Тайны семьи Морриган

Её звали Селестия Мару. И до сегодняшнего дня она не догадывалась, какую необыкновенную роль ей уготовила судьба. Какую лепту она должна внести в ход истории и событий. Это был хмурый дождливый вечер. В воздухе витало отчаяние и безумие. Её дымчатое платье, изношенное до неприличия за долгие годы, сегодня казалось особенно потускневшим. На худом, бледном и измученном лице с благородными чертами, уже много дней не появлялась улыбка. Но сегодня она была не к чему. Сегодня были похороны. Селест казалось, что хоронят вовсе не её родителей, а её саму. У девушки не было братьев или сестёр, а сегодня она узнала, что её родители погибли при загадочных обстоятельствах. На кладбище было тихо. Селест стояла возле свежевырытых могил вместе со своей бабушкой Горделией. Вязкий, словно давящая тягучая тишина, воздух, протаранивал лёгкие, подобно беспощадному паразиту, собирающемуся убить свою жертву. Жёлтая, увядшая листва неспешно падала на землю. Работник кладбища и сварливый, худой сторож шли мимо ещё живых, но несчастных людей, чтобы выполнить свою работу по захоранению. Селестия не чувствовала ничего. Сейчас, ей хотелось только одного, уйти. Убежать, скрыться подальше. Эта трагедия действовала на неё подобно гипнозу, оставляя неприятно-отталкивающее впечатление шока, а её серые глаза были словно затуманены едким дымом. Узкое, аристократичное лицо скривилось в неприятной, злой антиулыбке. Услышав шум с простирающейся дороги в паре метрах от них, девушка и женщина быстро обернулись. За слабыми очертаниями узкой колеи, находился невзрачный лес. А в седоватой дымке, вызванной осенними кострами, он как-будто застывал под воздействием недобрых чар. Из-за леса показались чёрные фигуры. Кони неслись, развеивая ощущение призрачности и неестественности происходящего. Угрожающее цоканье копыт становилось более отчётливым. А за ними показалась огромная чёрная карета. Глаза лошадей ярко горели в густом, сумеречном тумане, а цоканье копыт неприятно нарушало тягучую тишину. Повозчик остановил карету и оттуда вынесли два гроба. Всё остальное Селестия уже не помнила. Напрочь забыв о трагедии, она развернулась и молча направилась в сторону мрачного, скудного леса, в надежде обрести в нём забвение. - Селестия! - только окликнула её Горделия, но её голос лишь глухо оборвался. Старушка отчаянно наклонилась возле могилы, куда опускали её дочь, вслед за её мужем, и тихо прошептала: - неудивительно, такое горе... Селест несколько часов шла сквозь почти непроходимый лес. Странные звуки и зловещее уханье сов, пронизывали её душу неприятным беспокойством. С наступлением темноты Селест стала по настоящему бояться за свою жизнь. Лучше бы она отправилась домой со своей бабушкой Горделией, чем пошла одна сквозь эти дебри, когда ночная тьма всё больше обретала свою силу. Девушка пробиралась сквозь сумрак сгущающейся тьмы, идти становилось всё тяжелее, а её и без того изношенное платье, постоянно цеплялось за цепкие ветки, из-за чего, окончательно потеряло свой вид. Селест громко взвизгнула, когда вдруг появившаяся из ниоткуда огромная сова, чуть не сбила её с ног, быстро улетая куда-то вдаль, только успев сверкнуть своими янтарно-жёлтыми глазами. Пульс девушки отдавал у неё в ушах, страх и отчаяние постепенно лишали её возможности двигаться дальше. Ночной холод продолжал сковывать её тело и тогда, пребывая в полном отчаянии и будучи уже без сил, она рухнула на землю, лишившись чувств. Трудно было сказать, сколько прошло времени с момента потери сознания, лишь по оживлённому пению птиц, можно было предположить, что почти наступило утро. Селест открыла глаза, услышав отдалённый шум кареты, а это означало, что неподалёку располагалась дорога. Девушка быстро встала с земли и подхватив подол своего растрёпанного платья, пошла на звук. Выйдя на дорогу, она непроизвольно пощурилась, пытаясь разглядеть повозку и лошадей. Белые кони шли неспеша, будто проделали долгий путь. Селест замерла в надежде, словно цепляясь за спасительную соломинку в этом изматывающем и опасном путешествии. Повозчик остановил карету. Из неё быстро вышел мужчина средних лет. Опрятно одетый, с волосами цвета вороного крыла, в чёрном сюртуке и шляпе в форме цилиндра. - Гадомар Гордетский, - представился незнакомец, после чего удивлённо осмотрел девушку. - Вы, видимо заблудились? - предположил мужчина, а его лицо, ещё секундой ранее излучающее простое добродушие, вдруг на мгновение сверкнуло холодной насмешливой любопытностью. - Да, вы правы, впрочем, не трудно догадаться, - ответила Селест, оборвавшись. Было не очень удобно просить незнакомого человека об услуге, когда у тебя в кармане ни пенни. Но выбора не было, ведь она действительно заблудилась. - Тогда, у меня есть к вам вполне разумное предложение. Вы можете поехать со мной до поместья, оно в пяти милях отсюда. А там вы отдохнёте и уже решите, что вам делать дальше. Селест не на шутку испугалась, ведь она надеялась, что незнакомец довезёт ёе до дома. А ехать неизвестно куда, ей сейчас совсем не представлялось привлекательным. В прочем, как бы не огорчала её эта перспектива, выбора у неё действительно не было. - Извините, - нерешительно начала девушка, - позвольте только спросить, в какое именно поместье мы поедем? И... Это вы являетесь его владельцем!? - Что вы! Мне конечно бесспорно льстит ваше предположение, но к сожалению, я всего лишь дворецкий. Хотя по правде сказать, я не жалуюсь. Это дом семьи Морриган, миледи. Вы разве никогда не слышали о нём? - Совершенно никогда, - смутилась Селест. - Я вижу вас очень измотало ваше путешествие. Позвольте, - Гадомар открыл дверь кареты и жестом пригласил Селест внутрь. Девушка покорно села в карету и кони, намного резвее прежнего, помчались по извилистой дороге.