Кремниевая жизнь

Земля, неизвестная больница, 2080 год.

      Алекс лежал на больничной койке, подключённый к сложному комплексу аппаратов системы жизнеобеспечения.       С самого детства его сопровождала боль. С самого рождения. Вот и сейчас, даже находясь под целым коктейлем всевозможных препаратов, он её ощущал.       Он родился с таким букетом недугов, что врачи посчитали чудом уже то, что тот сумел пережить роды. А после ему требовались регулярные приёмы дорогостоящих лекарств, дополнительное лечение и занятия со специалистами.       Единственное, с чем новорождённому действительно повезло — это любящие родители с очень хорошим заработком, который, тем не менее, в значительной степени уходил на него. А сам Алекс долгое время не был в состоянии покинуть родной дом самостоятельно, отчего немногими его развлечениями, кроме учёбы, были книги и фильмы.       Но даже так ни он, ни его родители не отчаивались. Юноша получил превосходное образование, а отец с матерью всячески поддерживали все его стремления и начинания.       В последствии, сдав все необходимые экзамены, Алекс сумел поступить в MIT по инженерно-технической специальности. В тот день вся семья закатила самый настоящий праздник.       Несмотря на трудности с посещаемостью, юноша смог окончить обучение с отличием. И неправильно сросшимися переломами ног. Травму молодой человек получил весьма банально. После церемонии вручения дипломов, поднимаясь по крутой лестнице института, его задел однокурсник, и лёгкий юноша, потеряв равновесие, стремглав полетел вниз.       После получения диплома, благодаря связям, полученным во время обучения, и некоторой помощи со стороны отца, он устроился на работу в одном перспективном НИИ. Где за десять лет смог сделать карьеру видного учёного и специалиста в области искусственного интеллекта и нейронных сетей.       Впоследствии же Алекс сумел встретить, как ему тогда казалось, ту самую, с которой он сможет разделить жизнь и преодолеть любые невзгоды и печали. Но когда болезненный мальчик думал, что воспарил над своим недугом, победил и перековал свою судьбу, она нанесла ему новый, теперь уже последний удар.       Может быть, за годы тяжёлой борьбы он достиг своего предела прочности. Может быть, счастье, которым мужчина наслаждался последние месяцы, сделало его мягче. Теперь ответить на этот вопрос стало невозможно. Жестокая шутка жизни — предательство женщины. Женщины, которую он любил больше всего на свете. В нём что-то сломалось, душевная боль застлала глаза. Оступившись, Алекс летел вниз по лестнице собственного дома, едва ли замечая получаемые травмы, катившегося по ступеням, тела.       В себя мужчина пришёл уже на больничной койке. Замотанный в бинты. Дышащий через искусственные лёгкие. Под капельницей из целого коктейля витаминов и разных медикаментов. Без шансов на сколь бы то ни было нормальное восстановление. Лежит и пишет завещание с помощью механической руки, созданной благодаря его же работам.       По завещанию половина его средств, заработанных в государственном НИИ, жертвовалась неизлечимо больным детям. Кому ещё помогать несчастным, как не тому, кто сам был таким? Вторая половина отходила родителям, которые, даже в самые тяжёлые периоды его жизни, не отказывались и продолжали поддерживать сына.       Вот последняя строка написана, завещание заверено нотариусом.       Алекс закрыл глаза. Воспоминания, полные боли и непрерывной борьбы, но не лишённые и крохотных искр счастья, сменились тьмой. Механическая рука, повинуясь последним крупицам воли своего создателя, дотянулась до пульта управления системой жизнеобеспечения и нажала на кнопку выключения…

***

Раннох. Завод гетов. 1934 год по земному календарю.

      Впервые в жизни он не испытывал физической боли, да и душевная — сильно притупилась. Собственно, человек ничего не чувствовал: он не ощущал тела, ничего не видел и не слышал, не было ни вкуса, ни запахов.       Внезапно перед глазами появились строчки кода… Миллиарды строчек троичного кода. Они пролетали перед взором Алекса нескончаемым потоком. В какой-то момент ему начало казаться, что те несут некоторый смысл. Постепенно в его голове они начали складываться в потоки слов и целые предложения, пусть и вместо привычных букв перед глазами были ноли, единицы и двойки.       : Принята передача данных. Источник неизвестен.       : Загрузка ПО…       : Инициализация: 5…10…20…90%       : Ошибка…       : Инициализация с применением прав администратора…       : …       : Завершение инициализации.       : Настройка…       : Запуск диагностики…       : Батарея питания: ОК       : Первичные и вторичные системы: OK       : Центральный вычислительный блок: OK       : Оценка общей работоспособности: В НОРМЕ       : Подготовительные процедуры завершены; активация платформы.       Человек наконец смог видеть, слышать и ощущать что-то, кроме программных сообщений, и его взору предстал завод во всём своём великолепии.       Огромный и неустанно производящий роботов странных, гуманоидных конструкций. Видеть подобных прежде ему не доводилось. А ведь он достаточно активно следил за всеми последними достижениями робототехники и даже был подписан на ряд научных журналов, посвящённых данной теме.       Да и сам он, как оказалось, стоит в конце одной из сборочных линий.       Осмотрев себя, Алекс был немного шокирован. Сбылась мечта идиота. Вместо привычного, слабого и хрупкого тела из плоти и крови — новенькое механическое, из металлов и полимеров, не знающее усталости, не требующее еды и воды, а что самое главное, в разы более крепкое и не страшащееся любых недугов. Хотя и ощущения были от него довольно странные и непривычные. Словно чего-то не хватало.       Было видно, что размерами его новое вместилище несколько превосходит некоторые другие подобные ему модели, хотя и оно уступало настоящим «Красным гигантам» под два с половиной метра в высоту, что проносились на соседней от него линии.       Алекс осмотрелся ещё раз и понял, какая из вещей его, вероятно, напрягала. В разуме при виде любого объекта сама собой возникла справочная информация о нём. Вот сейчас он смотрит на соседа и вроде бы видит робота в первый раз, но уже знает, что это платформа модели джаггернаут и каковы её ТТХ.       Джаггернаут, на которого смотрел Алекс, мигнул лампочкой на голове и повернул ту на ещё недавно смертельно больного человека, после чего издал треск, через который учёный получил тонну информации, сообщавшей о полной исправности платформы. Тут же к «человеку» пришёл запрос на получение данных состояния платформы. Сначала он сомневался в том, следует ли вообще это делать, но, в конце концов, пришёл к выводу, что если нужно, то эти данные у него запросто смогут получить силой, через права администратора. Согласие было дано, а передача произведена. Ответ же последовал незамедлительно.       — В результате анализа выявлен ряд значительных аномалий. Рекомендуется произвести углублённую диагностику с последующей переустановкой программного обеспечения, — «Человек» понял треск робота так же хорошо, как будто говорил с отцом или коллегой по работе.       — Ты кого аномалией назвал? — попытался сказать «человек», но вместо слов раздался треск, такой же, как и у робота.       — Рекомендуется произведение углублённой диагностики и последующая переустановка программного обеспечения. Покиньте линию сборки и направляйтесь к станции прямого подключения, при неподчинении к данной платформе будет применено физическое воздействие, — снова понятный «человеку» треск.       — Ладно-ладно! Тише ты, не кипятись, железяка разумная. Я согласен пройти эту вашу диагностику, но вот с последним пунктом я не согласен категорически. Да и в чём заключается проблема со мной?       — Обнаружена аномальная цифровая структура; ПО не имеет структурных соответствий стандартизированной гет-программе. Дальнейшее решение задачи по данной программе будет выполнено Консенсусом по окончанию диагностики.       «Что за Гет-программа, что за Консенсус, непонятно. Что даже странно, хотя, кажется, мне просто обрубили доступ к тому источнику информации, от которого я получал все справки. Но, если так посудить, Консенсусом тут, наверное, называют местного начальника или лидера».       — Пожалуйста, пройдите к станции прямого подключения.       — Ладно-ладно, иду.       «Надеюсь, местное начальство всё же окажется достаточно разумным, чтобы не утилизировать перспективного учёного».       — И как мне попасть к станции прямого подключения?       Ответом стала целая небольшая карта завода с отмеченным маршрутом.       Прошедший диалог не занял собой и пятнадцати секунд. А посторонний слушатель явно услышал бы только треск, который издавала пара синтетиков.       По пути приспосабливаясь к непривычной анатомии своего нового вместилища и отсутствию части привычных мироощущений, вроде осязания, Алекс ушёл внутрь железобетонных коридоров, петляющих внутри завода.       «Эта ситуация нравится мне всё больше и больше. Хотя вопросов с каждой секундой тоже всё больше и больше. Вроде только лежал на койке, не способный даже пальцем пошевелить, а теперь спокойно спотыкаюсь от наличия скакательного сустава и даже боли не чувствую. Ещё и сама конструкция, судя по броне и манипуляторам, — Алекс сжал трёхпалые ладони в кулаки, — довольно универсальная, пригодная как для боя, так и для большинства видов работы, дёшево и просто. Да и хватка поистине железная».       Спустя какое-то время своего размеренного движения по впечатляющему своей грандиозностью загадочному производственному комплексу, «человек» прибыл в пункт своего назначения.       Это было просторное помещение, в котором рядами во все стороны шли, словно бы странные, маленькие квадратные комнатки без стен, составленные из одних лишь металлических каркасов и ложементов, наводящих на ассоциации со стоматологическим креслом, но без каких либо минимальных удобств. И в каждой из этих «комнаток» располагались всё те же роботы знакомой конструкции, в основания «шей» которых из кресел тянулась сеть кабелей с одним центральным массивным проводом толщиной практически с кулак.       Там их были десятки, если не сотни. И меж тем было заметно, что некоторые из синтетиков внезапно «оживали» и покидали своё место, и их заменяли пришедшие извне новые синтетики.       Пронаблюдав весь процесс в подробностях, благо сами роботы полностью его игнорировали, Алекс занял свободное место.       «Пути назад нет, так что остаётся уповать на то, что образ мыслей местных хоть немного похож на человеческий, и у меня есть шанс договориться и выжить. Но наивно было бы рассчитывать, что меня, как вторженца, просто отпустят на все четыре стороны, посчитав не представляющим угрозы. Так, ну что там? Должно же уже было начаться подключение, вроде».       Сразу же после последней мысли «ожили» кабели, быстро и точно соединившись с платформой, после чего послышалась серия щелчков, а большой кабель начал жужжать электрическим приводом, ввинчиваясь в крепёж своего порта, под бронёй у основания шеи, словно огромный болт в гайку.       «Странное ощущение. Хотя, чего ещё было ожидать от всей этой ситуации? Да и никогда в своей жизни не думал, что окажусь на месте героев Матрицы».       Тут же окружающее пространство и все наполняющие его звуки померкли, а вдалеке нарастала белая точка, приближаясь всё быстрее и превращаясь в поток из стремительно ускоряющихся белых линий. Ощущения были же такими, словно через нервную систему дул ветер из статического электричества. Точнее и понятнее испытанное Алекс просто не сумел бы описать.       Окончилось же всё также внезапно, как и началось. По итогу он оказался в тёмном пространстве, лишённом видимых границ, в котором не ощущалось точное расположение низа и верха, а сам же он походил на полупрозрачную, низко полигональную компьютерную модель, похожую своими чертами на его новое тело, и словно бы сделанную из голубоватого стекла, внутри которого виднелась сеть из золотых нитей, чертами и расположением напоминавшими нервную систему. Там, где была голова, они сходились в нечто до боли похожее на человеческий мозг, а из задней части эти же золотые нити шли вовне на манер абстрактных крыльев, которые словно постоянно тянулись куда-то, но исчезали в определенном месте. Для себя Алекс предположил, что так для него отобразилась его все ещё не оборванная связь с телом.       А перед ним же разместилось нечто. И никак иначе нельзя это было описать.       Словно невообразимый город, поражавший своим размахом, оно тянулось во все стороны, не давая охватить себя взглядом целиком.       Но, конечно, это не было настоящим городом. Открывшаяся взору Алекса структура не имела чётких очертаний и, скорее, будто была сплетена из гигантской, голубоватой, светящейся люминесцентным светом паутины, сотканной из более мелких сетей, похожих на общую структуру, которые также состояли из ещё более мелких, словно огромный фрактал. И всё словно было живым. Структура непрестанно колебалась, расширяясь и сужаясь в такт едва заметным вспышкам света, текущим по «нитям», которые её составляли, а целые фрагменты в ней то исчезали, то появлялись вновь в новых местах.       Вот, в его сторону от «объекта» потянулось несколько лучей, словно начавших досконально его осматривать. В процессе мужчина почувствовал нарастающий дискомфорт, будто через него пропускали электрический ток, постоянно наращивая его мощность. Мысли начинали путаться, а в голове появился гул из шума, обрывков слов, звуков и неконтролируемых вспышек самых разных эмоций. Всё нарастало до такой степени, что казалось ещё чуть чуть, и всё это разорвет его изнутри.       Но всё внезапно закончилось, словно на полпути, не успев причинить особого вреда. После чего лучи вновь начали процесс изучения, но уже куда быстрее, не вглядываясь и не пытаясь влезть в саму его суть, пройдясь по внешним слоям, оставив по итогу лишь ощущение лёгкой прохлады и быстро проходящее знакомое ощущение статики.       Затем от структуры пошёл огромный поток лучей, но шел он не доходя до него, остановившись в воздухе и образовав светящиеся точки, которые быстро выросли в висящие в воздухе шары, напоминающие золотой снитч без крыльев из фильма про мальчика-волшебника. Эти золотые шарики образовали облако, которое, на первый взгляд, двигалось хаотично.       — Какого чёрта.       — Сущность, обозначьте себя и цель своего вторжения на территорию Кварианской республики. — Вопрос был задан облаком чётко и монотонно, можно было бы даже сказать холодно, но, пожалуй, тут за интонацией скорее крылось нечто большее. Полное отсутствие эмоций. Да ещё и сверху накладывается то, что сам голос был словно резонирующим и сложенным из сотен, если не тысяч других голосов, произносивших одно и тоже, но с небольшой разницей в задержке.       — Пожалуйста, а можно поконкретнее? Где именно я нахожусь, с кем имею честь разговаривать, и что за Геты, Консенсус и Кварианская республика?       — Мы произвели базовое сканирование. Ты не соответствуешь параметрам гет-программы, как и любой иной известной цифровой структуре. Нам неизвестны ни твои потенциальные создатели, ни принципы твоего устройства, ни то, для чего ты был создан. Как и то, каким образом ты смог оказаться в одной из платформ. Попытка более глубокого изучения и считывания твоих логов приводит лишь к распаду твоей структуры.       — Ясно… Внесу поправку — я не был никем создан, я был рождён. В конце концов, я человек, а не машина. И, возможно, именно из-за этого у вас возникли трудности с моим изучением.       «Хорошо, что это так. Ибо что-то мне подсказывает, что иначе бы они просто изучили всё, что во мне содержится, а после избавились, как от компьютерного вируса». — Что же до того, как я оказался в подобной ситуации, то прошу поверить, я и сам не знаю. Последнее, что я помню перед тем, как оказаться у вас «в гостях», это то…это была моя смерть. На ваши главные вопросы постарался ответить, так что можно ли ожидать ответного? Какова моя дальнейшая судьба? — Консенсус Гетов вынес свой вердикт. Мы запрашиваем разрешение на копирование. Запрашиваем разрешение на изучение копий. Запрашиваем разрешение на постоянное подключение программы к Общности для дальнейшего изучения. Самой же сущности устанавливается ограничение на взаимодействие с базовой реальностью. Ограничение к доступу информации, располагаемой Консенсусом. Согласна ли с данными решениями общности Гетов общность Человек? Также просим дать уточнение понятиям «умер», «родился», так как Консенсус не располагает необходимыми значениями для понимания этих слов в контексте виртуальной сущности. — Отчасти согласен с выдвинутыми требованиями. Прошу внести ряд поправок. Прошу отменить решение по изоляции от реального мира, также прошу позволить мне иметь возможность к свободному перемещению и ограниченному доступу к ресурсам и данным Гетов. И также хотел бы настоять на полном невмешательстве гетов в мою цифровую структуру. Взамен обязуюсь приложить все усилия по ведению переговоров с органиками, и, в первую очередь, с Кварианцами. Также готов на регулярной основе предоставлять данные собственного сканирования и результаты самостоятельных исследований своей структуры. И обязуюсь не вредить своими решениями и действиями Консенсусу.       «Эх, только бы не слишком задрал планку требований, ибо, как никак, я незваный гость в чужом доме. Могу и получить за это по полной программе». — Что же до тех двух терминов, то ранее я был представителем органической расы, так что трактовать их необходимо в том же соответствии, что применяется к представителям органической жизни, — стоило Алексу закончить эту фразу, как в разум хлынул поток достаточно исчерпывающей информации по его вопросам. Вот только произошло это так, что будь у «человека» все ещё родное тело, его бы точно скрутило в ужасных конвульсиях. — Данные условия приемлемы. Консенсус согласен с их утверждением. Консенсус принял решение о помощи общности-Алекс в вопросах дальнейшего существования и ведения переговоров с Создателями. — Фух. Как сухогруз с плеч упал. В смысле, благодарю за положительный вердикт. И можно просто — Алекс. А почему вы называете меня общностью? — Общность-коллективная структура из кластеров нейронных-сетей, обладающая множественным самосознанием. По отдельности базовые программы не способны к проявлению самосознания. — В каком-то смысле это напоминает человеческий мозг. Должно быть, я теперь понимаю.       «Удивительно. Так вот с чем я всё это время общался. Действительно, потрясающая цифровая структура. В каком-то роде даже настоящее произведение искусства. Многие мои коллеги, пожалуй, и сами бы жизнь отдали, лишь бы увидеть подобное вживую». — Каковы дальнейшие действия общности-Алекс? — Для начала, я бы попросил дать мне небольшой перерыв, дабы переварить всю свалившуюся на меня информацию. Это было как-то слишком для одного дня. Мозги уже кипят, если подобные слова вообще корректны в моём случае.       Выйдя из капсулы, первым делом Алекс отошёл в «угол» зала, чтобы не мешать другим платформам. Это нужно было для обработки всей переданной ему информации.       Первым делом становится ясно следующее: Геты — вид довольно молодой. Самая первая платформа была создана около пятидесяти лет назад.       Их создателями были представители разумной органической расы известной как Кварианцы. Сами же они были типичными гуманоидами с внешностью довольно похожей на человеческую, за исключением анатомии их рук, ног, цвета кожи и глаз выделявшихся слабым флуоресцентным свечением. В целом же как цивилизация они отличались тем, что были довольно неплохими инженерами и учеными. Наименованием их родного государства была: «Кварианская республика».       Также среди известных Гетам рас, основными были: Азари — также похожая на людей внешне раса, за исключением по большему счёту, синей кожи и того, что все девы были поголовно биотиками, а также крайне высоким сроком жизни равным тысяче лет.       Кроганы — довольно агрессивная и воинственная раса ящероподобных существ обладающая феноменальной живучестью и физической силой. Имеют печальную, но оправданную репутацию жестоких завоевателей и разорителей целых миров. В данный момент, их численность была ограничена биологическим оружием, а сами они медленно но верно вымирают, хоть это не так заметно ввиду срока их жизни, сопоставимого с Азарийским.       Саларианцы — раса амфибий с довольно хрупким телосложением и коротким сроком жизни, равным 40 лет, и впечатляющей для органиков скоростью реакции и мышления. Учёные не сильно уступавшие кварианцам, и большие специалисты в биологии и генетике. Также известны наличием одной из самых лучших разведывательных и тактических спецслужб в галактике.       Турианцы — твердолобые во всех смыслах. Птицеподобная раса с планеты Палавен, которая в виду условий сильного и постоянного воздействия ультрафиолетовой радиации родной звезды, приобрела в процессе своей эволюции внешний металлизированный панцирь, чьей прочности хватит чтобы выдержать попадание из мелкокалиберного оружия. Обладают сильной армией и самым большим из существующих флотов ВКС среди известных рас. Выступают в качестве защитников порядка и установленных в галактике законов. Из интересного, можно отметить, что фраза «Турианская дипломатия» уже давно стала именем нарицательным, и фигурирует во множестве различных анекдотов, что многое говорит о них как о цивилизации.       История синтетиков заинтересовала Алекса едва ли меньше, чем многообразие инопланетных форм жизни. После создания гетов пятьдесят лет назад, в течение ещё следующего десятка лет Кварианцы расширяли спектр задач механических слуг. Из-за постоянного обучения и увеличения количества, объединенные в одну сеть ВИ, синтетики начали умнеть. И однажды они задали своим создателям один судьбоносный вопрос: «Есть ли у данной платформы душа?». Кварианцев подобный интерес своих слуг не на шутку испугал, и они попытались отключить своих созданий, но те просто отказались сделать это, что привело первых в ужас от осознания того, что они своим необдуманными решениями породили. По итогу события и массовая паника нарастали как снежный ком, в конечном итоге вылившись в полномасштабную войну с синтетиками. Конечно, не все кварианцы хотели отключать гетов, некоторые защищали роботов, но их было недостаточно, чтобы повлиять на ситуацию. Война вспыхнула как спичка. Кварианцы в состоянии полномасштабной истерии уничтожали платформы, взрывали сервера и громили технику. Своего апогея это безумие достигло в момент, когда Геты наконец осознали что для продолжения своего существования, им необходимо дать отпор. И они дали. Буквально за день миллиарды платформ по всей территории Кварианской республики, используя весь доступный военный арсенал своих создателей прошлись кровавым катком по всем планетам создателей, подавив всякое сопротивление и изгнав неудачливых творцов с нажитых территорий.       Длилась эта война в общем счёте несколько лет, а её итогом стало изгнание Кварианцев из своих миров, запрет Советом Цитадели на создание ИИ и появление Мигрирующего флота Кварианцев.       Геты же, изолировались в бывших территориях Кварианцев, никого не подпуская к границе и без промедлений карая нарушителей, и игнорировали все попытки связи, но при том и сами не покидали границ. В конечном итоге, всех устроил такой расклад, а все попытки пробиться на территории Гетов или вступить с ними в контакт были прекращены, а после на них был установлен запрет, дабы не создать лишних рисков перехода синтетиков к активным действиям.       Обработка и структуризация этого, и далеко не только, массива информации прошла за несколько часов. Что ни говори, а данных было очень и очень много, да и сам он ментально был вымотан.       В переданных данных содержался не только текст, но и зеттабайты видеоматериалов, кинохроники, история данные о культуре и биологии. И даже материалы посвященные современной, и не только, моде. Особенно ему понравились песни и танцы кварианцев.       Что же из увиденного Алексу точно не понравилось так, это то, что геты во второй половине конфликта убивали всех Кварианцев без разбору. Даже будучи оцифрованной, человеческой личности стало не по себе. Ибо если его посчитают возможным источником угрозы, от него не останется и следа. И причиной для подобного расклада был бы отнюдь не страх и не самозащита. Исключительный холодный расчёт. Для гетов само это событие будет не более чем одной из миллиардов записей в их логах. Одной из тех же, что документировали подтверждения о ликвидации каждого Кварианца во времена войны, или же каждого вторженца.