Я не могу летать...

      Ночь. Звезды. Волк воет на луну. Ветер гуляет по крыше. Монстр под кроватью громко чавкает. В принципе ничего нового, все, как всегда. Вот наше любимое светило затмевает все ночные чудеса. Сегодняшнее утро начинается вполне спокойно, что довольно необычно. Хотя эту ночь можно, с чистой совестью, занести в список «хороших снов». А ведь, действительно: куда же могли вот так неожиданно пропасть кошмары, которые приходили к Дасту каждый раз, а потом доводили до истерики. Может и день тоже будет необычным?       Хотя если речь идет об этом падшем ангеле, то можно с большой вероятностью сказать, что «необычного» в его распорядке будет суицид. Но не будем забегать в перед и обратим свое внимание на этого крылатого пешехода. Вот стоило только серому рассвету забрезжить на востоке, как наш дорогой шизоид вышел из своего дома и попёрся снова к этому дереву, что так манило его своими прекрасными воспоминаниями. Вот только они будто острыми шипами вонзались в душу, разрывая её на мелкие кусочки.       Снова подойдя к злосчастному растению, Даст залез на ветку и разлёгся там. Но получив, случайным образом, по лицу тонкой веточкой, что оставила за собой кровавую полоску — убийца взорвался в своих эмоциях и, чуть не крича, возгласил: — Как всё достало! Как всё надоело! Пошло оно всё к черту! Хочу я исчезнуть, будто и не было меня в этом гребаном мире.       В очередной раз, как воистину истинный шизанутый на всю голову псих, стал биться своей черепушкой об дерево от осознания собственной ненужности, Пыль раскинул в стороны свои черные крылья, уставив свой взгляд на небо, что становилось с каждой секундой все розовее. Отвратительно, не правда ли? Хотя Дасту плевать.       Ему куда интереснее взять иглу и воткнуть в глаз, протыкая его. Кровь хлынула из глазницы, заливая лицо, а так же капая малыми каплями тёмной жидкостью на землю. Боль острыми импульсами била тело, заставляя мучительно дёргаться в слабых судорогах. Вы подумаете, что он мазохист? Не будем отрицать… — Блять, больно то как…       Хотелось закричать, дать волю всем накопившимся эмоциям, выплеснуть наружу всю ненависть к этому несправедливому миру.       На самом деле, мир ангелов и демонов — не так прекрасен и очарователен, как может показаться на первый взгляд. По правде говоря, даже если ты совершил убийство в целях самозащиты, то моментально становишься одним из грешников. Даже не смотрю на всю твою доброту к миру и окружающим, грех был и будет грехом и никакие обстоятельства не помогут. Все оно очерняло крылья прекрасных ангелов, превращая их в падших, с чем-то схожих с демонами.       Но был еще один грех для ангелов. Как странно это не звучало, но если ответить не поцелуй демоненка, то можно ожидать почернение своих белоснежных крыльев. К ним относятся так же и падшие, такие как наш мазохист.       Неожиданно боль исчезла, словно её и не бывало. Даст немного приоткрыл глазницы и тупо уставился на сидящего перед ним ангелочка. Тот же красный глаз, и всё та же дыра в черепе явно намекнули, кто же сидит перед лицом шизофреника. — Ты серьёзно пришёл? — На этот немного странный вопрос Хоррор отреагировал коротким кивком. — Зачем ты себе иглу в глаз воткнул? Ослепнуть хочешь? — в голосе Ужаса не было ни злобы, не грусти. Простое непонимание.       Даст задумался. А правда, зачем он это сделал? Какую цель преследовал? Ради всех святых тапочков, он же не мазохист, чтобы причинять самому себе боль, а потом ловить с этого кайф. — Да сам без понятия. Просто хотел причинить себе боль, что успешно выполнил. — Теперь Хоррор смотрел на него со смесью непонимания, страха и ели видной ноткой «нахуя?». — Зачем?! Боль — это же ужасно и неприятно! — голос скелета слегка дрожал, выдавая его страх.       Почему-то Дасту было неприятно от того, что он напугал того, кого начал считать… другом? Тихо вздохнув, ровно сел, пододвинулся поближе к Хорьку и обнял его. Тот слегка вздрогнул и не стал обнимать в ответ, боясь, что может снова напугать этим Даста. Шизик же немного качнул крыльями, показав, что не имеет ничего против ответных обнимашек. Ангелок немного улыбнулся и обнял того, кто стал ему настоящим другом, за шею. (А: Бл*ть, как это мило) Б: кстати, если интересно, по объятиям можно определить, как относится к тебе тот или иной человек.)

Некоторое время назад

      Как говорилось ранее: …       Ночь. Звезды. Волк воет на луну. Ветер гуляет по крыши. Монстр под кроватью громко чавкает. В принципе ничего нового, всё, как всегда. Вот наше любимое светило затмевает все ночные чудеса. Небо становится насыщенно розовым, где-то ангелочек летит высоко над облаками. Этот летчик летел в лес, где под одним из деревьев сидел его новый знакомый, что успел буквально за пару мгновений общения стать поистину дорогим монстром.       Вот Хоррор идет не спеша, грубо говоря, прогулочным шагом по направлению к тому самому дереву, напевая какую-то незаурядную мелодию, что слышал часом раннее. Нота за нотой, воспроизводимые нежным ангельским звучали просто прекрасно. Разве это не есть чудо? Не каждому дарован прекрасный голос, что будет работать словно гипноз — обволакивая и затягивая в свою пучину магии и волшебства.       Внезапно, какое-то резкое движение впереди привлекло внимание скелета. Присмотревшись, он увидел, что на ветке трепыхались знакомые чёрные крылья. Была в их движениях какая-то странная, болезненная агония. Это не на шутку напугало дырявого, заставив его сорваться с места и в мгновение ока оказаться рядом с Дастом. Тот дёргался, лёжа на ветке дерева. Из левой глазницы торчала здоровенная игла, а кровь тёмным, тонким ручейком лилась по щеке и стекала на землю.       Хоррор осторожно схватил иглу своими тонкими пальцами и вытащил, выкинув далеко в траву. Кровь тонкой плёночкой покрыла кончики пальцев и медленно потекла по ним, оставляя за собой тонкие, словно ниточки, кровавые следы. Но было не до этого сейчас. Сформировав зелёный магический шар, он поднёс его к глазнице Даста, мгновенно исцеляя его и убирая всю боль.       Пыльный слегка приоткрыл глаза и уставился на целителя. Тот недовольно дёрнул крыльями, ну а что было дальше вы знаете.

***

      Вот сидят два милых крылатых монстра на толстой ветке могучего древа, что по силе бы выдержала не только их. В объятиях друг друга было тепло и… как-то по родственному уютно? Будто перед тобой брат или вторая половинка, а не мало знакомый друг.       Обнимашки бы длились ещё долго, но Дуся решил, что пора заканчивать с этим и первым отстранился от желанной теплоты, он снова прикрыл себя крыльями. Хоря посмотрел на него и сложил свои крылья, показав этим полное доверие перед собеседником. Странно, но столь простой жест вызвал у падшего лёгкую улыбку. Действительно, иногда для поддержки нужно сделать настолько простую вещь, что кажется чем-то необъяснимым. Не так ли?       Черные крылья, совсем переставшие подчиняться своему хозяину, тоже сложились за спиной, полностью открывая свой обзор на тело скелета. И только сейчас Хоррор заметил одну интересную деталь, что до этого не была видна из-за крыльев и капюшона падшего. — Вау, у тебя есть рога! Это так круто! — на лице дырявого расцвела нежная и милая улыбка. Обычно Даст не касался темы своих рогов и старался прятать их от всех, но сейчас снял капюшон. Это словно стало сигналом для ангелочка. Пододвинувшись совсем близко, он положил ладони на рожки и прогладил их. Чёрные и волнистые, даже немного ребристые.       От этих прикосновений шизик залился ярко-фиолетовым румянцем и немного сжал зубы. Всё же рога крайне чувствительны и подобные касания вызывают как у демонов, так и у нашего падшего довольно необычные чувства. (Б: а вот сейчас представьте себе такую картину: Хоря поглаживает рога Даста, в это время внезапно послышалось: «Ах~. Семпай, будь нежнее…»)       Хоррор же словно не замечал, продолжая нежно водить ладонями по ребристым выступам. И всё же выдержка ни у кого не вечная, особенно если это касается таких психов, как Даст. Темные крылья «растеклись» по ветке, а из немного приоткрывшегося рта вырвался тихий, протяжный стон. Алоглазый такого поворота событий явно не ожидал. Свалившись с ветки он свернулся на траве. Из носа, вернее того места где он был, будь Хоррор человеком, потекла полупрозрачная кровь. Подняв глаза, он никого не увидел. Стало ясно, что Даст не выдержал от столь смущающей ситуации и сбежал. Жаль…