё узнал, что родственники прибыли сюда из Калининграда. Странно, мне он никогда о них не рассказывал. Парень вообще не заикался о своей родне, ему больше нравилось общаться с моей. Наконец обязательная часть с речами завершилась и собрание перешло к самому вкусному — к дележу наследства. Слово взял тот самый Андрей Харитонович. Он извлёк из своего кейса с кодовым замком с десяток листов цветной гербовой бумаги. — Разрешите представиться: меня зовут Кораблёв Андрей Харитонович. Если кто-то меня не знает, то я долгие годы являюсь… являлся поверенным в делах Игоря Марковича Быковского, — мужчина вздохнул. — Присоединяюсь ко всем соболезнованиям… С Игорем Марковичем… С Игорем нас связывали не только деловые отношения, но и длительная дружба… Мужчина предался воспоминаниям, часто выдавая голосом своё искреннее расстройство и грусть по поводу безвременной утраты. — Что ж, давайте приступим к оглашению. — Мужчина надел очки с узкими линзами и начал читать: «Я, Быковский Игорь Маркович, тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения, уроженец Крамской области… настоящим завещанием даю следующее распоряжение…» Тулузские родственники обратились буквально в ухо. Ну ещё бы, ведь они готовились в одночасье стать долларовыми миллионерами. — Своему сыну, Марку Игоревичу Быковскому, тысяча девятьсот девяносто четвёртого года рождения, завещаю недвижимое имущество по адресу: Французская Республика, регион Окситания, город Тулуза, улица Сен-Люк, дом 29 (включая внутреннее убранство), а также прилегающий к жилому дому земельный участок общей площадью четыреста восемьдесят три квадратных метра. Марку Быковскому достались и какие-то счета в швейцарских банках. Алину тоже не обделили — ей полагались проценты от доходов какого-то инвестиционного фонда. Ещё младшему сыну досталась доля учредителя, двести тысяч рублей, в ООО «БИМ-строй» и несколько дорогих автомобилей, купленных во Франции. Лидии Марковне брат-таки завещал десять миллионов рублей — видимо, на смертном одре решил купить себе её прощение. Дальше шли распоряжения насчёт акций и другого имущества Быковского-старшего, но имя Роста там так и не значилось. — Я же говорил, — обыденно произнёс Рост, и собрался уже уходить, скорее всего решив, что отец и в самом деле ему ничего не оставил. Но вдруг Андрей Харитонович стал читать: — Моему сыну, Ростиславу Игоревичу Быковскому, тысяча девятьсот девяносто второго года рождения, завещаю недвижимость, квартиру по адресу: Российская Федерация, город Крамск, проспект Октября, дом 15, квартира 47… Услышав это, Рост так и застыл. — …транспортное средство, — продолжил читать уже осипшим голосом адвокат, — автомобиль марки Mercedes-Benz SL65 AMG Black Series, цвет чёрный; автомобиль марки Lexus LS 500, цвет чёрный… Так стоп, данный автомобиль продан и переведён на баланс АО «БИМ-строй»… Документы о сделке у меня на руках… — Позвольте, — воспользовалась моментом Алина, — в моей копии завещания о втором сыне Игоря, — она намеренно не назвала Роста по имени, — нет ни слова. Мужчина, сидящий рядом, передал ей цветные ксерокопии завещания. — Алина Георгиевна, смею предположить, у вас копия старого завещания. Я же озвучиваю волю Игоря Марковича, изложенную в завещании, оформленном девятнадцатого ноября прошлого года. — Что?! Он мне об этом ничего не говорил… — Дальше она обратилась по-французски к сопровождающему её мужчине. Тот тоже ответил по-французски, делая успокаивающие жесты. Марк после того, как узнал о своём наследстве, завис в телефоне, безучастно бросая короткие взгляды на взволнованную мать. — Я могу продолжить? — с небольшим раздражением спросил поверенный. Пока адвокат Кораблёв зачитывал ещё оставшиеся распоряжения и обязательную нормативную часть, я поинтересовался у Роста: доволен ли он, что стал обладателем недвижимости в самом центре, а также своего автомобиля? Помню, как он любил подкатывать на нём к универу, дрифтуя с врубленным на всю улицу музлом. Но, кажется, парень пребывал в прострации, потому что не реагировал ни на меня, ни на Алёну. У меня же заскребли кошки на душе. Как бы я не затыкал свой внутренний голос, но было очевидно — это конец… Я встал и направился к выходу. Мне перестало хватать воздуха. Вышел в коридор и опёрся о закрытую массивную створку. Конец… Рано или поздно его вновь поманят деньги и богатая жизнь… То, чего я никогда не смогу дать ему… То, что мне не грозит, от слова «совсем»… Через открытую дверь я услышал, как Алина стала допытываться у Андрея Харитоновича насчёт какого-то кипрского оффшора «Bull Development Limited», переводя вопросы, озвученные мужчиной по-французски. — Саш, ты чего меня не подождал? — вывел меня из своих мыслей Рост. — Мне… Я… — да я и не знал, что ему ответить. — Понятно, — вмиг раздражаясь, процедил Рост. — Я сейчас помогу тёте Лиде, и мы поговорим. Стой здесь! Воздух вокруг него стал наэлектризовываться, но мне было всё равно… — Ростислав, постой! — завопила вдруг на весь зал Алина. — Ты должен подписать кое-какие документы!.. Я заглянул в зал. Народ, который тоже потихоньку засобирался, с интересом стал следить за новой серией мыльной оперы. Рост обернулся, ведя под ручку медленно ковыляющую Лидию Марковну. Было видно, что женщине трудно передвигаться на отёкших ногах. — Какие ещё документы? Вы и так получили всё, что хотели. Я вам ничего не должен. — Ты должен подписать отказ от претензий. И ещё «Bull Development», — продолжила напирать Алина, потрясая в воздухе какими-то бумагами. — Через неё контролируется «БИМ-строй», доля в которой перешла моему сыну. — Алина Георгиевна, — вмешался адвокат, — потише, пожалуйста. Это во-первых. А во-вторых, какое отношение вы имеете к этой компании? — Она принадлежала Игорю и теперь по праву должна принадлежать Марку. — Вы ошибаетесь. Вашему сыну завещана доля уставного фонда ООО «БИМ-строй», «Bull Development» же принадлежит контрольный пакет акций акционерного общества «БИМ-строй». Это совершенно разные юридические лица. Можете мне поверить, я самолично занимался юридическим сопровождением всей деятельности холдинга. Мужчина из свиты Алины что-то тихо спросил у неё. — Мэтр Бейль спрашивает: почему в завещании отсутствуют указания насчёт компании «Rose-87», через которую контролируется «Bull Development Limited»? — Потому что у Игоря Марковича не было прав включать её в завещание. — Почему? — Хотя бы потому что, Игорь Маркович был только бенефициарным владельцем компании, а также обладал генеральной доверенностью на право ведения всей необходимой хозяйственной деятельности. Бенефициаром, но не владельцем. Мэтр Бейль снова стал нашёптывать Алине какой-то вопрос. — Андрей Харитонович, кто же тогда является номинальным владельцем «Розы-87»? — Я не уполномочен раскрывать такие сведения, — мужчина демонстративно отошёл от кафедры и направился к нам, предварительно положив все документы в свой кейс. Алина стала вести активный диалог со своим французским адвокатом и сыном. Они говорили на французском языке, но было понятно, что Алина просто исходила на говно. Надо отметить, Марк пытался её утихомирить, но безрезультатно. Андрей Харитонович присоединился к нашей процессии и тоже стал поддерживать Лидию Марковну, интересуясь её здоровьем. Он предложил подвезти её и Алёну до гостиницы. Сестра усопшего согласилась. На прощание Андрей Харитонович сказал, что Рост не должен подписывать никаких документов без консультации с ним, а ещё адвокату просто позарез нужно переговорить с парнем у себя в офисе. Тот обещал вечером заехать. Алёна и тётя Лида отправились с адвокатом, а меня потянули в сторону машины. Едва мы оказались в салоне, на меня набросился быстро распалившийся Рост: — Так, Смирнов, быстро говори, что с тобой случилось?! — зелёные глаза стали препарировать меня. — Ни-че-го, — по слогам произнёс я, отвернувшись, не выдержав прожигающего насквозь взгляда. — Господи, да когда ж ты уже перестанешь загоняться по поводу и без! — ещё немного и в пассажирском сидении «Ласточки» появится дырка от горящего пукана Роста. — Да, я такой! — всё-таки я нашёл в себе силы противостоять напору. — Либо смирись, либо… — но кажется, наспех нашкрябанных сил набралось очень немного. Слова застряли комом в горле. — Что «либо»? — металлическим голосом спросил Рост. Я не ответил, лишь завёл с ключа автомобиль. — Ничего не понятно, но очень интересно, — саркастически выдал парень. — Я так понимаю, ты решил, раз у меня появилась квартира в Крамске и дорогая машина, то я снова возьмусь за старое? Мне нечего было ответить. Тупо пялился во впередистоящую на стоянке машину. — Если тебе так будет спокойнее, то я откажусь от своей доли наследства. Ты мне гораздо дороже всех денег моего папочки. — Рост разом остыл. Он провёл своим пальцем по моей руке, поднимаясь выше к плечу, а затем резко притянул меня для поцелуя. Я поддался… У меня давно уже не было сил сопротивляться этому напору, этому зелёному огню, этой блондинистой страсти. С каждым мгновением нашего поцелуя неуверенность в завтрашнем дне отступала, ангел брал верх над чёртом, низвергая его обратно в ад… — Поехали ко мне на работу, пожрём, — ни с того ни с сего предложил Рост, отдышавшись. — Мажорские замашки, — улыбаясь, подначил я его. Мне снова прилетело за это, но я просто был счастлив от полученной «награды», ведь фыркающий и недовольно закатывающий глаза, а затем задорно смеющийся Рост — самое настоящее чудо, милое, домашнее, опасное и неукротимое… Миллион ипостасей, миллион личностей, заключённых в великолепное стройное тело, армада личин, скрывающихся за слегка раскосыми зелёными глазами… После обеда в «Розмарине», где работал Рост, мы поехали в гостиницу, чтобы пообщаться с Алёной и Лидией Марковной, — они не собирались надолго задерживаться, а потому уже этим вечером вылетали в Москву, а оттуда домой, в Калининград. Неоднократно звонила Алина, но Рост сначала её довольно жёстко послал, а затем просто отключил телефон. От тёти Лиды и её, как выяснилось, приёмной дочери, мы поехали в адвокатскую фирму Андрея Харитоновича. Семейная идиллия после общения с родственниками Роста окончательно убедила меня, что ничего страшного не произошло. Труднее всего оказалось пережить новость, что Рост является тем самым номинальным владельцем пресловутой «Rose-87». С момента наступления совершеннолетия Рост был владельцем компании, которая когда-то была оформлена на имя его матери. Оффшор не даром был назван в её честь, даже восемьдесят семь в названии было не случайно: восьмое июля — её день рождения. Быковский-старший специально подписал отказ, обезопасив свой бизнес от рейдерского захвата, а в лихие девяностые стать его жертвой мог любой начинающий предприниматель. Но из-за скоропостижной смерти супруги фирма по закону перешла в качестве наследства Росту. Разумеется, парень ничего об этом не знал. В своё время он подписал какие-то бумаги, и продолжил вести образ жизни зажравшегося мажора. Пока отец от его лица управлял всей империей и снимал жирные сливки, настоящий владелец гонял с дружками по ночному Крамску, летал чуть ли не каждые выходные в Москву, а то и во всякие заграницы, дабы позависать там в дорогих клубешниках. В общем, направо-налево сорил отцовскими, а по факту своими же деньгами. При первых же словах семейного адвоката о подобном раскладе Рост повернулся ко мне и пригрозил, что если я хоть на чуть-чуть начну загоняться, то он точно осуществит свою утреннюю угрозу. При этом он выглядел настолько грозным, что мои коконьки трусливо поджались. И вот теперь Росту в самое ближайшее время нужно решать, что делать дальше: вставать ли во главе холдинга, передавать управление кому-то из доверенных лиц или совету директоров, а то и вовсе продавать многомиллиардный бизнес. Парень сказал, что ему нужно осмыслить этот фортель, а заодно посоветоваться со мной, его парнем, — дяде Андрею, разумеется, были известны все перипетии его судьбы. — Давай, говори: чё мне сейчас делать? — настойчиво потребовал он от меня ответа, когда мы снова оказались в моём такси. — В душе не ебу! — вырвалось из меня искреннее ругательство. — Нормально. Как придумать какую-то херню, так он тут первый, а как что-то нужное, так «в душе не ебу»! — с каждым словом он раздражался всё сильнее. — Блядь, я не знаю, чего ты от меня ждёшь?! Чтобы я за тебя решил: куда девать наследство дядюшки Скруджа?! — я тоже не остался в долгу. — Да, блядь, я именно этого и жду! — Он выдохнул. — Ладно, извини. Сам понимаешь, я на пределе… Он снова глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. У меня самого было состояние не лучше — по ходу, этот праздник пиздеца мы оба запомним надолго, если не на всю жизнь. — Поехали домой, — с мольбой в голосе попросил Рост. Я молча завёл авто и направил его в сторону Заречья. — Смотри-ка, у меня дома свет горит… — произнёс Рост, всё это время пялившийся в пассажирское окно. Наш маршрут как раз проходил мимо «Утренней звезды». — Кажется, французские гости ни в чём себе не отказывают. — Может, ты хочешь зайти?.. — спросил, не подумавши. — Нах оно мне надо… Зай, я хочу домой… К нам домой, в Заречье, понимаешь? — закапризничал он. — Потерпи, малыш, скоро будем, — и в нарушение всех мыслимых и немыслимых правил дорожного движения я вдавил тапку в пол. Едва оказались в квартире, сорвавшийся с цепи Рост засосал меня, раздевая, чуть ли не срывая с меня одежду. Еле удалось утихомирить его, но это было нелегко. Он буквально умолял меня трахнуть его. Я уже давно заметил, что чем сильнее был у него стресс, тем сильнее он хотел заняться сексом. Мне тоже не помешало выпустить пар, поэтому любил своего ненаглядного как в последний раз. Нет, мне удалось убедить себя, что мы не расстанемся, даже если Рост примет решение стать юным олигархом, просто очень хотелось помочь своему любимому парню в трудную минуту, пусть и таким экзотическим способом. После этого нас сразу же вырубило.