Путь к силе

      - Вот я вас и нашел, продолжим наше представление? – Урошики по-прежнему старался улыбаться, не смотря на растущую боль в боку.       Как медик и довольно опытный воин Сакура смогла оценить состояние врага, и то в каком бедственном положении она оказалась, нейтрализовав единственного своего помощника в лице Учихи. В какой-то момент комнату девушки затянуло в странный водоворот искажающего пространства. Сжатый воздух давил, а тело болело, словно скручивало организм до состояния атома. От такого перепада давления предательски тошнило, в то время как границы родного дома постепенно поглотились в белой дымке. Почти сразу же перед малахитовым взором предстало иное помещение. Большие каменные хоромы, как сказочный замок из исторического романа, но с мрачным пейзажем. Огромный зал, в который они переместились, пугал своими размерами. Потолки были настолько высокими, что не позволяли рассмотреть украшающие их росписи, стоя внизу. Каменные, из серого кирпича, стены отталкивали своей сырой холодностью. Мраморный пол словно искрился, отражая блеклый свет, проникающий через громадные оконные проемы. Во всем помещении полностью отсутствовали какие-либо предметы мебели, даже стекол в окнах не было. Просто открытое пространство, позволяющее наблюдать за пределами комнаты. Мельком взглянув в одно из таких окошек, Сакура впала в ступор. Земля вокруг была очень похожа на пустыню в Суне, хоть и выглядела неестественно бледно-синего оттенка. Но больший интерес вызывала огромная красная планета, что находилась в непозволительной близости рядом с местом пребывания двух шиноби и их врага. Громадное небесное явления было так близко, что потянись к нему рукой, можно ощутить притяжение этой планеты. Все происходящее для девушки было сравнимо с параноидальным сновидением, возникшем в утомленном от переработок разуме. Слишком много информации не связанной логически, не имеющих подпитанные доказательством корней, выглядело как чья-то умелая иллюзия. Но вполне реальные ощущения заставляли принимать происходящее за действительность. Ветер полностью отсутствовал, будто тут не было воздуха, что подтверждало тяжелое дыхание девушки. Если они действительно были на другой планете, то вполне вероятно кислород тут мог быть разряженным, отчего каждый вздох давался с трудом, как если бы медик пробежала не один километр. Но при этом чувствовалась поразительная легкость. В подтверждение своим мыслям, Харуно сделала один шаг в сторону, убеждаясь, что это действие не затребовало ни граммы ресурсов ее тела.       Словно очнувшись от изучения, девушка увидела ударившегося спиной о стену Учиху, что сполз по ней не в силах пошевелиться от введенного ему ранее препарата. Сакура побежала к нему, позволяя принять сидячее положение, чувствуя свою вину в произошедшем. Через мгновение на горизонте появился их враг. Не смотря на одновременное погружение в портал, именно ирьенин прибыла на место первая, после чего к ней присоединился Учиха и их ненавистный оппонент. Харуно придерживала брюнета за торс, кротко шепнув, что скоро действие препарата нейтрализуется, она приняла боевую позицию, намереваясь дать достойный отпор Ооцуцуки столько, сколько понадобится для того, чтобы действие ее блокатора чакры сошло на нет в организме напарника по команде.       - Ооо, как это героично, но неужели ты надеешься победить меня? – Урошики не спеша подходил к девушке, видя решимость в малахитовых глазах, он по-прежнему в открытую насмехался, считая себя непобедимым божеством, среди мелких человеческих душ.       - Мне не обязательно тебя побеждать, достаточно подождать пока это… - Девушка кивнула в сторону кровоточащего бока врага. – Не станет причиной твоей смерти благодаря большой кровопотере.       - У меня другие планы.       Урошики достал свой посох, попутно активируя длинную леску из лиловой чакры с острым крюком на конце. Одновременно замахиваясь орудием для броска, Ооцуцуки в упор смотрел в глаза ирьенину, руками выполняя уже привычные действия, отработанные до рефлекторного использования. Сакура напряглась всем телом, пропускать зрительный контакт она боялась, стараясь не упускать ни одной эмоции на лице оппонента, но неизученное оружие могло нанести куда больше урона, чем постоянно ухмыляющееся лицо беловолосого парня. Слишком поздно до слуха куноичи донесся предупреждающий крик Учихи, что прекрасно знал о невозможности отразить такую атаку и к чему оно может привести. Харуно мысленно просчитала возможную траекторию полета оружия, понимая, что враг целился не в нее, а в сидящего неподвижно за ее спиной Учиху. Попытка обрубить леску сжатым в руке кунаем пошла не по плану, когда холодное лезвие прошлось сквозь чакру, как если бы ее не существовало вовсе, а нить из чакры окольцевала торс наследника шарингана.       Сакура хотела кинуться на помощь брюнету, но услышав его явный протест на шаг отступила, лишний раз поражаясь своей беспечности. Измученное боем лицо Учихи искривленное вновь проявившейся болью от давивших тисков, вызывало в Харуно старые отголоски памяти о собственной беспомощности, когда дело доходит до действительно сильных противников. Сердце бешено колотилось в груди, боясь увидеть в агатовых глазах прежнее презрение и укор, но вместо этого все, что смогла рассмотреть, это теплоту и страх. Саске осматривал девушку на предмет возможного ранения, несмотря на свое поражение. Теперь вблизи на леске можно было рассмотреть множество взрывных печатей. Чакра Учихи была заблокирована, а значит, оружие противника становилось практически бесполезно в его основном пункте использования, так как не имело доступа к необходимому ресурсу, применяясь в качестве взрывоопасной ловушки. Шиноби Конохи видел сожалеющий взор будущей жены, как было раньше, когда она понимала, что все испортила, хоть теперь Учиха так не считал. Наследник великого клана помнил ее силу, ту которой ученица пятой добилась своими тренировками и силой воли. И даже сейчас владелец ринегана восхищался напарницей, признавая свою слепоту по отношению к ней в былые годы.       - Теперь мы с ним связаны, - Урошики говорил с Сакурой, что моментально повернулась на грубый мужской голос, - если умру я, то и Саске последует за мной.       Нахмурив от сомнения брови, Сакура резко развернулась, присаживаясь рядом с Учихой, демонстрируя оппоненту свое нежелание подчиняться. Запах обожженной плоти в мгновение распространился, стоило розоволосой схватиться за леску из чакры. Кожу нестерпимо жгло, но упорство девушки не позволяло отпустить предполагаемую для брюнета угрозу. Быстро присоединив к процессу второю руку, ирьенин ругаясь про себя, пыталась приложить все силы в попытке разорвать препятствие. Кожа на ладонях покрывалась красными ранками из-за лопающихся от трения ожоговых волдырей. Харуно с силой прикусила губу, надеясь отвлечь эмоциональные рецепторы на другой очаг боли, позволив организму закончить начатое.       - Сакура, прекрати. - Грозный и в то же время холодный голос Учихи заставил девушку бросить задуманную идею. Зажмурив глаза, медик в спешке начала залечивать израненные ладони, что дрожали от полученной ранее боли. Капли пота стекали по лицу, смешиваясь с парой крохотных слезинок, сорвавшихся с уголка глаз.       Как только ощущение ожога сошло на нет, девушка поднялась на ноги, поворачиваясь к стоящему на прежнем месте Урошики. Любой другой уже давно бы умер от кровопотери, но этот еще и сражался, как если бы на его теле была всего лишь незначительная царапина.       - Что ты хочешь? – Сталь в девичьем голосе звоном отражалась от стен, будучи столь непривычной для этой местности.       - Вылечи меня. – Не став размениваться на длительный монолог, Ооцуцуки устал от постоянно колющей боли, и, довольствуясь своей крохотной победой в этой ситуации, говорил прямо.       Терзаемая сомнениями, Харуно повернулась в сторону брюнета, пытаясь найти в нем необходимую поддержку или немой совет. Как только изумруд встретился с полуприкрытым взором обсидианов, Сакура на выдохе протянула положительный ответ, указывая Урошики принять горизонтальное положение, для необходимого лечения.       Не став противиться, Ооцуцуки подошел на допустимо приемлемую дистанцию противникам, после чего лег на спину, обагряя белый мрамор каплями алой крови. Из-за отсутствия атрибутов мебели все приходилось делать на полу, но учитывая военное положение и тот факт, что появились возможность и время на медицинские техники уже непозволительная роскошь. В одной руке Урошики с силой сжимал свой посох, явно намекая девушке на то, что идея выхватить его окажется заведомо провальной. Осторожно присев рядом, Сакура с вниманием стала проводить первый осмотр раны. Рваная большая дыра в боку зияла, открывая вид на внутренние органы и мышечные ткани, что, не прикрытые кожей, продолжали судорожно сокращаться от нехватки циркулирующей по сосудам крови. Поднеся охваченную свечением чакры ладонь к открытом участку, ученица пятой приступила к лечению. Резко одернув руку, она подняла взор на врага предупредив, чтобы тот не дергался, после чего снова окутав запястье прежним зеленым светом погрузила ее внутрь раны. Второй свободной конечностью, надавливая врагу на грудную клетку, удерживала противника в лежачем положении, пресекая на корню судорожные попытки вырваться от нахлынувшей боли.       Медик и сама не понимала, зачем предупредила врага о своих намерения и действиях, в конце концов, списав это на рефлексы, выработанные за годы освоения медицинской профессии. Осмотрев место ранения с помощью чакры, она смогла увидеть стальной осколок. Маленькая часть оружия, в виде небольшого треугольника, которым предположительно и было нанесено поражение, застрял в мягких тканях, упираясь своими острыми концами в мышцы, причиняя постоянную режущую боль. Выудив осколок, Сакура поднесла перепачканную в крови противника руку к лицу, пристально смотря на целостность предмета, убеждаясь, что ничего от него больше не затерялось в организме оппонента. Отбросив крохотную деталь в сторону, она принялась залечивать рану, наблюдая, как кожа стягивается под зеленым свечением хрупких ладоней.       Как только лечение стало подходить к концу, Сакура мельком бросила взгляд на руку Урошики, что по-прежнему крепко сжимала посох с чакрой, связывающей его и сидящего в стороне Учиху. Ооцуцуки, уловив отстраненный взгляд девушки, второй свободной рукой схватил медика за шею. Приняв сидячее положение, владелец золотого ринегана в этот момент так же сжимая горло девушки, опрокинул ее на лопатки, с силой сжимая хрупкое тело. В попытках насытить легкие кислородом, Сакура царапала руку на своей шее, стараясь оттащить ее, но вместо этого взгляд постепенно стал затуманиваться, а рот остался открытым пытаясь поглотить хоть каплю воздуха. Конечности стали неметь от асфиксии, сводя все судорожные телесные конвульсии на нет, пока рука, перекрывающая доступ к кислороду не пропала так же резко, как и появилась вначале. Не в силах подняться, Сакура осталась лежать на холодном полу, рвано хватая ртом воздух, чувствуя режущую боль в горле. Грудь часто вздымалась, наполняясь необходимым кислородом, возвращая всем конечностям подвижность. Как только разум стал здраво оценивать ситуацию после спавшей пелены адреналина, до слуха медика донеслись хаотичные удары лезвий, ярким звоном отражавшиеся от каменных стен. Приподнявшись на локтях, Харуно заметила отошедшего от действия препарата и освободившегося от пут чакры противника Учиху, что превозмогая остаточное недомогание, сражался с врагом.       Урошики словно разъяренный зверь, бросался на брюнета с клинком, каждый раз получая встречную атаку от катаны противника. Словно волна и скалистый берег, они сходились в атаке, и так же быстро отскакивали друг от друга, держа спасительную для себя дистанцию. Не став больше отлеживаться, Сакура поднялась на ноги, стараясь зрительно оценить ситуацию со стороны, в надежде найти хоть какую-нибудь брешь в защите противника. Малахитовый взор с вниманием наблюдал за разворачивающейся перед взором схваткой, а разум разбавлял ситуацию пониманием огромной силовой разницы между розоволосой девушкой и оппонентами из будущего. Скептически оценивая свои возможности, Харуно поняла, что единственная ее помощь, это не мешать Учихе, и стоя в стороне надеяться и поддерживать его по мере возможности.       Как только брюнет с силой впечатался спиной в одну из стен, пропустив прямой удар врага, Сакура вздрогнула, инстинктивно шагнув в сторону своего бывшего парника по команде.       - Ты разве не сдохла еще? - Пока Учиха пытался подняться из обломков кирпичей, превозмогая нахлынувший поток боли, Урошики обратил внимание на стоявшую в стороне девушку.        Малахитовый взор мелькал с обессиленного Саске на набирающего силу противника. Беловолосый враг воспользовавшись временной передышкой снова достал свой посох, сложив его до размера помещающегося на ладони, демонстративно проглотил оружие. Гулко глотнув, так что было видно движения кадыка под высоко задранным подбородком, Ооцуцуки обнажил зубы в безумной улыбке. Расставив широко руки, все его конечности начали светиться белым светом, в то время как из спины вырвался хлыст чакры. Извиваясь словно хвост змеи, тонкая лиловая нить тянулась вверх, после чего молниеносно полетела в сторону девушки.       Сакура приняла единственно верную попытку к бегству. Но пустое пространство без каких-либо преград позволило проиграть по скорости убегавшей девушке от преследующей ее лески из чакры, что пронзила торс медика, прочно цепляясь под ребрами к источнику духовной силы. Ощущения холода внутри вызывало панику. Сознание отдавало команды телу залечить рану в теле в месте прокола, но урон не был телесным, а скорее стал игрой разума. Резко остановившись, Сакура дрожащей рукой старалась вырвать светящуюся нить из груди, снова обжигая конечности. Повернувшись лицом к противнику, она видела стоявшего неподвижно Урошики, в то время как оправившийся от недавнего падения Саске уже стремглав мчался на оппонента, занося катану для прямого удара.       Учиха надеялся, что резервы силы противника тоже уменьшаются, что позволит ему хоть раз потерять бдительность, которую не скрыть от активированного шарингана брюнета. Измотанные мышцы шиноби Конохи давно просили покоя. Но наследник великой силы не мог отпустить все как есть, пока прямая угроза их мирной жизни стоит перед ним, ехидно ухмыляясь, словно просчитал все на десять ходов вперед. Двигаясь по прямой, Саске был готов нанести последний удар, одним взмахом катаны отрубая противнику голову, без возможности на восстановление. Как только холодная сталь была в паре прыжков от достижения цели, алые глаза уловили полную неподвижность врага. Ооцуцуки стоял, раскинув руки в сторону, словно ожидая удар. Все мышцы расслаблены, как если бы он намеренно хотел смерти. Поняв замысел врага, Саске резко поменял траекторию оружия, уводя клинок максимально в бок, отчего лезвие вскользь прошлось по правую сторону от лица врага, оставляя на бледной коже глубокий, но не смертельный порез. Резко отпрыгнув на безопасное расстояние, брюнет оглянулся на вскрикнувшую Сакуру. Кроваво-красные глаза с неподдельным страхом смотрели на ничего не понимающую девушку. Рука прижимала появившийся внезапно порез на правой скуле, по ладони стекая вниз до локтя, падали на землю капли крови. Зеленое свечение появилось практически сразу, сводя рану на нет, в то время как на лице противника само собой с характерным шипением затягивался в такт такой же порез. Непонимание шиноби Конохи озарилось очередной догадкой, ставивших победу двух союзников под сомнение. Урошики применил подлый прием, соединив жизнь девушки со своей.       Саске в очередной раз выругался про себя, отмечая, что ничего не идет по намеченному плану. А теперь враг ставит его в безвыходное положение. Ему уже пришлось пережить смерть своей жены от рук собственной дочери, а теперь противник подводит к тому, что он сам лишит жизни свою напарниц по команде, если решит убить Ооцуцуки. А если Сакура умрет в этом времени, значит, ход истории будет нарушен, и его дочь не будет существовать. Не смотря на холодную маску непроницаемости, внутри Учиха хотел кричать от безысходности и проклятой несправедливости. Наследник редкого генома не знал, что делать и как поступить. Саске убеждал Сараду принять жертву Сакуры в их временном промежутке, а теперь, когда сам стоял перед таким выбором колебался. Чувствовал, как годами и силами выстроенная им связь с семьей уходила сквозь пальцы, будто сухой песок, обнажая его открытую душу. Учиха безвольно опустил руку, ослабляя хватку на рукояти катаны, что чудом держалась лишь за счет занемевших в одном положении пальцев, которые уже не состоянии были разогнуться. Взгляд в мгновение потух, будто он признал свое поражение.       - Саске! – Голос Сакуры эхом пронесся в ушах, словно отрезвляя разум брюнета. – Что ты творишь, сражайся!       - Если умрет он, умрешь и ты.       Сакура слышала дрожь и заботу в голосе. Она видела эту подавленность. И это было впервые, отчасти душа внутри ликовала, видя, каким стол брюнет. Наблюдая, как пусть и не совсем умело, но он показывал свои чувства, проявлял в своей манере заботу, видела его робкие попытки показать любовь, ту которую ценят и умеют проявлять только Учихи. Сакура, так же как брюнет, пришла к выводу о появившейся вследствие недавней атаки на нее связи между собой и Ооцуцуки. И слова шиноби Конохи окончательно убедили ее в правильности своих догадок. Метнув яростный взор в сторону Урошики, ирьенин заметила, как тот в попытке отдышаться, смотрел на все происходящее, смакуя приближающуюся победу, играя на чувствах оппонентов. Не став медлить, Сакура достала из набедренной сумки маленький шприц с веществом, что ранее вводила Саске. Последний раз решительно взглянув в глаза брюнета, она скинула колпачок, обнажая острую иглу, одним легким движением вводя препарат себе в ногу, чуть выше колена. Блокатор мгновенно распространился по всему телу, парализуя не только чакру, но и заставлял неметь все тело.       - Сука! Что ты сделала!        Урошики в такт девушке терял одну свою способность за другой. И, как и медик, он рухнул на землю лицом вниз, в то время как розоволосую удержали крепкие мужские руки бывшего напарника по команде. Тело моментально немело, леска чакры с характерным хлопком разорвалась. Источник духовной силы был заблокирован, а значит, оружие не могло больше их соединять. Из-за того что беловолосый парень проглотил артефакт и был не в состояние его извлечь для деактивации, рукоять посоха начала накаляться внутри противника. Паника разрасталась по телу Ооцуцуки, атрофированное тело не позволяло почувствовать ту боль, которая должна была разрастаться на уровне груди. Свет, исходивший из- под ребер противника, накалялся все ярче, заставляя врага истошно вопить. Находясь вблизи огромного источника заблокированной чакры с неправильно разорванной до этого техникой поглощения, посох начал вытягивать чакру из самого себя, разрастаясь огромной светящейся бомбой.       Все происходящее было доступно для анализа только глазам Учихи, который поняв всю пагубность ситуации, закинув Сакуру одной рукой себе на плече, в пару прыжков покинул громадный замок, отдаляясь от истошного вопля Урошики, что потонул в громадном взрыве. Световая вспышка ослепляла, заставив шиноби Конохи зажмуриться. Воронка, оставшаяся после катастрофы, не оставила на своем месте ничего, кроме раздробленных в мелкую крошку остатков кирпича, кое где местами перепачканные тем, что осталось от их врага.       Саске посадил Сакуру на землю, оперев последнюю спиной на стоящий рядом валун, служивший им ранее укрытием от взрывной волны. Приняв такую же позу рядом с ней, Учиха положил руку на согнутую в колене ногу, откинув голову назад, ощущая затылком холод камня. Тяжелое сбитое дыхание постепенно возвращалось в ному. Глаза закрыты от противного жжения после длительного использования их силы. Сакура молчала. Словно не верила в то, что им действительно удалось победить такого врага. Тело по-прежнему не ощущалось, отчего она снова почувствовала себя беспомощной. Как сильно ей хотелось повернуть голову, чтобы увидеть Саске. Удостовериться, что он действительно в порядке, но вместо этого продолжала сидеть и смотреть в землю перед собой. Странный тусклый свет, источником которого предположительно была рядом стоящая планета и особенности почвы, на которой они находились, что отражала частички освещения. Черное небо с мириадами звезд дополняло пейзаж, придавая ему эстетическую завершенность. В другой ситуации это было бы прекрасно, но не сейчас, когда оба шиноби на гране истощения. Сакура хотела было спросить про самочувствие Учихи, как до слуха донеслось еле слышное сопение. Он уснул. Истощенный, вымученный, обессиленный, победив противника, решил расслабиться, проваливаясь в беспамятство безмятежного сна. Губы девушки тронула едва заметная улыбка, позволив и ей самой прикрыть глаза в долгожданном отдыхе.       Очнулась Сакура спустя некоторое время, приняв тот факт, что тоже задремала. Веки не хотели открываться, а на голове явно ощущалось чужое прикосновение. Теплая рука, не спеша и осторожно, проводила по волосам, задерживаясь на коротких коралловых кончиках, пропуская их сквозь пальцы. Лежала девушка тоже на чем-то мягком и теплом. Не выдержав давление любопытства, Харуно открыла глаза, понимая, что находится на коленях Учихи, с радостью отмечая выгодное положение, будучи повернутой к нему спиной, скрывая вспыхнувший на щеках румянец.       Саске не был глупым и почувствовал пробуждение девушки, ощутив, как напряглись все ее мышцы после осознания весьма интимного положения. Его жена всегда смущалась, даже после всего того, что они вместе прошли, и это в какой-то мере удивляло и радовало брюнета одновременно. Он не хотел тревожить девушку, наслаждаясь трепетным моментом, предаваясь мыслям, хоть и не столь радостным. Наследник клана боялся, что это последняя встреча с родным человеком и хотел дольше протянуть момент. Но как только Сакура вскочила с него, он снова надел маску спокойствия.       - Я, кажется, уснула. – Ирьенин смущенно отвела взгляд в сторону, слегка пошатываясь на ватных ногах, ощущая легкую дезориентацию после своего препарата.       - Нам нужно возвращаться обратно. – Учиха так же поднялся на ноги, смотря в упор в зеленые глаза.       - Ты знаешь, как мы вернемся?       - С помощью моих глаз, только сначала нужно кое-что найти в обломках здания.       - И что будем искать?       -Одну реликвию, с виду как камень, только в форме черепахи.       - После такого взрыва, ты думаешь, она уцелела?       - Да, благодаря ринегану, я могу ей управлять и чувствовать одновременно. Ее нужно только откопать.       Саске и Сакура прошли в центр воронки, осторожно ступая по обломкам кирпичей, что в хаотичном порядке разлетелись по всей округе. Дойдя до нужного места Учиха остановился, видя аналогичное действие со стороны ирьенина. Не говоря ни слова, брюнет начал одной рукой откидывать камни в сторону.       - Так значит, мы с тобой женаты. – Сакура старалась скрыть смущение, наклонившись, чтобы взять камень и отбросить его в сторону, тем самым помогая бывшему напарнику.       - Да.       - Значит, ты отпустил свою месть и принял мои чувства и чувства Наруто?       - Не совсем. Сначала я натворил много глупостей, но Наруто вправил мне мозги. Тебе взаимностью я ответил не сразу.       -Выходит, ты со мной из жалости. – Сакура поникла, стараясь скрыть досаду под нависшими на лицо розовыми прядями.       - Нет. – Учиха выпрямился, доставая искомую вещь, после чего силой глаз открыл портал для перемещения в Коноху. Кивнув в сторону появившейся воздушной воронки Саске дождался, пока первой пройдет Сакура, а после скрылся в искаженном пространстве и сам.       Харуно очутилась в своей комнате все так же ночью, предполагая, что в месте их прошлого пребывания время течет иначе, и они вернулись в тот момент, из которого исчезли. Не став мириться с кромешной темнотой, девушка закрыла шторы и включила свет в своей спальне, наблюдая за стоящим в дверном проеме Учихой.       - Я никогда не испытывал к тебе жалости. – Саске говорил тихо и размеренно, - обезумев от мести, тебя и Наруто я спрятал в самые дальние уголки своей души. Я никогда не говорил тебе о своих чувствах, но ты все понимала без слов. Ты как и Узумаки до последнего отдавала свою душу ради искупление моих грехов. Ты подарила мне тепло семьи, которое я позабыл за долгие годы. И каждый раз, когда я возвращался после долгих миссий и видел улыбающиеся лица, твое и нашей дочки, я чувствовал себя по-настоящему счастливым.        Саске был как никогда красноречив, чем удивил стоящую напротив девушку, которая замерла еще на фразе о совместной дочери, мысленно пытаясь принять факт ее будущей семейной жизни со всеми обыденными обязанностями. Постоянно пополняемое новой информацией удивление периодически сменялось на чувства клокотавшего внутри сомнения. Как если бы она заведомо следовала разработанному плану, в котором была просто пешкой.       - Почему ты мне все так спокойно рассказываешь, разве это не повлияет на события в будущем? – Сакуру в мгновение осенило, словно как если бы она докопалось до истины создания мира. – Ты бы не стал так просто все говорить, если бы не был уверен, что я, каким-то образом об этом не вспомню, забуду. Нет. Нет. Нет. Ты не сделаешь этого.       Сакура уже вовсю кричала, прекрасно понимая, что в дальнейших планах брюнета. Отступая к стене, она прижимала руки груди, отчаянно сдерживая подступавшие слезы, стараясь смотреть куда угодно, но не в горящие проклятой силой глаза. Саске подошел к куноичи максимально близко, сокращая расстояния до пары сантиметров. Харуно ощущала тепло, что исходило от него, перед взором виднелась его испачканная в предыдущем бою белая жилетка. Мужская рука почти невесомо коснулась скулы девушки, заставляя последнюю поднять наполненные слезной пеленой малахитовые глаза. Нежно розовые губы с силой сжаты, слегка подрагивая от напряжения. Невысказанные слова утопали в рваном дыхании, оставаясь лишь ранами на истерзанном сердце.       - Не забирай эти воспоминания. Так я смогу быть уверена, что мои чувства к тебе не будут напрасны, и тогда я точно не отступлюсь от тебя. – Сакура говорила дрожащим от подступающей истерики голосом.       - Ты и так не отступишься от меня. – Учиха нежно смотрел на девушку, всем нутром ощущая в комнате постороннее присутствие.       - Как ты можешь быть в этом уверен, ты знаешь, как мне больно каждый день думать о тебе и не знать, нужна ли я тебе?       - Сакура, я совершу еще много глупостей, но ты будешь следовать за мной. Я попытаюсь убить тебя, но ты, чудом спасенная Наруто, все равно пойдешь за мной. Даже после четвертой мировой войны шиноби, открыв мне свою душу, когда я лишу тебя жизни в иллюзии, ты простишь и это. Только твое сердце способно вынести меня такого, каким я был и стал. И все что я смогу дать тебе, это смысл твоей жизни, твою дочь, Сараду. Внешне она Учиха, но в ее душе я вижу тебя. И в искуплении грехов, я буду стараться дать вам возможность жить спокойно, за все те страдания, что ты пережила.       Закончив монолог, Саске погрузил Сакуру в небытие, вовремя подхватив ее обмякшее тело. Рядом возникшая Сарада молча помогла уложить медика на кровать. Тишина, что повисла в комнате, нарушалась лишь шуршанием одежды. Каждый витал в своих мыслях, пока Учиха не достал найденную ранее реликвию. Активировав с помощью ринегана черепаху, он с дочерью оказался в уже знакомом пространстве, центром которого была огромная живая рептилия. Ее панцирь необычно светился, привлекая к себе внимание двух Учих.       - Ты сможешь переместить нас в наше время?       Вопрос брюнета прозвучал приглушенно, словно в замкнутой призме. Черепаха лишь кивнула, открывая за спиной Сарады новый портал. Сферические полукольца кружили вокруг центра пространства словно маятники часов, меняя освещение на попавших внутрь путешественников. Подойдя к генину, Учиха небрежно бросив «Идем» ступил одновременно с ней в портал, моментально оказываясь на ранее покинутом ими поле. На улице господствовала ночная темень. Место сражения пустовало, напоминая о себе лишь полной разрухой и выкорчеванными деревьями. Саске посмотрел на Сараду, видя как дочь обняла себя за плечи , стыдливо прикусив губу. Она терзала себя воспоминаниями и чувством ответственности за свои поступки, исключительно по Учиховски хороня в глубине души свои чувства.       - Пойдем. – Саске решил проверить одну из своих догадок, решив, что и присутствие членов семьи будет не лишним.       Младшая Учиха молча повиновалась. Не спеша идя в сторону Конохи, брюнетка держалась немного позади отца, стараясь скрывать свои переживания за его спиной.       - Хорошая у нас семья, - Сарада решила заговорить, но ее голос был пропитан язвительной иронией, - ты чуть не убил маму, а я убила.       Саске резко остановился, заставив младшую Учиху врезаться в его спину. Его взор полный сожаления, смешанный с частичкой укора смотрел сверху вниз в агатовые глаза. Он знал, когда рассказывал все Сакуре, что наследница шарингана все слышала. Почему-то брюнет решил открыть дочери правду о его истинной сущности, в надежде на понимание и принятие.       - Не стоит недооценивать твою маму. Ты действительно думаешь, что она так просто оставит нас с тобой? – Видя, как заблестели глаза наследницы клана, Саске развернулся продолжив свой путь.       Простояв секунду, словно осмысливая полученную информацию, Сарада бросилась вслед за отцом, только теперь обращая внимания, что они продвигались по направлению к госпиталю Конохи. В душе рассеивались скопившиеся мрачные наваждения, дав просвет надежде на лучший исход. Все тело пробило дрожь от нетерпения, смешанного с томящим ожиданием. Чтобы хоть как-то умерить свои пыл, шиноби поравнялась на одной линии с отцом.       - В том времени, я встретила дядю Итачи. – Заметив, как вздрогнул Саске, Сарада сцепила руки в замок за спиной, сбоку смотря на меняющееся выражение лица владельца ринегана. – Он просил передать, что очень любит тебя.       Не дожидаясь ответной реакции, девушка с помощью чакры поднялась на крышу соседнего здания, становясь на прямую линию по направленью к больнице, в пару прыжков достигая заветной цели. Как только брюнетка ступила на последнюю ступень, ведущую в здание, она замерла. Словно боясь разрушить все свои надежды, в страхе не оправдать ожидания, то единственное, что придавало сил. Шумно выдохнув, куноичи потянулась к ручке двери, видя как та сама отворилась, а перед взором появилась та, кого она надеялась увидеть больше всего.       - Мама…