Дважды уже не случайность

— Потрахаемся?       Пьяный в стельку Шастун стоит в дверях квартиры Попова и улыбается. Парень даже стоять ровно не в состоянии, не то что в принципе соображать. Арсений, который не успел даже снять своё чёрное пальто, теперь во все глаза смотрел на коллегу и не мог выдавить ни слова. — Шаст, ты в дрова… — резюмирует он, всё ещё не давая пройти парню дальше. — А-а-аррррс, — рычит зеленоглазый и опасно делает шаг вперёд, что чуть не запинается.       Актёру приходится ловить его за плечи и останавливать на полпути носом к полу. Попов зашипел, силясь поднять импровизатора в вертикально положение, ведь Шастун не прилагал к этому никаких усилий. Теперь точно придётся оставить этого алкоголика здесь. — И почему ты только к Ире не пошёл, — пробормотал мужчина, когда наконец-то смог прислонить Антона к стене.       Парень запрокинул голову назад и закрыл глаза. Видимо, его жутко мучили «вертолёты». Однако через пару секунд он резко оторвался от опоры, схватив Попова за плечи и разворачивая к стене уже его. — Хотел бы Иру, поехал бы к Ире… Блять… — пролепетал импровизатор и приблизился к лицу Арсения за поцелуем. — Ах, вот как… — насмешливо скривился актёр, чьё преимущество заключалось в трезвости.       Мужчина взял Антона за нижнюю челюсть и сжал, а после вынудил подчиняться и направил зеленоглазого к кровати. Тот самоуверенно и пьяно ухмыльнулся, предвкушая желаемое. Однако как только его спина коснулась кровати, Арсений тут же выпрямился и отстранился, усевшись на подлокотник дивана, стоящего в двух непреодолимых больше метрах от него самого. — Эй! Верррнись! — пророкотал Шастун, пытаясь подняться. — Лежи, придурок, — ухмыльнулся Попов и скрестил руки на груди.       Пальто он так и не смог снять, поэтому теперь он был статичным эталоном для журнала. Предмет одежды только добавлял сексуальности, что будоражило барахтающегося Антона. — Арс, у меня стоит! — будто это могло как-то привлечь старшего импровизатора. — А ты лежи.       Тут Шастун сдал позиции и захныкал. — Ну пожалуйста… Тебе сложно что ли… Я хочу… Я хочу быть в тебе…       Арсений слушал этот пьяный бред, приподняв брови. Вряд ли мужчина вообще когда-то думал, что парень может ночью заявиться к нему с такими мольбами. Попов склонил голову набок и прикусил нижнюю губу, пока громкие слова не сошли на тихое бормотание. Шастун успокаивался и засыпал, чем очень облегчал жизнь Арсению. Мужчина поднялся с месте и подвигал плечами, чтобы пальто аккуратно сползло вниз по рукам. Он поймал его пальцами и ловко перекинул через предплечье, а после донёс до вешалки. Морщась, актёр помассажировал уставшую шею, а после решил поискать какие-нибудь доступные способы от похмелья и побольше воды. Он был даже не уверен, что забавнее: эта ночь или завтрашнее утро, когда Антон поймёт, с чем сюда пришёл. Попов обернулся на коллегу и в очередной раз ухмыльнулся. Тот отвернулся к стене, обняв себя, будто обиделся. Капризный ребёнок. Мужчина вздохнул и стал набирать воду в графин.       «Хотел бы Иру, поехал бы к Ире» — эта фраза неприятно засела в голове и громко переворачивала остатки здравого смысла. Вот как. Захотел, приехал к ней, вдруг пришло в голову, что пьяным лучше с Арсом, приехал. И где только твоё стеснение и совесть, Шастун? Актёр поморщился и закатил глаза. Идиот, ещё и размышляет над словами пьяного человека. Арсений посмотрел на часы. Уже почти два ночи. Мужчина вздохнул и пошёл в ванную, чтобы привести себя в порядок и подготовиться ко сну. Благо, последний съёмочный день был сегодня и завтра не потребуется расшатывать парня. Попову пришлось разобрать себе диван и устроиться на нём под пледом, ведь удобная постель оказалась во владении Шастуна. Хоть кто-то сегодня выспится.       Утром этот недоумок проснулся с хрипом, когда Арсений уже сходил в кофейню на первом этаже отеля и взял два кофе и сэндвича. Он обернулся на коллегу и хмыкнул. Тот очень мягко говоря выглядел помятым. Когда до Антона дошло, что он не дома, он дёрнулся и тут же пожалел об этом: голова явно раскалывалась. Парень застонал и через боль сел вертикально. — Как спалось, ловелас? — раздался саркастичный голос с кухни, чем изрядно напряг Шастуна. — Арс? — просипел он и, увидев рядом стоящий графин воды, стал пить прямо из него. — Да. Ты вчера заявился ночью.       Вода стекала по подбородку, шее и свитеру парня, заставляя ткань прилипать к коже. Попов покачал головой и сделал очередной глоток своего крепкого американо. Сегодня выбор пал на что-то более серьёзное, чем капучино. — А что было? — спустя пару минут громких глотков осведомился парень. — О-о-о-о… Ты хочешь это знать?       Шастун вытаращил глаза. Вот сейчас его разум прояснился, потому что импровизатор явно понял, о чём речь. Зеленоглазый спрятал лицо в ладони и что-то забормотал, видимо, «какой же я еблан». — Ночью тебе так стыдно не было. — поддел Арсений, поднявшись с места и оперевшись плечом о косяк двери между кухней и спальней. — Арс, хорош, не надо… — взмолился Антон, только бы актёр не давил на больное. — Ты был так убедителен, я даже чуть не согласился.       Шастун резко поднял голову, о чём опять пожалел. В глазах потемнело, он закрыл их, но голливудскую улыбку увидеть успел. Шутит… Он шутит. Парень снова провёл ладонями по лицу и волосам и громко выдохнул. — Прости, пожалуйста… Я не знаю, что на меня нашло…       Антон пролепетал это, как маленький ребёнок, который съел конфету до обеда, а не как обещано после. Попов только покачал головой и хмыкнул. Да, такое появление — явно не самое приятное, но очень фееричное. — Иди умойся, гений.       Мужчина глотнул кофе и поставил чашку на стол. Ушибленное о стену из-за вчерашнего плечо болело, и Арс его иногда сжимал пальцами, чтобы расслабить мышцы. Послышались шаги и громкое сопение. Так продолжалось около минуты, пока в дверях снова не замаячила нелепо высокая в этих стенах фигура. — А где у тебя ванна? — тихо басом поинтересовался парень, опустив глаза в пол.       Какой же невероятный контраст создавался между ночным Шастуном и Антошкой сейчас. Мягкий, тихий, он скорее напоминал щенка, который выпрашивает у стола, нежели тот образ, явившийся под покровом ночи.