dipinto

      Глубоко вздохнув, Намджун касается пальцем кнопки звонка в квартиру. После нажатия слышит медленную, успокаивающую мелодию, но очень громкую. В квартире она громкая. За дверью слышно не так сильно. Он опускает руку и касается лбом стены, устремляя свой взгляд вниз, на пол, который поблёскивал от освещения над головой парня. Обувь казалась безумно грязной по сравнению с начисто вымытым полом. Потемневшая из-за грязи подошва, казалось, портила весь вид и всю красоту этого дома. А падающие с тёмных волос капли только сильнее портили всю картину: мокрые следы от подошвы растекались из-за этих капель во все стороны, марая пол сильнее и сильнее. Намджуна это бесило, но сил злиться просто не было. Он безразлично на это смотрел и слушал мелодию звонка, которая по ушам начинала тревогой бить. «Его дома нет?» — спросил себя Нам, подняв взгляд к тёмной двери, которая была правее от его лба.       Музыка через какое-то время затихла полностью, и всё его тело окружила полная тишина. Единственным громким звуком был вздох Джуна, которым он сам себя решил успокоить. Хотя особо и не вышло, если заглянуть глубже: только хуже стало от того, что он не сможет поговорить. Он отрывает от стены голову и, словно мёртвый, смотрит на звонок, думая позвонить ещё один раз. Стоит пару секунд, не двигаясь совсем, и переводит взгляд на ручку двери. Стали слышны другие громкие до звона в ушах звуки: повороты замков. Этот звон глушил и заставлял сердце снова забиться в жизненном темпе, а не бездействовать и медленно угасать. Дверь открывается медленно и слегка неуверенно. Из ещё маленького проёма виднеется знакомое лицо, половина которого прикрыта чёрными, такими же мокрыми, волосами. Только с тех капли на пол не капают.       — Привет, — сказал хрипловатым из-за долгого молчания голосом Нам. Он попытался поднять уголки губ, но улыбка вышла ломанной. Точнее это даже немного на улыбку не походило. Взгляд стоящего напротив парня стал немного встревоженным. Он опустил взгляд на обувь Нама и стал рассматривать того с ног до головы. А становился на глазах.       — Не стой там, заходи, — выдохнул Гук, отойдя от двери, чтобы Нам спокойно прошёл внутрь. Тот опускает на свои ноги взгляд и заходит в квартиру, вытирая об коврик ноги и слыша негромкое шурашние.       Дверь за собой закрывает с присущем этому действию звуком. Обойдя Намджуна со стороны, Чонгук протянул руку к ручке двери и повернул пару раз замок. Он перевёл взгляд на парня, который лениво и очень медленно снимал с себя мокрую верхнюю одежду. Забрал у него куртку и повесил на вешалку, даже успев осмотреть стекающие по ткани капельки дождя. Сняв с себя всю верхнюю одежду, Намджун прочистил горло и спрятал руки в карманы своих штанов. Его взгляд неуверенно пробежался по светлому полу квартиры и медленно, так же неуверенно, поднялся на Чонгука. Похлопав глазами, Чонгук принял мысленно решение, что Нам похож на запуганного мальчика, у которого явно что-то произошло.       — Я на кухне буду сидеть, — сказал Гук, отведя в сторону взгляд. Он вздохнул, почесал затылок ладонью и пошёл на кухню, оставляя Нама одного. Тот долго не стоял.       Намджун направился в сторону ванной, где помыл руки и поставил те на край раковины, опустив голову. Вода из крана до сих пор текла, под сильным напором. Он смотрел на воду очень внимательно, представляя, как малекулы воды бьются об гладкую поверхность самой раковины. Голова поднимается к зеркалу. Глаза сразу скачут по всему лицу, осматривая каждые его изъяны.       — Ты чай будешь? — крикнул с кухни Чонгук, на голос которого Нам посмотрел на дверь через зеркало. Он словно в себя пришёл и быстро выключил воду. Направился в сторону кухни, где сел за стол и сложил руки на коленях. Одна нога явно подрагивалась от нервозности. Чонгук повернулся на Намджуна с налитым до краёв водой чайником и похлопал глазами, так же ожидая от того ответ. — Джун.       — Да, буду, буду, — парень вздохнул и ударил ладонью себя по колену, чтобы привести в чувства и, наконец, разговаривать начать, а не молчать и показывать своё ужасное, чем-то испорченное настроение.       Чонгук поставил чайник на плиту, включил газ на ней и повернулся, облокотившись на столешницу, к сидящему Наму. Нервозность и плохое настроение у него он прекрасно видел, из-за чего немного начал волноваться и переживать. Он прекрасно знает, что тот много работает, учится и в принципе чем-то занимается. Именно по этому усталость на лице Нама вообще не удивляет, но волноваться до сих пор заставляет. Чонгук скрестил перед собой руки и постарался полностью расслабиться, чтобы Нама не грузить своим встревожанным взглядом. Сглотнул накопившуюся за пару секунд слюну и наклонил голову вниз, всматриваясь в свои ноги, которые выглядели довольно типично и никак не отличались от того, что тот видел какое-то время назад в душе. От присутствия Нама у самого появлялась некая нервозность вперемешку с особой теплотой, которую Гук так и хотел оттолкнуть. Но выходило ли? Не особо.       — Как ты? — Нам расслабился и стал смотреть на Гука со спокойной добротой, которую хотелось сейчас полностью ему отдавать. Именно сейчас хотелось докоснуться до его руки и провести большим пальцем по тыльной стороне его ладони, чтобы внушить ему, что всё хорошо. Ну или станет.       — Более менее, сам как? — где-то внутри парня, его внутреннее «я» чесало руки и тушило в себе желание подойти к Джуну поближе. Окутывала некая тревога, которая сильно с прошлым связана была. Повторять ошибки, хотя это не ошибки совсем, прошлого не хотелось, как и переступать границы. Хотя хотелось. Безумно хоетлось сейчас плюнуть на всё и сделать то, о чём душа ноет.       — Никак, если честно, — вздохнул Нам, давая начало своему рассказу. — Сил нет, устаю много. На работе завал был, — он поставил локоть на стол и подпёр голову ладонью. Взгляд опустил вниз. Чонгук вздохнул громко и оторвался от столешницы, сев за стол рядом с Намом. Положил руки на стол и стал с интересом на него смотреть, чтобы послушать его, кажись, долгий рассказ.       — Ты вообще отдыхаешь? — на этот вопрос Нам долго не отвечал. Вообще не ответил. Он повернулся к Чонугку и пожал плечами, неуверенно заглядывая тому в глаза, боясь, что его сейчас отчитают. Хотя как такового страха он не чувствовал, просто выглядел так. Нам не хотел, чтобы о нём сильно волновались. Чонгук же, поняв, что ответа не получит, стал серьёзно смотреть. — Тебе нужно отдыхать: ты слишком много работаешь. — Намджун кивал на каждое слово и смотрел на стол. Чонгук немного смягчился и потёр ладонью лоб недовольно.       — Я отдыхаю, Гук. Мне хватает, не волнуйся, — на слова Намджуна Гук громко и с явным недовольством вздохнул. Буквально бесполезно ему об этом говорить. Он на своём стоять всегда будет.

***

      Намджун сделал последний глоток чая и поставил со звоном кружку на стол. От горячего напитка щёки немного горели, да и по всему телу теплота разливалась. Мокрые ранее пряди волос уже высохни и стали светлее на несколько тонов. Одежда также сухая теперь. На лице расцвела, словно свежий цветок, улыбка, которая успокаивала душу обоих парней, сидящих на кухне. Чонгук от чего-то тихо смеялся некоторое время, но потом успокоился и спокойно продолжил разговор.       За окном давно темно. Также льёт тёплый дождь, который устроил своего рода потоп города. По дорогам текла вода, а прохожие называли это реками, которые стремились вниз, к люкам канализации. Хоть луна уже стоит почти под прямым углом над городом, машин всё равно было много. Местами собирались маленькие пробки из нескольких машин (из трёх-четырёх). Дворники на стёклах активно работали и, казалось, совсем не останавливались. Эти дни, к сожалению, слишком дождливые. Люди привыкли ходить с зонтами, как дворники на стёклах автомобилей без остановки двигаться.       — Покрепче есть что-то? — спросил Нам, посмотрев на пустое дно кружки, в котором валялись чаинки зелёного цвета. Они были очень маленькими и на фоне белой чашки выглядели некой сыпью, которая вызывала сильное недоверие. Но зато чай очень вкусный был.       — Что угодно есть... — произнёс задумчиво Гук, постучав ладонями себя по бёдрам. Его глаза бегали из стороны в сторону, будто выискивая на идеально чистой кухне хоть какой-то намёк на алкоголь. А того не было видно нигде (на первый взгляд). Хотя Гук прекрасно знал, где хранится его алкоголь, но почему-то сидел и пытался понять, куда ему пойти, чтобы хоть что-то взять.       Это было очень похоже на минутный ступор, который с ног полностью сбил и продул голову Гуку настолько, что мыслей в ней совершенно не осталось. Этот невидимый и придуманный ветер кружился в пустой голове, вальсируя в слишком быстром темпе из-за того, что Гук пытался вспомнить, что ему сейчас надо сделать. На Намджуна он не смотрел, лишь моргал в разные стороны, как потерянный в огромном поле маленький зверёк.       — Гук, — видя сильную потерянность Гука, Нам прикоснулся легонько к его оголённой руке и потряс её. Для Нама это касание многое значило, внутри всё сильно переворачивалось, от дикого волнения, которое из ничего выросло. Для Гука ситуация не лучше: он словно проснулся очень резко после долгого, чуть ли не вечного, сна. Касание парня заставило его мысленно вздрогнуть и посмотреть в уже сильно манящие глаза Нама. Свои были расскрыты довольно сильно, будто сильно напугали. Губы сами поджались от внутренних ощущений.       — Я принесу, да... — Чонгук нервно посмеялся и встал со стула, подойдя к одной из нижних полок. Открыл штафчик рядом с этой полкой, потреся несильно головой, чтобы в сознание прийти, а после достал первую попавшуюся на глаза бутылку. Смотреть, что это было, он не стал: закрыл шкафчик и повернулся к Намджуну, поставив на стол с громким звоном эту самую бутылку. Глаза перевелись на сидящего парня, который часто моргал и внимательно смотрел на бутылку.       — Белое вино? — спросил он, подняв на расстерянного Гука взгляд. Тот же, в свою очередь, опустил на бутылку взгляд и чуть наклонил её в сторону, чтобы увидеть надпись. Посмотрел на неё секунд 9, а после удовлетворительно кивнул, делая вид, что взял именно то, что хотел. Намджун пожал плечами и, встав со стула, взял два бокала. — В гостинную?       Чонгук несильно улыбнулся и кивнул, идя уже за Джуном.       Настроение у обоих явно поднялось, когда оба уже сидели на диване гостинной с полными бокалами белого вина. Отпивали по-немногу, чтобы быстро не откинуться в диком опьянении. Хотя один (или оба) и так откинулся. И очень давно (из-за присутствия другого). Гук старался сохранять спокойствие, которое, в свою очередь, строило вокруг него сильную стену. Но пьяные мысли парня всё разрушали как снаружи, так и внутри. Пока он смотрел на краснощёкого от алкоголя Намджуна, думал о том, казалось бы, о чём не должен был. Нога, которая свисала с дивана, подрагивалась от волнения и внутренней борьбы с самим собой. Он не понимал, чего сейчас хотел. Но прекрасно знал, в какую сторону его начинает перевешивать.       Намджун сделал последний глоток и поставил бокал на маленький столик рядом с диваном. Подсел к Гуку ближе и повернулся к тому полубоком. Руки сложил на ногах. Его неуверенный и взволнованный взгляд парня напротив сильно встревожил. Гук вышел из своих мыслей и слегка приподнял брови, ожидая что-то услышать шокирующее.       Но получилось иначе.       Нам поджал губы и наклонился ближе к Гуку, из-за чего тот отодвинул свою руку с бокалом белого. Парень, не спрашивая разрешения, игнорируя всё, что внутри его останавливало, впился медленным и тянучим поцелуем Гуку в губы. веки сразу прикрыл, чтобы дать Чонгуку понять, что тот должен просто расслабиться и... принять это? Гук почти так и сделал: расскрыл широко глаза от удивления и застыл в одном положении, затаив дыхание. По телу пробежался сильный ток, который этот поцелуй и спровоцировал. Бокал в руке грозился упасть на пол и разбиться полностью, разлив оставшееся содержимое по паркету. Но Гук старался крепко ножку бокала держать, чтобы это предовратить.       На поцелуй Чонгук долго не отвечал, потому что был сильно расстерян и в какой-то степени напуган. И Намджун находил у себя в голове прекрасное объяснение этому. Чонгук всё так же не отвечал из-за своего ступора. Поэтому Нам отстранился от губ Чонгука и поджал свои, опустив голову вниз. Закрыл глаза и мысленно уже молился всем богам, чтобы его простили за совершённый грех и дали сильную пощёчину за то, что он сделал. И ведь дело совсем не в алкоголе. Намджун понимал это прекрасно. Давно хотелось. Только вот из-за прошлых ошибок не мог. Из-за того, как раньше он с Гуком поступил.

"Теперь я не буду спешить, чтобы не повторять ошибки прошлого"...