Сердце ёкая

      — Ты же знаешь, кто я, — холодно бросил ронин, не удосужившись даже на пол-оборота повернуться к ней, не удостоив и коротким взглядом.       Его холодные слова и напускное равнодушие больно жалили, безжалостно впиваясь в сердце, и без того ставшее слишком ранимым. Но Сино-Одори знала: это только маска, иллюзия, за которой он пытается спрятать чувства к ней. Уже успела изучить его. Всякий раз Масамунэ вот так пытался закрыться от неё, но в итоге проигрывал в битве с собственными желаниями. И чем сильнее они сближались, тем активнее пытался оттолкнуть. Потому что не хотел после причинить боль своим уходом. Но неужели не понимает? В миг, когда впервые поцеловала его, когда открылась ему, она уже всё для себя решила. Даже зная о его Пути, не отступила.       Пускай их история будет состоять лишь из пары счастливых дней, проведённых вместе.       Она — та, кому доселе привязанность к кому-либо казалась лишь людской глупостью, очередной выдумкой, осложняющей жизнь — уже сделала свой выбор.       А о том, как справляться с болью, Сино подумает потом. Если вообще будет, с чем справляться.       — Любите вы, люди, всё усложнять, — горько усмехнувшись, бросила паучиха и сделала шаг навстречу. — Отказываетесь от того, чего сами желаете. Потом мучаетесь.       Зачем терзать себя, размышляя о том, что будет после? Может, после грядущей битвы для них уже не будет «завтра»? Может, он и о́ни того не встретит? Если кто-то действительно нравится… Если есть тот, с кем хочешь проводить всё своё время, зачем ограничивать себя этим «после»? Пока есть возможность… она хотела быть с ним рядом. Даже если потом сердце разорвёт горечь утраты.       Масамунэ по-прежнему стоял спиной к Сино-Одори, размышляя о чём-то. Ёкай не видела его лица, но прекрасно понимала: сомневается. Чтобы отрезать ему возможности для отступления, сделала ещё несколько шагов навстречу и обняла мужчину со спины. И почти сразу же ощутила, как в плену её рук его напряжение постепенно отступило.       — Хочу провести эту ночь с тобой, — уверенно произнесла девушка, прижимаясь щекой к его широкой спине.       «Даже если она станет для нас последней…» — добавила мысленно, не желая сейчас вспоминать о его долге.       В следующий миг, высвободившись из объятий, ронин резко развернулся к ёкаю лицом и жадно впился в её губы жгучим поцелуем, в котором смешались все их эмоции от горечи до счастья, от страха перед будущим до дикого желания. Покрытые мозолями от бесконечных тренировок ладони опустились на пояс девушки. Притянули ближе.       Инстинкты, которые она так старательно сдерживала последние недели, притворяясь верной служанкой лисички, хлынули наружу. Голова приятно кружилась, а сердце разгоняло по телу одурманивающий жар. Сино-Одори прильнула к Масамунэ, но вскоре объятий стало недостаточно.       Не разрывая поцелуя, ёкай потянулась к поясу его кимоно и принялась распутывать простой узел. Тем временем Араи развязал тонкий шнурок, а затем освободил её и от оби. Светло-зелёное кимоно — то самое, что они с лисичкой и ронином купили, прогуливаясь по столице — с вышитыми на нём цветами легко скользнуло с плеч, оставляя девушку в одном лишь нагадзюбане, но и его вскоре постигла та же участь. Специально надела настоящую одежду. Ей хотелось, чтобы он раздевал её.       Его кимоно с хакамой тоже оказались на полу. Ёкай поймала взгляд ронина. Провела кончиками пальцев по щеке и заправила за ухо прядь его волос. Скользнув ниже, её ладонь опустилась ему на грудь. По телу мужчины пробежала дрожь.       Подхватив Сино-Одори на руки, Масамунэ отнёс её в другую часть своего небольшого шатра. Бережно уложил на постель. Окинув девушку изучающим взглядом, жадно приник к ней губами. Ёкай отвечала воину не меньшей страстью. Они словно надеялись сжечь в огне чувств опутавшую их паутину тревог.       Она ощущала жар его кожи, разгорячённой от охватившей их страсти. Его поцелуи сместились на шею, грудь… Россыпь неспешных касаний. Дразнящих. Жарких. От которых тело охватывала томительная лихорадка. Но ёкаю было мало только получать ласку. Ей хотелось отдавать больше, дарить всю себя.       Паучиха попыталась приподняться. Масамунэ препятствовать не стал, мягко отстранился.       — Сино? — в затуманенном желанием взоре читалось смятение. Пользуясь его недоумением, девушка ловко повалила мужчину на спину. Теперь лежащим на постели оказался Масамунэ. Её порыву воин не сопротивлялся.       Ёкай победно улыбнулась. Немного склонилась к мужчине, намеренно пощекотав волосами его грудь. Араи, чуть вздрогнув, рвано вдохнул. Решив больше не дразниться, девушка принялась осыпать ронина ласками, прокладывая дорожку из поцелуев от груди к животу, иногда прикусывая его солоноватую от выступившего пота кожу, а затем игриво касаясь языком места укуса. Она слушала сбившееся дыхание, ощущала, как бешено колотится его сердце, как кровь бежит по венам, разнося возбуждение. Казалось, сейчас все её чувства обострились, а всё происходящее воспринималась несколько иначе. Ярче. Такого с ней не случалось даже на охоте.       Инстинкты толкали ёкая к большему. Поймав затуманенный желанием взгляд Масамунэ, Сино-Одори опустилась на него. Араи помог, слегка придерживая. Их стоны затерялись в очередном глубоком поцелуе.       Мягкое движение.       Их первая близость. А, быть может, и последняя…       Она отогнала эту мысль.       Не сейчас.       Руки ронина опустились на бёдра девушки и сжали их крепче. По позвоночнику, приятно покалывая, пробежался лёгкий разряд наслаждения. Сино застонала громче, уже не опасаясь, что их могут услышать.       В шатре стало невыносимо душно, но ёкай не обращала на это внимания. Она сходила с ума от его касаний, поцелуев, едва уловимого запаха его тела… от желания. Ей было мало его…       — Подожди… — вдруг остановил её Масамунэ, заставляя ненадолго разорвать единение. Одним движением он уложил девушку обратно на постель. Несколько лёгких, скользящих поцелуев на её коже и снова слияние.       Араи закинул руки ёкая над головой, сжав в ладони её сведённые вместе запястья. Сместившись ниже, игриво коснулся языком чувствительной кожи соска. Сино-Одори прогнулась в спине и тихо зашипела от удовольствия. Она извивалась, подстраиваясь под его ломаный ритм.       Череда рваных толчков…       Наслаждение, охватившее их почти одновременно.       На стенках шатра плясали неровные тени от пламени очага. Масамунэ уже давно задремал. Ёкай же из последних сил боролась со сном, желая запомнить как можно больше мгновений этой ночи. Каждую мелочь. Устроившись на плече любимого мужчины, внимательно рассматривала его лицо. Расслабленный. Умиротворённый. Будто завтра не случится ничего особенного.       Вскоре сладостная усталость сморила и Сино-Одори. Она была счастлива засыпать в его объятиях. Но счастье это было с лёгким привкусом печали.