«Чон Чонгук»

Открыв тетрадь по английскому, я снова перечитал эссе, которое написал прошлым вечером для сегодняшнего урока, исправил все ошибки, которые нашел, а затем перечитал его снова. Когда я был полностью удовлетворен содержанием, положил тетрадь обратно в рюкзак и закрыл его. Я посмотрел на часы: до конца урока осталось меньше двух минут. Сев прямо, я вынул наушники, затем выключил айпод и положил его в карман. Я поднялся со своего места, как раз в тот момент, когда раздался звонок. Задвинув за собой стул, я вышел из аудитории и направился в класс труда. Это был мой любимый урок, мне действительно нравилось делать всякие новые вещи для проектов. Я всегда делал шкатулки для украшений и держатели под косметику для Чимина или классные полки и книжные шкафчики. Каждую вещь я старался сделать непохожей на предыдущую, они очень нравились Чимину, а это делало меня счастливой. Зайдя в класс, я помахал мистеру Келли, нашему учителю труда. Он был классным. Мистер Келли всегда оставлял меня в покое и подходил ко мне, только если мне нужна была помощь. Казалось, он знал, как я работаю, за что он мне и нравился. — Доброе утро, Тэхён, — улыбнулся мне учитель. — Доброе. Можно мне слушать музыку? Мне осталось только отшлифовать все части, которые я вырезал в пятницу, а затем соединить их. Я не буду подходить к опасным машинам, от которых музыка будет меня отвлекать. Обещаю. — Без проблем. Только, если тебе нужно будет что-то вырезать или обрезать, убедись, что снял наушники, ладно? Я отсалютовал ему, заставив его рассмеяться. Положив рюкзак на свой стол, я подошёл к вешалке в конце комнаты, где взяла передник и, надев его, вставил наушники и включил музыку. Когда я снова вернулся в класс, то заметил, что остальные ученики уже тоже занимали свои места. Я был единственным парнем омегой в этом классе: все остальные выбрали работу по металлу, что меня вполне устраивало, потому что мне не приходилось слушать их глупую болтовню, когда я не могла включить музыку. Пока парни клали свои вещи под парты, я вышел в кладовую, соединённую с классом работы по дереву, взял новую наждачную бумагу и, вернувшись в класс, снял с держателя на стене ручной шлифовальный станок. Погруженный в свои мысли, я подошёл к столу и замер. — Свали, нахрен, с моего места, — прорычал я, практически вырывая наушники из ушей. Чонгук посмотрел на меня и, улыбнувшись, саркастично поинтересовался: — И этот стол тоже подписан? Он, очевидно, считал себя забавным, но это было не так. Я ни капельки не считал его смешным, скорее крайне раздражающим. Наша первая встреча прошла не очень гладко, но теперь я точно знал, что он намеренно пытался меня разозлить, и я мгновенно невзлюбил его за это. — Шевелись, — сказал я, проигнорировав его вопрос. Он покачал головой, поэтому я схватил шлифовальный станок наподобие биты и двинулась в его сторону, но ни с того ни с сего прямо передо мной появился учитель. — Тэхён, опусти станок, — спокойно проговорил мистер Келли, подняв руки в «я безоружен, не причиняй мне вреда» жесте. Я закатил глаза. — Я не собирался бить его, — солгал я. Я собирался двинуть ему этим станком. Может быть, не очень сильно, но тем не менее. — Почему тогда ты держишь его как оружие? — спросил мистер Келли, приподняв бровь. Я пожал плечами, а затем воскликнул: — Он сел на моё место! Скажите ему пересесть. Вздохнув, он обернулся. — Это рабочее место Тэхёна... подождите, ты новенький, сынок? — Сынок? — фыркнула я. — Не называйте его так, он идио... — Тэхён! — предупреждающе, перебил меня учитель. Несколько парней рассмеялись, услышав мои слова, пока я мола кипел от гнева. — Да, сэр, я новенький. Сегодня мой первый день, — ответил Чонгук. Мистер Келли обернулся ко мне, приподняв брови. — Ты собирался напасть на нового ученика?— спросил он. То есть, у меня было бы меньше проблем, если бы я напал на старого? — Он мне не нравится, — ответил я, от чего преподаватель вздохнул и, зажав переносицу, покачал головой. — Это не значит, что ты можешь нападать на него, Тэхён. Нахмурившись, я простонал — Знаю, школьные правила — такая тупость. Мистер Келли, выглядел так, словно боролся с улыбкой, прежде чем снова отвернулся от меня. — Как твоё имя, сынок? — спросил он. Это раздражало. — Чонгук, — ответил Факфейс. Я мысленно фыркнула, мне нравилось называть его Факфейсом. — Что ж, очень приятно познакомиться с тобой, Чонгук, но обычно это рабочее место Тэхёна. Хотя ты можешь занять другой конец стола, раз уж он занимает этот. — Нет! — выкрикнул я, в тот же самый момент, когда Чонгук ответил: — Спасибо, сэр. Этого просто не может быть. — Сэр, это несправедливо, я никогда не делил свое рабочее место. Ни с кем. Я привык сидеть в одиночестве, вы же знаете, — запричитал я. Вздохнув, учитель повернулся ко мне. — Знаю, дружочек, но все остальные места заняты, раз уж я ремонтирую две парты около двери. Я сложил руки на груди. — Вот же хрень, — пробормотал я. Сэр усмехнулся — он был классным в этом плане, ему было пофиг, если его ученики ругались — и похлопал меня по спине. — Вставь наушники, и никто не станет тебя беспокоить. Когда он отошёл, я фыркнул от досады. — Ты закончил свою истерику, сладкий? — спросил Факфейс, усмехаясь. Злобно посмотрев на него, я положил станок, а затем, оперся руками на стол и немного подался вперед. — Слушай сюда, маленькое надоедливое отродье, ты мне не нравишься, поэтому держись от меня подальше, иначе я вставлю этот станок в твой тупой череп. Это ясно, Чонгук? — прорычал я ледяным голосом. Губы Чонгука дрогнули, когда он с головы до ног окинул меня взглядом, словно бы оценивая. — Кристально, — ответил он после того, как его серые глаза встретились с моими. — Отлично, а теперь убирайся, — прошипел я. Меня саму несколько удивило то, как сильно я разозлился. Единственным человеком, который мог вывести меня, практически ничего не делая, был Джейсон Бэйн. Он был главным красавчиком этой школы и всегда вел себя со мной как мудак. Сейчас он отдыхал где-то в Австралии, куда уехал на всё лето. Он не должен был возвратиться до конца сентября. Это были лучшие в моей жизни лето и начало учебного года без него и его запугиваний. Джейсон был злым красивым ублюдком, и тот факт, что этот придурок Чонгук мог быть американской его версией, чертовски меня нервировала. Я размышлял об этом, ожидая, пока Чонгук передвинется на другой конец рабочего стола. Когда он отсел достаточно далеко от меня, я вставил наушники и снова включил музыку. Я чувствовал его взгляд на себе. Вероятно, он хотел досадить мне, но ему-то не было известно, что я был мастером в игнорировании людей. После первых пяти минут и отсутствия какой-либо реакции с моей стороны, ему стало скучно, о чем я догадался по тому, что он поднялся со своего места и подошел к учителю. Я видел, как мистер Келли указал Чонгуку на материал для работы, и понял, что он собирался начать свой первый проект. Мне это понравилось: можно было надеяться, что он будет слишком занят и не станет снова надоедать мне. К концу второго урока я отшлифовал все части новой шкатулки для косметики Чимина. Мне хотелось сделать её просторной, с большим количеством отделений. У Чимина было много косметики, так что она должна была ему понравиться. Прихватив основные части, я направился к столу с клеевым пистолетом. Затем взял его в руки и, достав новую упаковку клея, установил её в задней части пистолета, после чего включил его. Я подождал две минуты, чтобы пистолет нагрелся и клей расплавился. Сложив части так, как я хотела, чтобы они выглядели, щедро смазал дерево клеем и крепко прижал их друг к другу. Отложив клеевой пистолет, я отошел, чтобы посмотреть на свою работу. Я наклонился и сильно надавил на дерево, выдавливая все пузырьки воздуха из свободного пространства между деталями, а затем использовал свободную руку, чтобы взять кусок картона, с помощью которого убрал излишки сейчас уже чуть теплого клея. Потратив на это что-то около двадцати секунд, я взял наждачную бумагу и прошелся по местам, которые пропустил. Делая это, я чувствовал, что за мной наблюдают, поэтому обернулся через плечо и увидел, что несколько парней в классе смотрели на меня, и это совсем мне не понравилось. Некоторые, казалось, забавлялись чем-то, в то время как другие усмехались Чонгуку, а тот, в свою очередь, усмехался мне. — Что смешного? — спросил я, вытаскивая наушники. — Ничего, — в один голос ответили парни и вернулись к своей работе. Это, очевидно, что-то значило, поэтому я посмотрел на Чонгуку. — Что ты сделал, Факфейс? Чонгук удивленно приоткрыл рот, услышав моё оскорбление, прежде чем спросил: — Факфейс? Это низко, Тэхён. — Что ты сделал, Чонгук? — повторил я сквозь сжатые зубы. Доминик ухмыльнулся и сказал: — Я всего лишь сделал фото. Я мысленно посчитал до десяти. — Фото чего? — в конечном итоге спросил я. — Не скажу. Я буду настоящей задницей, если признаюсь, — усмехнувшись, ответил Доминик.