Не покидай... (Heart With No Companion)

Я люблю свою сестру, но жить с ней под одной крышей − настоящее мучение, даже если это крыша такого большого замка, как Хогвартс. Видите ли, Поппи − старший ребенок в нашей семье, а я, четвертая по счету, навсегда осталась в ее глазах малышкой. Со средними сестрами, Маригольд и Петунией, Поппи обращается нормально; ее покровительственный тон зарезервирован исключительно для меня. Наверное, отчасти я сама виновата. Поппи любит командовать, а я так привыкла к этому за многие годы, что легче всего играю роль младшей сестры. Обычно это меня не беспокоит: я просто стою и киваю, иногда выполняя приказы, иногда − нет. И все же я еще ни разу не возмутилась, что Поппи сует нос не в свое дело, и не посоветовала ей идти со своими приказами подальше. Жаль, что я сдержалась и в этот раз. Конечно, я уже много лет не жила с ней бок о бок, поэтому в подобной реакции не было необходимости, да я по натуре и не конфликтная. Все началось в день нашего с мисс Грейнджер прибытия в Хогвартс. После того как я устроила мою подопечную, заявилась Поппи − якобы с вопросом, не нужна ли нам помощь, но на самом деле просто на разведку, да еще и со сворой приспешниц. Я часто слышала рассказы о ее коллегах, но была знакома только с профессором Снейпом, директором Дамблдором и Минервой Макгонагалл − последняя дважды навестила Гермиону в Мунго. Сидели мы, значит, вдвоем с мисс Грейнджер. Профессор Снейп только что ушел, обещав вернуться, как только «обсудит с Поттером и Альбусом дальнейшие действия относительно Гермионы». Это было сказано таким тоном, что я сразу поняла: совещание было не его затеей. Скорее всего, мистер Поттер снова требовал гарантий насчет обращения Снейпа с моей подопечной. Тут я не могла мысленно не пожелать профессору удачи − она ему понадобится, чтобы сохранить самообладание, потому что Поттер косился на него весь день с нескрываемой подозрительностью. Меньше всего мне хотелось по прибытии в Хогвартс оказаться среди сплетниц, кудахтающих под началом моей сестры. Дверь в покои была открыта, поэтому я услышала голоса и неторопливые шаги еще до того, как увидела их обладателей. «Это было просто ужасно, − говорила Поппи, − я просто прибиралась, когда профессор Снейп ворвался через каминную сеть, выглядя как привидение: в белой рубашке, с засохшей на лице кровью и с мисс Грейнджер на руках! Я чуть в обморок не упала!» «С кровью на лице? Что случилось?» − полюбопытствовал незнакомый голос. «Гарри ударил его в нос», − в ужасе ответила Поппи. Тут все захихикали и послышалось ехидное: «Он и до этого красавчиком не был». Поппи откашлялась, чтобы вернуть себе всеобщее внимание: «Судя по всему, Гарри застал Снейпа и Гермиону в интимной позе и оттащил его от нашей девочки». Среди возмущенных возгласов послышался смешок. У меня забурлила кровь от услужливого тона Поппи и готовности ее подруг слушать подобную ересь! Я им покажу «интимную позу»! «Но не волнуйтесь, − важно продолжила сестрица, − Нетти нам сейчас все расскажет, в мельчайших подробностях. Ее пригласили в Хогвартс специально для того, чтобы никто не воспользовался беззащитностью Гермионы». Какая наглость! Я посмотрела на мисс Грейнджер и прикусила щеку, стараясь изобразить улыбку, хотя внутри меня все кипело: − Сейчас налетят коршуны, дорогая. Надеюсь, вы морально готовы. Лично я − нет… Перед уходом профессор Снейп усадил мисс Грейнджер в удобное кресло, так что казалось, будто она просто ждет, когда подадут чай. Честно говоря, я думала, он отнесет мою подопечную на кровать, поэтому немного удивилась, однако он пояснил в ответ на мой вопрос: «Мисс Грейнджер не лежачая больная и не желает быть узницей своей спальни, пока гостит в Хогвартсе». Что ж, это было понятно: стены ее комнаты были довольно скучными. Когда Поппи и ее товарки зашли в наши покои, удивление на их лицах при виде мисс Грейнджер, словно ожидающей их, доставило мне большое удовольствие. − Нетти, почему Гермиона не в кровати? − спросила Поппи, мельком посмотрев в мою сторону и снова вперившись взглядом в мисс Грейнджер. − Привет, Поппи. Добрый день, − поздоровалась я профессиональным тоном с остальными и продолжила: − Мисс Грейнджер хотела посидеть в гостиной. − И это она сама вам сказала? − ехидно улыбнулась незнакомая мне ведьма. − Нет, профессору Снейпу, − холодно ответила я. − Да-да, − ведьма закатила свои желтые глаза, − наверняка так оно и было. Остальные хором загалдели: − Поппи, неужели ты тоже думаешь… − Но ведь Дамблдор… − Бедный мальчик, неудивительно, что он набросился на Снейпа… − А правда, что она, ну, вы понимаете… − Так и знала, что он когда-нибудь окончательно свихнется… Я слегка ошалела от всего этого гвалта. Поппи подошла ко мне вплотную и тихо проговорила: − У этого мужчины разума меньше, чем у животного! Гермиона не в состоянии сидеть тут так, будто принимает гостей. Нетти, милочка, помоги мне уложить ее в кровать. − Не стоит утруждаться, − твердо ответила я. − Мисс Грейнджер здесь достаточно удобно, ведь так, дорогая? − При этом я похлопала свою подопечную по руке, желая показать ей, что не позволю ее куда-либо отнести. − Нетти, я настаиваю как главный колдомедик Хогвартса. − Я здесь для того, чтобы ухаживать за мисс Грейнджер, а не выполнять твои приказы, − возразила я. – А она дала понять, что не хочет находиться в спальне, и поэтому останется здесь, пока профессор Снейп не вернется и не передаст мне иные ее пожелания. Остальные, притихнув, смотрели на меня с интересом. − Вы действительно верите, что она заперта в ловушке своего разума? − с любопытством спросила невысокая ведьма, чье морщинистое лицо напомнило мне кукол с головой из яблока, которых делала мама. − Да, верю, − кивнула я. − Профессор Снейп не кажется мне склонным к выдумкам. Кроме того, состояние мисс Грейнджер заметно улучшилось с тех пор, как он зашел к ней сегодня утром. − Как по мне, так она все еще в коме, − насмешливо проговорила ведьма со странными глазами. − Потому что так оно и есть! − высокомерно сообщила Поппи. − В самом деле, Нетти, как ты можешь утверждать, что ей стало лучше? Я ощетинилась от покровительственного тона старшей сестры: − Вы просто не видели, что она уже одной ногой была на том свете! Но откуда вам это знать, если вы мисс Грейнджер совсем не навещали, − тут я с раскаяньем взглянула на профессора Макгонагалл, но продолжила: − Эти роскошные волосы были ломкими и тусклыми, руки и ноги не разгибались, даже кожа посерела. И посмотрите на мисс Грейнджер сейчас! С момента, как профессор Снейп нашел ее и поговорил с ней, наступило поразительное улучшение. Вот откуда я знаю, что ее разум все еще где-то внутри. − Не может быть, чтобы все было так плохо, − начала Поппи, но я ее перебила: − Ты не доверяешь моей квалификации колдомедика? Думаешь, я не знаю, как выглядит умирающий человек? − Ну, Нетти, я этого не говорила. Просто мне кажется, что ты слишком переживаешь из-за мисс Грейнджер и ее ситуации. Может, тебе просто показалось, что ее состояние ухудшилось. − Я ничего не выдумываю, − прохладно ответила я. − Профессор Снейп вернулся и спас ее. − Что значит «вернулся»? − вдруг спросила полная колдунья в мантии землистого цвета. − Разве он прекратил свои посещения? − Он набирался сил после несчастного случая на уроке зельеварения, − с каменным лицом ответила я. Я не собиралась вдаваться в подробности, да и не знала, почему на самом деле визиты прекратились на столь продолжительное время. − То есть он не появлялся в Мунго целых три недели? − Макгонагалл была поражена. − Его состояние позволяло аппарировать уже две недели назад, − встряла Поппи и с подозрением покосилась на меня: − Ты что-то умалчиваешь, Нетти. − Разве что вещи, которые вас не касаются, − пожала плечами я. − Какая-то ты сегодня раздражительная, − насупилась Поппи. − Наверное, это просто переезд так подействовал, и твое настроение скоро улучшится. Мне пора возвращаться в Больничное крыло. Завтра увидимся? − Ты знаешь, где меня найти, − кивнула я и улыбнулась остальным посетительницам: − Всего доброго. Они быстро удалились, чему я была рада, однако их голоса еще долго звучали в коридоре эхом. Я не могла не поежиться от недоверчивого тона и сомнений, преобладающих в их разговорах о спасителе мисс Грейнджер. Повернувшись к своей подопечной, я невесело улыбнулась: − Вы заметили, что ни одна из этих женщин не поговорила с вами? И никто не посчитал нужным мне представиться. Какое бескультурье! У нас с мисс Грейнджер быстро выработался определенный распорядок дня. Профессор Снейп часто заходил по утрам и обычно оставался на завтрак, таким образом избегая суматохи Большого зала, и это было понятно: судя по тем обрывкам, которые я слышала от Поппи, сплетники в Хогвартсе разошлись не на шутку, и их главной темой являлся профессор Снейп. Он приходил ровно в семь, и я следила за тем, чтобы к этому времени мисс Грейнджер была готова принимать гостей. Профессор передал мне, что в течение дня моя подопечная предпочитает носить верхнюю одежду, и я с удовольствием исполняла это желание. Было неудивительно, что девочка хотела выглядеть во время его посещений как можно естественней. Кроме того, я всегда рада помочь зарождающимся чувствам и потому специально прихорашивала мисс Грейнджер. Она в самом деле была красивой – особенно если заколдовать волосы от чрезмерного объема. В хорошую погоду профессор иногда заходил еще и днем. Он усаживал мисс Грейнджер в старомодное деревянное кресло-каталку, которое где-то раздобыл, и, укрыв ей ноги пледом, вез на прогулку к озеру, подальше от любопытных глаз студентов и учителей. Если колесам случалось застрять в грязи, профессор брал девушку на руки и, будто хрустальную фигурку, нес дальше. Я видела это своими глазами, потому что тоже люблю свежий воздух и с удовольствием читаю на солнышке, когда профессор Снейп присматривает за мисс Грейнджер. Хотя, признаться, поглядывать в их сторону было зачастую интереснее, чем возвращаться к принесенной книге. Помимо всего этого, профессор приходил в наши покои каждый вечер и оставался на час-полтора, как раньше в Мунго. Я не знала, о чем они говорят, но видела, как он обращается с ней – с неизменным почтением, от которого у меня щемило сердце. Стоило профессору Снейпу посмотреть Гермионе в глаза, как связь между этими волшебниками становилась очевидной. Он не просто смотрел, а будто нырял в нее, понимаете? Даже во время бесед со мной он то и дело поглядывал на мисс Грейнджер, словно не веря, что она на самом деле здесь. А потом он садился напротив ее кресла, подавался вперед и буквально падал в глубины запертого разума. Во время этих визитов моя подопечная выглядела лучше, она будто светилась золотом изнутри. Даже строгий профессор преображался: его бледная кожа сияла, словно луна, отражающая великолепие солнца. Он никогда не дотрагивался до мисс Грейнджер в начале «разговора», но под конец часто держал за руку. Время от времени он даже заправлял ей за ухо выбившийся локон или нежно гладил по щеке. Когда они были вместе, профессор много улыбался, что было непривычно видеть, однако улыбка очень шла к его строгим чертам, я и сожалела, что она не появляется чаще. Возможно, в его существовании без мисс Грейнджер не находилось поводов для радости. Углубившись в «беседу», он не замечал моего присутствия, а я старалась о себе не напоминать. Обычно я прибирала комнаты или сидела в нише, служившей нам скромной библиотекой, и читала. Если он задерживался допоздна, я подходила и вежливо касалась его плеча. «Прошу прощения, – говорила я, – но уже за полночь, а у вас завтра уроки, сэр». Он неохотно прерывал контакт, и было видно, что покидать мисс Грейнджер ему удавалось с трудом. Во время одного из вечерних визитов профессора к нам зашла Поппи – «на чай к младшей сестре». Но я, конечно же, понимала, что это только предлог. Мне удалось быстро провести ее в нишу и усадить так, чтобы ни профессора Снейпа, ни мисс Грейнджер ей не было видно. Покрутившись на месте, чтобы обернуться как можно более непринужденно, и наконец смирившись, Поппи обратила внимание на меня: – Дорогая сестренка, я надеялась почаще видеться с тобой во время твоего пребывания в Хогвартсе. – Ты же знаешь, я не могу оставить мисс Грейнджер одну, – улыбнулась я. – Тебе надо больше выходить, получше познакомиться с девочками… Разве можно было ей сказать, что я вовсе не горю желанием познакомиться с «девочками», которые казались мне раздражающей сворой болтливых кумушек? В результате я вежливо промолчала. Поппи нахмурилась: – От тебя что, убудет, если ты время от времени с нами посидишь? Все очень переживают из-за Гермионы. – Охотно верю, но для этого нет особых причин. Профессор Макгонагалл заглядывала к нам пару раз и может подтвердить мои слова. – Понимаешь, ходят слухи, что Северус забирает мисс Грейнджер для прогулок по саду. Профессор Спраут говорит, что видела, как он нес девочку к озеру. – Ей нравится быть на природе, – согласно кивнула я. – Тебе бы тоже надоело сидеть в четырех стенах без малейшей на то причины. Свежий воздух действует на нее благотворно. Поппи прищурилась: – Но ты никогда с ними не ходишь. Разве ты не должна следить за соблюдением приличий или хотя бы за состоянием твоей подопечной? Мы все знаем, что видел Гарри в день вашего переезда. Я честно старалась держать себя в руках, однако это становилось практически невозможным. – Юный мистер Поттер распространяет небылицы, – гневно возразила я. – Этого мальчишку следует научить уму-разуму! Разве ты действительно считаешь, что профессор Снейп причинит ей вред? – Поппи не ответила, и я закатила глаза. – Ах, Поппи, какая же ты иногда упрямая! После того, что он сделал во время войны и как чуть не погиб ради Поттера, неужели ты думаешь, что он собирается, даже не знаю, воспользоваться мисс Грейнджер или взять ее силой, пока никто не смотрит? А? У Поппи хватило совести покраснеть. – Я не думаю, что он причинит ей вред. Просто мы еще никогда не видели Северуса таким… и мы беспокоимся. – Каким «таким»?! – набросилась на нее я. – Человеческим существом? Почему бы ему не помочь ей? Он, вероятно, единственный, кто понимает, что действительно значит полное одиночество. Этот мужчина пользуется уединенностью, как щитом, и никто не считает нужным этот щит обойти. Так что я не удивляюсь его желанию беседовать с Гермионой. Наверное, теперь она знает его лучше, чем кто-либо еще. – На что ты намекаешь? – фыркнула Поппи с раздражением, которое ярко напомнило мне наше детство. – На то, – подчеркнуто ответила я, – что вы все предпочитаете дразнить бедного профессора и хихикать за его спиной, а также распространять слухи и непристойности вместо того, чтобы попробовать докопаться до истины. Я уверена, что ты неплохо относишься к нему, но ни один человек здесь так и не простил профессору ту роль, которую он сыграл в войне. Вы все настолько привыкли видеть в нем не вызывающего доверия темного мага, что ни разу не потрудились разглядеть за этой маской настоящее лицо. Почему вы не можете оставить его в покое и сплетничать о чем-нибудь другом? – И в самом деле, мадам Помфри. Я ежедневно задаю себе этот вопрос. – При звуке голоса профессора Снейпа мы обе подпрыгнули и залились виноватым румянцем. Интересно, как долго он стоял и слушал. Я надеялась, что не очень: некоторые из сказанных Поппи вещей могли бы его оскорбить. – Профессор Снейп, сэр… – наконец выдавила я. – Вы закончили беседу с мисс Грейнджер раньше обычного. – Так оно и есть, – согласился он учтиво, хотя тон его голоса оставался прохладным. – Гермиона хотела с вами кое-что обсудить, однако я не сразу заметил присутствие вашей сестры. Он скривил губы, произнося последнее слово, и одарил Поппи тяжелым взглядом черных глаз. – Поппи, вы что-то хотели мне сказать? Несмотря на то, что я злилась на сестру, мне стало ее жаль, когда она поежилась от столь пристального внимания. – Нет… ничего, Северус. Совсем ничего. Это Нетти, э-э… – Она, как я слышал, отлично защитила мою честь. А вам разве больше нечем заняться, кроме как толочь здесь воду в ступе? Уверен, что какому-нибудь болвану очень требуется медицинская помощь специалиста вашего калибра. Поппи смутилась: – Северус, вы же знаете, что я сама не верю… – Она не посмела закончить это предложение и быстро глянула на меня, прежде чем подняться. – Это все пустые разговоры. Никто не придает им особого значения… – Всего хорошего, Поппи, – кивком попрощался с ней профессор. Уходя, она не решилась поднять на него глаза и лишь в раскаянии похлопала его по плечу. – До скорого, Нетти, – тихо проговорила она и закрыла за собой дверь. Я медленно повернулась к Снейпу. Мне он еще ничего не сказал, но я была готова к строгому выговору, поэтому удивилась, когда он лишь спросил, можно ли ему присесть в освободившееся кресло. – Вам часто приходится этим заниматься? – негромко произнес он, расправляя изящными пальцами рукава своей мантии. – Чем? – выдохнула я, завороженная движением его рук. – Разговорами с сестрой? Если бы я не знала его лучше, то приняла бы ответный звук за смешок. – Нет, защитой моей чести, – пояснил он. Я позволила себе поднять на него взгляд и поняла, что он не сердится. Черты его лица, скорее, выражали любопытство. Я покачала головой: – Нет, не часто. Хотя с самого переезда я практически ни с кем не разговаривала, кроме мисс Грейнджер. – Да, Гермиона рассказала мне, что вы спасаете ее от одиночества, когда я преподаю, – улыбнулся он. – Ей особенно нравится, что вы читаете вслух «Грозовой перевал». Она вбила себе в голову, что я живой Хитклифф. – Сходства действительно есть, сэр. – Может быть. – Эта сюрреалистичная беседа была довольно-таки приятной. После минуты обоюдного молчания он подался вперед, опершись локтями о колени: – Мадам Помфри, – начал он, однако мне пришлось его перебить: – Пожалуйста, зовите меня Нетти. Мадам Помфри – это моя мама или моя сестра, но точно не я. – Нетти, – кивнул профессор, – у меня есть к вам… просьба. Я помедлила, стараясь не выдать свое любопытство, но в результате не сдержалась: – Какая, сэр? – Вы знаете, что я пытаюсь найти способ освободить мисс Грейнджер от проклятия, – заговорил он, явно чувствуя себя неловко из-за того, что собирается сказать. Я просто кивнула и подождала, когда он продолжит. – Мисс Грейнджер считает, что, возможно, проснется, если я… поцелую ее. Я не могла не улыбнуться: – Как Спящая Красавица, сэр? – Именно, – ответил он, поерзав в кресле. – Я не верю, что это сработает, даже больше: я это знаю. Однако мисс Грейнджер настаивает на том, чтобы мы перепробовали все возможные варианты. – В этом есть своя логика: сказки отчасти основаны на реальных событиях, поэтому такой способ может действительно сработать. И что же вы хотели со мной обсудить? Профессор Снейп откашлялся. – Я понимаю, что вы находитесь здесь не только в качестве колдомедика, но и для того, чтобы между мной и мисс Грейнджер не произошло ничего предосудительного, поэтому… – Чепуха! – перебила я его. – Как будто вы позволите себе недостойное поведение в ее присутствии! Не думайте, что я могла хоть на секунду в это поверить. Да вы и волоска на ее голове не тронете. Он взглянул на меня, ни капли не успокоенный моими заверениями. – Нетти, я не хороший человек. Я совершал… в своей жизни намного худшие поступки. – Сказал он это тихо, будто стыдясь прошлого. – У нас всех есть то, чем мы не особо гордимся, – возразила я. – Вы больше не тот человек, который стал приспешником Волдеморта. Я бы даже сказала, что вы больше не тот, кто нашел мисс Грейнджер восемь дней назад. Вам не нужно признаваться мне в своих грехах. Помолчав, профессор Снейп склонил голову: – Как вы можете быть настолько уверенной, что я не причиню ей зла? – Он говорил тихо, будто умоляя. Наверное, так оно и было: профессор нуждался в ком-то, кто доверял бы ему полностью, без оговорок. Я вздохнула: – Я не слепая. Любому, не погрязшему в болоте предубеждений, очевидно, что мисс Грейнджер для вас много значит. Я просто уверена, что вы скорее умрете, чем допустите, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое. – Вы правы, я этого не допущу, – кивнул он. – Я понимаю, сэр. Значит, мисс Грейнджер хочет, чтобы вы ее поцеловали? Мне все говорили, что она очень умная. – Я улыбнулась, когда щеки профессора порозовели. – Мы лишь пытаемся исключить возможные варианты, – начал он, и я рассмеялась: – Конечно-конечно. Мне кажется, она влюблена в вас, профессор Снейп, – подмигнула я. – Глупая девчонка, – прошептал он, окончательно покраснев. – И зовите меня просто Северус, пожалуйста.