Драконы и Олух — краткое пособие о том, как остаться в тесноте живым и не в обиде

Сморкала никогда не надеялся на чудо. Он всегда полагался на себя, ведь так учил его отец, а его отца его отец, и так дальше по ветви семейного древа. Но, именно сейчас, парню требовалось просто громадное чудо, настоящее и бескомпромиссное, такое, которое смогло бы переубедить непреклонного родителя насчëт дракона. Ну, либо же такое, которое сделало бы Кривоклыка менее капризным. — А я думал, мой папаша здесь самый упрямый! — пробормотал Йоргенсон. — И ты ещë надеешься, что мой отец любезно пустит к себе домой такого дракона, как ты? Ужасное Чудовище фыркнуло — никто и никогда ему не станет ровней, ни Сморкала и его отец, ни толпа олуховчан, ни Один и Тор, которых викинги так часто любили упоминать. Он слушает лишь только тогда, когда считает это нужным. Это нужное — определëнно не то, что сейчас пытался донести до него парень. Сморкала чувствовал, как быстро на него накатывает злость. Иккинг ещë тогда на арене сказал, что приручение и дрессировка — дело отнюдь не лëгкое. Но кто ж знал, что всë будет настолько плохо? Терпеливо вздохнув, парень как можно спокойней продолжил: — Смотри, Кривоклык, — Сморкала указал на приближающиеся к острову грозовые тучи, — на Олух надвигается страшная буря, она нас накроет ближе к концу вечера. Ты, наверное, уже придумал, где прятаться будешь? Шторм с угрожающим видом шëл со стороны моря. В деревне и вправду не так много мест, где можно на время укрыться, а дома у Йоргенсонов тепло, сухо и пахнет жареной свининой. Поразмыслив, Кривоклык мрачно опустил морду, совершенно не скрывая своего недовольства. Из ноздрей дракона повалили клубы дыма. — Ну, а чего ты хотел? — парень ободряюще похлопал дракона по шее. — Я тоже не люблю правила, но мы — Йоргенсоны, и у нас есть жëсткая дисциплина, которую мы соблюдаем. Потому и выигрываем… Дисциплина… Кривоклык никогда не любил дисциплину. — План таков — сначала мы по-тихому попробуем пробраться в хижину, затем уйдëм вверх по лестнице ко мне, на второй этаж. А если отец нас всë-таки заметит, у нас есть отходной план — ты делаешь милые глазки, а я пытаюсь договориться. Драконы же умеют делать милые глазки? Вместо глазок Ужасное Чудовище показало милые зубки — дракон издал оглушительный рëв. Убрав с лица тягучие слюни Кривоклыка, Сморкала хмуро буркнул: — Вот и договорились…

***

Остров утоп в тяжëлых чëрных тучах, а на улице поднялся сильный ветер. До ненастья оставалось совсем ничего. Викинги уже попрятали свой скот, вещи и детей по домам, и скрылись за дверью сами. Драконы втиснулись в пещеры, особых везунчиков люди взяли ночевать к себе. За стенами хижины остались только Кривоклык и Сморкала. Парень втихаря следил за отцом через окно. — Гляди-ка, он отвернулся! — громким шëпотом произнëс он, едва заметив, как старший Йоргенсон повернулся к лестнице спиной. — Идëм, Кривоклык! Это наш шанс! Дверь со скрипом отворилась, за что Сморкала сотню раз успел проклясть еë, и парень на цыпочках вошëл в дом. Следом за ним, самой грациозной походкой, на которую были способны Ужасные Чудовища, ввалился Кривоклык. Оба обернулись на высокого крепкого мужчину и, убедившись в том, что тот ещë ничего не заподозрил, со всех ног припустили к лестнице. — И куда это ты направился с этим драконом? — внезапно послышался голос Слюнявого. От неожиданности Сморкала споткнулся и чуть не впечатался лицом в ступеньки, благо, Кривоклык вовремя успел ухватить парня за жилетку. — Отец! А я как раз хотел познакомить тебя с Кривоклыком… — нервно усмехнулся Йоргенсон. Сморкала приблизился к морде дракона и несколько раз шепнул: — Строй милые глазки! Строй милые глазки! — Помнится, я уже говорил, что я думаю по поводу драконов в доме? — уперев руки в бока, мужчина сурово взглянул на ребят. — Ну пап! Хотя бы на эту ночь! — взмолился парень. — Там же гроза… — А у меня — деревянный дом, который не терпит огнедыщащих рептилий, — мгновенно парировал Слюнявый, — мне всë равно, что этим хотел изменить твой дружок Иккинг. Мир миром, а видеть этих тварей у себя я не желаю. — Иккинг — мой дружок?! — Сморкала вполне искренне возмутился. — Да я приручил дракона, потому что сам так решил! Убить дракона может каждый, а ты вот попробуй его выдрессировать! — Младший Йоргенсон тут же получил хвостом по шлему. — Видишь?! — Ничего не знаю. От того, что твой Кривоклык один раз переночует под дождëм, ничего с ним не станет. — Па… — Довольно! Кривоклык и Сморкала разом вздрогнули — если до этого Слюнявый говорил мирно и сдержанно, сейчас его голос гневно гремел. — Пока я жив, ни один дракон не переступит порог этого дома! Эту хижину оберегал и мой отец, и мой дед, и мой прадед, и… — Кривоклык уже переступил порог, значит, ему можно?.. — Вон!!! Дракон даже не заметил, как вмиг оказался за дверью. Его буквально выставили из дома, как нашкодившего котëнка. Между тем, ветер усиливался. В небе сверкнула молния. Одинокая, но очень увесистая капля упала Кривоклыку на нос, отчего тот наморщился и чихнул. Как котëнок. — Будь здоров! — послышалось из темноты. Ужасное Чудовище завертело головой, чтобы во мраке обнаружить столь доброго и любезного человека. Когда деревню вновь осветила молния, Кривоклык заметил впереди силуэт Пристеголова. На шеях у дракона виднелись две фигуры поменьше — близнецы Торстон были облачены в тëмные мантии, из-за чего выглядели жутко и по-своему загадочно. На деле Забияка и Задирака просто накинули плащи, чтобы хоть как-то защититься от надвигающегося дождя. — Что, тоже из выгнали дома? — сочувствующе произнëс парень. — Ничего, наши родители Барса и Вепря тоже не сразу приняли. Забияка сняла капюшон и возмущённо взглянула на брата. — Ты чего с ним треплешься? Он же может сдать нас! — Кто? Кривоклык-то? — нахмурился Задирака, обернувшись на сестру. — Ну да! — Почему? — Его хозяин — Сморкала! Как говорится, какой хозяин, такая и ов… Дракон! — Забияка на всякий случай спрятала за спиной сумку с кисточками и красками — мало ли, вдруг и впрямь сдаст? — Точняк… Ну, бывай, приятель, — Торстон махнул рукой в знак прощания. — Если что, ты нас не видел, хорошо? Пристеголов взмыл вверх и направился в сторону кузницы, а близнецы что-то выкрикнули в их духе, едва над головами от новой вспышки молнии загорелся небосвод. Кривоклык проводил Торстонов взглядом, после чего обернулся на хижину — может, всë-таки пустят назад?..

***

— А я говорил ведь, говорил! — всë никак не унимался Сморкала, расхаживая по комнате взад-вперëд, ведь он впервые, в кои-то веки, оказался прав, что бывало, между прочим, очень редко. Кривоклык, как провинившийся маленький ребëнок, жалостливо смотрел на Йоргенсона через открытое окно. Дождь уже вовсю лил, а бедное Ужасное Чудовище даже не знало, куда деться. Кочегарам нельзя сильно намокать. Огненный класс назван так не потому, что красиво и громко звучало. Проблема заключалась лишь в одном — вся надежда лежала на парне, чей отец был упрямее всех баранов Олуха. — Знаешь… Мы можем переночевать в Большом Зале… Вместе! — Сморкала высунулся в окно. — А если хоть кто-нибудь посмеет тебя оттуда выгнать, я им покажу! Мало не покажется! Кривоклык видел, как решительно настроен его друг. Парень погрозил кулаком будущим врагам. Это не могло не радовать — хотя бы было ясно, что Сморкале на дракона не всë равно. — Ты жди, я сейчас спущусь. Парень собрал сумку, перекинул еë через плечо и направился к лестнице. Он остановился на середине пролëта, едва услышав отцовский голос. В такое время старший Йоргенсон обычно спал без задних ног. Так в чëм же дело? Как теперь выходить? На первом этаже тускло горел свет. Слюнявый сидел за столом, что-то постоянно говоря, но что именно, Сморкала расслышать не смог. Парень присел на корточки, чтобы уловить хотя бы одно слово. — На, ешь… Хе-хе, голодный, наверное, — послышалось с первого этажа, — о! Может, хочешь ещë? Бери, тут много. Сморкала озадачился ещë больше — так ласково его отец говорил в последний раз только с матерью, но та, сохрани еë Фригга, уже давно обрела покой в Вальхалле, а Слюнявый больше обращался к какому-то зверю. Нет, не зверю. Маленькому хрупкому зверëнку… Парень встал, намереваясь разобраться, что к чему. Спустившись, Сморкала тут же почувствовал запах… Жареной курицы? Кого это, на ночь глядя, так вкусно кормят? Йоргенсон жадно сглотнул, вспоминая, что на улице, вообще-то, его ждëт Кривоклык. — Пап… — осторожно начал парень. — Ты… Ты что делаешь? Слюнявый резко обернулся, удивлëнно хлопая глазами. На плечо к мужчине забралась Жуткая Жуть, которая держала в зубах обглоданную куриную ножку и не менее заинтересованно рассматривала мальчишку. В хижине воцарилась напряжëнная тишина. — Я… Явно что-то пропустил! — обескураженный Сморкала даже слов подобрать не мог. Когда его отец вообще успел притащить в дом дракона?! — Сын? — Слюнявый, видимо, тоже не знал, что сказать. Вспомнив, что он всë-таки является старшим в семье, он сердито сдвинул брови. — Ты почему ещë не в кровати? А ну марш спать! — А ты не гони меня в кровать, сначала объясни, что тут происходит! — затребовал парень, выжидающе скрещивая руки на груди. — А ты сам не видишь? Фридрика кормлю… — мужчина как ни в чëм не бывало протянул зелëному дракончику ещë одну ножку. Тот тут же еë заглотил. — О, да ты и имя ему придумал! — Ну и что! — Ты взял с улицы дракона, пап! — Сморкала, то и дело открывая и закрывая рот, возмущëнно всплеснул руками. — Да какой же это дракон, он меньше той зарубленной курицы! — начал оправдываться Слюнявый, махнув на дракона. Жуть даже не обращала внимания на перепалку, сосредоточившись на еде. — Это не отменяет того факта, что ОН — дракон! — Да если бы не я, эту козявку сдуло бы от первого порыва ветра! Младший Йоргенсон фыркнул. — То есть, твоему Фридрику переступать порог ЭТОГО дома можно, — съязвил он, — а моему Кривоклыку нельзя? — Да что ты пристал со своим Кривоклыком ко мне?! — мужчина стукнул по столу, чуть не опрокинув тарелку с мясом. — Да потому что так нечестно, пап! Кривоклык сейчас мокнет под дождëм, а твой дракон греется здесь и трескает курицу! Слюнявый шумно вздохнул — его сын, как назло, был прав. Йоргенсон противоречит своим же словам. Тогда, может, стоит пойти до конца? — Тьфу… Ладно, впускай своего Кривозуба… — смирившись, чуть тише произнëс мужчина. — Только на эту ночь!.. — Кривоклыка, — поправил парень, отворяя для мокрого Ужасного Чудовища дверь. Затем так же тихо произнëс: — Кхм, да, пап… Спасибо. — Обойдëмся без благодарностей, — буркнул Слюнявый, обратно поворачиваясь к столу, после чего громко добавил: — если твой дракон что-нибудь пожжëт или сломает — выгоню обратно! Поднимаясь по лестнице, Сморкала отцу ничего не ответил. Лишь улыбнулся.