Однажды в новогоднюю ночь

Крупные хлопья снега падали за высоким окном, играя в тёплом, оранжевом свете тусклого фонаря. Редкие в столь поздний час прохожие бежали, казалось, вовсе не разбирая дороги. "Успеть! Нужно успеть до полуночи! Не хочу, чтобы загадывали желания без меня!" - казалось, звучало в голове каждого торопыги. Яркими и не очень пятнами они мелькали за высоким, покрытым неповторимым рисунком инея окном. Окном, за которым почти что в полной темноте лежал на диване глубоко несчастный человек. Слабое пламя от догорающих в камине дров не могло осветить и трети его лица, грозя вот-вот потухнуть и окончательно погрузить комнату во мрак. Но человек не двигался, а просто бездумно смотрел в потолок. Он, подобно тому самому огоньку в камине, устал. У него был изысканный, старинный и весьма престижный дом-камин. Была хоть и нервная, но всё же любимая работа. Были и средства, и возможности, чтобы поддерживать себя в форме, продолжать ярко гореть. Всё это было. А ещё, уже больше трёх лет, у Цзян Чэна был вопрос: "А для кого?". Для кого это всё? Жильё на Кадоган-сквер, ювелирный дом, основанный далёкими предками-ремесленниками ещё в Китае, коллекция уникальных произведений искусства, с таким трудом возвращённая после едва ли не окончательного краха семейного дела далёкие двадцать лет назад. Для кого же всё это? Для сводного брата, мотающегося по заграницам вместе с мужем и не задумывающегося о завтрашнем дне? Для племянника, ни в какую не желающего вникать в семейное дело? Для многочисленной далёкой родни, спешно вышедшей из ювелирного бизнеса, когда сгорело крупнейшее из отделений? Казалось, тот пожар невозможно забыть. Сначала был громкий хлопок, и никто не понял, что произошло. За ним послышался треск на противоположной стороне здания, затем вспышка света, обдающая жаром лицо, и оглушающий грохот, выбивающий тонкие, узорчатые стёкла на высоких окнах. Никто так и не успел осознать произошедшее, как появилось дикое, всепожирающее пламя. Вся семья Цзян была внутри в тот момент. Выжили лишь Цзян Чэн, Цзинь Лин и Вэй Ин. Цзян Яньли скончалась в больнице, сумев спасти маленького сына. Цзинь Цзысюаня, вытолкнувшего девушку из-под обрушивающегося потолка, завалило у самого выхода. Родителям Цзян Чэна повезло ещё меньше. Выходы из подвального помещения оказались полностью заблокированы, в отличие от изрядно покорёженной вентиляции. Они задохнулись, впервые за много лет, обняв друг друга, и не отпуская до самого конца. Так, во всяком случае, говорили спасатели, спустя сутки вытащившие их тела из-под завалов. В том пожаре Цзян Чэн потерял почти что всё, что имел. И семью, и деньги, и имя компании. До того дня ювелирный дом семьи Цзян специализировался в основном на бриллиантовых украшениях. Около 87% этих камней на тот момент находилось именно в сгоревшем филиале, где их обычно и обрабатывали, в дальнейшем создавая с ними украшения. Алмазы начинают гореть при температуре свыше 720°С. Очнувшись уже в больнице, восемнадцатилетний Цзян Чэн едва ли был в состоянии соображать. В голове была лишь одна мысль: "Вытащить сестру с племянником, вытащить брата, а потом бежать искать родителей". Он уже начал метаться по кровати, как вдруг услышал знакомую с детства противную мелодию из центральных новостей. В ту же секунду бросив взгляд на маленький телевизор на дальней стене, Цзян Чэн замер, не смея отвести взгляд. Он видел, как горел ювелирный дом. "Четыре дня назад на производстве транснациональной компании "Yunmeng Jiang" произошёл пожар, унёсший жизни 97 человек, в том числе и владельца данного ювелирного дома, Цзян Фэнмяня, его супруги, дочери и зятя. По данным следствия, пожар был вызван мощным взрывом, обрушившим несущие колонны и стены западной части здания. Сам же взрыв, по версии пожарных, был вызван грубыми нарушениями требований к опасному производственному объекту..." . Что сейчас, что тогда, двадцать лет назад, всё это было несусветной чушью. Отец Цзян Чэна всегда с особой тщательностью следил за тем, чтобы оборудование соответствовало последним требованиям, чтобы не то что станки, котельную обновляли раз в четыре года, а Юй Цзыюань всегда с гордо поднятой головой говорила, что пожарную проверку они проходят без "подарков" пожарным инспекторам. Но тогда, двадцать лет назад, после смерти родителей и сестры, Цзян Чэн сдался. Впал в депрессию, не желая бороться или искать правду. В тот год семью Цзян обязали выплатить колоссальную сумму семьям погибших. Дома, квартиры, ювелирные мастерские, уцелевшие украшения, картины, антикварные вазы: пришлось продать всё за бесценок. И когда спустя три года судебные тяжбы закончились, когда было выплачено всё, до последнего, у Цзян Чэна, почти что так же, как и сейчас, не осталось сил. Всё было кончено, сожжено вместе с тем зданием, где погибли сестра и родители, Павлин и ещё 93 человека. Он выгорел в канун Нового года. 31 декабря он бездумно гулял по никогда не темнеющим улицам, дворам, аллеям и как-то сам собой дошёл до весьма высокого моста. Идея прыгнуть была весьма заманчивой и сопротивляться ей Цзян Чэн не мог. Он мысленно попрощался со всеми, попросил прощения у Усяня и А-Лина и уже практически сделал шаг, как вдруг чьи-то руки обхватили его за грудь и с силой потянули назад, каким-то непостижимым образом перетащив через перила и повалив на засыпанный крупными хлопьями снега бетон. Цзян Чэн, ударившись оземь головой, будто вынырнул из-под толщи воды. Несколько секунд он пытался осознать, что вообще происходит, а потом вдруг понял, что под ним что-то вошкалось. Моментально перекатившись в сторону, он увидел девушку. Длинные тёмные волосы, броское красное пальто и почти не различимое в тусклом оранжевом свете единственного фонаря лицо. - Совсем с дуба рухнул?! - едва ли не крикнула девушка, но тут же закашлялась, подавившись холодным воздухом, после чего недовольно прохрипела: - Какого чёрта ты вообще туда полез?! А если бы я не успела?! Ты хоть понимаешь, что это был бы всё, полный и бесповоротный финиш?! Себя не жаль, родных хоть пожалей, а если и на них наплевать, то врачей или прохожих, которым твой труп по утру доставать бы пришлось! Что за у людей идиотская манера, чуть проблемы - сигать с этого моста?! Ну вот скажи мне честно, ну разве стоит эта стерва твоей жизни? Найдёшь ты свою любовь, и деньгами разживёшься, и вообще, быть может, уже завтра жизнь на лад пойдёт. Просто для этого нужно приложить немного усилий. Зачем тебе прыгать-то, дурень? Цзян Чэн просто смотрел, как она пытается встать, и как отряхивает своё пальто. А мысль лишь одна: "Как у такой на вид слабой девушки такие сильные руки?". - Ээй! Я с тобой разговариваю или со столбом фонарным?! Неужели настолько сильно головой ударился... - Да нормально у меня всё с головой... - буркнул Цзян Чэн, тоже с горем пополам поднимаясь с холодного бетона. - Ах, нормально, значит... Какого тогда чёрта ты прыгать полез?! - А что мне ещё делать?! - тут же сорвался молодой человек. - Решать свои проблемы! - взвилась, точно дикая кошка, девушка. - Это было лучшим решением! - в ответ крикнул он и тут же получил крепкий подзатыльник. Удар явно был натренирован годами практики. - Ещё раз сморозишь подобную околесицу и вместо дома праздничную неделю проведёшь в больнице! Что у тебя случилось катастрофически неисправимого?! Бросила девушка? Умер родственник? Влез по уши в долги и не можешь расплатиться? - пыталась докопаться до сути девушка. - А быть может, всё вместе, тебе-то только какое дело?! Шла бы себе мимо-! - рявкнул Цзян Чэн, но тут же словил второй подзатыльник. Ну и тяжёлая же у этой мадам рука... - Послушай, мальчик, я бы могла пройти мимо. И ты бы прыгнул, и благополучно бы разбился или утонул, не справившись с шоком от резкого перепада температур. Но подумай вот над чем: а что будет после? Ответь мне, раз уж это было твоё взрослое и осознанное решение. - Этот кошмар бы закончился, - обиженно фыркнул Цзян Чэн. - А дальше? - А что дальше? - Что после твоей смерти? Когда тебя найдут? Кто заберёт твоё тело? Как тебя похоронят? Что станет с твоим имуществом или твоими долгами? Они ведь перейдут твоим родственникам. А что произойдёт с твоими личными вещами? У тебя ведь наверняка есть какая-то вещь, особенно дорогая сердцу. Что станет с этой вещью? В конце концов, что почувствуют твои родные? Смогут ли они выжить без тебя, смогут ли сами себя содержать? Не решат ли они, что виновны в твоей смерти? Неужели, ты настолько уверен, что никто из твоих близких не испытает вины? А если кто-то решит последовать за тобой? Тебе действительно наплевать, лишит себя кто-то жизни или нет? А если самый дорогой для тебя человек спустя какое-то время, быть может, очень долгое время, также, как и ты решит, что смерть - лучший выход, в то время как проблема и яйца выеденного не будет стоить?! Скажи мне, мальчик, об этом ты задумывался, прежде чем прыгать с этого чёртового моста?! - тут голос её сорвался. Цзян Чэн смотрел на девушку, однако не мог произнести ни слова. Он не видел, скорее, догадался по звуку, что она плачет. Задумывался ли он хоть о чём-то, когда перелезал через перила? Нет. Ни о чём. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Хотел, чтобы всё происходящее закончилось... нет, не так. Он хотел жить как раньше: со строгой, но любящей мамой, с мягким, невнимательным к чувствам папой, с ласковой и заботливой старшей сестрой, с её раздражающим, но уже таким привычным мужем. Он хотел просыпаться не от будильника, а от стука в дверь и маминого голоса. Он хотел снова смотреть за работой ювелиров. Он хотел снова рисовать вместе с Вэй Усянем очередную подвеску или кольцо, а потом представлять, как это будет смотреться на матушке или старшей сестре. Он хотел вернуть свою счастливую и полную перспектив лёгкую жизнь. Он очень сильно этого хотел. Но прекрасно понимал, что это невозможно... Слёзы потекли сами собой. Ноги подкосились, однако незнакомая девушка в красном пальто попробовала удержать его на ногах. Не вышло. Они сидели вдвоём на холодном, покрытым толстым слоем снега мосту и плакали, сцепившись будто в объятиях, каждый о своём. Цзян Чэн - о погибших в пожаре родных. Девушка в красном пальто - о лежащем больше двух лет в коме брате, заботливо избитом отчимом и его новой пассией, решившими выбросить брата с сестрой на улицу, после смерти их матери. Они плакали, и, казалось, вдвоём было справиться куда легче, чем по одиночке. В небе раздавались хлопки праздничных разноцветных фейерверков... Тогда, двадцать лет назад, эта девушка в красном пальто довела его до дома и буквально впихнула в руки стоящему на ушах и оборвавшему все телефоны Вэй Ину. Цзян Чэн так и не запомнил её лица, ещё и имя забыл спросить. Он не знал о ней абсолютно ничего, однако и по сей день был благодарен. Благодарен за те подзатыльники, вернувшие способность мыслить, рассуждать и планировать. За следующие два года он собрал достаточно доказательств против ложно-выдвинутого обвинения, добился оправдательного решения суда, и признания факта поджога, как выяснилось, конкурирующей компанией, и выплаты всех компенсаций. Из пепла он возродил ювелирный дом "Yunmeng Jiang", долгих десять лет заново выстраивал его доброе имя. Единственное - больше не брался за работу с алмазами. Вместо них в изделиях появились самые разные, полные красок камни. Шпинель, аметист, сапфир, изумруд, аквамарин и многие, многие другие, ранее, не очень любимые его родителями драгоценные камни. Но самые изящные и дорогие украшения, своим созданием сделавшие имя новому мастеру, были выполнены из белого золота и рубинов. Таких же красных, как пальто девушки, вернувшей Цзян Чэну желание жить, и исчезнувшей, подобно унесённому ветром снегу. Он её искал. Искал, чтобы поблагодарить, однако она, точно призрак, исчезла, оставив после себя лишь смутный образ, с каждым днём вызывающий в сердце всё более и более странные чувства. Он искал её все эти чёртовы двадцать лет! Он так многое хотел ей сказать! Десятки, сотни раз представлял, как наконец встретит её! Однако время всё так же шло, заставляя Цзян Чэна вновь и вновь задаваться вопросом "Для чего?"... Угли в камине безвольно тлели. Затушить бы их, прервать бы, казалось, бесконечную жизнь огня, пожирающего их, плотно зашторить окна и погрузить комнату в непроглядную тьму. Для чего обрекать его на долгую и медленную смерть? Однако человек встаёт с дивана, кидает в угли бумагу и шевелит их кочергой. И огонь вновь начинает разрастаться, начинает жадно ждать, когда в него кинут ещё несколько поленьев. Он оживает. Быть может, и человеку стоит попробовать? Надев чёрное короткое пальто и накинув сверху клетчатый серый шарф, он выходит на улицу. Немногочисленные прохожие всё-по прежнему куда-то спешат, с нетерпением ожидая, как минутная стрелка на на часах вот-вот начнёт новую, самую первую минуту наступившего года. Снег падает тяжёлыми хлопьями, и вот уже в небе грохочут и свистят десятки красочных фейерверков, обещая исполнить все желания, загаданные в новогоднюю ночь. Цзян Чэн улыбается самыми уголками губ. Кто знает, быть может именно сегодня ему наконец повезёт...