Разрушая суть здравомыслия

Однажды вечером Витёк и Рома пошли вместе в парк. Но Ромы не оказалось дома. Витёк, занятый решением извечного для них обоих вопроса «куда пойти?», увидел на скамейке Ромкину шапочку. Он взял её и пошёл к фонтану, чтобы выкинуть её. А то, что она принадлежала Роме, было совершенно ясно.Роме стало обидно что его шапку утопили. Он вскочил со скамейки и догнал Витька. Витя остановился и повернулся к Роме. Тот быстро и нервно надел ему шапку на голову. Он рассчитывал, что это вызовет у Ромы ярость. Но того даже не передёрнуло.Рома обиделся на Витька еще сильнее. Витёк подошёл к нему вплотную и, глядя в упор своими глазами, блестящими, как спелые маслины, сказал:— Не знаю, как тебя зовут, но во всём, что ты говоришь, столько ебаного гонора, что просто делать тебе нефиг Рома со злости передал Витьку весь снюс. В результате они здорово надрались на заднем дворе в общаге, куда после ссоры пришли Рома с Витей. Через полчаса, помирившись, они решили продолжить начатое.Витёк подошёл к Роме и прошептал:— Давай попросим Егора принести бутылку водки? Чтоб поддержать боевой дух. Ромка сделал в сторону Витька брезгливый жест. Но тот был так возбужден, что проигнорировал это. Он схватил Рому за руку и потащил его на трон. Рома удивлённо обернулся. Витёк указал на сидящего на троне сзади мужика в синей ёрмолке. На мужике была странная одежда. Она состояла из чёрного балахона и красных шаровар. В руках у мужика была электрическая жаба. Лицо его было не то чтобы испуганным, но слегка отрешённым. Потом лицо мужика дернулось, и он хлопнул ладонью по жабе. Послышался треск и вой, и через секунду огромная электрическая жаба вылетела из левой руки мужика и исчезла в ночном небе. После этого мужик повернулся к Витьку и, улыбаясь, посмотрел на него. Лицо Витька побледнело. Когда мужик повернулся к Роме, чтобы что-то сказать, Витька уже не было в зале.— Через минуту у нас выборы, Витьк. Ты помнишь?— Помню.— Учти, ты — второй кандидат.— Ты тоже, если не будешь сильно бухать. Ясно?— Ясно. И вообще, доиграешься. Пусть он с твоей женой развлекается. Он — бабник.Рома отвернулся и пошёл к Витьку который, виновато улыбаясь, махал ему рукой из своего кресла.— Не обращай на него внимания. Он сегодня пьяный. Иди ко мне. Рама подал ему руку и помог подняться на трон. Через минуту друзья уже пили пиво. Рома тоже посмотрел в небо. Там было много звёзд и летающая электрическая жаба. Как он сказал? Бабник? Когда это он успел? Вечно ведь всё путает. Он ведь даже на Земле не бывает. Странно. Странно, Рома…»— Эй, мужик! Чего это ты там в жабы играл?Рома улыбнулся и занюхнул портсигару новой бумажной сигаретой. «Вот, думаю, совсем как в Лондоне…» Мужик подошёл поближе.— Бабник? А?— Да нет, по мужикам.Поэтому только с мужиками и играю. Вот сегодня с Витьком даже поспорил, что я бабник…— Что? — встрепенулся мужик.— А что такое бабник, я не знаю? Я у тебя спрашиваю. А ты мне про бабников своих. Что, думал, я не слышал? Ну и какой ты мне мужик? В глазки-то мне хоть посмотришь?Витек подошёл к Роме и уселся на трон. У него в руках была открытая бутылка «Фирмены». Рама взял его за грудки:— Ты что, шутишь? Мужик мигнул правым глазом и поднёс бутылку к своим губам. В следующий момент из неё вылетела яркая искра.Рома с Витьком обнялись и засмеялись.— Эх, как мы их, а? Аж визжали… Да я тоже, мужик, не из пугливых…— Подвинься, деревня. У меня разговор к тебе есть, — сказал Рома, вставая.— Опять ты?— Опять.Выходи за меня замуж , а ? Рома встал и подошёл к окну. Ночная мгла, смешавшись с миллионами светлячков на фасаде высотки, напоминала о какой-то давно отгремевшей и стёршейся в памяти войне. Он облокотился о подоконник и сказал:— Давай.Я люблю тебя. А вот твои дети любят друг друга — и к бабушке, в лес. В корзинку, что ли, тебя посадить. Вот завтра и посажу. Согласен?— Обалдеть!— Ты чё, всерьёз?— Вполне. Собирай вещички. Самое лучшее надень.— Я на время позаимствовал, — сказал Рома. Рома кивнул на пакет в руках. Рома ухмыльнулся. — Эх, да ты от сохи. Тебе такого не найти. Так что ты давай. Да мы тебе и сервиз подарим, какой захочешь. Ну как?— Не надо мне никаких сервизов. Я без них живу, — ответил Рома. — А дети… Знаешь, Ром, когда родители пьют, детей с собой не берут, как бы они ни хотели. Потому что делают плохо. Я так по книжке читал.