Путь к силе

      Сарада планомерно продвигалась по направлению границы к стране Огня. Ей необходимо было как можно скорее найти отца, и окончательно разобраться с теми проблемами, что протиснулись с ними в этот временной промежуток, пока они своим вмешательством не принесли непоправимого урона. День неумолимо близился к закату, скрывшееся за вершиной горы солнце не давало необходимо освещения, отчего Учихе приходилось пробираться сквозь полумрак лесной чащи. Единственным ориентиром для нее была река, вдоль которой проходила дорога куноичи. Прозрачная гладь воды постепенно тускнела под мрачнеющим небом, но пока еще позволяла рассмотреть речных обитателей, Сарада решила остановится на привал и поймать себе хоть какой-то ужин, вспоминая, что давно ничего не ела.       Обустроившись возле разведенного костра, Учиха поворачивала нанизанную на деревянную палку, пойманную ранее, рыбу. Аромат еды наполнял легкие, заставляя желудок предательски урчать от нетерпения. Поужинав, девушка решила хоть немного отдохнуть, прежде чем снова начинать двигаться. Силы были на исходе, а измотанные за целый день мышцы явно требовали расслабления.       Проснулась Сарада от подозрительного шороха вокруг. Над землей царила ночь. Луна периодически выходила из-за грозовой тучи, освещая клочками лесной массив. Мириады звезд, сбившиеся в разные кучки, создавали на ночном полотне свою незатейливую картину, которой можно было бы любоваться часами, если бы не напряженная обстановка. Навыки шиноби твердили о приближающейся опасности, в то время как ночь не позволяла рассмотреть ничего дальше метра вокруг себя. Рука машинально потянулась к кунаю, чувствуя в холоде метала крохотные частицы защищенности. Внутри девушки как в борьбе сталкивались противоречия. С одной стороны желание использовать шаринган, чтобы осмотреть местность и быть во всеоружии, с другой страх выдать себя, и навлечь на свою долю еще больший шквал проблем.       Брюнетка резко повернулась, реагируя на шум хрустнувшей ветки. Не используя силу своих глаз, она старалась максимально напрячь зрение в попытке рассмотреть нарушителя спокойствия. Как только ониксовый взор смог сфокусироваться на вышедшей из лунной тени красноволосой девушке, Сарада в испуге стала пятиться назад. Она знала ее. Эту девушку. Та, что была в логове Орочимару, та, что составила компанию на юношеском фото с ее отцом. Знала Карин, как и знала то, насколько опасно с ней встречаться, учитывая навыки Узумаки. Сосредоточившись на ночном госте, генин потеряла бдительность, отступая назад шаг за шагом, она упустила момент, когда черноволосый юноша перекрыл своим телом путь к отступлению. Уткнувшись в торс появившейся внезапно преграды, младшая Учиха собиралась отскочить, что ей не дал сделать брюнет, схватив девушку за запястье, с силой надавливая, заставляя выронить кунай. Два обсидиановых взора встретились, Саске смотрел с укором, а Сарада испуганно. Паника охватила все ее тело. Почему когда она твердо решила не вмешиваться в историю, судьба нарочно свела с самым дорогим человеком. И теперь смотря в такие родные глаза отца, шиноби должна избежать раскрытия информации.       - Карин, - Саске по-прежнему смотрел только на брюнетку, словно боролся с внутренними противоречиями, - это она?       На этих словах сердце девушки ухнуло до уровня живота, заставив там все сжаться в болезненный комок. Ее сил наверняка не хватит противостоять отцу и его команде, без использования своих глаз. В ином случае, раскрыв себя, кто знает, как изменится история, и будет ли вообще существовать наследница клана.       - Да, Саске-кун, я чувствую в ней частички твоей чакры, да и внешне она словно копия тебя. Хотя очки как у меня. – Карин демонстративно поправила сползшие с носа свои оранжевые окуляры, будто в подтверждение сказанных слов.       - Кто ты такая? – Учиха по-прежнему не отпускал запястье девушки, так же не прекращая зрительного контакта.       Сарада выбрала единственную на тот момент тактику молчания. Она не могла придумать ничего подходящего для своего оправдания, а значит, нужно было лишь тянуть время до подходящей возможности сбежать. Саске одной рукой завел запястье брюнетки за спину, прижав ее к своему торсу, в то время как другая его рука приставила к шее девушки обнаженное лезвие катаны. Первое, что мелькнуло в голове генина, это наличие у отца второй руки, которой он так же мастерски орудовал. Она не понимала, почему именно этот факт привлек внимание, если учесть, что ее жизнь сейчас ходит по тонкой грани со смертью от руки близкого человека. Кожей пленница ощущала холод метала, боясь сглотнуть вязкую слюну от долгого молчания. Зажмурив глаза и стиснув зубы, она просто ждала своей участи. Снова родной отец направляет на нее оружие, они это проходили однажды в их настоящем времени, и почему-то сейчас Сарада наивно полагалась на высшие духовные узы, которые хоть и через временное пространство не дадут совершить наследнику клана ошибку.       - Погодь Саске, может она просто немая. – Из рядом протекавшей реки появилась сначала аморфная водяная субстанция, постепенно принимающая форму человека.       - Саске-кун, может, стоит разобраться во всем, не нужно ее убивать?       - Так если она немая, как мы узнаем кто она? Дура ты глупая.       - Сам дурак.       Перепалка Карин и Суйгецу в некотором роде разрядила напряженную обстановку, позволив Сараде открыть глаза, как только она почувствовала, что Саске отпустил ее и ничем больше не сдерживает. Повернувшись к брюнету полу боком, наследница шарингана заметила в его руке повязку с протектором Конохи. Проверив свою набедренную сумку, Сарада поздно поняла, кому принадлежит эта повязка.       - Ты шиноби Конохи, - Саске говорил тихо и размеренно, так что слышала его только девушка, - остальное узнаем позже. Идем.       Последнее слово старший Учиха сказал намеренно громко, чтобы его услышали все члены новой команды. Карин и Суйгецу выдвинулись первыми, затем одним лишь кивком головы владелец шарингана приказал брюнетке следовать за ругающейся парочкой и, видя ее повиновение, стал замыкающим звеном вместе с Джуго. Передвигаться команда решила по воде, используя чакру. Все что радовало Сараду, это то, что путь передвижения ее отца совпадал с намеченными ею векторами. Оставалось только придумать план, как улизнуть от дополнительного конвоирования. Саске не спускал взгляда со спины девушки, который ощущался жгучими ощущениями по коже, списываемые на излишнюю внушаемость. Ее глаза, ее лицо все казалось таким знакомым, но он точно никогда не видел этой девушки. Почему она не разговаривает? Что-то случилось и может ли к этому относится рваные раны на красной безрукавке. Вопросы в голове брюнета появлялись один за другим, а логичного ответа на них не поступало. Поэтому первой мыслью было отправиться в бывшее убежище Орочимару. Почему-то Учиха находил зацепки уверенности в мысли о том, что стоящая перед ним брюнетка не что иное, как созданный змеиным санином прототип его самого, что объяснило бы большую часть появившихся проблем.       Ближе к обеду команда добралась до одиноко стоящего домика в лесу. Обветшалое строение явно давно пустовало. Возможно, когда-то тут жил лесник или кто-то, желающий найти уединение в лесной глуши, но явно не прожив долго, оставил свое наследие как подарок странствующим шиноби. Зайдя в дом, все молча без лишних слов принялись выполнять свои обязанности. Суйгецу быстро организовал провиант для ужина, Саске разжег костер, Карин занималась готовкой, а Джуго был приставлен к девушке в качестве охранника на случай побега. Не смотря на скромность и покладистость громилы, Сарада помнила еще по своим временам всю опасность и силу этого шиноби, а потому сидела мирно и спокойно. Отсутствие вопросов позволило ей за все проведенное время придумать более правдоподобную версию своего происхождения. Самым логичным было назвать себя творением Орочимару, который имел прекрасную на это счет репутацию, о которой осведомлен и ее отец. В эту историю они вполне могли поверить куда охотнее чем то, что она дочь Учихи.       Пребывая почти большую часть времени в раздумьях, Сарада иногда теряла бдительность, не ощущая угрозы от окружающих людей. Постоянно списывая такие порывы на то, что в ее времени они все как минимум хорошо ладят и готовы друг друга защищать.       - Учиха, - Сарада слишком поздно поняла, что за размышлениями о своей судьбе рефлекторно повернулась на зов Суйгецу, который явно обращался не к ней.       Но эту оплошность заметил стоящий в стороне Саске, что с упором смотрел в агатовые глаза девушки. Немая борьба взоров не угасала, в бесконечной схватке, где каждый хотел выйти победителем. Да ее отец теперь сможет что-то заподозрить, но в таком случае она все спишет на резкость или неожиданность голоса, заставившего ее обернуться, а не на суть его значения. Победно хмыкнув, Сарада слегка прищурила глаза, а потом и вовсе отвернулась от Учихи старшего, демонстративно скрестив руки на груди.        - И что это сейчас было? - спросила вошедшая в дом Карин.       - Я Саске позвал, - начал оправдываться Суйгецу, - а отозвалась эта девчонка, да еще и хмыкнула точь в точь как Саске.       Наследник клана не спеша подошел к Сараде, сев на стул, что находился напротив нее. Теперь единственной разделяющей их преградой был обеденный стол. Руки старшего Учихи постепенно поднимались в попытке подпереть голову, сцепившись в замок, став локтями на стол, но замер, видя, как то же действие сделала брюнетка, причем намного быстрее, словно это была ее постоянная привычка. Замешкавшись на секунду, Саске неловко опустил руки на колени, стараясь скрыть во взгляде удивление. Он в упор смотрел в глаза оппонента, видя лишь отражение своих, и почему-то это выводило из себя. Даже если она была клоном, выращенной в пробирке копией, что уже бесило, то почему унаследовала его повадки и манеры. Разве можно привить выращенным искусственно людям такие незначительные мелочи в поведении как эти? Пленница молчала, смотрела в упор и плотнее сжимала губы, настойчиво демонстрируя несговорчивость. Или действительно не могла говорить или не хотела, отчего внутри Саске клокотал нарастающий гнев. Он не очень горел желанием нянчиться с этой девицей, но и просто так отпустить не мог.       - Мы есть-то сегодня будем? – Видя напряженную обстановку, Суйгецу решил разрядить атмосферу.       Сидящие друг напротив друга представители семейства Учих одновременно ослабили зрительную борьбу, увлекая внимание за начавшей суетиться за обеденным столом Карин. Прием пищи проходил почти в привычной атмосфере. Все сидели молча за исключением водяного и красноволосой бестии, что постоянно ругались по любому даже не значительному поводу. Так как за окном постепенно смеркалось, общими усилиями было решено остаться в этом доме на ночь, чтобы спокойно отдохнуть, а с утра с новыми силами отправиться дальше. Саске занимался распределением мест, а потому Карин и Суйгецу выделили одну комнату, а Саске с брюнеткой остался в другой, Джуго же как обычно отправился в лес, чувствуя лишь там себя по настоящему спокойно. Карин в последнее время стала видеть в найденной пленнице потенциальную угрозу своему женскому счастью, и после объявления Учихой о распределении мест на ночлег, она и вовсе взбесилась, утверждая, что сама должна спать с Учихой. Сарада лишь скептически ухмылялась, смотря на все происходящее с холодным презрением. Такие мелочи, которые она пропускала в некоторых своих повадках, и проявления характера было тем, за что цеплялся старший Учиха. Каждый раз он ловил себя на мысли, что неотрывно следит за этой девушкой, иной раз задерживая взор гораздо дольше, чем положено. Он не мог точно описать свои эмоции, а тем более проявляющую гордость внутри, когда видел холодность и разумность в таких похожих на его ониксовых глазах. Ее хмыканье, в котором так же узнавал себя. Гордость сменяемая странным теплом и доверием, в тоже время пугающим. Саске всегда привык держать свои инстинкты под контролем уверенно следуя лишь плану мести, но теперь весь его порядок словно пошатнулся.       Когда крики перебранки между Карин и Суйгецу стихли весь дом погрузился в сон. Кроме Сарады. Именно сегодня она намерена сбежать, боясь, что другой возможности не представится. Через пыльно окно, где полностью отсутствовали занавески, пробился яркий свет луны, что начинала постепенно убывать после прошедшего полнолуния. По разные стены комнаты стояли две кровати, на одной из которых спиной к девушке спал Саске. Сарада уже несколько минут сверлила клановый знак на его кофте, пытаясь увидеть закономерность в монотонном дыхании брюнета, стараясь точно убедиться в том, что ее отец спит. Скрипучая кровать вряд ли дала бы младшей Учихе сбежать совсем не заметно, поэтому подъем со старого продавленного матраса занял большое количество времени. Двигаясь словно в замедленном режиме, генин осторожно переставляла то руку то ногу, распределяя вес своего тела, создавая меньшую нагрузку на предмет мебели. Как только до слуха доносился скрип, девушка моментально замирала, чувствуя, как вибрирует от адреналина дыхание в грудной клетке. Как только препятствие в виде подъема с кровати было преодолено, Сарада как можно тише забрала свою набедренную сумку с обеденного стола, отобранную у нее в целях обезоруживания, после чего так же тихо покинула дом. Передвигаясь медленно и не спеша, она планировала отойти на то безопасное расстояние, где никто не сможет услышать шум шагов, а после пуститься в бег на максимально допустимой скорости, пока не потеряется из виду.       Густота деревьев лишь усиливалась, словно заставляя девушку осторожно пробираться сквозь плотно стоящие друг к другу столы деревьев.       - Куда собралась? – Саске стоял, облокотившись на шершавую кору зеленого гиганта, скрестив руки на груди алеющим шаринганом изучая испуганный взор девушки. Блики луны освещали мраморно холодную кожу лиц двух представителей одного рода. Смоляные волосы словно искрились на холоде. Прохладный воздух, что приносил частички влаги от протекающей где-то вблизи речки, освежал, заставляя кожу покрываться волнами мурашек. Сарада схватила кунай в набедренной сумке с готовностью дать необходимый отпор. Надеясь что оставшиеся члены команды не услышат этого сражения и не придут на помощь отцу, заведомо ставя девушку в проигрышное положение.       - Так значит ты решила. – Саске отодвинулся от дерева, кивнув в сторону выставленного на него оружия в руке брюнетки, одновременно обнажая свою катану.       Доля секунды и старший Учиха уже находится за спиной генина, взмах и лезвие со свистом рассекает воздух на том месте, где ранее стояла девушка, что в один прыжок отскочила на безопасное расстояние. Отец силен уже в этом возрасте, бой действительно обещает быть сложным, учитывая, что наследница шарингана должна ограничивать свои клановые способности, да и разрушительная сила матери лишь привлечет внимание остальной команды, обеспечив скорое поражение. Сарада развернулась спиной к брюнету и начала убегать. Как и предполагалось, Саске отправился за ней, используя огненный шар, он рассчитывал сбить траекторию побега пленницы, заведомо заводя в свою ловушку. Видимость сильно ограничивалась густотой выросших деревьев, поэтому брюнету лично пришлось прийти на место попадания его огненной техники, чтобы убедиться в победе или поражении. Часть тоненьких деревьев исчезли в огне, более старые и массивные стволы заметно обгорели, распространяя по округе запах жженой древесины. Трава и земля так же стала угольно черной, но девушки там не было. Саске заметно напрягся, стараясь ограничиться восприятием своих слуховых рецепторов, в надежде уловить движение противника. Но как назло в кромешной тишине не было слышно даже шуршания ветра. Активированный шаринган позволял видеть куда больше и четче, но даже ему не удавалось зацепиться за короткую черную шевелюру девчонки.       Чувство паники, когда ты из охотника превращаешься в добычу овладело брюнетом до кончиков пальцев, заставив того стать на месте и крутиться вокруг себя, осматривая местность на предмет одолевшей его тревоги. Все опасения подтвердились и подпитались волной гнева, как только алеющий шаринган уловил в темноте такие родные и ненавистные одновременно глаза Итачи. Его мангекью шаринган светился столь ярко, что был единственным выделяющимся объектом в тени деревьев, скрывших во мраке его черный плащ и такого же цвета волосы , собранные в низкий хвост. Словно озверевший от мести, Саске бросился на брата, занося клинок для удара, в то время как Итачи стоял, выжидая очередной глупости от младшего брата. Как только командир команды Така был в зоне досягаемости, его оппонент использовал аматерасу. Черное пламя как тайфун поглощало все на своем пути: деревья и землю, оставляя лишь пепел, пробираясь к мстителю. Огонь быстро захлопнулся в кольцо, ограничивая младшему брату любые попытки к отступлению, его ярость лишь набирала обороты, подпитываемая осознанием своей глупости и опрометчивости. Он годами тренировался, взращивал в себе хладнокровность великого воина, но как только видел эти алеющие глаза, разум словно бросал борозды правления над телом, передавая все во власть эмоций. Как загнанный в ловушку волк, брюнет метался в поисках спасения, пока перед взором не предстала пойманная ранее им пленница. Она стояла в стороне от сражения, но даже так Саске смог отчетливо видеть ее мангекью шаринган, что был точной копией его старшего брата. Это не утаилось от Итачи, который в упор смотрел на девушку.       - Как тебя зовут? – Итачи в одно мгновение поместил Сараду в свое цукуеми. Даже не смотря на то, что место пребывания было генину очень знакомо, по причине схожести с ее личным измерением, то тут она ощущала давящую тяжесть, что опускалась на плечи свинцовым плащом, заставив брюнетку осесть на пол.       - Не заставляй меня вытягивать информацию пытками. – Итачи говорил более грозно, явно демонстрируя свое нетерпение. – Из живых Учих остались только мужчины, поэтому спрашиваю еще раз, как твое имя?       Напряжение владельца цукуеми ощущалось каждой клеточкой тела. Как и говорил ранее ей отец, владелец этого измерения управляет абсолютно всем, в том числе и попавшими сюда людьми.       - Я Сарада… Учиха… - Девушке было тяжело говорить от постоянного давления витавшего вокруг. – Дочь…       - Не нужно. – Учиха оборвал девушку на полуслове. – Не говори того, что мне не стоит знать. Твоей силы не хватит, чтобы стереть мне память, ведь я владею аналогичными глазами.       На лице Итачи не дрогнул ни один мускул, словно это была обыденная информация, как если бы она озвучила прогноз погоды на день. Все что выдавало его непонимание это повисшее между ними молчание, и спадающее с плеч девушки напряжение. Мысленные баталии в голове брюнета складывались в одну ему ведомую картину происходящего. И если воспоминания о собственном дяде, рассказанные ее отцом были верны, то аналитические способности этого представителя их клана позволят логично и разумно оценить полученную от Сарады информацию. К тому же у брюнетки не было иного выхода, кроме как рассказать все что требуется, учитывая, что она полностью во власти шарингана.       -Я чувствую твою чакру и уже понял родовую принадлежность. Если ты существуешь, значит мой план увенчался успехом. - Итачи говорил с заметным спокойствием. Взгляд смягчился, смотря с неким пониманием на девушку. Вся окружающая атмосфера позволила Сараде принять вертикальное положение. Из-за всей недосказанности между ними повисло неловкое молчание. Девушка обдумывала в голове, что стоит рассказать, а брюнет думал лишь о том, как правильно поступить в этой ситуации.       - Ты попала сюда одна?       - Нет, отец тоже тут. – Сарада неловко обняла себя за плечи, нарочно пряча имя Саске за столь значимое слово отец, оставив для другого Учихи маленькую крупицу для раздумий. – И он был прав, вы действительно великий шиноби.       Видя, как Учиха улыбнулся краешком губ, Сарада тоже позволила себе проявить крохотную эмоцию радости.       - Ты ведь впервые меня видишь, - Итачи увидев утвердительный кивок девушки, продолжил, - ты очень похожа на отца, надеюсь, что хотя бы характер от матери.       - Вы знаете кто моя мама? - Младшая Учиха все сильнее поражалась удивительной догадливости нукенина, уже не в силах скрывать искорками играющее в ее глазах восхищение.       - Во всем мире только одна девушка способна была вытерпеть этого глупца, и ее решимости можно лишь позавидовать. – Итачи полностью расслабился в непринужденном разговоре, ощущая внутри себя настоящую легкость, которая очень быстро затухала под гнетом дышащих в спину проблем.       - Ты должна найти отца и вернуться в свое время. Как только покинешь мое цукуеми, беги к Конохе, я сам туда направлялся, так как почувствовал его чакру, а я тем временем сотру память обо всем происходящем у Саске и остальных членов его команды.       - Разве это получится сделать с Саске?       - Он пока еще не получил проклятую силу, а значит значительно слабее меня, не беспокойся об этом. Я рад, что увидел тебя. Теперь я понимаю, что моя жертва не стала напрасной. – Итачи не успел договорить, как почувствовал теплые объятия. Сарада сорвалась с места, с силой налетая на брюнета, обхватив его торс своими хрупкими руками.        Уткнувшись в грудь нукенина, она старалась спрятать проявившиеся слезы, которые считала постыдным проявлением слабости. Внутри Итачи словно бушевала ветреная стихия, дыхание сбилось, а тело ощущало столь родное тепло, то которое он чувствовал каждый раз, когда его обнимал дорогой брат. Рука невольно потянулась к черноволосой макушке, легонько поглаживая, словно успокаивая девушку. Он и подумать не мог, что судьба подарит встречу с племянницей. На душе становилось светло и легко, понимая, что его маленький глупый брат отпустил оковы ненависти, и принял окружавшую его любовь. И доказательство этому сейчас вытирала соленые слезы о полы его плаща. Итачи прикрыл веки, чувствуя, как противный ком в горле сбивает тембр голоса, а глаза предательски щипало от готовых вырваться слез. Столько лет он не плакал, и сейчас сдержит все в себе.       - Когда встретишь отца, – Итачи немного отстранился от девушки, смотря в обсидиановые омуты. – Передай ему, что я всегда буду…       - Любить его.- Сарада оборвала Учиху на полуслове, не дав тому закончить, прекрасно зная какую фразу он хотел произнести. – Он знает, и никогда об этом не забывал.       Слезы катились одна за одной по щекам девушки, видя как с легкой душой отпускает ее старший Учиха. Теперь она чувствовала, как радостно ликовала его душа. Он знает, на что идет, но теперь идет с уверенностью, что поступает действительно правильно. Не сказав больше ни слова, Итачи отпустил племянницу из своего цукуеми, а сам остался разбираться с небольшими проблемами, дабы сберечь их счастливое будущее. Ночной ветер прохладой сдувал серебристые соленые капли с лица брюнетки. Руки плотно сжаты в кулачки, а в груди полная решимость к действиям. Она должна найти отца и вернуться с ним домой.