Погрешность не учитывается

В борьбе с собой важнее всего помнить, на чьей стороне ты воюешь

 — Всё что у тебя есть — это город. Его одного не хватит даже для малейшей зацепки. В Харран съезжаются сумасшедшие со всего мира веря в рассказы про НЛО и дома с призраками. Ты же пытаешься говорить про…  — Это не зацепка, а навязчивая идея. Избегать называть прямой диагноз очень мило с вашей стороны, но сути дела это не меняет. Вы лучше других должны знать, что маниакальные бредни сложно подогнать под логику.  — Для сумасшедшей ты ведёшь себя слишком рассудительно.  — Психи бываю крайне убедительны. Мы, вроде как, верим в мир, который существует только в нашей голове.  — Я просто прошу тебя прекратить лезть куда не стоит. Ничего сверхъестественного ты не найдешь, но нарвешься на крупные неприятности. Подумай, как это отразится на твоей семье.  — Вы так и не поняли? Кажется, моя «семья» имеет к этому непосредственное отношение.  — Это симптомы болезни. Ты сама говоришь, что мира, который находится в твоей голове не существует. Твой отец уважаемый человек, а этот город ничем не отличается от многих других.  — Здесь вы не правы. На Харране весь свет клином сойдётся. И когда это случится, живые позавидуют мёртвым. Слова звучали в голове ещё несколько долгих секунд после пробуждения. Они были такими реальными, словно люди говорили в метре от меня, но стоило открыть глаза, иллюзия пропала. Под мостом было всё также пусто как и ночью, да и если подумать, где бы неизвестные собеседники могли спрятаться за столь короткое время? Я потянулась рукой к затылку, пытаясь найти почти зажившую рану. Возможно, это что-то вроде воспоминаний из прошлого? Хотелось надеяться, но слишком глупо было доверять паре смутных предложений, пришедших во сне. В конце концов это могла быть просто какая-то сцена из забытого фильма… В реальность вернул пробирающий до костей холод. После ночного заплыва одежда совершенно не успела высохнуть и от полного обморожения спас только тёплый климат восточного города. Общее состояние было ужасным. Кровь на ранах, оставленных когтями прыгуна, за это время свернулась, прилепив ткань рубашки к поврежденной коже. И теперь от малейшего движения корка трескалась, вызывая чудовищные мучения. В такой ситуации стоит радоваться хотя бы тому, что мутант не задел артерию. В противном случае, можно было и не проснуться. Ночь уже давно подошла к концу, сменившись серым утром. По ощущениям, солнце взошло уже некоторое время назад, точнее определить время мешала плотная завеса облаков, предвещающих пасмурный день. Для полного счастья не хватало только дождя, но, возможно, он немного приглушит мерзкий запах смерти и разложения, пропитавший весь город. А ещё, моё исчезновение вероятнее всего обнаружили и заочно похоронили. Вот уж точно, бестолковая дура! Я ударила кулаком по бетону, слыша плеск натёкшей за ночь воды. От более разрушительных действий спасли ранения, болью напомнившие о сохранении самоконтроля. Бессильная злоба, отчаяние и холод заставили поджать колени к груди и обнять их руками, в попытке согреться. Путь назад представлялся чем-то невыполнимым. Я даже с трудом вспоминаю, с какой именно стороны реки приплыла сюда, не говоря уже о том, что совершенно не запомнила направление той сумасшедшей гонки. От заправки я ещё смогу найти дорогу к рыбацкому поселку, не зря изучала эту местность по карте. Но вот как дойти до единственного ориентира — вопрос ещё тот. Одна, в незнакомом городе, посреди толп зомби и безумных бандитов, без оружия, с серьезными ранениями и, радость какая, полным рюкзаком антизина, за который местные готовы сожрать и не подавиться. Не нужно быть одарённым аналитиком чтобы понять — жить мне осталось не так долго. Выходка оказалась глупой но эффектной, жаль оценить последствия будет уже некому. Как бы не противно применять эту фразу к человеку, но «легко пришла, легко ушла». Для всех в посёлке я так и останусь безымянной «девочкой» или «эй ты», на которую зря потратили медикаменты и припасы. От осознания бесцельности своего существования, аж злость берёт. Может и человеческого во мне осталось не так уж много, как кажется на первый взгляд. Одним мертвецом больше, одним меньше, какая разница? Практической пользы от меня примерно столько же как и от рядового зомби. Не смотря на некое подобие «интеллекта». Преодолевая боль, я подползла к краю бетонной конструкции, всматриваясь в отражение в воде. Не знаю, что я ожидала там увидеть. Возможно, налитые кровью и безумием глаза? Скалящиеся зубы и пену изо рта? Обращение решило бы большую часть моих проблем. Осознание пришло внезапно. Я не могу позволить себе просто остановиться и умереть, это не позволит сделать инстинкт самосохранения. Но вот сдаться, пустить на самотёк процесс «заражения» и проиграть в неравной битве с неизвестной инфекцией, хороший финал. Я действительно хотела бы стать безмозглым зомби. Чуда не случилось. Признаков заражения по-прежнему не было видно. Разве что в волосах добавилось безобразных светлых прядей, ярко контрастирующих на фоне естественного, тёмного цвета. Но, это от стресса. Ещё неизвестно, что со мной было до удара головой. В любом случае, мутанты лысеют, а не седеют. Больше ничего не изменилось. Да и что могло? Не поменять же за одну ночь национальность? Хотя было бы неплохо больше походить на местных. Всё таки к своим и отношение должно быть лучше, а так, иностранцы в последнюю очередь… Я поняла, что мозг опять играет со мной злую шутку, подкидывая совершенно ненужные мысли, заставляя прокручивать их снова и снова вместо того чтобы собраться и продолжать спасать свою жизнь. Варианта у меня два: либо вернуться в посёлок и принести антизин, либо превратиться в зомби и бегать за выжившими. Замёрзнуть насмерть под мостом или истечь кровью в этот список не входило. Слишком скучная смерть для такого мира. Вспомнить в какую сторону нужно плыть, как ни странно, помогла лужа воды, образовавшаяся за ночь. Если по пути сюда мост был по правую руку, то теперь, с места подъёма на опору, должен быть по левую. Главное не допустить ошибку. Раны обработать нечем и каждая минута на счету. Радует то, что они оказались не такими серьёзными как показалось ночью. Интересно, мог ли мутант, большую часть времени проводящий в канализации, занести мне что-то более привычное но не менее серьёзное чем зомби-вирус? Если так, будет забавно. Впрочем, скорее всего у меня уже собран целый букет различных болячек. Сомневаюсь, что укусивший меня заражённый перед этим почистил зубы. Поправив рюкзак за плечами, я с тихим плеском соскользнула в воду. Свернувшаяся за ночь кровь мгновенно размокла, а от плавных движений руками раны снова открылись. Пришлось прикусить губы, чтобы не издавать лишних звуков и не наглотаться воды в процессе. Единственный плюс — температура воды внезапно показалась куда приятнее, чем воздуха. Но это была кратковременная иллюзия. Лучше поспешить к берегу, пока я не замёрзла по-настоящему. Холодная вода, коварная штука. Сначала всё вроде бы в порядке, а потом начинаешь трепыхаться всё медленнее, как насекомое в янтаре, и в конце концов идёшь ко дну. Минуты, которые понадобились на то, чтобы добраться до земли, показались часами. Тьма накатывала мягко, вместе с речными волнами, и от того, чтобы не отключиться, спасало только злое упорство. Умереть я согласна только путём перерождения в мутанта. Под ногами ощутилось илистое дно, ботинки запутались в густых водорослях, затрудняя шаги. Последний рывок, и тело резко становится тяжелее чем раньше. Приходится прикладывать серьезные усилия, чтобы удержать себя в вертикальном положении. В прочем, сомнений, что я пришла куда надо, не остаётся. На размокшей грязи виднеются последствия ночной погони. Рельефные следы от кроссовок и пугающие отпечатки лап прыгунов. Их невозможно перепутать с человеческими. Стопа намного длиннее и шире, нагрузка по весу у мутантов распределяется явно не так как у людей. К тому же, чётко просматриваются полоски когтей. Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Цепочки следов восстанавливают воспоминания о произошедшем. Пара крупных отпечатков — альфа-особь, определяющая действия стаи. Остальные — необходимая поддержка, гарант успеха. Против воды не удалось сыграть даже с такой, по-звериному, но всё же продуманной тактикой. Выжившие не представляют, насколько сильно они заблуждаются, не видя из своих безопасных зон дальше ультрафиолетового ограждения. Или не хотят видеть. Кому захочется признать, что опасность не просто реальна — она повышается с каждой прошедшей ночью? Порыв холодного ветра, пронзивший до костей из-за мокрой одежды, снова вернул в реальность. Не стоит отвлекаться. Пусть сейчас и день, угроза никуда не исчезла. Страшные хищники попрятались по своим норам, но стаи голодных зомби всё ещё бесцельно бродят по округе. И если от обычных кусак можно без особых проблем уйти прогулочным шагом, то встреча с новообращёнными станет верной смертью. Сдерживая тихие ругательства, я отвернулась от реки, медленно двигаясь в сторону заброшенных домов. Знакомой местность не выглядела, но отпечатки следов на влажной земле всё ещё позволяли примерно отследить верное направление. Повезло, что погода испортилась. В последние дни стояла адская жара и если бы она продолжилась, о спасении можно было бы только мечтать. Происходящее начинало напоминать игру — внимательно смотри под ноги, пытайся обнаружить примятую траву, отпечатки подошвы, в крайнем случае — когтистый след прыгуна. Можно было отвлечься от сводящей плечи боли и ощущения непрекращающихся, тёплых потоков на коже.  — Ыыыы… Заражённая вывалилась из-за угла дома, в буквальном смысле ударив в грязь лицом. Зомби попыталась встать, но это действие не увенчалось успехом. Её тело выглядело ужасно. Серая кожа, местами целыми клочками сползшая с положенных мест, обнажившая розоватые мышцы. Налитые кровью глаза, поверх этого затянутые мутной пеленой. Несмотря на действие вируса, разложение брало своё. И в конце-концов, полное отсутствие правой руки, из-за чего создание постоянно заваливалось обратно на землю. Жалкое зрелище. Она вытянула левую руку, цепляясь скрюченными пальцами за короткую траву и попыталась подтянуть себя вперёд. И снова этот гортанный, прерывистый вой, чем-то отдалённо напоминающий предсмертные стоны. Только вместо желания выжить — прошибающий до мозга костей голод. Избежать столкновения не составило труда, даже учитывая моё нынешнее состояние. Просто переступить тварь — идея опасная, но вот свернуть на метр, чтобы обойти, особых усилий не отняло. Зомби осталась позади, дёргаясь и пытаясь успеть за человеческим шагом. Она выла, стонала и, кажется, даже пыталась тихо рычать, но очень быстро затихла, без движения замирая на месте. Интересно, есть ли у них предел «выносливости», до которого твари могут обходиться без еды? А что потом? Окончательная смерть или некое подобие коматоза, до «лучших» времён? Вопросов с каждым часом всё больше. А тем временем, следы исчезли. Я замерла на месте, оглядываясь по сторонам, уже не опасаясь, что полумёртвая зомби меня догонит. Были проблемы поважнее. Отвлёкшись на труп и бессмысленные размышления о его природе, я утратила понимание где нахожусь. Захотелось громко выругаться, но пришлось ограничиться едва различимым шипением. Ладно, паникой здесь не поможешь. Осталось тихо выдохнуть и наконец-то решиться приложить ладонь к одной из ран на плече. Холод кожи резко контрастировал с горячей кровью и я тут же пожалела о своём решении. В глазах снова потемнело, но сказать точно из-за чего, самоубеждения или кровопотери, было невозможно. Нужно поспешить. Подумаем логически. И на заправку и на парковку в мирное время приезжали множество машин. Значит туда должна вести дорога, а если повезёт, на столбах по пути может встретиться что-то вроде рекламных вывесок. Дорогу я отчётливо помню, как и труп на ней, с чьим внутренним миром мне не посчастливилось ознакомиться ночью. Осталось только верно прикинуть направление… Бинго. Старания были вознаграждены. Стоило отдалиться от низких домов на более-менее открытое пространство, как среди густой, южной растительности мелькнуло асфальтовое покрытие. На всей доступной скорости я поспешила вперёд, пытаясь не издавать лишних звуков. Тяжёлое, приглушённое дыхание, словно доносящееся откуда-то из закрытого пространства, заставило меня притормозить, в последний момент замечая жёлтое нечто, плавно ковыляющее вдоль дороги. На мгновение даже возникли сомнения, действительно ли это — зомби? Но хриплый рык тут же разрушил любую иллюзию. Ни один нормальный человек не станет издавать подобные звуки. Кроме меня, конечно. Заражённый был одет в костюм химзащиты, полностью скрывающий его тело, в том числе и голову. Несколько крупных укусов в области шеи, разорвавших жёлтую ткань, дали понять, что подобные предосторожности может и спасут от вируса, но никак не от его носителей. С другой стороны, теперь монстр оказался абсолютно беспомощным. Ума, как справиться с костюмом у него явно нет. Всё ещё скрываясь в густых растениях, я подождала, пока зомби пройдёт мимо. К счастью, он не мог меня учуять по той же причине, что и укусить. Зато, короткая передышка позволила подробнее осмотреть окрестности, замечая вдалеке что-то похожее на фонари, немного отличающиеся от городских. Что-то подсказывает — их вид я забуду очень не скоро. Плохо то, что дальше абсолютно открытая местность, а в качестве укрытий разве что брошенные на дороге машины, из-за которых наверняка полезут жмурики, стоит только приблизиться. Вся надежда на короткий рывок. Сил добежать до относительно безопасной зоны должно хватить. В ином случае… Меня же никто не просил принимать такое решение. Я выскочила из-за кустов, следуя заранее намеченному маршруту. Главное — не приближаться слишком близко к краю дороги и машинам, если они затрудняют видимость. Зомби в костюме химзащиты тихо зарычал откуда-то из-за спины и побрёл следом, но недостаточно быстро. И тут же, как по команде, несколько тел, которые до этого лежали неподвижно и изображали из себя образцовых мертвецов, зашевелились, услышав призыв к обеду. Впереди показался знакомый забор из сетки-рабицы, ставший почти родным, ряд припаркованных за ним машин, накрытых парашютом и два оранжевых ящика. Теперь, количество ответов на вопрос «Почему темнеет в глазах?» пополнилось вариантом «от радости». Оставалось только проскочить мимо столкнувшейся с деревом жёлтой скорой помощи, чтобы воспользоваться нормальным, человеческим входом на парковку, а не прыгать через забор, что в моём состоянии было той ещё задачей. Из-за машины со стоном вывалился зомби, широко раскрывая руки и щёлкая зубами. Непозволительно громко вскрикнув, я подалась назад, однако увернуться не успела. Скрюченные пальцы несколько раз мазнули по воздуху, но существо оказалось на удивление прытким, в последний момент извернувшись в падении и вцепившись зубами мне в штанину. Слабый отголосок боли донёсся до мозга, но тут же был перекрыт ударной дозой адреналина и поднимающим откуда-то изнутри животным страхом и отчаянием. Свободной ногой я ударила по голове обидчика, которая дернулась назад с чудовищным хрустом, раскалываясь как перезрелый арбуз. Итак не самые чистые кеды окатило вязким, тёмным багрянцем, смешанным с розовато-серой воспалённой субстанцией. В нос ударил прошибающий до костей запах разложения, несравнимый ни с чем до этого. Это стало последней каплей. Сознание на мгновение помутилось, мир раскололся на тысячу мелких осколков и выцвел до болезненно-жёлтых цветов, как старая фотография на солнце. Конечности свело судорогой, а единственной чёткой точкой осталась крыша заправки, отпечатавшаяся в сознании спасительным якорем. Несколько долгих секунд и руки подгибаются, совершенно нечеловеческим усилием втащив меня на высоту более двух метров, с такими ранениями. Челюсть болезненно свело, заставив против воли щёлкнуть зубами. — Ты знаешь, что делать…  — Кто здесь? — голос был настолько реальным, что я хищно оскалилась, приподнимая голову, пытаясь рассмотреть что-либо сквозь жёлтый туман, но собственная речь стремительно утонула в рычании, — кто?! — Иначе всё будет напрасно. Приступ достиг своего апогея, шансов удержаться в сознании попросту не было, но в этот же момент что-то словно щёлкнуло и мир снова обрёл чёткость. Выдержать подобное было выше моих сил. Желчь подступила к горлу, вырвавшись вместе со сгустком непойми откуда взявшейся крови. На удивление, полегчало. Я рухнула на колени. Пальцы, до этого сжатые спазмом, медленно удалось вернуть в нормальное положение, а сердце прекратило бешено биться в груди. Вместе с этим, пугающая догадка наконец-то оформилась, из домыслов воплотившись в реальность. Со мной что-то охренеть как не так.