Привет, Лео

1.

      Он так тихо шагает по дому, этот маленький малыш. Сейчас для него это не просто шалость, ночная вылазка за сладостями в канун Рождества, нет, это секретное задание и самая важная миссия. Мальчик легко преодолевает расстояние из своей комнаты до елки и усаживается перед мерцающими огнями. О, он готов наблюдать за ними целую вечность! Как они прекрасны, но как недолог их звездный путь, только Лео не унывает, у него всегда есть запасной план. Если не случится чуда, он сам его сотворит, если Санта не услышит его Рождественское желание или не сумеет осуществить его, то Лео сам отправится в путь.       — Санта, пожалуйста.. Ты же слышишь меня, правда? Я знаю это, в прошлом году ты, конечно, был занят, может быть, в этом найдешь для меня немного времени. Я просто.. я бы хотел увидеться с папой, он ведь есть, да? Ты лучше меня это знаешь, ты видишь все из своих саней... Пожалуйста, Санта, пусть папа найдется. Пусть он..       — Лео? — Гермиона заходит в гостиную и видит сына, сидящего прямо перед елкой. Глаза зажмурены, а ладошки сложены вместе так, словно он что-то усердно просит у Санты. Услышав голос мамы, мальчик мгновенно подрывается с места.       — Я смотрел... не помялись ли коробки. Знаешь, мам... ну, вдруг Санта неудачно приземлится... — малыш нервно улыбается, переминаясь с ноги на ногу.       — Все хорошо? — аккуратно спрашивает Грейнджер, присев перед ним. Ее аккуратные пальцы легко взъерошили и без того непослушные светлые кудри сына, когда он наконец нашел правильные слова. То, что нужно говорить единственному мужчине в семье. Но правда в том, что Лео очень устал нести это бремя на своих детских плечах. Он не плачет и не жалуется, а ему так хочется рассказать кому-нибудь, что его безжалостно дразнят в школе за то, что у него нет папы, одна только мама. Им, этим хулиганам, кажется, что этого недостаточно. И вот теперь Лео чувствует себя плохим сыном, потому что противные мальчишки из школы заставили его поверить в это, но ведь мама — его лучшая часть жизни. Как он мог позабыть об этом!       — Да, то есть... Да.       — Солнышко, ты можешь поговорить с мамой, помнишь? — она улыбается ему самой искренней улыбкой. Она здесь, на его стороне, что бы не случилось.       — Это нехорошо... — тихо произносит малыш и опускает голову. — У меня есть ты, больше мне ничего не надо! — Вдруг выкрикивает он и бросается в объятия мамы.       Гермиона, ошарашенная этим, крепко стискивает Лео в своих руках, как если бы он мог испариться. Мысли об этом вечере будут посещать ее не раз, но ее сын ни за что не выдаст страшную тайну, поселившуюся в его сердце - с некоторых пор ему было мало только ее. Ему хотелось знать, каково это, когда папа учит тебя кататься на велосипеде, или почему все его одноклассники боятся, что их мамы могут рассказать про их проделки в школе или плохие оценки. Что все это значит?

2.

      Лучи зимнего солнца просачивались сквозь шторы, наполняя комнату светом. Последние кадры сна промелькнули перед глазами девушки, прежде чем она распахнула их и встретила новый день. Реальность окончательно завлекла ее в свои объятия. Приятное тепло, исходившее от мягкой постели, умоляло остаться и понежиться в этой солнечной ванне весь день, но ее ждали дела.       Гермиона потянулась и попыталась запомнить спальню такой уютной. Свет, исходивший от снега, неприятно бил в глаза, создавалось неприятное свечение, к которому Гермиона боялась привыкнуть, потому что это было красиво, но больно. Совсем скоро Рождество, а подарки уже куплены, елка наряжена, а Лео почему-то не распаковал их все. Удивительно.       Последние несколько месяцев протекали медленно и относительно беззаботно. Одна шалость Лео сменялась другой, одно ее задание в Аврорате, а за ним новое, еще более опасное. Это время в семье Грейнджер, несмотря на их такой специфичный образ жизни, было мирным, даже плавным, словно танец. Но осенью все изменилось, когда Гермионе пришлось искать для сына новую школу.       Прежняя была с гуманитарным уклоном - языки, литература - чистая и ясная мечта Гермионы Грейнджер. Спустя две недели все изменилось, учителя вынесли единогласный вердикт: «Лео и его буйный характер волнует других учеников и класс буквально переворачивается с ног на голову. Мы боимся, что ваш сын, мисс Грейнджер, побудит в других учениках их дурные склонности».       Привычный распорядок сбивается из-за его проделок, хотя их, как таковых, толком и не бывало. То есть, да, никто не отрицает, что, возможно, Лео пару раз поджег чьи-то волосы или юбку, но не нарочно, а скорее из-за невозможности контролировать это. Чистый лист снова запачкан, потому что в новой школе их едва терпят. Гермиона держится из последних сил, чтобы не выбить старикану-директору зубы да парочку костей, ну, или наколдовать ему поросячий понос.       Дни в ее маленькой семье были похожи один на другой, и, одновременно с этим, по-своему разные. Она бы ни за что не угадала, чем занимался ее сын конкретно в эту минуту, потому что ее взрослый ум не поспевал за воображением мальчика. Их небольшая квартирка в Лондоне всегда светилась магией, тем самым выделяя это место среди других, разных, но внешне очень похожих. Дело было в нем, в этом маленьком урагане, который с самого утра носился по дому и цеплял за собой все, что только успевал задеть.       Но Гермиона любила утро, особенно ей нравилось, когда она могла это время посвятить себе, и пусть из-за ее неспешных сборов, им приходилось уже не идти, а бежать по делам. Но ритуалы имели смысл в жизни Грейнджер. Они удерживали ее мысли в узде, а они часто норовили разбежаться по углам. Поэтому девушка всегда начинала свой день поэтапно: йога, контрастный душ, совмещённый с сольным десятиминутным концертом, а затем ее любимый, вкусный и бодрящий..       - Мам!       От неожиданности чашка кофе дрогнула в руках Гермионы и она пролила себе на руку половину содержимого. Грейнджер не успела как следует протереть столешницу, потому что крики из спальни Лео раздавались снова и снова, и она поспешила в детскую. Когда она распахнула дверь то, по какой-то волшебной причине, известной только ей самой, совершенно не удивилась картине представшей перед ее глазами в восемь утра.       - Не бросай гирлянду в аквариум, Лео!       Уже имея семилетний стаж работы мамой, Гермиона быстро и довольно-таки успешно справилась с задачей по спасению и сына и рыбки. Хотя и пожалела, что подарила ему аквариум, так как живность в ней дохла только так. Да и малыш не сильно жаловал зверей. Его тянуло потрошить их и рассматривать то, что у них было внутри. Это никогда не казалось ей чем-то странным, она прекрасно помнила кто его отец. В конце концов, это было похоже на обычную любознательность, пусть и преднамеренную.       - Так Рождество же! - возражал он, пока садился за стол. - Вот и я подумал, а рыбам что, без праздника жить? Знаешь, мам, им ведь скучно там, а в Рождество сбываются мечты..       Гермиона тяжело вздохнула и отпила оставшийся кофе.       - Какие у рыб мечты? - суровым тоном спросила мама.       Малыш пожал плечами и отпил какао. Гермиона улыбнулась, когда он принялся лопать тост с клубничным джемом. В такие моменты, когда Лео глубоко внутри себя, он так похож на него... То же движение глаз, когда он размышляет о чем-то, и кривая ухмылка, благодаря которой Грейнджер может отследить, что Лео что-то задумал.       Она повернулась к окну, ее неприятно передернуло от мысли о холоде. Зима - не ее время года. Определенно. Особенно потому, что это время напоминало ей о ком-то. Это было как сон, мутно, скомкано и уже почти не различить лиц. Но она все же предвкушала интересный день.       Но с утра ее ожидала самая неприятная часть дня. Гермионе придётся беседовать с директором Лео. Маггловские школы не знают, что такое первые проявления магических способностей у волшебника-полукровки.       Его энергичность и непоседливость ощутимо лилась через край. Он то и дело взрывал что-нибудь, затапливал соседей, обстригал хвост соседской кошке, потому что Живоглотик лишился и хвоста и шерсти уже когда малышу было всего три года. А ещё он топтал цветы на клумбе миссис Джекинсон, сварливой женщины, живущей на первом этаже. Топтал их основательно, хоть и не всегда нарочно, и так продолжалось изо дня в день. Соседи, мягко говоря, не взлюбили ее, а на мальчишку смотрели с подозрением.       Грейнджер была бы и рада сказать, что поведение сына связано с проявлениями способностей, но она не была уверена в этом. Когда он был младше, это не так сильно бросалось в глаза.       Ангельским личиком и его взрывным характером он пошёл в своего отца, с которым Гермиона не виделась вот уже почти восемь лет. Это была тема, которой она боялась, и о которой почти забыла. Несмотря на то, что напоминание о нем ежедневно плясало у неё перед глазами, выдумывая все новые способы препарирования лягушек и подвешивания их в ванной комнате.       Это веселье продолжалось изо дня в день, и, наверное, возможность раствориться в работе, играло Гермионе на руку. Она могла отключиться от забот матери и быть агентом на задании, потому что видеть Лео каждый вечер было привиллегией. Но эта борьба ей была необходима, с ней Грейнджер ощущала себя карабкающейся на высокую гору, а вид с высоты, как известно, лучше во многих смыслах. Однажды она взглянет на все свои тревоги свысока и снисходительно улыбнется прежней себе и простит другим их ошибки. И, может быть, в тот же день малыш Лео научится магии.       Ну а пока это утро не стало исключением и Лео выслушивал причитания матери за его вчерашнюю выходку на математике.       - Если ты ещё раз подожжешь что-нибудь, то мне придётся забрать тебя и из этой школы тоже, - в очередной раз твердила Гермиона. - Просто немыслимо! Это вторая школа за полтора месяца, пожалуйста, постарайся сконцентрироваться на задачках, хорошо? - уже более снисходительным тоном закончила девушка.       - На задачках? Мне скучно! - захныкал малыш. - Я решаю все быстро, а у миссис Напаскис такая дурацкая причёска! И имя тоже.. дурацкое. Она такая противная!       При упоминании о нелюбимой учительнице, мальчик весь скукожился.       - И ещё она болтает этим своим огромным красным ртом! Говорит, что у меня шило в заднице.       - Лео, ради Мерлина! Что за выражения? Удивительно, что она сжалилась и решила, что ты сделал это случайно. Хотя сегодня мне придётся объяснять чем именно ты поджег бедную женщину..       Голос матери вновь обрёл строгие нотки, и лицо мальчика нахмурилось. Девушка затянула волосы в хвост и кинула неодобрительный взгляд на своё отражение. Темные джинсы, кожаная косуха и майка. Это даже не одежда, скорее униформа человека, который хочет везде быть и отовсюду исчезнуть.       - Так и что же мне делать? - Лео осунулся и стал выглядеть ещё меньше с огромным ранцем на плечах. У него все проявлялось сильнее, чем у других детей, она видела это. Но еще одного отличия от сверстников Лео не примет. Ему и так сложно справляться со всем остальным.       - Постарайся не отвлекаться. Я знаю, что тебе тяжело, - она погладила его по щеке, - но мы должны справиться с этим. В следующий раз, когда захочешь напроказничать или будешь сердиться, подумай о чем-нибудь хорошем, м? - улыбнулась Грейнджер и ущипнула сынишку за курносый носик.       - О хорошем? - он не требовал ответа, просто смотрел на нее. - Ладно. Он поморщился и прошёл к выходу из квартиры, и как только Гермиона замешкалась в поисках ключей, добавил:       - Попрошу дядю Рона заколдовать ее жирный зад.       Этот многоквартирный дом располагался от новой школы Лео совсем неподалёку. Поэтому мама с сыном ходили пешком, придумывая что будут готовить на ужин. Каждый раз Лео предлагал отведать лягушек, особенно с тех пор, как увидел передачу о Париже по телевизору.       - Сегодня вечером придут гости, - произнесла Гермиона.       Это мог быть любой вечер, когда Грейнджер возвращалась домой и обнаруживала у себя в гостиной толпу людей. Гарри и Джинни наблюдали, как Лео учит их сынишку проказничать, Рон и Лаванда мечтали о собственных детях, когда наконец Уизли решится сделать ей предложение. Эти вечера не обходились без бутылочки вина и хорошего ужина, и часто Гермиона даже боялась, что в один из худших ее дней, вечером, придя домой, она не обнаружит своих друзей, смеющихся у нее на диване.       - Здорово! - на ходу подпрыгнул Лео, заранее зная о ком идёт речь.       Когда они подходят к пункту назначения, словно настроившись на одну волну, ощущают тошноту, подступившую прямо к горлу.       Школьный двор наполнялся детьми и их родителями. Лео отчего-то теснее прижался к маме и вся его непосредственность закрылась за хмурым выражением лица. Гермиона озадаченно взглянула на сына, но тот сделал вид, что ничего не замечает, даже когда кучка мальчишек постарше стали о нем шептаться, посматривая в его сторону.       - Думать о хорошем, - повторил себе Лео.       - Привет, Лео! - крикнул кто-то из компании ребят и громко засмеялся, будто услышал очень забавную шутку. Малыш сжал свое сознание до размеров лягушачьего сердца и сглотнул подступившую обиду.       Только этого не хватало, мелькнуло в голове Гермионы.       Приемная директора неуютная, желтые цвета стен только усиливает рвотные позывы. Лео молчит и даже пропускает мимо ушей два безобидных вопроса матери. Но уже в кабинете мальчик стал нервно поглядывать на маму, наблюдая за ее реакцией на слова миссис Напаскис и директора Миллера.       - Может быть, мисс Грейнджер, дело в отсутствии мужского влияния в воспитании мальчика..       Каждое слово этот пожилой мужчина убивал своим нажимом.       - Он способный ученик. Однако, подобные случаи участились после принятия Лео в нашу школу, как считаете, миссис Напаскис? - он поворачивается к учительнице, стоявшей рядом с ним.       Гермиона начинала закипать. Это просто немыслимо. Отсутствие мужского.. Ей следует поставить его на место прямо сейчас, иначе нападки на Лео не прекратятся никогда.       - Мистер Миллер, - девушка улыбнулась со всем ехидством, что только могла вложить в его имя, - понимаете, мужского влияния моему сыну как раз хватает, его воспитывают столько прекрасных людей сразу, что вам и не снилось, - улыбка померкла и Гермиона начала говорить серьезно. - Я уже говорила с сыном, его проделки больше не повторятся.       Мальчик быстро закивал в знак согласия. Грейнджер посмотрела на сына и указала в сторону «противной» учительницы. Он должен был извиниться, хотя сама Гермиона не испытывала никакого удовольствия или желания требовать от сына таких жертв.       - Извините меня, миссис Напаскис, я больше так не буду.       Но и меньше тоже, мелькнуло в голове Грейнджер.       Лео ненавидел три вещи: кашу, жужжащий голос учительницы и извинения. Он не любил извиняться. Особенно перед посторонними людьми, и поэтому его нижняя губа дрожала как лист на ноябрьском ветру.       Лицо женщины выражало непоколебимость, но ей все-таки удалось выжать из себя слабую улыбку. Гермиона поняла почему Лео так невзлюбил ее. Противная тетка. Притворщица. Хотя это громкое слово для нее, эта женщина не была способна скрыть свою неприязнь.       Гермиона бросила взгляд на Лео и решила, что если она возьмет выходной и уделит время тому, чтобы подыскать новое учебное заведение, не случится ничего страшного.       - Что ж, тогда, Лео, бегом на уроки, - строго объявил мистер Миллер. Мальчик спрыгнул со стула и нарочито потащил по полу свой рюкзак, глядя себе под ноги. Грейнджер с трудом удалось сдержать улыбку. Он создан для чего-то большего.

***

      Школа, работа, дом. Удивительно, насколько жизнь может стать однообразной и предсказуемой. Между основными пунктами назначения ее ожидают задания, которые необходимо выполнять просто чтобы выжить. Например, сейчас Гермиона спешит на работу, чтобы в Министерстве никто не мог засомневаться в ее стрессоустойчивости, которая, кстати, прямо сейчас была на нуле.       Гермиона уже несколько лет работает в Аврорате. Ей нужно было заполнить пустоту. Но заниматься сыном и ни о чем не думать - сложно. Когда Лео был всего год, девушка решилась броситься в самое пекло. Ее ресурсы - сила и ум - позволяли ей стать кем угодно, но, к своему удивлению, обнаружила, что получает от работы все, чего хотела.       Ее мысли были загружены, голова кипела, и она не терялась в многообразии цветовой палитры всего, что мог оставить в подгузнике ее сынишка. Гермиона не хотела быть убитой одиночкой, брошенной на произвол судьбы. Но она не могла ею стать никогда, ведь у нее были друзья, они заботились о Лео. И о ней тоже.       После войны Грейнджер не горела желанием идти на задания, проверять версии и улики. Ей хотелось спокойной и размеренной деятельности, но жизнь потеряла столько ярких красок, что она вдруг решила рискнуть. Опасные задания будили в ней кого-то, кто был даже сильнее, чем она.       Мысли о нем уже давно не выскакивали в ее голове. Гермиона успешно влилась в рутину своей жизни, разукрашиваемую выходками сына. У неё были родители, друзья, ребёнок, любимая работа и иногда даже свидания, поэтому ей катастрофически не хватало времени думать о том, кто навсегда перевернул устоявшийся порядок ее жизни ещё много лет назад, когда это казалось ей еще более невозможным, чем сейчас. Все требовало времени, терпения и упорства.       В какой-то момент она испугалась, что Малфой забрал вместе с собой эту трудолюбивую девочку, сильную и независимую. Но боль перестала яростно терзать ее сердце и тогда Грейнджер вспомнила все, чем горела, что когда-то любила, добавила к этому всю страстность, с которой она привыкла работать, помножила это на любовь к сыну и получила новую версию себя. Ту, что больше не заплачет.       И вот, наконец-то, спустя столько времени, она научилась не вздрагивать каждый раз, когда слышала что-то, что напоминало ей о нем.       Гермиона все утро обдумывала в голове ситуацию с Лео. Обычная маггловская школа, по ее мнению, необходима ребёнку до Хогвартса, но способности Лео развиваются настолько быстро, что контролировать его порывы становится сложнее.       Утренний разговор с директором Гермиона не собиралась принимать близко к сердцу, ведь всех так и тянет объявить ей, что проблемы с ребёнком могут возникнуть только из-за отсутствия отца. Она давно привыкла к этому.       К тому же, с ней всегда рядом Гарри и Рон, и нередко Фред и Джордж, мужчин как раз вокруг Лео полно, ровно как и женщин. Гермионе помогают и Уизли, и Грейнджеры, довольно часто малыш остаётся у них на денёк-другой, это обычное дело.       Но почему тогда весь день девушка думает об этих словах, словно упустила что-то. Теперь ей казалось, что Лео сам чувствует, что ему не хватает чего-то, того самого, о чем говорил старик. Мальчик пытается проявить себя, выделиться. Только вряд ли он сам понимает в чем дело.       Ох, Лео...       Душа Гермионы сидела сейчас где-то на уроке английского рядом с ее светловолосым ангелом, но тело смиренно вслушивалось в слова Джоунса, ее начальника и одновременно самого мерзкого человека во всей Британии.       — Гермиона! — заулыбался мужчина. — Ты с нами?       — А я могу быть где-то еще? — дерзко ответила Грейнджер. Еще слово из его рта она и воткнет ему палочку прямо в горло. По его соображением, она единственная, кому стоит сделать замечание, и это несмотря на то, что Эндрю уже пятнадцать минут рассматривает свои ногти, а Нилл уткнулся лбом в стол, потому что «он так лучше усваивает информацию». Кучка идиотов. Гарри прав, ей давно следовало проучить их. Гермиона редко обращала внимание на то, что она единственная женщина в своей группе.       - Присоединишься к обсуждению?       Джоунс руководит командой авроров уже два года, и как только возглавил пост, его бахвальство возросло до небывалых размеров. Он испытывал к Гермионе, в некотором роде, чувства, если желание затащить ее в постель, можно таковыми считать.       — Уверен, тебе уж точно есть что добавить.       Грейнджер поднимается с места и начинает говорить. Ее уверенный голос не теряет силы, вложенной в него, и все собравшиеся слушают ее молча.       — Я хочу руководить этим делом, — наконец, подводит она. — На прошлой неделе мне было отказано в доступе к ячейке подозреваемого в Гринготтс. Полагаю, что у руководителя операции гораздо больше полномочий, и я...       — Остынь! — разводит руками Джонус. — Слишком много всего! — Коллеги отзываются сдавленными смешками. Гермиона чувствует себя чужой среди клубка змей.       — Простите? — Вырывается у нее от удивления. Сдавленные смешки ее коллег лишь усугубляют ситуацию, в которой Гермионе и так не приятно находиться. Она полагала, что в любой момент сможет взять ситуацию в свои руки, из-за своего статуса героини и блестящего ума, но реальность почему-то больно била в ответ на ее ожидания.       — Грейнджер, все дела ведутся под моим началом. Я тут босс, понятно? А ты, Грейнджер, — он усмехается. — Ты просишь слишком много. Это смешно.       — Разве я закончила? — Она отодвигает стул со скрипом и начинает идти вперед, прямо к креслу начальника. — Все мы знаем, что я беру самые сложные, почти нерешаемые дела. Вы, джентльмены, не способны взяться за подобное своими сильными руками, — жестокая улыбка на ее красивом и беспощадном лице играет в ее пользу.       Все, будто завороженные, слушают ее.       — Я выполняю большую часть работы и требую больше полномочий. Джоунс, — Гермиона делает паузу и снисходительно смотрит на мужчину, склонив голову в бок. — Либо так, либо минус Гермиона Грейнджер в твоем отделе. Кажется, меня просили перевестись в Отдел тайн, в Отдел контроля популяций, в кабинет Министра...       Когда девушка начинает перечислять все предложения, которые поступали ей за последние пару лет, никто и не подумал о том, что это неправда. Суть была в том, что ее труд всегда принимали за нечто само собой разумеющееся. Однако, Гермиона умела дать отпор, когда видела в этом необходимость. И прямо сейчас Джоунс получил по лицу без прямого удара в нос.       — Весьма уверенная речь, мисс Грейнджер. Ха-ха, — его искусственный смех еле выдавливается из горла. Джоунсу катастрофически не хватает поддержки своих соратников. — Но какая же ты все-таки нетерпеливая особа. Вот подожди ты пару минут, когда я закончу свой розыгрыш, и ты бы узнала, что я хочу повысить тебя! Черт, ты испортила такой сюрприз, — Гермиона закатывает глаза, но не может спрятать улыбку.       Попытки этого мужчины выглядели хоть и жалкими, но весьма забавными. Умение развеселить девушку это плюс, но гораздо важнее, каким образом мужчина делает это.       — Теперь ты мой заместитель!       — Что? А как же... — высокий темноволосый парень в очках по имени Нейт, уже готовый вскочить с места, тут же садится обратно, когда видит сердитый взгляд своего босса.       — Теперь Грейнджер руководит этой операцией. Вопрос закрыт.       Гермиона не позволяет себе ликовать слишком долго, она молча проходит к своему месту и садится, стараясь не обращать внимание на своих коллег, то и дело обсуждающих ее отношения с начальником. Кто-то полагал, что она спит с ним, кто-то полагал, что Джоунс еще только движется к этому, так или иначе она была либо шлюхой, либо ханжой.       — А теперь, заместитель босса, слушай свое задание, — улыбается Джоунс. — Грейнджер, в отделе пополнение. Сегодня к нам присоединится мистер Блейз Забини, он пройдет у нас небольшую стажировку. Его пока не определили ни в один Отдел, будем думать, где он может пригодиться, парень-то толковый, как я слышал. Займись им, Грейнджер.       Блейз Забини долгое время жил во Франции, сбежал, как и Малфои, оставил все здесь и умчался в другую страну. Гермиона не могла не думать об этом, почему он вернулся? Это ведь не значит, что...       Когда высокий долговязый волшебник встает со своего места, не удосужившись убрать за собой несколько смятых клочков бумаги и утреннюю газету, Грейнджер бросает в его сторону испепеляющий взгляд. Она находила такую неопрятность и наплевательское отношение ко всему вопиющей наглостью. Ее возмущение длилось недолго, уже в следующую минуту ее взгляд упал на заголовок в пророке:

«ДРАКО МАЛФОЙ: РАЗВОД ГОДА»

      Гермиона торопится выйти из кабинета, но прежде, аккуратно стаскивает газету со стола, пока Джоунс говорит с двумя молодыми мужчинами в форме авроров.       Закрыв за собой дверь, она разворачивает газету и всматривается в знакомое лицо. Он изменился, стал выглядеть взрослее, волосы стали длиннее, одежда более свободной. Франция пошла ему на пользу, — подумалось ей. От этой мысли что-то защемило прямо в груди. Гермиона не наблюдала всех этих изменений, ее не было рядом. Пальцы будто сами собой комкают газету, каждую букву, которая складывалась в текст:

«Если бы я не держала ушки навостро, то, возможно, Драко Малфой мог остаться незамеченным, но к вашему счастью и моему удивительному везению, волшебники и волшебницы современной магической Британии все чаще пользуются магловским транспортом. Сегодня стало известно о магическом расторжении брака Астории снова-Гринграсс и Драко Малфоя. Такой поворот событий влечет за собой целый Хогвартс-экспресс, состоящий из вопросов и домыслов. Что могло стать причиной развода такой прекрасной пары? Измена? Родовое проклятье? Рита Скитер докопается до сути и возьмет интервью у самого завидного холостяка магической Британии уже совсем скоро!»

      Это была плохая хорошая новость. Плохое — в этом не было ничего хорошего. Хорошее — это почти не касалось самой Гермионы. Но касалось Лео. Правда вот-вот всплывет наружу и Гермиона, словно убийца застигнутый в момент убийства, стоит над трупом самой правды. Но что бы не сказали ее друзья, которые столько лет не задавали ей вопросов, единственный, перед кем она не держит отчет, это сам Малфой. Письмо, в котором он отказывался от нее и от ребенка, стало самым ярким тому подтверждением. У Драко Малфоя нет сына по имени Лео.       А Лео? В его маленьком детском уме еще не сложились два плюс два, а теперь предстоит решить, кого простить: маму или папу. Хотя, одно из звеньев этого уравнения все-таки отсутствовало. Малфой напрочь отказался делить с ней воспитание сына, с какой стати ей бояться говорить об этом с сыном?       Но она боялась. Лео совсем малыш, он не сможет принять это, как взрослый, трезво взвесить и оценить. Для него это будет означать лишь, что отец не любит его. Для Гермионы, впрочем, это значило ничуть не меньше.       — Гермиона! — приятный голос Гарри раздается эхом по пустому коридору Министерства. Девушка испуганно поднимает на него глаза.       — Гарри? — пальцы быстро комкают газету и превращают в пепел.       — А мы вчера с Джинни ждали вас в гости. Джеймс весь тыквенный пирог обронил на новый свитер, который ему связала Молли. Был жуткий скандал, ты себе не представляешь, — весело говорит парень. — Все нормально? — всматриваясь в озадаченное лицо подруги, спрашивает Поттер.       — А? Да! Гарри, прости, вчера Лео учинил кое-что, я должна была с этим что-то сделать. Один вечер без телевизора и Джеймса. Такой был приговор, — Гермиона постаралась улыбнуться ему.       — Как я и говорю, повезло ему с мамочкой, — Грейнджер дает другу подзатыльник. — Ай! Злюка. Пойдем лучше пообедаем, ни за что не угадаешь кого я видел внизу. Они медленно двигаются к лифту.       — Не собираюсь я гадать, говори уже, — нетерпеливо отзывается девушка.       — Малфоя.       Ей кажется, что она застывает. Этого засранца слишком много. Душно, Гермионе становится ужасно душно. Эта майка давит ей на.. горло? Черт, она не может давить ей на горло.       Успокойся уже, Гермиона. Чертов ублюдок бросил тебя и укатил в счастливую жизнь. Там ему и место. А ты живешь свою жизнь, в которой радостей никак не меньше. Один Лео чего только стоит - повторяла себе Грейнджер.       — Знаешь, выглядит почти как человек, не такой идеально прилизанный и каменный, как памятник в парке Лондона, — хихикает друг.       Пока Поттер старательно описывает Малфоя во всех красках, Гермиона размышляет о шансах встретить его прямо сейчас. Или через минуту. Может, через пять. Это была бы катастрофа. Для нее, разумеется потому что даже при его упоминании к горлу подступает тошнота, в животе что-то противно торжествует, а голова кружится и кажется, что она просто рухнет без чувств. Бешенное волнение.       Глупое и местами необоснованное. Боже, да их тайный роман был сто лет назад.       — Гарри, хватит. Пожалуйста, — просит она, когда лифт открывается на первом этаже. - Слишком много навалилось, понимаешь? Все это просто... некстати.       — Некстати говоришь? — Поттер смотрит прямо перед собой каким-то растерянным и слегка грустным взглядом. Гермиона знала, такое случается, когда Гарри ничего не может изменить, когда он встречается лицом к лицу с неизбежным.       Через секунду она поняла, что это была ее неизбежность. Безжалостно красивая, в дорогом костюме и абсолютно обезоруживающей, уверенной злостью в глазах. Малфой будто ждал именно ее, словно мог устроить все именно так, подстеречь ее и вытрясти из нее все силы.       Ноги моментально подкосились, но никто не заметил. К счастью.       — Малфой, ты наверх? — Поджав губы, Гарри поторопился выйти из лифта. Брюнет обернулся, чтобы удостовериться, что его подруга все еще дышит, но едва ли это было так.       — Она покатается, Поттер. Погуляй пока без нее.       Гарри не успел вымолвить и слова, когда лифт закрылся и поехал наверх с двумя пассажирами. С двумя крайне опасными пассажирами.       — Пора вывести людей из здания, — негромко проговорил Гарри.       Лифт стремительно летел вверх, а Гермиона гадала, почему он так решительно намеревался поговорить с ней. Было ли это чем-то важным или ей стоило сломать ему нос?       — В какой момент ты стала такой чертовой дурой? Я просто хочу знать.       Он шипит как змея, готовая напасть на жертву. Грейнджер чувствует себя глупо, она - лучший агент министерства, загнана в угол каким-то придурком.       — Мне стоит вырвать тебе язык сейчас или займемся этим позже? — со всей злостью, скопившейся в ней за утро (за восемь лет), говорит она.       Малфой закрывает глаза на одно мгновение, но Гермиона успевает разглядеть изменения в нем. Он такой.. чистый. Драко Малфой всегда был таким, в нем не было пятен и подтеков, он будто всегда знал что делать, куда идти, знал что-то, знал то малое, чего не знала сама Гермиона. Это ей нравилось, и теперь у нее были смешанные чувства, какие бывают у всех, кто видит Малфоя впервые. Он красив и туп одновременно, грациозный, но грубый. Как в него вмещается столько противоречий?       — То есть ты решила, как сложатся наши судьбы за одно письмо? Скажи, это одно письмо решило все?       Письмо, письмо...       — Чертово письмо, которое я увидел лишь три дня назад.       Гермиона осознает о чем он твердит. Малфой и впрямь зол, только на кого? Неужели, Гермиона могла что-то не так понять?       Нет уж. Она точно помнит эти строки, Грейнджер заучила их наизусть.

      «Наши отношения остаются там, где я видел тебя в последний раз. Надеюсь, и ты скоро забудешь меня.»

      — Не смей говорить об этом так, словно я...       — Словно ты что? — Он стучит по железной решетке и та с треском отдает свое эхо. — У меня просто нет слов, во мне нет ничего, кроме ярости и непонимания. Я просто хочу, чтобы ты дала мне ясный ответ. По какой такой причине ты убила столько прекрасного в моей жизни, Грейнджер? Скажи, я был так плох? Я совершил столько зла, столько зла, за которое ты так жестоко со мной расплатилась?       Он звучал так искренне, Гермиона чувствовала себя виноватой, какое-то странное чувство, желание успокоить его, притаилось прямо у ее сердца.       Нет, это было давно, снова повторяла себе девушка.       — Ты... Ушел.       Это все, что она смогла выжать из себя, не растратив своего самообладания. Ее слезы больше не упадут на пол, не из-за него.       Лифт безостановочно возил их вверх-вниз, но Гермиона точно знала причину, по которой ее завтрак норовил вылететь из нее прямо на начищенные ботинки Малфоя.       — Чтобы сберечь тебя. Это даже идиоту понятно. Даже твои дружки в состоянии понять это, и только ты одна никак не поймешь.       — О, да. Точно, так все и было. Затем ты женился, написал мне письмо, в котором пишешь, что я тебе не нужна и вот ты здесь.       Гермиона усмехается, словно это и вправду был лишь анекдот.       — Надеюсь, тебе было весело. Но как по мне, игра затянулась. Поиграй с кем-то еще, — она пытается обойти его и нажимает на кнопку первого этажа. Его рука хватает ее за локоть и возвращает девушку к стенке, где он мог четко различать ее эмоции.       — Где он? — почти рычит.       — Это не твое дело. Мы — не твое дело.       — Мое, это моя ответственность, всегда была моей. Как можно этого не понимать? Поэтому я здесь! Если бы я знал... — Его пальцы цепко сжимают ее запястья, она чувствует скованность, которая была привычной в школьные годы. Теперь же, это душило.       — Что конкретно тебе нужно? — Подчеркивая каждое слово, Гермиона задает ему вопрос. Разве он может что-то изменить?       — Мне нужен мой сын, я хочу знать его, хочу видеться с ним.       — Нет. Он тебе был не нужен, — перебив его, повторяет девушка снова и снова.       — Да послушай же ты! Я не знал.       Драко выдыхает и отпускает ее. Пытаясь успокоиться, он часто дышит и смотрит прямо, чтобы не встречаться с ее глазами.       — Я вернулся, как только узнал. Все это время... я... Хочу видеть его.       — Лео тебя не знает.       — Лео? — Его губы трогает слабая улыбка. Упоминание о сыне делает его немного мягче, Драко расслабляется.       — Ты бросил... — Она не могла сказать «меня», это было глупо. — Всё. Живи с тем, что ты выбрал, Малфой. Я обязательно спрошу у Лео, нужен ли ему такой отец, как ты.       — Такой как... Я был бы рядом, если бы мог, черт, это, да Мерлинова борода! Я должен был быть далеко от тебя!       — Не волнуйся, дальше быть просто невозможно. — Лифт оповещает о прибытии на первый этаж.       Гермиона переступает через ограду и ступает на каменный пол, когда оборачивается и произносит:        — Ах да.       Кулак уже летит прямо в его лицо, но Драко не успевает понять что к чему. Она чувствует каплю облегчения, треснуть его по лицу — это как пролить бальзам на сердце, приятно, хотя и не долговременно.       Гермиона всегда находила в себе силы двигаться дальше. Когда-то она черпала эти силы в книгах, потом в друзьях, в Драко, и теперь у неё был маленький мужчина, которому она нужна сильная и смелая.       Настолько смелая, чтобы быть счастливой. Но Гермиона горит, вся целиком, и просто желает избавиться от дурацкой обиды в сердце? Почему ей так больно и стыдно одновременно?       Ей нужно прийти в себя, девушка достает из внутреннего кармана куртки колдографию, на которой Гермиона показывает Лео куда смотреть и когда щёлкает камера, мальчик улыбается. Воспоминание об этом дне вызвали у девушки улыбку. Это был антистресс и то, что следовало носить у самого сердца, чтобы выжить и вернуться к нему.       Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо, успокаивала себя Грейнджер.

***

      Гарри-чертов-Поттер ушел и даже не подождал лучшую подругу. Бросила бы Гермиона его самого на растерзание бывшей? Да. Теперь она бы точно так и поступила. Впрочем, вина Гарри в этой ситуации была никчемной, примерно как у Лео, просто появившегося на свет.       Она еле клевала что-то в кафе за углом во время обеда, почти не выпила капуччино с миндальной посыпкой, просто потому что Малфой по своему обыкновению ворвался в ее жизнь и выпотрошил из нее все. Он хочет забрать у нее самое лучшее, то единственное, что действительно важно.       Нельзя шляться восемь лет неизвестно где, а затем заявить права на практически взрослого ребенка. Гермиона думала о том, что так поступает только последний негодяй. Ни тебе сыпи, ни ночных колик, ни ужаса перед маленьким и беспомощным младенцем, когда вдруг понимаешь - все зависит от тебя.       Драко Малфой не может сделаться отцом по взмаху волшебной палочки, просто потому что он биологический отец Лео, еще не делает его настоящим отцом. Где он был все это время? Неужели, он и впрямь не знал о письме.       Предположим, что это так, размышляла Грейнджер, но кто был способен написать ответ за него, да к тому же хранить то письмо столько лет? Наверное, это его родители, одержимые запахом чистой волшебной крови. Сумасшедшие. И это к ним она будет отпускать сына на выходные? Не бывать этому, даже если Малфой каким-то чудом сумел бы вызвать в ней хоть какие-то положительные чувства.       После обеда, когда девушка вернулась в Министерство, она случайно столкнулась с Тедди, новобранцем в команде Гарри. Он то и объяснил ей, что Поттер умчался на всех парах на задание. Теперь ей было не так обидно, что пришлось провести целый час в полном одиночестве в самом людном кафе города.       - Эй, мамочка! - чья-то теплая рука прилипла к ее спине. - Ух-ты, выглядишь опасно, - мужчина ей широко улыбался, хитрый взгляд выдавал его, Блейза Забини.       - Добро пожаловать, - сухо проговорила Гермиона и скинула с себя его руку.       - Ходят слухи, что нам предстоит работать вместе, - он не переставал улыбаться, словно это действительно могло кого-то радовать.       - Ходят слухи, что ты пошел по стопам матери и овдовел, - Грейнджер удивляла ее собственная прямолинейность. Она не позволит ему вить вокруг нее свою паутину.       - У-у, - протянул Блейз. - Знаешь, это был несчастный случай, - парировал он. - Ей не следовало ожидать от этой жизни большего, - парень пожал плечами, словно в мире волшебников это было нормой. Черт, это везде было неправильно.       - И такой человек будет в моей команде? Ты же почти сознался, - если бы Гермиона не научилась управлять своими волосами, то прямо сейчас они бы наверняка стояли дыбом.       Наглый и самодовольный - истинное лицо Слизерина. Хотя, больше, конечно, злило не это, а тот факт, что Блейз Забини лучший друг ее недруга. Настолько лучший, что буквально носится с ним по всему свету. Прям дорожный набор. Может быть, они любовники? Эта мысль почему-то развеселила Гермиону.       - Значит, у тебя полно денег, но ты рвешься работать аврором? Зачем тебе это? - Я просто выполняю свое задание, зайка, - подмигнул он и бросил взгляд в сторону. Гермионе и гадать не пришлось, чтобы понять, кто наблюдает за ней издалека. Малфой.       Это уже преследование.              - Надеюсь, его не пустят в женский туалет, когда мне приспичит, - съязвила девушка и прошла по этажу для получения значка, удостоверяющий ее полномочия. Теперь в ее тонких руках было еще больше силы. Джоунс сдался, он просто не может игнорировать ее вклад в работу Министерства.       Она почти выдохнула, когда решила, что отделалась от Забини и его поганого дружка, пока не обнаружила, что первый шагает позади нее.       - Да что за..       - Я теперь за тобой по пятам. У меня есть на это право, я твой стажер. Но я бы сократил это до простого «я твой».       Может быть, ей стоило ударить и его? Мерлин, этот день сведет ее с ума.       - Я все равно ему не позволю приближаться к нам, - строго добавила она. Забини оглянулся через плечо и будто подал сигнал другу, тот мгновение ока сдвинулся со своего места и зашагал прочь.       - Ладно, но потом без обид, потому что ты только что активировала задание «Привет, Лео», - он снисходительно улыбнулся ей, больше не притворяясь заядлым пикапером. Гермиона предпочла проигнорировать его предупреждение. Она в два счета уложит их обоих в случае чего, еще до того, как полезет за палочкой.

***

      - Джинни, он предупреждал, что задержится? - Гермиона раскладывала столовые приборы для ужина.              - Да, но Джеймс весь день только о нем болтает, - девушка взглянула на сына и тяжело выдохнула. - Нам его не хватает, - с грустью в голосе добавила она.       Уизли еще раз присмотрелась к мальчишкам.       - Хорошо, что они есть друг у друга, - ласково произнесла подруга.       - И всегда будут, - улыбнулась Грейнджер.       По всей квартире разносились вкусные ароматы блюд, среди которых был ежевичный пирог, запечённая утка, фаршированная белыми грибами и гренки в сливочном соусе. Запахи просто дурманили. Это было, как говорил Рон, пальчики облизать-не перелизать.       Раздался стук в дверь, которую гости сами и открыли. Гермиона знала, что это Рон.       - Я даже спрашивать не стану из какой квартиры эти дивные ароматы! - воскликнул Рональд. - Что вы там напекли на этот раз?       - Всем привет! - звонкая Лаванда проскочила на кухню, сверкая как начищенный галлеон.       - Отлично выглядишь, дорогая, - прощебетала Джиневра.       - Спасибо, - засмущалась блондинка. - Что вы тут такое готовите? Пахнет просто волшебно..       Лео на всех порах пронёсся к Рону. Тут же его догнал и Джеймс.       - Дядя Рон!       - Привет, Лео! Ты тяжёлый стал, ужас! А ты, Джеймс, просто здоровяк.. - хватая на руки мальчишек, смеялся парень.       - Дружище, гляди, я принёс тебе вредилки, - шепнул Уизли.       Глаза Лео заискрились как фейерверки, которые активно продавали близнецы. Мальчик поглядывал на маму и прятал в карманы ловушки для своих маленьких проделок.       - Кстати, как там задница твоей училки?       - Все ещё чешется при виде меня, - он пожал плечами.       - Рональд, здравствуй! - Гермиона стояла прямо перед ними, скрестив руки на груди.       - Гермиона, как дела? - невинно спросил Рон, пытаясь прикинуть сколько она успела услышать.       - Поклянись всеми свитерами, которые тебе связала мама, что поджаренная причёска учительницы Лео не твоих рук дело, - отчеканила Грейнджер в привычной манере.              - Что говоришь, Джинни? - Уизли промчался на кухню.       Девушка закатила глаза и позвала всех за стол.       - Гарри скоро будет, давайте пока угостимся закусками.       Стук в дверь было тяжело услышать под звонкие крики мальчишек и разговоры взрослых, но Гермиона все-таки распознала скромное «тук-тук».       Определённо Гарри.       - Открыто, дорогой! - пропела Джинни и продолжила говорить с Лавандой. Уже через минуту вошёл Гарри. Обстановка снова устаканилась, теперь в комнате были все, кто должен был быть в ней. Это была жизнь Гермионы.       - Ну наконец-то, милый!       - Ты так заработаешь себе какую-нибудь болячку, вот скажи, сколько длится твой рабочий день? - Рон начал причитать другу, но Поттер в ответ лишь скромно улыбался и просил накладывать ему побольше того и другого.       Друзья обсуждали последние события, тщательно избегая темы, которую следовало избегать. Гарри и Джинни переглядывались между собой, Рон и Лаванда тоже пытались поспеть за ними в этой игре в гляделки, но Гермиона обыгрывала их всех, старательно делая вид, будто не замечает щепитильной проблемы, нависшей над ней. Над ними.       Лео.       Он был в центре всего этого карнавала. Как ей рассказать обо всем? Может, стоит выдумать историю? Драко великий искатель древних артефактов, вернулся из долгого путешествия, и теперь.. Боже, даже ребенок не поверит в этот бред.       - Ну, что думаете по поводу последней статьи в Пророке? - отважилась Лаванда. - Кажется, Рита не упустит возможность перемыть косточки всей их семье.       Гермиона похвалила себя беззвучно, потому что даже не дернулась, когда друзья стали обсуждать Малфоев прямо за ее столом.       - Рон как-то рассказывал, что у тебя с ним были романтические отношения, Гермиона. Это правда? - Браун звучала так беззаботно и легко, вряд ли она могла поднять эту тему, желая уколоть Гермиону. Друзья старались научиться говорить об этом без особого трагизма в голосе, и ей хотелось того же.       - Что-то вроде того. Но это было давно, он больше не часть моей жизни, - спокойно ответила девушка.       Не успела она договорить, как почувствовала сильную тряску. Громкий взрыв раздался у входной двери. Гарри прижал к себе Лео и Джеймса, Рон же схватил палочку и встал на оборону дома. Гермиона последовала его примеру и вскочила с места.       - Мам, - протянул Лео, когда она стала отдаляться от него. Клуб дыма рассеился и из самой пыли вышел Малфой, сияющий и довольный. Следом за ним ворвались Забини и Паркинсон.       - Ну и дыра! - засмеялась Пэнси, ухоженная брюнетка невысокого роста, с гладкими черными волосами. - Ты уверен, что мы не ошиблись.. Ах, вот они.       - Мы так торопились, мне надо отлить, - бурчал Блейз, выискивая глазами ванную комнату. Когда же он обратил внимание на присутствующих, то громко заявил: «Та-да!»       - Эй! Вы что тут забыли? - закричал Рон. Лаванда подошла к нему и прижалась.       Драко прошел в комнату, игнорируя слова Уизли, стараясь разглядеть в небольшой кучке людей лишь одного человека. Лео, до сих пор, прижимавшийся к маме, теперь с восторгом смотрел на того, кто снес взрывом целую дверь. Это было похоже на него самого.       - Привет, Лео, - проговорил Малфой, когда серые глаза нашли похожие в комнате. Они с восхищением смотрели друг на друга, старательно запоминая такой волнующий момент. Лео предвкушал как будет рассказывать эту историю до конца дней всем, кого встретит. Драко.. вообщем-то, он думал о том же.       - Пресвятые яйца Салазара, - выдохнул Забини, когда заприметил кудрявого мальчика в комнате.       - Кажется, нам нужно с тобой поговорить, - тихо произнес Драко и протянул ему руку.       Лео поднял голову на маму, и в полнейшей тишине, Гермиона лишь кивнула ему, пытаясь подсказать правильный ответ. Да, он не так уж плох, когда хочет быть лучше, чем есть. Но иногда он может разрушить чью-то жизнь.       Получив от матери утвердительный ответ, Лео подошел ближе к своему отцу, еще даже не зная точный ответ на вопрос кто он.       - Во-первых, это подарки за семь лет на все праздники, - Малфой щелкнул пальцами и несколько человек зашли в квартиру и расставили сотни подарков по всему дому. - Во-вторых, это те, что я бы подарил без повода, - еще один щелчок и команда парней зашли по второму заходу.       - Это не то, что ему нужно, - закатывая глаза, ворчала Гермиона.       - Он сам решит, что из этого ему нужно, Грейнджер, - резко ответил Драко. - Надеюсь, ты видишь, как будет решаться вопрос, если ты станешь противиться нашему общению, - строго глядя на нее, будто устаналивая свои правила, говорил Малфой.       Лео не находил слов, он просто поглядывал то на одного, то на другого.       - Ты Мерлин? - вдруг спросил он.       Драко звонко рассмеялся и попросил повторить мальчика вопрос.       - Мама все время просит меня не ругаться ради какого-то Мерлина. Я подумал, что ты этот Мерлин и решил сделать мне подарки, потому что я вел себя хорошо, - по-детски лепетал малыш. Драко слушал его с идиотским выражением лица, пытаясь не упустить ни один его детский жест.       - О, малыш Лео, я уже тебя люблю, - весело произнесла Паркинсон, за что Джинни одарила ее суровым взглядом. - Что? - тут же среагировала она. - Не завидуй, крошка, но теперь я здесь самая крутая тетка.       - Это отличная теория, Лео, - Драко произносил его имя как нечто прекрасное, ему хотелось произносить его как можно чаще. - Но я.. твой папа.       - М-м, чем пахнет? - пытаясь разрядить обстановку, спросил Блейз.       - Скандалом, - сам того не ожидая, произнес Поттер.

3.

      В первый раз девушка была рада, что Лео есть что подорвать в доме, он был отвлечен, а ей не хотелось, чтобы сын видел ее в таком состоянии.       Но Малфой... Как он посмел заявиться к ней, подорвать дверь и выглядеть при этом таким сдержанным и готовым ко всему. Он четко метил территорию, он не отступит от своего. На протяжении всего дня, Забини спрашивал ее, задавал один и тот же вопрос, не передумала ли она. Его друг желал знать, как ему действовать. Это была крайняя мера, взорвать ее дом?       Неужели, она снова окажется виноватой. После его появления в ее жизни, не прошло и суток, но ей успела надоесть эта история. Завтрашний день можно начинать ненавидеть уже сейчас, потому что Малфой заверил, что позаботится о Лео и заберет из школы, а Паркинсон обещала забегать в гости. Только этого не хватало.       Но это не могло не волновать. То, как стремительно все менялось. Астория-как и прежде-Гринграсс, по словам, Пэнси закрутила интригу вокруг этой истории, и если верить Паркинсон, если кому-то из них вообще можно верить, то это была сущей правдой. Честно говоря, признавалась себе Гермиона, все они выглядели так, словно очень долго разбирали эту историю по частям, старались докопаться до сути и только с уверенными ответами явились к ней. Они выглядели непоколебимо.       Может быть, он не любил ее настолько, чтобы сделать своей?       Эта мысль больно хлыстнула ее по щеке, Грейнджер не думала о них с Малфоем, их не было. Девушка усердно задвигала мысли о нем куда подальше, затрагивая лишь тему отцовства. Все остальное было глупо и просто нереально.       Гермиона раньше часто думала об этом, а теперь прошло слишком много времени, и она даже не помнит его голос. Стоит ли снова мучать себя?       И все-таки девушка понимала, что это способ смягчить свой поступок, потому что она знала, Малфой не остался бы в стороне знай он о Лео.       Просто так проще - знать, что он счастлив, даже если она не является тому причиной. Хотя это признание и далось ей не без труда, но все было именно так.       - Уму не постижимо! Как я докатилась до этого? - расхаживая по комнате, заявила Гермиона.       - Не вижу в этом ничего плохого, - на свою беду, выдал Рональд, за что Грейнджер обжарила его взглядом с головы до ног. - А что?       - Не обижайся, Гермиона, но мне кажется, Рон прав, - начал Гарри. - Взгляни на Лео, он такой счастливый! Я очень рад, что Малфой набрался ума и решил сразу действовать, он просто назвал его своим сыном и точка. Это, мне кажется, так правильно, по-отцовски, что ли, по-взрослому.       - Нет нужды подносить на его голову лавры. Я уже поняла, ты в полном восторге от него. Предатель.       - Не совсем, просто я вижу перемены. Ну да, он все ещё несносный, но больше не такой уж и скользкий.       - И такой симпатичный, - улыбнулась Лаванда.       - Как и его друг, - подмигнула ей Джинни.       Гарри и Рон переглянулись между собой, задаваясь одним и тем же вопросом: их что, нет в этой комнате?       - Но проверить Малфоя все-таки стоит..       - Лео принял это так легко, я не понимаю, как мне быть, - сетовала Гермиона, усаживаясь рядом с Джинни. - Мне кажется, он не до конца понимает что происходит.       - Для протокола, я тоже не до конца понимаю, - усмехнулся Рон.       - Ох, Ронни, - Браун прильнула к своему парню.       - Дорогая, Лео рад, Малфой тоже рад.. Все не так уж и плохо. В целом, это хорошо.. - Джиневра придвинулась ближе и обняла подругу.       - Точно. Лео нужно внимание, и как бы мы все не старались, взгляни, Малфой за полчаса затмил нас всех, - улыбался Гарри.       - Ох, бросьте. Это всего лишь кучка подарков, - Джинни заметно пыталась встать на сторону лучшей подруги, но не могла найти во всем этом что-то отрицательное. - Как бы не так.       Когда все гости ушли, Гермиона уложила Лео спать и направилась в спальню. День был долгий, а ее голова раскалывалась от количества мыслей, каждая из которых неизменно вела к одному и тому же.       Эта встреча не могла не состояться, и девушка ещё долго думала обо всем за чашкой ромашкового чая. Правда, здесь нужен не чай, а парочка флакончиков Успокаивающего зелья.       Было уже за полночь, когда голову стало тянуть к подушке. Грейнджер побрела в спальню в надежде выспаться, но прежде высвободить тоску, так прочно поселившуюся в ней. Девушка знала, как только она упадёт на кровать, тут же разрыдается.       Ну и пусть.       Пускай все ее страхи смоются и навсегда утекут от неё. Время забирает все хорошее, так пусть заберёт и плохое.       Полумрак комнаты позволял ей забыться и предаться воспоминаниям. Руки будто бы сами потянулись к ее заветному кладу, спрятанному ещё много лет назад, когда они с Лео только поселились в этой квартирке.       На самом деле ее клад был довольно скромный, да и был он практически на виду, и единственным человеком, от которого Гермиона прятала его, была она сама. Себе она порой не доверяла такие секреты, опасаясь за собственное сердце и разум.       Девушка взяла с полки Историю Хогвартса и раскрыла ее на разделе о наследнике Слизерина. Кто бы сомневался, что Гермиона спрячет его фотографию именно там. И все же никто не знал (не мог знать), ведь она закопала все тепло, так и не подаренное ему, очень глубоко внутри.       Оно до сих пор там теплится и рвётся наружу, но выпустить его означает разорвать своё обещание быть сильной в клочья и, спустя столько лет, признать, что ей было больно. Все это время ей было тяжело, и это чувство, словно корка льда, цепляло все остальное, постепенно превращая ее жизнь в замерзшее озеро.       Гермиона опустилась на кровать и свет лампы замерцал на колдографии. Рождество было лучшим временем, чтобы вспомнить его улыбку. И свою тоже.       - Даже не хочу знать, что это за штука у тебя в руках, — усмехается парень и облокачивается на подоконник рядом с Гермионой.       - Это фотоаппарат. Он мгновенно выдает готовую фотографию, — с умным видом поясняет она.       - Гре-ейнджер, — тянет Малфой и вздыхает, закидывая голову назад. — Ну, и зачем тебе эта штука? — указывая на прибор в ее руках, спрашивает Драко.       - Я подумала, — гриффиндорка ругает себя за это, но краснеет. Этот процесс необратим, ее щеки уже налились румянцем, он вот-вот узнает, что очень дорог ей. Она сама ему об этом говорит прямым текстом. — Будет здорово запечатлеть момент.       - Разве сейчас происходит что-то важное?       Слова застревают у нее в горле, никакого ответа в голове, кроме расползающейся боли по телу. Конечно, между ними не происходит ничего важного. Их просто занесло. Все это глупо. Она… Она тоже глупая.       Драко понимает, что свернул не туда, его слова слишком сильно сказались на ней, и он торопится исправить ситуацию.       - Я думал, такими пользуется только Скитер, — он пытается мягко улыбнуться ей.       - Э, — Гермиона мнется, тянет время, пытаясь придать своему голосу непринужденное звучание. — Это не аппарат для колдографии. Фотографии не будут двигаться, — вновь поясняет она.              - Как это? — он, взбудораженный этим фактом, отталкивается от подоконника и смотрит прямо на нее. Ещё немного и руки сами потянутся изучать штуковину.- Просто картинка, которая не движется. В мире маглов только такие и есть.       - Но это ужасно! Зачем вам такие вообще нужны? Только представь, одно мгновение на всю жизнь.. - с отвращением произносит Малфой.       - Только представь, одно мгновенье на всю жизнь, - мягко повторяет Гермиона.       Она пытается показать ему другую сторону, ту, которая в ее сердце имеет особое место. Мир маглов тоже по-своему чудаковат, но в нем много завораживающего, и ей хочется поделиться всем этим именно с ним.       - Что ж, тогда.. — начинает он, но Гермиона продолжает.- Это будет твой подарок на Рождество, — улыбается девушка и левитирует фотоаппарат напротив них, заранее включив таймер на камере.       Драко подходит ближе к ней и подхватывает на руки, усаживая на подоконник. Холодные стены школьного коридора кажутся после его прикосновений раскаленными до предела. Она не успевает толком удивиться, а он уже совсем рядом и таращится в камеру как ребенок.       - Я ничего не слышу, Грейнджер. Эта штука не работает, — сквозь улыбку говорит Малфой.       - Потерпи, — в растянутой улыбке отвечает Гермиона, хотя и сама начинает злиться на чертову камеру. — Лучше улыбнись!       - Да не хочу я, — отнекивается слизеринец.       - Представь, что Гарри упал с метлы, — Драко держится из последних сил, но прямо перед громким щелчком камеры, оба начинают хохотать.       Это было счастье.       Когда спустя полчаса пара молча бредет по коридору, возвращаясь в свои гостиные, Драко бросает взгляд в окно и тихо произносит:       - Лео...- А? — девушка останавливается, пытаясь разглядеть в окно то, что так заинтересовало Малфоя.       - Созвездие, говорю. Лео.       Гермиона тайком умножает фотографию и кладет одну к себе в карман. Такое не бывает лишним.       На Гермиону смотрели два улыбающихся школьника - это было словно во сне, разве это происходило с ней? На яву? Но они такие... Несмотря ни на что, юные и наивные.       Сколько бы людей не успело перемыть им косточки, только им вдвоём было известно, что происходило между ними. Сколько пережили драгоценных минут и часов вместе, сколько поцелуев подарили друг другу...              А этот момент счастья навсегда остался им на память. Только на память, если быть точнее.       Вопрос, который терзал сердце девушки освободился из запертой клетки и теперь голодным зверем гулял в ее голове: почему он оставил, если любил?       Грейнджер не заметила, как слёзы градом начали катиться по ее лицу, и их становилось все больше каждый раз, когда она пыталась вспомнить как звучал его голос. Не заметила и как упала лицом на подушку, чтобы заглушить рыдание, кусала губы, чтобы не говорить слов, которые клялась никогда не произносить. Она желала ему счастья всегда.       Гермиона сжимала фото в руках и плакала. У неё ничего не получалось. Было больно тогда и сейчас, и это не прошло. Никуда не делось и вот теперь вырвалось наружу и кричит, стонет, умоляет вернуться в тот день, когда она ещё могла обернуться и посмотреть на него. Такие простые вещи теперь казались недосягаемыми.

***

      Грейнджер даже надеялась, что проведет следующее утро в своём привычном распорядке дня. Завтрак, борьба с сыном за его новые идеи и их воплощение, сборы в школу и уговоры остаться дома. Может, ей и стоило оставить его в покое, но разве родители сдаются в попытках желать ребенку лучшего?       Лео был похож на каждого из своих родителей ровно наполовину, и наглядным тому примером была его гетерохромия.       Погода за окном все ещё сияла белоснежным полотном. Настроение Гермионы стало заметно лучше, когда она поняла, что второй раз Малфой не ворвется в ее дом. Ох, ей не стоило так думать.       С пробуждением она поняла, что на ее кухне что-то активно жарится. Запах был просто волшебный, девушку практически понесло на дивный аромат. Она даже не особо задумывалась о том, кто там мог хозяйничать, не подозревая в этом никого, кроме заботливой Джинни. Наверняка подруга решила поднять ей настроение вкусным омлетом, эта мысль крепко держала ее, пока она не заметила Пэнси Паркинсон, восседающей на ее стуле. Напротив нее - Блейз Забини с газетой в руках. Гермиона почувствовала себя чужой в собственном доме, словно она нарушительница чужой идиллии.       - Эй, мамочка! Сладко спала? - заметив ее, ворковал Забини. Пэнси подняла взгляд и тут же опустила глаза в свою тарелку.       - Мы и тебе приготовили, - ласково произнес Лео. Гермиона повернулась на голос сына и обнаружила его в объятиях Малфой, сидящими прямо на полу, у Рождественской елки.       - Что вы снова здесь забыли? - грубо, но по существу, решила она.       - Малыш, пригласи маму завтракать, - Паркинсон говорила с Лео так нежно, будто вытолкала его из своей утробы семь лет назад. Грейнджер не просто была в недоумении, она была в полнейшем шоке от происходящего. С каких пор здесь так много слизеринцев?       Лео подошел к маме, покинув такие долгожданные посиделки с папой, взял ее за руку и подвел к столу, попутно перешептываясь с ней.       - Ну, мам, здесь же папа. Не ругайся, пожалуйста, я и с тобой поиграю, - он легонько коснулся ее щеки и убедившись, что о ней позаботятся, убежал обратно к Драко. Гермиона даже не слышала о чем говорили эти двое.       - Прости, - начал Блейз. - Но пока мы не убедимся, что вы можете воспитывать крошку Лео вместе, мы не уйдем. У тебя всегда есть армия, было бы печально, бросить нашего друга на растерзание львам, - они с Паркинсон переглянулись.       Гермиона не могла злиться и дальше, потому что ей бы пришлось отложить омлет с ветчиной и помидорами подальше от себя, но это было ей не под силу. Так что, девушка решила, пусть себе сидят и попивают кофе.       Поведение Лео требовало постоянного внимания, например, последняя забота сына (уборка в доме) закончилось зажёванными кудрями в пылесосе, а сегодня у них дома завелись три слизняка.       Грейнджер вдруг подумала о своем внешнем виде: старая потрепаная пижама с Микки Маусом.       - Классная собака, - одобрительно закивал Блейз. Гермиона опустила взгляд и еле сдержалась, чтобы не улыбнуться с набитым ртом.       - Это мышь.       - Иди ты! - он внимательно присмотрелся к ее футболке. - И впрямь мышь..       Мир сходил с ума.       - Ты теперь в таком виде борешься за права униженных и оскорбленных? - Малфой очутился слишком близко и слишком резко. Ей даже показалось, что у нее кружится голова.       Все ещё не сказав ни слова, гриффиндорка посмотрела на свой вид и язык окончательно провалился в пищевод. Но разве она промолчит?       - Моя мама - аврор! - гордо заявил Лео. - Она любому язык к пяткам пришьет, - Забини залился хохотом.       - Мы это уже наблюдали, - съязвила Паркинсон.       - Малфой, а ты не задержался? Кажется, тебе пора.. - Грейнджер указала кивком в сторону двери. - Твои болтливые друзья тоже торопятся.       Более неловкую ситуацию выдумать было сейчас ну очень тяжело. Он, она и их общий ребенок. Премьера пьесы. Малфой молча наблюдал за ее движениями, стараясь придумать, что бы сказать ей такого, чтобы она ещё разок так покраснела.       - Точно. Я собирался прогуляться со своим сыном, - с нажимом произнес Малфой.              Скользкий гад, гад, гад! Она кричала про себя, но Лео не мог видеть, как его мать выходит из себя и связывает их языки.       - Лео пора в школу, - как на данность, указала девушка. Их компания уже утомляла, но Малфой решительно отказывался уходить, остальные же тоже не двигались с места.       - Тут пишут, что Астория в горе, - невпопад вставил Забини. Его друг еле заметно покачал ему головой, прося остановиться прямо сейчас. Блейз свернул газету и подложил ее под себя. - Статьям Скитер там самое место.              - Дорогуша, мы обо всем позаботимся. Дай ему шанс проявить себя, я уверена, он хороший папочка, - Пэнси не говорила, а пела. Настоящая сирена, и как ей так и не удалось заполучить Малфоя? Ведьма в модном обличии.       Гермиона выдохнула и взглянула на сына. Его большие глаза смотрели выжидающе. Один шаг не туда и она может стать для сына настоящим врагом, препятствующим общению с отцом. Салазар с ними! Пускай..       - Верни его домой живым и невредимым, - напутствовала Грейнджер. Радостные визги Лео вселили в нее немного уверенности. Может, случилось чудо?

3.

      Драко Малфой всегда был таким, каким его ожидали видеть другие. Он редко удивлял, градус ответственности за кого-то в его жилах присутствовал всегда, он распространялся по телу раскаленным металом, когда кто-то грозился причинить боль. Это был страх и это была его доля.       Но этим утром давно пропавшее чувство вновь обрело крылья и некоторую власть над ним. За все эти годы он еще не ощущал столько счастья, сколько за эти два дня. Всю дорогу до Лондона он полагал, что все это, должно быть, глупая ошибка. Может, его воображение сыграло с ним злую шутку за то, что мысли о Грейнджер никогда не покидали его. Более того, с каждым годом становилось все сложнее принимать свою жизнь такой, какая она есть.       Он помнит, как его поразило до глубины души признание Астории. Ее обычное состояние, в котором она пребывала последние несколько лет брака, выходило на новый уровень. Они ругались почти каждый день, но не могли разойтись без явной причины, таковые условия магического брака. Однажды утром у Драко появилась веская причина, чтобы разорвать с ней все отношения. Но следует отдать должное его вынужденному стремлению быть как можно дальше от Англии, он вовсе не собирался разводиться с Асторией.       - Мы не как семья, — снова и снова повторяла она. — Мы — не семья.       Астория Гринграсс была сдержанной и уверенной в себе девушкой, но брак с человеком, к которому она всегда питала кое-какие чувства, сделали из нее треснутую версию себя самой. Астория часто впадала в бешенство, если это так можно назвать, хотя и это можно было оправдать, ее настроение могло испортиться буквально из-за чего угодно, но больше всего ее злило то, что за 8 лет брака, ей так и не удалось забеременеть.       Она всегда знала о родовом проклятии, но уже с первых дней совместной жизни в ее голову прокрались сомнения - Драко нарочно тянул время. Для чего? Однажды, он так думал, ему представиться шанс вернуться назад и увидеть ее, что-то между ними вспыхнет и вновь закрутиться, что-то почти умершее между ними. Это чувство крепко дремало долгие годы, но Малфой не мог сознательно убить это в себе. Как он мог уничтожить что-то, что напоминало ему ее?       И вот она выдает всю правду словно блюдо на подносе, холодным и слегка прогнившим, прямо как их фиктивный брак, о фиктивности которого сама Астория не догадывалась или пыталась укрыть.       Малфой не принимает это, просто она решила ударить побольнее, прямо в грудь. Поэтому парень всего лишь усмехается и разворачивается, чтобы бросить ей: «Поговорим позже, когда ты сможешь не винить меня во всем этом, Астория.»       Но Драко знал, что был виновен. Он был виновен в том, что старался отвадить Пожирателей от всех мест, где могли быть Поттер и его друзья, чтобы защитить Гермиону. Он был виновен в том, что делал это порой неосторожно и слишком часто попадался. Виновен в том, что Фенрир Сивый заподозрил неладное и не раз докладывал об этом, но сомневаться в чистокровном благовоспитанного волшебника ради того, чтобы поверить монстру - было просто глупо. По правде сказать, вся идеология Волдеморта была глупой, Драко не сразу это принял, но все же.       Еще он был виновен в том, что дослушал до конца, что предпочитает Сивый сделать с его любимой, как только доберется до нее, как он будет обгладывать ее кости, после того, как разорвет ее тело на мелкие кусочки. Услышать, значит, быть предупрежденным. Но вместо того, чтобы убить его, Драко проявил самую свою суть - трусость, он засмеялся и сообщил, что это все чушь, что Сивый не ведает, что говорит, что сердце самого Драко навсегда принадлежит самой чудесной чистокровной волшебнице. Это, как ему казалось, должно было сбить след, но сбило с пути лишь самого Драко.       Малфой виновен в том, что ожидал, будто Сивого быстро найдут после войны и отправят в Азкабан, но проходили месяцы, затем год, другой, а в Пророке не было об этом ни слова, даже связи отца не помогли выяснить это до конца. Это был приговор, ему оставалось сидеть и выжидать момента. Но с каждым годом надежда на будущее гасла, он просто играл в семью с другой, даже не подозревая, что у него и впрямь была настоящая семья.       Рассказ Астории реалистичный, и она так сильно старается причинить ему боль, что он понимает сразу - она выдает козыри. Это не ложь, не игра и не продуманная стратегия. Просто он остался в дураках по собственной вине.       Слова о том, что он разрывает с ней все связи, даются почему-то слишком тяжело, словно он сломал ее. Драко никогда не желал причинить ей боль, Астория была идеальным вариантом для его хитроумного плана. Его собственный план оказался ловушкой, не до конца продуманный и не слишком гуманный по отношению к другим. Да, он был виновен и даже более того, был повинен в своем несчастии.       Но этот день, он был чертовски замечательный!       - Так и что, я должен следить за ней везде? - Забини вдруг ворвался в его голову.       - Что? - Драко на автомате крепче сжал руку сына, который молча шагал рядом. Лео чувствовал столько всего сразу: папа держит его за руку, дома куча нераспакованных подарков, и это последний день в школе перед рождественскими каникулами.       - Грейнджер.       - Да, везде, повсюду, каждый шаг, - строго наказывал Малфой.       - Она довольно часто грозится ударить меня, свирепая и буйная. Зачем тебе такая экзотика?       - Ну, знаешь, кому что.       - Вчера пару раз с ней флиртовал начальник отдела, если это важно, - как бы невзначай говорит Блейз. Драко одаривает его удивленным и одновременно сердитым взглядом.       - Забини, это самое важное! Как мне вернуть ее, если я не буду знать какая она, с кем она и..       - Мама много работает и часто готовит с тетей Джинни, - Лео поднимает голову и улыбается этим двоим.       - Нравится мне эта твоя тетя Джинни, - смеется Блейз. - Может, Поттер подвинется?              - Забини, - Малфой качает головой.       - Точно. Ты теперь папочка и следишь за речью. О-ох! Мерлин! Ты убил свою молодость, не успел развестись, уже выслеживаешь другую.       - Просто не будь таким..       У Драко что-то замирает внутри, когда на другой стороне дороги он видит призрак прошлого. Большая темная фигура всматривается в его жизнь, словно монстр под кроватью, готовый ухватить его за ногу.       Малфой не верит своим глазам, хотя и ожидал этого в глубине души. Он надеялся, что обманывал его, но его запах буквально притащил Сивого прямо сюда, где его сын проведет ближайщие несколько часов.       Проезжающий мимо автобус закрывает ему обзор, и фигура вдруг исчезает.       - В чем дело? - Драко в ответ лишь шепчет виноватое «ничего, простите».       Когда они дошли до школьного двора, то поняли, что опоздали.       - Только не говори маме, она мне сердце вырвет. Только и ждет повода, - Драко касается своего носа, к которому еще вчера Грейнджер приложилась кулаком. Ударчик все еще держит. Он позабыл ее такую, не помнит время, когда она ненавидела его. Драко запомнил Гермиону любящей и нежной, самоотверженной, готовой броситься в огонь.       Лео оглядывался по сторонам и выглядел расстроенным.       - Дальше я сам, - вяло произносит малыш и уходит, даже не поднимая головы на парней.       - Какова вероятность, что он мой? Было дело, когда я мог оплодотворить любую одним только взглядом, - произносит Блейз с самым серьезным выражением лица.       - Блейз, ты чокнутый, - усмехается Драко и наблюдается за скрывающимся в стенах школы сыном. Его страхи больше не отнимут у него Лео.

***

      - Повтори-ка, где ты была? - терять самообладание прямо перед подругой, мягко говоря, не входило в его планы, поэтому Драко сменил тон и переспросил еще раз, но мягче.       - Вот что я вечно получаю вместо благодарности! Не за что, говнюк. Вы с всезнайкой будете дуться друг на друга, а я думаю о малыше Лео, он слишком сладкий, чтобы его сдабривать вашими удобрениями злости и разочарования в жизни, - даже когда Пэнси ворчала, она будто несла это как поэму. Драко усмехнулся и уже представил себе разговор с Поттером и его компанией.       - Я бы на твоем месте как можно глубже дышала. Поттер и Уизли такие же безобидные, как ты на первом курсе в Хогвартсе. С виду сладкий пирожок, а внутри коварный засранец, - Паркинсон закатила глаза, когда ее лучший друг лишь улыбнулся на ее слова.       Он стал старше или просто устал? Иначе ей не понятно, почему Драко промолчал на эту колкость. Раньше они соревновались в остроумных высказываниях. Девушка даже слегка разочаровалась в них.       - Я до этого сам дошел или меня приволокли? - неожиданно произнес Малфой.       - Ну, еще пару дней назад ты просил утаить это от своих родителей, как нашкодивший ребенок, а теперь у тебя сын и все дела.. Да, тебя определенно сюда приволокли твои необдуманные поступки. Никогда не пойму - ты и Грейнджер. Не знаю, кто из вас несноснее, - хихикнула девушка и отпила из своего стакана.       Драко предполагал, что будет сложно, но не думал, что события захлестнут его с такой силой.       Когда Рон и Гарри появляются в заведении со странным названием «Хромой козел», в котором они договорились встретиться, Малфой сразу догадался, что это гнустный намек на их мнение о нем. Черт, это был идеальный способ высказать ему свои чувства.       - Явились. Чудно, - констатировала Пэнси.       - Ты ее как аксессуар с собой таскаешь? Можно выключить звук? - спросил Уизли, усаживаясь поудобнее. Гарри сдержал смешок.       - Поттер уже разрешает тебе говорить? Я так рада за тебя, рыжее ты чудовище. Я бы с удовольствием всадила бы в тебя пару заклинаний, но судьба малыша Лео куда важнее.       Гарри и Рон серьезно кивнули на это слегка странное заявление.       - Мы пропустили слишком много и хотим знать все самое важное.       - Самое важное за семь лет его жизни? - уточнил Поттер. - Что ж, вы свободны до завтра?       - Хватит, Поттер, - разозлился Драко. - Я должен заслужить доверие Лео и как можно скорее.       - Может сбавишь обороты? Ты появился примерно сорок часов назад, - упрекнул его Рон. - И уже на что-то претендуешь. Я уже и не понимаю почему мы уговаривали Гермиону впустить тебя в жизнь Лео.       Пэнси вела счет, сколько раз она закатит глаза в присутствии этих двух. Пока четыре.       - Потому что он сложный, - тихо произнес Гарри. Малфой и Паркинсон переглянулись. - Ладно, слушайте, - сдался он. - У него очень яркие выплески магии, слишком сильные для его возраста, поэтому у него проблемы со всеми учителями. А еще, кажется, его буллят одноклассники. Мерлин знает за что! И мы думали, хорошо бы.. хорошо бы влияние отца, авторитет и все такое.       - Уж и не знаю причем тут Малфой, - пробурчал Рон, за что Драко окатил его ледяным взглядом, полным презрения.       - Девушка, пожалуйста, принесите нам еще и двум джентельменам, - между делом, попросила брюнетка. - Что любит наш Лео?       - Наш? - снова завелся Рон. - Паркинсон, ты каким-то образом поучавствовала в процессе? Ты вообще не к месту, - парень схватил пиво прямо с подноса и отхлебнул половину за раз. - Ползи к себе.       - Хватит. Я не понимаю, как сижу тут с вами, но раз на то пошло, то да, мне нужна ваша помощь. Приложите немного усилий, чтобы не быть уродами и расскажите о нем побольше, - вид Малфоя вызывал одну лишь жалость.       - Жабы. Он любит лягушек, жаб, ему нравится их потрошить.       - Машины.       - Космос.       -Попугаи.       - История.       - Волшебные палочки..       - И метлы!       Пока двое друзей закидывали их разного рода вещами, Драко понимал, что половину вещей может запросто купить, а с половиной не знает как и быть. Он может купить ему целый зоопарк, да и метлу с палочкой, а машины, для чего они ребенку?       Пока он размышлял, какой-то пьяный здоровяк в баре не устоял на ногах и упал прямо на Малфоя. Парень от неожиданности расстерялся и не сразу понял что к чему. Мужчина собрался с силами и продолжил свой пьяный бред уже на своих ногах.       Драко почесал затылок, ощущение, словно ему вырвали клок волос. И угораздило эту махину свалиться на него, он упустил часть беседы.       - Решено! Заберешь Лео из школы как положено папаше, - заключил Гарри. - Мы с Роном научим тебя водить, это легко, мы освоили еще на втором курсе.       - Кто бы сомневался, - Пэнси закатила глаза в пятый раз и взглянула на своего друга.       - Чему я буду учиться?

***

      - Так, поверни ключ, - командовал Гарри. Они сидели в машине прямо на выезде из автосалона. Поттеру предстояло научить Драко тому, что сам он делал последний раз в двенадцать лет.       - Есть, - заверил его Малфой.       - Рука на коробку передач, вторая на руле, - Поттер проверяет все ли выполнено верно. - Кстати, из-за тебя я опоздал на работу.       - Найдешь другую. Ты святой. Можешь служить в магловской церкви где-нибудь в глуши, - безобидно бросил Драко. Поттер даже не попытался спорить с ним, это было бесполезно.       - Ты за рулем, Малфой, а значит, священник нам определенно не помешает! - крикнул Гарри, когда машина резко поддалась вперед. - Плавнее!       Каждый проеханный метр давался с трудом, машину трясло и бросало из стороны в сторону, Малфой просто не мог представить, что способен управиться с этой штуковиной, она не слушалась его!       После получаса ворчаний Поттера и безграничных попыток повторить пройденное, чтобы живыми доехать до школы, Драко наконец-то понял, как ему вести. Он все еще ехал медленно и осторожно, но все-таки продолжал путь. Гарри в какой-то момент захотелось его похвалить, но сдержался, кого хвалить, так Гермиону, которая проводила на работе дни с вечно флиртующим Забини.       - Если ты перестанешь упрямиться, я расскажу тебе секрет, - заговорщическим тоном говорил Блейз. Грейнджер же, сидевшая вместе с ним в засаде, просто не могла угомонить его.       - Черт возьми! - не выдержала девушка. - Мы на задании, я, по крайней мере, так что заткнись, пожалуйста, - прошипела она.       Парень поднял ладони вверх в мирном жесте. Уже через несколько секунд Грейнджер бросилась вперед, держа палочку на готове. Парочка волшебников, заворачивающих в коробки контрабандой темные артефакты, бросили свои заготовки и схватили свои палочки, выстреливая одним заклинанием за другим.       - Я убью тебя, Драко, - произнес Блейз, прежде чем последовал за Гермионой, также вооружившись палочкой.       В них летело одно заклятье за другим, но из них, возможно, получилась не такая уж и плохая команда, потому что оба ловко лавировали и избегали срьезных ранений. Пока третий преступник не появился прямо с центрального входа и не поразил Гермиону чуть ниже груди, не задев жизненно-важных органов. Но боль все же пронзила ее, колени подкосились и она рухнула на пол.       Забини крепко сжал ее руку и аппарировал прочь несмотря на свой страх и риск. Раненному волшебнику применять аппарирование очень опасно, но у них не было других вариантов, это была вынужденная мера, иначе живыми на своих ногах они бы точно не ушли.       - Мы упустили такую возможность! - причитала Гермиона. - Они поменяют все, имена, склады, коды. Полгода работы впустую, - верещала она, пока парень старался прижать носовой платок как можно сильнее к ране.       - Больная. Ты больная, Гермиона Грейнджер, - разозлившись произнес он. - Тебе следует думать о другом. У тебя сын, а ты, чокнутая ты ведьма, носишься в ужасных местах и бросаешься в самый огонь. Малфой убьет меня, если ты умрешь сегодня.

***

      Лео вышел из класса и торопливым шагом шел к выходу из школы. Ноги почти перешли на бег, когда во дворе он заметил мальчишек, одноклассников, которые то и дело дразнят его. Малыш боялся их, потому что не имел понятия что им взбредет в голову. У него не было защиты, он и мама были одни против всех. Лео наблюдал за ней, как она отводит его в школу, затем бежит на работу, а оттуда, по первому зову, снова в школу. Она не жалуется и не говорит, что не любит его, даже когда Лео ведет себя не послушно.       - Ты со своими волосами просто настоящая белая ворона! - выплюнул Энди мимо проходящего мальчика. Друзья поддержали его хмыканьем. Лео молчал, он старался сдерживаться ради мамы, ему хотелось быть сильнее и контролировать то, что рвётся наружу. Она просила его об этом.       - Чего застыл? Уже думаешь о том, как побежишь и нажалуешься мамочке? - очередной гогот.       - Ну конечно мамочке, папочки-то у него нет! - отозвался Льюис простывшим голосом.       Эти мелкие хулиганы были мокрые с головы до ног, потому что весь день выбегали поиграть в снежки.       Лео теперь знал, что у него есть отец, только не понимал что это значит, и как другие ведут себя со своими папами. Поэтому он все также молча слушал, полностью окружённый собственными обидчиками.       - Если я сделаю так, то никто не узнаёт? - с притворным удивлением спросил Энди и толкнул Лео в грудь. Мальчик сделал шаг назад и спиной наткнулся на здоровяка Сэма, только что замкнувшим круг. Это было нечестно, их было больше.       - Или так? - толкнул его в плечо Тревор.       Другое плечо приняло на себя удар мелкой ручонки Льюиса. Так продолжалось пару минут, Лео совсем растерялся, они были выше него и так плотно смыкали кольцо вокруг мальчика, что ему становилось уже тяжело дышать. В горле стоял ком и слёзы намеревались вот-вот политься из глаз. Энди заметил это и продолжил его дразнить.       - Поплачь, размазня! Эй, ребята, - обидчик обратился к другим ученикам, - скажите, он белая ворона!       Кто-то испустил смешок, а кто-то и вовсе прошёл мимо, даже не задумавшись о том, чтобы помочь мальчику.       - Точно ворона! - поддакивал Сэм.       - Твоя мамочка, наверняка, тебя, щеночка, взяла с улицы, ты же даже не похож на нее..       Лео взорвался, и если он поджарит кого-то, то не станет оправдываться даже перед мамой.       - Это неправда! - выкрикнул мальчишка.       - Правда-правда! Она подобрала тебя на помойке, там, где ей самое место! - ехидно шипел Энди, его дружки почти полопались со смеху. - К таким как ты даже Санта не приходит!       - А вот и приходит. Он уже сделал мне самый лучший подарок, вам такой не подарят!       - И что же это? Недоеденный сэндвич, сопляк?       - Точно сопляк, - снова поддакивал один из мальчишек.       - Никто не любит тебя! - самый здоровый из них снова толкнул малыша Лео.       - Мой отец узнаёт об этом.. - пригрозил им Лео. Компания залилась смехом ещё сильнее.       - У тебя нет отца! - в следующее мгновение выражения лиц обидчиков изменилось, когда перед ними нависла чья-то тень.       Лео не сразу сообразил, что его слова не могли их так напугать. Еще несколько секунд мальчик растеряно смотрел на хулиганов, а затем он услышал позади себя:       - Поехали домой?       Малыш обернулся и увидел Драко. Он навис над ними словно высокая темная лошадь, надменно поглядывая на малолетних бандитов. Его серые глаза готовы были метать молнии, но Малфой не мог наколдовать им парочку рожек да хвостов. Хотел, но не мог. Но несмотря на незнание присутствующих о его магических способностях, внешний вид мужчины заставлял съежиться. Черная одежда настолько контрастировала с платиной волос и бледной кожей, что впечатление о нем складывалось почти мистическое.       Разинувшие рты мальчишки, разомкнули круг, и Лео медленно подошёл к своему отцу. Драко хотелось улыбнуться своему сыну, но боялся испортить весь эффект от своего появления. Этим хулиганам лучше запомнить его таким - суровым и холодным. Самый младший Малфой вложил свою маленькую ладошку в протянутую руку отца.       - А вот и есть, - гордо произнёс малыш, чуть поддаваясь вперёд. Они вдвоём развернулись и последовали к машине. Напоследок Малфои успели расслышать, как родители детей шепчутся, называя Драко вампиром. Нет, все было гораздо хуже.       Родители и дети удивлённо смотрели на таких похожих папу и сына. Малфои смотрелись настолько необычно, что, казалось, в матрице произошёл сбой. Но это было приятно. Мальчику нравилось, что все смотрят на них. Одинаковые платиновые волосы, серые глаза и бледная кожа отличала их от всех остальных.       Мамы учеников заглядывались на Малфоя старшего, одетого в чёрный костюм и пальто. На губах Драко играла улыбка, он все ещё прокручивал то, что сказал Лео. Малфой не понимал, как кто-то может быть настолько... тобой. Таким же как ты, словно это твоя уменьшенная копия, но только лучше.       Его маленькая ручка крепко сжимала длинные пальцы Драко, и это было лучшим чувством на свете. А Лео никогда не был так горд, и этот дурацкий ком наконец-то исчез. Сейчас ему хотелось всего на свете, лишь бы папа был рядом.       - Что это? - удивился Лео, когда заметил, что отец ведет его к роскошной черной машине.       - Мне сказали, что это крутая модель, - оправдывался Драко. - Разве нет?       - Очень крутая, я такой ни у кого не видел!       - Я бы предпочел метлу, но.. - улыбнулся Драко и заслужил одобрение сына. Голодный? - остановившись, спросил он. Лео закивал и широко улыбнулся ему.       Они набрали всяческой еды из местных забегаловок и ехали в ближайший зоомагазин. У Драко были в списке попугаи, рыбки и много жаб.

***

      Когда вечером мальчики возвращались домой с полными сумками сладостей зверей, как бы это не звучало, у самой квартиры они услышали шум. Драко попробовал открыть, дверь поддалась и в них ударил аромат свежеиспеченного пирога и звонкий смех. Большая компания собравшихся явно что-то отмечала.       - Вы вернулись! - воскликнул Гарри. - Ну, как погуляли?       - Видели бы вы что папа сделал! - завопил Лео, скидывая с себя куртку. Поттер бросил на Малфоя удивленный взгляд и притянул к себе мальчика, чтобы услышать подробную историю.       - Папа умеет водить, а еще он показал тем задавакам в школе! - эмоции так и лились из него.       Лео крепко обнял маму, продолжая свой рассказ. Девушка съежилась и это не ускользнуло от внимательного взгляда Драко. Блейз поторопился объясниться.       - В нее попало заклинание на задании, но все обошлось, - блондин уставился на него.       - О чем я тебя просил? - наигранно говорил Малфой. - Ах, точно. Следить и оберегать, - прошипел он, надеясь, что все еще не до конца догадались о чем они говорят.       - Так она жива, - весело проговорил Забини.       Драко махнул рукой и представил себе, будет ли неуместно спросить ее о самочувствии. Не успела эта мысль найти решение, как их взгляды встретились.       Гермиона была поражена рассказом Лео, Малфой будто и впрямь решил несколько сложных задач в жизни их сына. Он мог так серьезно взяться за что-то и не запороть все? Это удивляло ее.       - Выпьешь? Мы отмечаем помолвку Рона и Лаванды, - Гермиона протянула бокал вина.       - Такое действительно нужно отметить, - Драко поднял бокал вверх и отпил немного в честь пары. - Отличная новость, Уизли! Но не для тебя, Браун, ты могла найти кого-нибудь получше, - подначивал Рона блондин.       - Он же хороший! - защищала его Лаванда. Стук в дверь отвлек собравшихся. Джинни и Гарри переглянулись между собой.       - Кто это? - спросил Лео.       Драко стоял ближе всех к выходу, поэтому поторопился открыть дверь, питая слабую надежду на то, что это могла быть Пэнси. У гриффиндорцев был численный перевес, им нужен баланс, иначе они все пойдут ко дну.       - Дом Грейнджер? - на Малфоя смотрел мужчина, которого он уже встречал в Министерстве пару раз. Противный тип по имени Джоунс.       - Да.       - Что ж, - он прошел внутрь не дождавшись приглашения. Присутствующие остановили поток своей болтовни и смеха, удивленно уставившись на него. - Гермиона, дорогуша, решил проведать тебя. Я так волновался за тебя, что даже не успел обдумать проваленное задание, - с натянутой улыбкой говорил он.       - Эм, да? - Гермиона не знала что говорить и самое главное зачем он явился к ней домой. Джоунс нарушал границы, вторгаясь в ее жизнь, все это происходило без ее разрешения. - Спасибо, что проведал. Со мной все хорошо.       - Я смотрю, вы подружились с твоим новым напарником, - подметил мужчина. - Забини, как тебе первые дни в Аврорате? Уже страшно? - глубокий смех пронзил тишину команты.       - Страшновато, но со мной всегда набор чистых штанишек, - Блейз отпил из своего бокала и взглянул на друга.       - А вы, простите, как вас там.. - начал Драко.       - Джоунс.       - Точно, - широко улыбнулся блондин. - Говорят, плох тот босс, кто не ведет в бой. Мне кажется, Грейнджер в этом отношении идеальный начальник отдела..       Гермиона не смогла бы остановить это даже если бы захотела. Но правда была в том, что она не хотела. Она и позабыла об этой черте Малфоя, свести все в шутку и уничтожить противника.       - Э-э, я начальник отдела, - указал Джоунс, скривив улыбку.       - Да что вы! Тогда у вас наверянка куча дел. Министерство даже по вечерам не отдыхает, да?       - Да, верно.. - тихо произнес собеседник. Он был уже побежден в этом маленьком поединке, но Драко уже было не остановить.       - Кстати, вы знакомы с Лео? - он притянул сына к себе как можно ближе и обнял за плечи. - Это наш сын, мой и Грейнджер.       - Она не говорила, что замужем, - почти шепотом произнес Джоунс.       - Некоторые не кричат об этом, - Драко поставил точку и спустя несколько минут комната снова вернулась к оживленной беседе.       Джинни подошла к подруге и тихо шепнула ей:       - А ты у нас оказывается замужняя дама.

***

      Гермиона проводила гостей и решила уйти к себе пораньше, оставив сына на попечении Драко. Остальные были не против, в конце концов, им нужно еще многое наверстать. Вдвоем они посмотрели какой-то фильм, кто-то вообще смотрел фильм впервые, в прикуску с чипсами и газировкой. От такой еды Малфой старший быстро взвыл, что Лео сильно повеселило.       Мальчику нравилось открывать ему новые грани жизни маглов и наблюдать за реакцией отца. Но примерять костюм Санты, Драко Малфой, чистокровный аристократ и лорд, совершенно отказывался. Он точно не станет его надевать.       - Маме больно, да? - неожиданно спросил Лео, не отрывая глаз от фильма.       - Твоя мама очень сильная. Я не знаю никого сильнее ее, - мягко проговорил Драко. Это была сущая правда, ему даже не пришлось размышлять над ответом слишком долго. - С ней все будет хорошо. Это глубокий порез, но он уже почти затянулся.       - А ты? - мальчик выпрямился и посмотрел на отца.       - А я.. больше не оставлю тебя. Даже не думай об этом, - вдруг Лео прижался к нему, спрятав лицо. Малфой приобнял малыша, боясь спугнуть все его желание быть к нему ближе, и осторожно стал гладить по голове. Мягкие кудри переливались даже в полумраке, отливая платиной. Это был Малфой. Без сомнений.

4.

      На протяжении последующих нескольких дней, Малфой не отлипал от сына. Гермиона залечивала свою рану и была не против, что рядом с Лео всегда кто-то есть, особенно, если этот кто-то его родной отец.       Делать выводы было слишком рано. Но рвение Драко нельзя было не заметить. Грейнджер уже даже перестали раздражать внезапные появление Пэнси Паркинсон и Блейза Забини, они вроде как привыкли друг к другу.       Надо отдать должное, слизеринцы раз уж взялись за что-то, то держаться мертвой хваткой.       Разговор о Рождественском бале в Министерстве зашел только за день до него. Это была настолько давняя традиция после войны, что обсуждалась довольно редко, это было обязательным мероприятием и не представлялось никому особенным событием. Кроме Малфоя, которого ни разу не приглашали. Он умолчал об этом, как и его друзья, когда за день до предполагаемого события, друзья все-таки взялись обсуждать в чем пойдут.       - Даже думать не стану, - заключила Джинни. - Пойду в том сиреневом, в котором ходила год назад.       Гермиона и Лаванда одобрительно закивали.       - Что? - возмутилась Пэнси. - Да что с вами? Нарядитесь и оторвитесь как следует. Грейнджер снисходительно улыбнулась ей.       - Это всего лишь скучный вечер, где повсюду мелькает лицо Гарри, чтобы собрать как можно больше пожертвований для пострадавших в войне. Дело благое, но не стоит даже думать о веселье.       - Я бы и там наделала шума, - пожала плечами Паркинсон.       - Так вперед, - засмеялась Джинни и усадила сына к себе на колени. Поттер поцеловал Джеймса, тянущего к нему свои маленькие ладошки.       Пэнси посмотрела на своих друзей и решила поделиться этим неприятным фактом.       - Нас никогда не приглашали.       Рон сделал вид, что очень заинтересован в рассматривании форфора на столе, какие изящные завитки и линии...       - Значит, возьмем вас как плюс один! - предложила Лаванда и получила несколько одобрительных возгласов от друзей.       - Да, это страшно нелепо со стороны Министерства не приглашать вас. Раз нам предстоит торговать лицами, будет и правила диктовать, - заулыбался Гарри.       - О, дорогой, - Уизли-Поттер чмокнула мужа в щеку. - Кому-нибудь нужна почка? Гарри с радостью отдаст! - засмеялась она.

***

      Министерство было освещено со всех сторон, загораясь тысячами серебряных светлячков. Гости аппарировали прямо ко входу, и уже почти все были в сборе. Это место сильно изменилось, многие из старинных памятников были уничтожены, так как намекали на превосходство волшебников над маглами, а также превосходство чистокрвоных волшебников над остальными.       Залы были просторные и светлые, повсюду стояли цветы, и их аромат разносился по всему поместью. Фужеры наполнялись шампанским и огневиски. Компании из людей разговаривали и смеялись, наполняя дом атмосферой веселья и непринужденности. В центре зала стояла огромная елка, которая была гораздо больше той, что студенты наблюдали в Хогвартсе. Она мерцала и переливалась, звезда на самой верхушке сияла как настоящая. Лео почему-то по-особенному воспринимал теперь все, наверное, потому что его желание сбылось.       - Малфой, ты не в коронном черном, удивительно, - подшутил над ним Гарри. Драко закатил глаза и поправил бабочку на своей шее.       Их встретили с улыбками на лицах, они были похожи на хороших друзей, которым больше нечего было делить. Все вдруг оказалось так просто, когда тебе больше не семнадцать. Раньше о них такое сложно было даже представить, не говоря уже о том, чтобы считать их такими. После нескольких фраз, брошенных ради приличия, Драко вызвался проводить Гермиону и Лео в зал. Их друзья уже разбежались, восторгаясь проделанной работой.       - Прекрасно выглядишь, - подметил он. Девушка улыбнулась и поблагодарила.       - Видел бы ты, как ее трясло..              - Лео.       Малфой прикрыл губы, делая вид, что осматривается, чтобы спокойно похихикать. Его сын только что выдал ее. Да, это определенно Малфой. На горизонте возникли пританцовывающие Забини и Нотт.       - Смотри кого я нашел, - подмигнул Блейз.       - Ежа мне в жопу! Это твой сын? - Тео каким-то образом сумел удивиться и издать истеричный смешок одновременно. - Здравствуй, - он пожал маленькую ладошку Лео. - Мы еще поболтаем, верно? - мальчик кивнул ему и заулыбался. Нотт был обладателем похожих кудрей, поэтому малышу он понравился с первой секунды.       Драко закатил глаза от его выражений. Нотт заметил, как изменилось лицо друга и добавил.       - Надеюсь, характером пошел не в тебя. Грейнджер, - он кивнул и ушел под руку с какой-то девушкой. Малфой даже понятия не имел кто это. Блейз улыбнулся им и последовал за другом.

***

      Веселье было в самом разгаре. Отовсюду доносилась музыка, смех и громкие разговоры обо всем на свете. Разнообразные наряды переливались в свете ламп, когда кружились в танце. Как и наряд Гермионы, когда Драко закружил ее в медленном движении. Красное платье девушки сидело идеально. Улыбка тронула губы, когда они увидели, что Лео наблюдает за родителями издалека. Мальчик стоял рядом с Тео, который рассказывал ему смешные истории, но глаза все равно бегали по залу в поисках мамы и папы. Музыка почти затихла, когда Лео выпустил их из виду и потерял.       - Зачем ты переоделся? - спросил Блейз у Драко, возникшего как будто из ниоткуда.       - Лучше смотрится. Пойдем-ка, малыш, - он протянул руку Лео и тот неуверено взял его, продолжая всматриваться в зал.       - Кто с собой носит второй костюм? - удивился Тео и поднял бокал в сторону Драко и Гермионы, которые шли по направлению к ним.       Драко провожал Гермиону обратно, их пальцы все еще оставались сцеплены между собой, и тепло разливалось между ними. Знакомое, но утерянное чувство проскользнуло между их телами, едва касаясь. Приятно, но странно.       - Где Лео? - спросила Грейнджер и посмотрела по сторонам. Нотт оторвался от своей подружки и удивленно посмотрел на них.       - Почему ты снова в этом костюме? Я так много выпил? - Тео ошарашенно уставился на Блейза.       Малфой решил взять ситуацию в свои руки.       - В чем дело? Где Лео?       - Ты только что увел его куда-то.. - испуганно озираясь по сторонам, ответила Забини.       - Бред. Я не.. - словно фантомная боль, затылок Малфоя вновь зачесался, напоминая о странном пьянице свалившемся на него в баре. Это ощущение, словно у него выдернули несколько волос, казалось дурацким предположением, теперь же он боялся, что это так и есть.       - Куда? Куда, Блейз? - закричал он и не дожидаясь ответа кинулся к выходу. Несколько минут они искали его, но пестрота нарядов только отвлекала. Детей на вечере почти не было, поэтому спутать его было практически невозможно.       Драко заметил кудрявую макушку у самого выхода, и, когда он подошел ближе, увидел, что его сына кто-то тянет за собой к выходу. Малыш что-то говорил, но было не разобрать.       Вдруг Лео посмотрел на отца, тот перевел взгляд на мужчину, сжимающего маленькую ручку мальчика, и узнал в нем самого себя в черном смокинге. Ему стало не по себе.       Малфой бросился вперед, расталкивая перед собой всех, кто вставал у него на пути. Он оставил Гермиону позади, но знал, что она бежит следом. Единственное, что как-то успокаивало парня, было то, что аппарировать после прибытия всех гостей было невозможно. У него есть шанс догнать их.       Блондин оказался на улице. За пределами Министерства была лишь густая темная ночь.       - Папа! - крикнул Лео. Это было самое страшное. Что мог переживать ребенок, который вдруг видел сразу двух одинаковых людей, но разных по своему содержанию. Малфой хотел верить в отличия между ними.       Драко вновь обнаружил его и бросился следом.       - Эй! Остановись! - Малфой бросил в него заклинанием, но оно отскочило и ударило парня. Он упал, но быстро поднялся. Это был Сивый, кто еще мог так ненавидеть его. Фенрир грубо тащил мальчика, и, в конце концов, взвалил его на плечи.       Лео продолжал звать папу. Драко все бежал и бежал, но расстояние, казалось, не сокращалось. Похититель вдруг остановился, когда он почти догнал его. Чья-то рука, больше походившая на лапу, схватил малыша. Зелье прекращало свое действие. Огромную тень было почти не разобрать, но как только Драко подошел ближе, все прояснилось.       - Давно не виделись, парень, - проговорил Фенрир грубым голосом. - Почему не позвал своего старого друга на такую славную вечеринку? - ухмыльнулся он, обнажая свои клыки.       - Отпусти его! Живо! - он нанес несколько заклинаний сразу, но Сивый пользовался неплохой защитой.       - У меня есть идея получше, - злобно произнес тот. - Отпусти моего сына, - тверже произнес Малфой и поднял палочку вверх, готовясь ударить еще раз.       - Рискни, и я прикончу мальчишку. Я, конечно, люблю поиграть с едой, но наша с тобой забава затянулась, не думаешь?       Позади были слышны голоса. Грейнджер позвала подмогу, уже неплохо. Не успел Драко подумать об этом, как Фенрир произнес.       - Все случится раньше, чем они подоспеют. Убивать тебя и твою трусливую семейку все равно, что толкать себе в задницу пальцы - бесполезно. Никакой радости. Вот я и подумал, чем Малфои дорожат больше всего на свете? Деньги? Нет. Волосы? Тоже вряд ли. Ах, да.. Точно, чистота крови, - коварная ухмылка пробежала по его лицу. Малфой держал его на прицеле, искренне надеясь, что он имеет ввиду не его сына. - Этот щенок уже и так грязный, но разве я могу удержаться? Брось, ты даже не успеешь дернуться...       Между ними было всего несколько метров, и Сивый уже довольно давно держал защиту, она должна была ослабнуть, поэтому Драко попробовал еще несколько заклинаний.       - Думаешь, я пришел неподготовленным к такому повороту событий? Я погляжу, и ты стал большим псом, обзавелся своими щенками.       Фенрир поставил мальчика на землю, но от испуга у Лео дрожали губы и подкашивались коленки, но несмотря ни на что, он не плакал. Он не испугается какого-то здоровяка и не будет плакать. Его отец смотрит на него.       Не успел малыш ощутить землю под ногами, как Сивый снова подхватил его и укусил в бок. Лео истошно закричал, когда острые зубы вонзились в плоть, Драко дернулся вперед, но его снова отбросило. На этот раз дальше. Голоса позади были слышны как из под стеклянного колпака, Малфой уже ничего не видел, кроме сына, которого не сумел защитить.

5.

      Он укусил его. Укусил его сына. С кровожадным оскалом, Фенрир поднял глаза на Драко, тот, обессиленный ужасом произошедшего, выкрикнул первое заклинание, что пришло в голову. Поттер подоспел раньше остальных и тоже бросил в него заклинанием.       Шаг за шагом щит Сивого распадался на куски, а сам он свалился с ног из-за растраты магической энергии. Эти несколько минут безопасности дорого ему стоили, Пожирателю следовало бы вовремя сбежать, и тогда его план и впрямь выглядел бы продуманным. Но, окруженный несколькими сильными волшебниками, он сдался. Гарри и Рон держали его на прицеле, когда Малфой упал перед сыном, чтобы взглянуть на рану.       - Я не плакал, - невесело заключил Лео.       - Ты молодец, совсем не испугался, - пытался его ободрить Драко, пока сам аккуратно рассматривал место укуса. Рана была глубокая, теперь существовало лишь два варианта: либо мальчик умрет, либо превратится в оборотня. - Все будет хорошо, сейчас я возьму тебя на руки, затем мы вызовем врача, хорошо? Сынок, ты слышишь меня?       - Лео! - кричала Гермиона, пробежавшая босиком весь этот огромный путь. Малфой даже боялся взглянуть на нее. Вина распространялась в его теле почти так же быстро, как яд Сивого в теле малыша. - Дорогой, ты..       Девушка села на землю и сжала в руках маленькую ладошку. Грейнджер старалась сдерживать себя, чтобы не напугать и так потрясенного ребенка.       - Ему нельзя в больницу, - предугадывая ее слова, сказал Драко. - Все слишком плохо, мы не успеем.. - последние слова он произнес шепотом.       - Я пошлю патронус в Мунго, - сообщил Гарри и принялся за дело, пока Блейз, Тео и Рон скручивали Сивого всевозможными путями.       - Мамочка, мне больно, - признался малыш и заплакал.       Надежды почти не было.

***

      - Вы упомянули его ранние проявления магических способностей.. - осмотрев мальчика, сказал пожилой колдомедик с седой бородкой. - Поздравляю, это спасло вашего сына. Для своего возраста он довольно силен.       Укус оказался глубоким, обращение в оборотня неизбежно. Мальчику предстоит еще долгое восстановление после обращения, что также может повлечь за собой необратимые последствия. Рана может зажить, благодаря его магии, но сможет ли он пережить первые превращения, остается под вопросом.       Колдомедик из Мунго ввел Лео в сон, чтобы малыш не терял остаток сил, а сам корпел над его раной. Под умелыми руками мастера, кровь наконец-то остановилась и некоторые зелья дали положительный эффект. Яд, проникший вместе с укусом, не вывести ничем. Его состав имеет свойства проникать в гены за считанные секунды, а извлечение невозможно даже если кинуться спасать человека сиюминутно, не говоря уже о том, что яд в теле маленького ребенка бурлил в организме не меньше пяти или семи минут.       Драко и Гермиона ничего вокруг себя не видели, казалось, что каждый радостный миг испарился, а на них свалилась огромная гора отчаяния и беспросветности. Надежда не покидала их, но видеть Лео таким бледным было очень страшно. Гарри вызвал Авроров и те уволокли Сивого ожидать свое наказание еще до того, как появился доктор.       - Я обработал рану, будет заживать, но нужно менять повязки дважды в день. Для его крохотного тельца хватило бы и капли яда для обращения, но в нем сейчас целый сгусток. Оборотень его не пожалел, поэтому я напоил малыша зельем, благодаря которому из него, вместе с кровью, еще несколько дней будет выходить яд. Эта мера не обязательна, но так процесс будет протекать менее болезненно. У мальчика впереди много сложностей, советую не спускать с него глаз.       Вид у колдомедика был обеспокоенный, но добродушный. Несмотря на пожилой возраст, мужчина не выглядел немощным, наоборот, он был собран и опытен.       - Мне искренне жаль, - сочувстующе произнес он, - но теперь остается лишь помогать ему на этом нелегком пути. Может быть, однажды колдомедицина увидит тот день, когда будет изобретено по-настоящему действенное противоядие. Малыш крепко спал и его пока не беспокоило новое обличие. Оно еще не проснулось.

***

      Лео пришел в себя лишь через два с половиной дня. Это время тянулось бесконечной вереницей слез, состоящих из минут тишины и беспокойства. Драко и Гермиона почти не разговаривали. Джинни, Рон и Лаванда вернулись домой, а остальные находились в Мунго.       Все передвигались будто тени, лишенные всяких красок жизни. Когда малыш очнулся, выглядел похудевшим и слабым, но не переставал улыбаться, увидев рядом с собой маму и папу. Тео рассказывал ему очередную смешную историю.       - Я писал отцу, он нашел хорошую клинику во Франции, где целое отделение занимается обращенными детьми. Мы пока не знаем, как будет проходить весь этот процесс у Лео, но в том, чтобы тянуть и ждать, пока он совсем ослабнет, тоже не вижу смысла. Чем раньше обратимся к ним за помощью, тем лучше. Он обо всем договорился с врачом, он в курсе нашей ситуации и готов помочь. Думаю, нам нельзя медлить, - заявил Драко.       - Я согласна, - отозвалась Гермиона. - Мне все равно где расположена эта клиника и для кого она, если это поможет Лео, я еду.       Строгие нотки в ее голосе не признавали возражений.       - Отлично, значит, подождем пару дней и выдвигаемся в путь, - начал Драко.       - Я поеду одна.       Вдоем они безмолвно вышли из палаты и продолжили разговор за дверьми.       - Мне лучше поехать одной. Все это оказалось слишком, я не берегла своего сына и вот что из этого вышло, - с горечью в словах говорила девушка. - Ты и все эти.. лица из прошлого.. не думаю, что готова к такому. Пострадали не мы с тобой, а маленький ребенок, и мы даже до конца не уверены, что теперь с ним будет.       Гермиона вытерла слезы рукавом джемпера. Малфой продолжал внимательно на нее смотреть, ему нечего было возразить.       - Я хочу быть рядом, - наконец-то сказал он. - Я обещал ему, что не брошу и.. я не брошу. Ни за что.       Глаза Драко блестели от подступивших слез. Он снова терял все и снова по своей вине.

***

      Середина апреля выдалась теплой. Лондон пропитался горячим воздухом, а голубое небо открытой книгой простиралось над головой, без единого нависшего облачка. Драко не замечал ни чудесной погоды, ни прохожих, ни даже своих друзей. Он полностью погрузился в работу, в свой новый проект, который в будущем должен был спасти тысячи жизней.       Дверь в огромную лабораторию Малфоя в магическом Лондоне Гарри открыл с трудом. Массивная железная дверь ограждала верхние этажи, где трудились остальные работники, от непредвиденных случаев. Драко предположил, что это могли быть Нотт или Забини, но гость не сразу подал голос, что для слизеринцев было непривычно.       - Малфой, - Гарри прошел внутрь, где зельевар в лучших традициях алхимии смешивал несмешиваемые ингредиенты. - Сумасшедший ученый, - улыбнулся Поттер.       - Пока еще нет, - усмехнулся тот и отложил две небольшие пробирки. - Чего тебе, Поттер? - снисходительно спросил блондин.       - Пришел отдать тебе это, - брюнет помахал папкой с бумагами прямо перед лицом Малфоя. - На адрес Гермионы пришло заключение колдомедика из Мунго. Почитаешь?       - Меня это больше не интересует, - отрезал Драко и вернулся к своему эксперименту. - Я решу все по-своему.       - Ты бросил все силы на создание противоядия?       Ответа не последовало, но все было очевидно.       - Есть ли шанс, я не знаю, но сидеть сложа руки я тоже не могу - невесело произнес Малфой. - Даже если это совершенно глупо.       - Иногда ты просто не можешь кого-то спасти.. - Гарри говорил мягко и даже заботливо, но Драк словно в вакууме, ничего не слышал. - Они возвращаются сегодня. Если быть точным, через 20 минут.       Малфой провел достаточно много времени, стараясь обдумать то, что случилось. Он винил себя и только, но не мог представить, что ему придется быть вдали от них всегда. Это была слишком большая плата за его ошибки.       Он рылся в старых вещах в Мэноре, в своей юношеской спальне, когда нашел подарок Грейнджер на Рождество. С тех пор, фотография грела его сердце, напоминая о том, как все начиналось.       Драко быстрым шагом направился к выходу из здания, в голове крутился образ Гермионы с той фотографии и письмо, написанное им для Грейнджер сразу после их отъезда. И кто бы мог подумать, что подъезжая к дому, Гермиона перечитывала это самое письмо, полная решимости поговорить с ним.

***

Гермиона, я еще не раз напишу и буду спрашивать как дела у Лео, и как ты держишься, но это письмо носит совершенно иной характер. Прочти его дальше, только когда будешь готова. Я никогда не подходил тебе, и точно знал, что не заслуживаю такой искренности и преданности. Оставался от тебя далеко, даже будучи рядом, потому что приблизиться к тебе, означало открыть себя всему миру и позволить любому причинить боль, навредив тебе. Ты дорога мне, Гермиона, и эти месяцы ожидания доказали мне, что я никогда не переставал тебя любить. И не перестану. То, что случилось с Лео - моя вина. Я держался от вас подальше столько лет, но моим самым близким людям все равно причинили боль, это говорит мне о том, что ее не избежать. Я больше не хочу себя обманывать, я хочу быть свободным от этих страхов, потому что нет пути стать лучше, кроме как идти вперед и работать над своими ошибками. Свои мне придется исправлять до конца дней, но я готов. Возвращайтесь скорее. С любовью, Драко.

***

      Дорога перемен терниста и сложна, но у Драко она была устлана множеством ароматных цветов. Маленький цветочный магазинчик пестрил всеми оттенками радуги, и такое скопление цветов немного воодушевило Малфоя. Маленький букет пионов сразу приковал к себе взгляд парня, и, расплатившись с продавцом, парень продолжил свой путь. Он бросил взгляд на часы, оставалось меньше пяти минут.       Драко бросился бежать, бережно прижимая к себе розовый букет, чтобы лепестки не разлетелись в разные стороны. Люди уступали ему дорогу, улыбаясь счастливому дураку, летевшему навстречу ветру. Волосы были растрепаны, когда Малфой наконец остановился. Драко зачесал волосы назад, но парочка непослушных прядей все равно выбилась и упала ему на лоб, но он уже не заметил этого. Это все было таким неважным.       Сердце бешено колотилось, когда он заприметил их. Гермиона копалась в своей сумочке, а Лео лениво шагал вперед. Малфой поднял руку и помахал ему, привлекая внимание мальчика. Малыш заметил отца и его кудряшки подпрыгнули вместе с ним. Счастливая улыбка озарила детское личико, и Грейнджер заметила, чему так радуется ее сынок. Она бросила взгляд на него и улыбнулась, когда увидела, что и Драко улыбался ей в ответ.       - Папа! - кудри защекотали лицо Малфоя, от него пахло шоколадом с клубничной начинкой и детством.       - Сынок, я так по тебе скучал, - прошептал парень и поцеловал малыша в макушку. - И я скучал, - мальчик не хотел выпускать папу из объятий, но стук небольших каблучков Гермионы отвлек их. Легкая улыбка играла на ее лице, и он не мог оторвать от нее взгляд.       Малфой и Грейнджер застыли в полуметре друг от друга, и Драко быстро сократил расстояние между ними, притянув к себе девушку и крепко обняв ее. Это была разлука, длинною в восемь долгих лет.       Казалось, это ощущение невозможно было забыть, но все чувствовалось по-новому. Это чувство защекотало нервы и оба начали смеяться. Лео не понимал причины, но был рад, что мама и папа улыбаются друг другу.       - Пойдем домой? - спросила Гермиона, прижимая к себе букет цветов. Драко подхватил сына на руки и приготовился слушать истории из поездки. Им есть что рассказать друг другу.