Like a good boy

Карл сидел за небольшим столиком и писал письма родным — жене, тестю, братьям. Он находился в Грумбридже всего лишь месяц, но уже успел соскучиться по своим близким. А сколько лет еще предстоит провести в разлуке с ними? Предчувствие не подвело Карла — король Генрих повелел не выпускать его из плена ни за какие деньги. Неужто он так опасен? Ведь сам Генрих прекрасно понял, что Карл не способен на решительные действия, что насилие и война претят ему. Зачем же поступать с ним так жестоко? Отныне Карл осознавал, что уже, быть может никогда не увидит родную Францию вновь. Английский король был молод и здоров, он проживет еще долгие годы. Даже если ангел смерти придет за ним не в срок, после него останутся младшие братья — Джон Бедфорд и Хамфри Глостер, которые будут неукоснительно соблюдать его волю. Неужели увидеть милый Орлеан больше никогда не суждено? Да, условия жизни Карла вовсе не были тяжелыми, поместье Ричарда Уоллера находилось в очень красивом и живописном месте, на границе Кента и Восточного Сассекса. Хозяин поместья выделил Карлу небольшую, но уютную и теплую комнату. Здесь он мог заниматься любимыми делами — предаваться чтению книг и сочинению стихов. Сам же хозяин, молодой дворянин Ричард Уоллер был весьма приветливым и радушным молодым человеком двадцати лет от роду. Он относился к Карлу с уважением, был дружелюбен, проводил с ним время, стараясь отвлечь от грустных мыслей. Ричард хорошо изъяснялся по французски, но Карл изъявил желание выучить так же и английский язык. Английская речь больше не была для него ненавистной, наоборот, он нашел, что она весьма приятна на слух и на английском даже можно писать стихи. Раз уж ему суждено провести в Англии много лет, а возможно и всю жизнь, то он должен овладеть языком этого королевства. Карл чувствовал, что его душа постепенно успокаивается, боль больше не терзала сердце, как в первые дни, когда он только ступил на берег чужой и незнакомой ему земли. — Чарли? Ты занят? Прости, я помешал тебе, — Ричард приоткрыл дверь и заглянул в покои Карла, сидевшего за письменным столиком. Ричард Уоллер был высоким, привлекательным молодым человеком с русыми волосами, голубыми глазами и белоснежной кожей. Он старался быть деликатным со знатным пленником, делал все для того, чтобы Карл Орлеанский не чувствовал себя несчастным и одиноким в его доме. Этот французский принц был так нежен и красив, так кроток. Он никогда не показывал своей неприязни, хотя вполне мог испытывать ее к своим врагам, лишившим его Родины и свободы. Ричард ловил себя на том, что порой не мог отвести взгляда от лица молодого Орлеанского герцога. Ему хотелось целовать эти большие ярко-голубые глаза, нежные розовые губы, хотелось провести рукой по его каштановым волнистым волосам… Но осознание того, что его мысли греховны, останавливало Ричарда от каких бы то ни было попыток прикоснуться к Карлу, стать ему ближе. Сегодня он вспомнил, как король Генрих смотрел на своего пленника, когда обнаружил их, сидящими под орешником, после победы под Азенкуром. Он прикасался пальцами к его лицу, прожигал взглядом, требовал повиновения и даже угрожал расправиться с его братом. После, король увел Карла в свой шатер и тот, вместе с другими благородными пленниками прислуживал ему за ужином. Но что было потом? Воспользовался ли король своей властью над беспомощным герцогом? Ричард сразу же отогнал от себя эти мысли, не пристало подобным образом думать о своем короле. Это грех! Но несмотря ни на что, ему хотелось видеть Карла, разговаривать с ним, сидеть рядом у огня и пить вино или эль. К тому же, он сам попросил обучать его английскому языку, на что Ричард, естественно, охотно согласился. И сегодня утром он поспешил в покои Карла, так как знал в какое время тот почти всегда просыпался, и надеялся, что не помешает ему. Когда Ричард приоткрыл дверь, предварительно тихонько постучав, Карл сидел за столиком с пером в руках, о чем-то задумавшись. Ричарду стало неловко, кажется он все-таки побеспокоил его… — Нет, Ричард. Ты мне ничуть не помешал. Я пишу письмо тестю, — Карл обернулся, приветливо улыбнувшись. — После того, как закончишь письмо, желаешь выучить еще несколько новых слов? Ты вчера хотел, — спросил Ричард, заходя в комнату. — Конечно. Я уже закончил, — Карл аккуратно сложил письмо, — Я бы хотел продолжить наше обучение, если у тебя есть к тому желание. — Естественно есть! Я рад быть полезным тебе, Чарли, — Ричард подошел ближе и сел на стул рядом с Карлом, взглянул на его точеный профиль, на вьющиеся волосы, отливающие золотом в свете лучей утреннего солнца, проникающих в окно. Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к этим прекрасным волосам, ощутить их мягкость на своей коже. И почему он не имеет право это сделать? Карл Орлеанский — пленник, поверженный враг, живший в его доме и зависящий от него. Возможно, впоследствии король смилостивится и через какое-то время отпустит Карла за выкуп, возможно прикажет перевести его в другое место и они больше не будут жить вместе, быть может и не увидят друг друга уже никогда. Но сейчас он был рядом, близко, Ричард мог ощущать запах его волос, ему казалось, что он слышит даже биение его сердца. — Волосы, — Ричард протянул руку и провел ею по каштановым завиткам Карла, — по английски — hair…beautiful — красивые…у тебя красивые волосы…ты сам красивый…очень красивый. I want to kiss you. — Что это значит? — Карл взглянул на Ричарда и в смущении опустил глаза. Ричард смотрел на него так же, как и король Генрих, когда вглядывался в его лицо, после той злополучной битвы. В его глазах горел тот же огонь. Карл понял, чего хотел от него Ричард. Он так же понял, что сопротивляться бессмысленно, да и хочет ли он сопротивляться? Пусть Ричард получит то, чего так страстно желал. Он не станет противиться. — Это значит, что я хочу поцеловать тебя, мой Чарли. Ты мой… — Ричард придвинулся ближе и коснулся губами щеки Карла, затем губ, целовал сначала осторожно, затем более настойчиво, наслаждаясь их вкусом, пытаясь запомнить каждое мгновение первого поцелуя со своим пленником, таким дорогим и желанным сейчас. — Я знаю, что мое чувство греховно, но ты стал мне дорог… Я хочу быть с тобой, прикасаться к тебе, чувствовать тепло твоего тела, — Ричард поднялся со стула и направился в сторону постели, увлекая за собой Карла, — Не бойся sweetheart, этот грех я приму на себя, ты останешься таким же чистым и прекрасным. — Я буду послушен тебе, Ричард. Я в твоей власти… — Карл покорно позволял Ричарду целовать себя, избавлять от одежды. Он уже давно смирился со своей судьбой, с тем что отныне находился во власти англичан. При этом, не мог не признать, что прикосновения губ и рук Ричарда были ему даже приятны. — Sweetheart… — Ричард осторожно опустил Карла на подушки и накрыл своим телом. Сам он был уже полностью раздет, и вожделение все больше овладевало им. — Что такое sweetheart? — Карлу понравилось, как звучит это английское слово. — Дорогой, любимый. Мне кажется я…люблю тебя, Чарли. Я грешен, но может быть Господь простит меня? Разве я виновен в том, что так желаю быть с тобой? — одной рукой Ричард обнял Карла за шею, другой ласкал его тело — грудь, живот, бедра, кончиками пальцев легонько дотрагивался до плоти. В ответ он негромко застонал, чуть откинув голову на подушках. Против воли, Карл почувствовал желание, ему захотелось отдаться Ричарду. Услышав его стон, Ричард приподнялся и взглянул на своего пленника. — Sweetheart…мой милый ангел. Тебе хорошо? Ты хочешь? — Да, Ричард…да, — чуть слышно ответил Карл. — I love you, — Ричард смочил свою затвердевшую плоть слюной и вновь накрыл Карла своим телом, разводя его ноги в стороны, покрывая поцелуями лицо и шею. — Я прежде никогда не делал этого с мужчиной, клянусь. Ты — первый и последний в моей жизни, — Ричард внимательно вгляделся в лицо Карла, — Прости, если причиню тебе боль. — Я прощаю… — прошептал Карл. Внезапно он и впрямь почувствовал боль внутри своего тела. Ричард начал двигался медленно и осторожно, пытаясь не причинить еще больше вреда. Карл закрыл глаза и сильно сжал его в объятиях, невольно поцарапав спину. — О да… мне это нравится, можешь царапаться, — Ричард нежно поцеловал его в щеку и ускорил темп. Несмотря на это, боль не стала сильнее, наоборот, она постепенно уступала место наслаждению. Карл тихо застонал и протянул руку к своей, уже возбужденной плоти. Несколько движений и теплое семя выплеснулось на живот. Ричард оставил на его шее поцелуй-укус и после последнего резкого толчка, с тихим стоном излился в разгоряченное тело Карла. — С тобой все в порядке, sweetheart? — Ричард обеспокоенно взглянул на него, устраиваясь рядом в постели. — Да… Все хорошо… — Карл повернулся к Ричарду и обнял его, — Для первого раза весьма неплохо! — ему вдруг стало смешно от всей нелепости произошедшей только что ситуации. Хотя…а так ли она была нелепа? Карл находился во власти англичан, почему бы не быть в полной их власти? К тому же, ему было хорошо с Ричардом, он чувствовал его любовь и заботу. Они оба были молоды, хороши собой и нужны друг другу. Во всяком случае, нынче. Кто знает, что ждало их обоих в будущем? Карл не желал об этом думать. Он вновь увидит Францию, если того захочет Господь.