Дважды уже не случайность

— Ну, а сейчас? — и тот же оскал.       Парни решили отметить отснятый сезон «Импровизации» в баре-ресторане. Стас, Серёжа, Дима, Арс, Антон и Оксана собрались все вместе, чтобы заказать себе несколько необычных коктейлей. Кроме Серёжи, вестимо, он ограничился безалкогольным мохито. Компания прекрасно отдыхала, пока в какой-то момент до них не дошло, что Шаст уже перебрал. Не слишком свойственное для него поведение, однако друзья списали это на стресс и стали подшучивать над пьяным парнем, который всё принимал за чистую монету. — Шаст, пей, это водка с клюквой! — настаивал Попов, подвигая к коллеге стопку с кетчупом. — Стоп! Я… Я же вижу, что нет! Вы меня разыгрываете! — бормотал кудрявый парень, щурясь, чтобы точно разглядеть содержимое, чем и вызывал истеричные приступы смеха.       Поняв, что Антон более не в состоянии соображать, ребята решили самостоятельно вызвать ему такси и отправить домой, чтобы попасть под юрисдикцию Иры, а там разберутся. Дело осложнялось тем, что Шастун упирался и напрочь отказывался ехать. Только спустя пятнадцать минут уговоров и силой четырёх друзей импровизатор оказался в машине, из которой умудрился пригрозить, что есть им, кхм, звезда и всех им он, кхм, вертел. Стоя на улице, команда ещё несколько минут не могла просмеяться с такой нелепости, как пьяный Антон Шастун. — Такое почаще надо повторять! — выговорил Дима. — Ага, прям на концертах, — Серёжа поправил сбившийся хвост и ухмыльнулся.       Было довольно поздно, поэтому пришлось разойтись. Арсений ехал на такси и разглядывал пролетающие пейзажи. У него у самого кружилась голова, так как все выпили достаточно. Огни быстро мелькали за запотевающим окном, гипнотизируя актёра всё больше и больше. Он даже не заметил, как машина остановилась около его дома, где временно снималась квартира. — А? Ох, спасибо, — откликнулся мужчина, когда таксист оповестил о том, что они приехали.       Попов поднялся на второй этаж и прошёл в тёмный коридор. Опьянение ещё не прошло, и он ухмыльнулся. Слишком приятное ощущение, чтобы не посидеть так ещё полчаса. Мужчина элегантно, насколько позволяли немного неверные руки, снял пальто и прошёл на кухню. Там он зажёг минимальный свет и устроился за столом, руки поставив на локти и водрузив голову на тыльную сторону ладоней. Давно забытое ощущение радости подступало и кутало душу и разум в тёплый плед. Попов с наслаждением прикрыл глаза и улыбнулся. Так тихо и уютно наедине с собой не было давно. И всё было бы просто замечательно, если бы не резкий стук в дверь. Арсений вскочил и нахмурился. Что за тяга к ночным визитам. — Арс, открой! — знакомый требовательный голос. — Шаст… — выдохнул актёр.       Он двинулся к двери и открыл её. Да неужели. Тот же портрет. — Ну, а сейчас? — и тот же оскал. — Ты почему не дома? — Ира выгнала, сказала, я слишком пьян.       Арсений изогнул бровь и сделал шаг назад, пропуская коллегу внутрь. Видимо, сюжет повторялся. Когда двухметровая масса ввалилась в квартиру, мужчина захлопнул дверь и зашёл в спальню. — Спи там же. — сказал он, указывая на кровать. — Ну уж нет… — пробормотал пьяный Шаст, сосредоточенно снимая кроссовки. — Что? — Потрахаемся?       Попов закусил язык. Его раздражало такое вызывающее поведение коллеги. Желваки под кожей загуляли, но он молчал, сдерживая подступающую к горлу злость. — Тебе есть, кого трахать, — рыкнул актёр. — Есть. Но хочу-то я тебя.       Арсений пропустил момент, когда Шастун уже надвигался на него. Высокий парень оказался рядом чересчур быстро для пьяного в стельку. Попов выдохнул и сделал шаг назад, но его резко поймали за шею и притянули к себе. — Я же сказал, что мы потрахаемся. — зарычали ему на ухо почти чисто на ложных связках.       Актёр сглотнул, ощущая давление на горло пальцев с холодными ребристыми кольцами. Только, вот, он не собирался принимать такие правила игры. — И кто же сверху? — его губы растянулись в едкой усмешке, которую вторило лицо напротив. — Я. Здесь. Власть. — Шастун поднял подбородок и облизнулся, жадно изучая лицо Арсения. — О, да? — осведомился Попов.       Но только в следующую секунду мужчина вырвался из хватки Антона и толкнул того в стену. Арсений поймал его запястья и завёл за спину, а самого импровизатора телом прижал к стене, вжимаясь пахом чуть сильнее. — Забавно. Я прощу на первый раз тебе эту выходку. — рыкнул он, второй рукой нащупав растущую и твердеющую крепкую мужскую дружбу в штанах Антона.       Шастун застонал, выгибаясь в спине. Даже он, видимо, не ожидал такой покорности чужим рукам. Он рвано выдохнул и закатил глаза, ощущая яркий контраст между холодной стеной и разгорячённым телом Арсения. Однако парню хотелось большего. — Дай… — тихо попросил импровизатор, не пытаясь вырваться.       Такое поведение подкупило актёра, который ослабил хватку. Антон развернулся лицом к Попову и привлёк того ближе к себе, впиваясь горячими губами в чужие в жадном поцелуе, будто он жаждал его все эти сраные пять лет. — Блять, Антон! — выругался Арсений ему в губы, когда тот сильно укусил его. Послышался тихий смех.       Ловкие руки Попова больше не подчинялись разуму, они скользнули под свитер парня, заставляя того снять лишнюю одежду. Пальцы изучали каждый сантиметр чужой спины, то же делали и другие руки. Антон будто пробовал каждую мышцу, пока они не упали на кровать. Теперь Шастун занимался изучением кожи поцелуями. Он впивался укусами, словно хотел оставить максимальное количество отметин на чужом теле. Парень на миг остановился и заглянул в глаза мужчины. — Арс, ты, блять, такой охуенный… — пробормотал он, переплетая их пальцы. — Да? — хмыкнул мужчина и сузил глаза. — Что? — напрягся Антон и сглотнул. Он никогда не понимал, о чём думает этот человек.       А Арсений приподнялся на локте одной руки, а другой сжал горло импровизатора, что тот даже поперхнулся. — Всё ещё хочешь? — Да… — тихий шёпот, дрожащий голос и напрочь сбитое дыхание.       Бегающие зелёные глаза. Качающиеся влажные кудрявые волосы. Явно видимый стояк и вздымающаяся грудная клетка. Арсений медленно провёл языком по губам, а затем наклонился к «коллеге». — Хорошо.       Он перехватил Антона за затылок и потянул на себя, бросив того на спину. Парень вытаращил глаза, ведь план в голове у него нарисовался совершенно другой. Он попытался отползти, но его придавило сильными руками, с которыми он бороться банально не мог. — Поздно, — прорычал актёр и впился в шею Шастуна в полуукусе, вызвав громкий стон.       Мужчина оторвался от чужого тела ненадолго, а после с хищным оскалом перегнулся через него и вытащил тюбик из тумбочки. Антон силился разглядеть, что это. — А у тебя уже был с… — Даже с женщинами нужна смазка, Шаст.       Импровизатор шумко сглотнул и попытался спрятать волнение. Он снова двинулся подальше от актёра, но тот его поймал за плечо. — Тихо. Лежи. — Арс… — Тихо, я сказал!       Антон запрокинул голову и сжал руками одеяло. Явно он не рассчитывал, что всё будет так. Парень почувствовал, как чужая рука легла на горящий пах и закатил глаза. До экстаза приятно. Он выдохнул со стоном и расслабился, а эти руки, эти чёртовы руки, оплетённые ручейками вен расстегнули пуговицу и ширинку, стянули брюки и скинули их в сторону. Импровизатор выдохнул, ощущая небольшое облегчение. Послышался звук чужой расстёгнутой ширинки. Антон поднял голову. Он никогда не видел Арса таким… Горячим и страстным. Шастун вообще не представлял, каким он может быть. А сейчас напротив него возвышалась властная фигура, чья сила сегодня явно превышала. Парень почувствовал, как пальцы Попова сжимаю кожу внутренней стороны бедра около паха, и глухой стон снова слетел с его губ, вжимаясь в окрестные стены. Актёр опустился к животу Антона и впился губами в кожу, не закрытую резинкой боксеров. Он будто знал, что именно нужно делать, чтобы расслабить младшего импровизатора. Мужчина хмыкнул, довольный собой, и стянул с парня оставшееся бельё, чем вызвал рваный выдох. — Потрахаемся? — передразнил он Шастуна, что глядел на него во все глаза.       Тот лишь активно закивал, чего не ожидал, наверное, сам от себя. Арсений ухмыльнулся и в его руке снова появилась смазка. Он немного выдавил на пальцы и поднёс руку к анальному отверстию Антона, из-за чего второй напрягся. — Чем сильнее напрягаешься, тем больнее. — сказал мужчина и положил вторую руку на член «товарища», начав двигать ей вверх-вниз по стволу.       Шастун сразу растёкся и закрыл глаза, начав постанывать в такт движениям. Однако он не ожидал, что ему так быстро введут два пальца. Парень выгнулся в спине, почувствовав и боль, и нечто новое. — Не отодвигайся. — скомандовал властный голос.       Парень простонал, не понимая, что чувствует на самом деле. Он чувствовал страх, наслаждение, боль, желание. Шастун сглотнул, но не успел передохнуть, как почувствовал ещё движение: пальцы вошли глубже. Его накрыло основательно. Теперь импровизатор только желал. Зеленоглазый прогнулся в спине, но другая рука прижала его обратно, сжимая кожу. Парень закатил глаза и выдохнул, а после почувствовал, как из него вышли. Секунды расслабления. Неужели всё так просто? А он боялся. Шастун пытался отдышаться, лёжа с закрытыми глазами и совсем пропустил иное. Как Арсений снял бельё с себя. Мужчина притянул парня к себе и вошёл внутрь, что Антон едва ли не задохнулся. Он выкрикнул нечто нечленораздельное в новом приливе ощущений. Попов лишь наблюдал за ним, ожидая, когда тот перестанет ему мешать. Не выходя из Антона, он наклонился и надавил тому на горло. — Не барахтайся, — прорычал мужчина, почувствовав под пальцами вязкое движение слюны.       И только после утвердительного кивка отпустил парня. Антону было больно. Очень больно. Он тяжело пыхтел, стараясь привыкнуть, но глаза бешено метались от стены к стене. — Смотри на меня.       Мотает головой. — Смотри на меня!       Антон поднял глаза. Голубые глаза почти сияли в темноте. Арсений горел желанием, изнывал, во всём его теле стояла истома, но он ждал Шастуна, когда тот сможет принять его в себя. Парень ещё какое-то время пытался отстраниться, освободиться, но рука Попова легла ему на член, а другая стала массировать плечо. Антон бы и хотел противиться, но не мог. Слишком умелые руки. Слишком велико искушение. Слишком высокая цена этой ошибки. Парень закрыл глаза, простонав что-то. Актёр воспринял это, как команду. Не Отпуская плеча импровизатора, мужчина переставил вторую ему на талию и двинулся вперёд. Шастун громко застонал, но из-за того, что смог совладать с собой и расслабиться, боль ушла на второй план, оставив место исключительно наслаждению.       Попов запрокинул голову и тоже отдался ощущениям. Он двигался внутри, сходя с ума от этой узости и контуров. Мужчина сначала был аккуратен, но желание требовало обратного. Актёр ускорился, делая движения более грубыми и резкими, стонали оба, однако Шаст умудрился вывести его из транса. — Арс, Арс… Арс! А-а-а-арс… — рычал он, цепляясь длинными пальцами за одеяло.       Животный рык вырвался из груди Попова, когда он сделал последний толчок внутри. Антон сорвался на какой-то крик и нецензурную брань, ощущая движения члена внутри себя. Он хотел бы стереть сперму со своего живота, но сил не было даже протянуть руку до полотенца на тумбе. Парень только приподнял руку, но она упала на белые простыни. Секундой позже махровое полотенце упало ему на грудь. Шаст открыл глаза, а над ним возвышался ухмыляющийся Арсений. Мужчина весь вспотел, пот стекал по его мускулистому телу, капал даже с волос. Голубые глаза были туманны от усталости и алкоголя, впрочем, как и Антона, который до сих пор не мог дышать. Нагие, желанные, они ещё несколько минут смотрели друг на друга и не понимали, что чувствуют. И что теперь? Что теперь, когда это случилось? Арсений было двинулся в сторону, чтобы уйти спать в другом месте, но Антон схватил его за руку и умоляюще уставился на него. Попов осознал, что Шаст не в состоянии даже просить остаться, но чертовски хочет. Мужчина опустился на постель рядом и выдохнул. Антона это явно расслабило. Он повернулся лицом к актёру и стал изучать каждую родинку и морщинку, которые можно было разглядеть в этом полумраке, пока не заснул.       Утром он проснулся не то от боли, не то от шума. Антон заворочался на постели в поисках признаков ночи. Неужели приснилось? А если он стонал? О чём тогда думает Арсений? Парень подскочил и боль всё-таки подтвердила факт этой ночи. Тогда где актёр?       Попов появился в проёме между кухней и спальней с гуляющей ухмылкой на губах. Он был только в домашних трениках, волосы были растрёпаны. Сам встал только недавно. Шастун расслабленно выдохнул и рухнул на постель. — Теперь ты наконец перестанешь ездить ко мне по ночам? — саркастически осведомился Арсений, оперевшись плечом о косяк двери. — Теперь я только и буду это делать.