Шанс

      Азриэль закрыл лицо руками, жмурясь и стараясь унять слёзы. Где-то в глубине груди ныла душа, собраная из кусочков других сердец. Каждый из них тянулся к человеку напротив, желая покинуть тело бездушного монстра, некогда бывшего цветком. — Я пойму, если ты не простишь меня, — срывающимся голосом, почти неслышно прошептал Азриэль. Ветер, гуляющий по пещере, подхватил его слова и разбросал по цветам, делая извинения неразборчивыми.       «Чара» устало вздохнул и, неуверенно потерев руки, подошёл к монстренку, обнимая вздрогнувшего мальчика за плечи. Азриэль сжал лапы и крепко сжимая его футболку ответ. Они стояли недолго, может — минуту, может — две. Азриэль усиленно старался не расплакаться, а Человек… А Человек терпеливо похлопывал бывшего Принца по спине.       Всё хорошее когда-нибудь кончается, подумалось Азриэлю, когда они отошли друг от друга на шаг. Монстр протер глаза рукавом свитера и грустно улыбнулся. — Ты ведь…       Ребенок лишь махнул рукой, отчего Азриэль замолк, опешив, и достал из кармана листок. Он был помятый, на нём очень явно уже несколько раз писали карандашом. «Чара» воровато огляделись и, словно не найдя того, что искали, схватили Азриэля за лапу и уверенно потащили прочь из пещеры. — Куда ты идёшь? — озадаченно и, если честно, немного испуганно спросил Принц, — Эй, ответь мне, п-пожалуйста!       Однако Человек молчал. Как обычно, в принципе, кто бы сомневался. Он не проронил ни звука, когда повернул за угол и когда нажал на кнопку вызова лифта. Ребёнок уверенно шагнул в него, не отпуская Азриэля, нажал на кнопку и стал ждать. Скрип закрывающихся дверей, подозрительный «бряньк» и конструкция, уже немного заржавевшая, поехала вниз.       «Чара» отпустил Азриэля, теперь стоя в своей обычной стойке «смирно». Принц неуверенно помялся, нервно потер ладони, но всё же успокоился и просто уставился в пол.       Когда монстренок уже было подумал, что они застряли, лифт резко дернулся, раздалась противная музыка, быстро, впрочем, замолкнувшая, и двери с ещё более мерзким скрипом открылись, явя взору детей старую Лабораторию. — Зачем тебе сюда? — Азриэль непроизвольно коснулся своей груди, ощущая, как душа бьётся сильнее и причиняет ещё больше боли. Не только у него это место связано с негативными воспоминаниями.       Ребёнок задорно улыбнулся, вселяя небольшую надежду в Азриэля, снова схватил монстра за лапу и потащил к повороту. Удивительно, но в лаборатории есть комната с какими-то непонятными им обоим приборами, покрытыми столетней пылью бумагами с расчетами, несколько погрызанных копачков, старая, о-о-очень старая, кружка и доисторическим компьютером. Азриэль подошёл к столу и начал рассматривать всё это «богатство», в то время как Человек, не удосужившийся даже взглянуть на окружение, подошёл к столу и взял карандаш. Принц моргнул и взглянул на то, как ребенок что-то быстро черкает на листоке. Моргнул снова — у его лица оказался этот самый листочек с небольшим текстом. То, что это текст, а не рисунок, Азриэль, признаться, понял раза с четвёртого и то, после того, как увидел точки и запятые. Ещё и поставленные не там где надо.       Если бы не шерстка, Азриэль бы, наверное, заметно покраснел, а так Принц лишь почувствовал, как у него горят щёки от стыда. Ну, то есть… Нельзя так о друзьях думать. Он, конечно, и сам не очень красиво пишет, да и мама всегда говорила, что у него много ошибок, но… — Эм-м… — Азриэль протянул листочек внезапно ставшему серьёзным Человеку и смущённо улыбнулся, — Прости, я не понимаю.       «Чара», как ни странно, не обиделся. Наоборот, он почти неслышно хихикнул и, достав со стола ластик, усиленно стёр с листка все свои записи. Ребёнок о чем-то подумал, погрыз кончик карандаша, в итоге, отложив всё и повернувшись к Принцу, он дружелюбно улыбнулся, закрыл глаза и приложил руки к груди. Пару мгновений ничего не происходило, Азриэль уже даже подумал, что он так выражает какую-то эмоцию, хоть и не знал, почему, как едва заметные лучи красного света стали пробиваться сквозь пальцы, становясь ярче и ярче с каждым мгновением. — Что ты делаешь?! — Азриэль я нарастающим ужасом наблюдал, как в руках «Чары» формируется алый сгусток света, быстро, словно вода в сосуде, принимая форму сердца.       Душа.       Ребенок продолжал молчать, держа перед собой столь хрупкую, столь важную вещь и испытующе глядя на оцепеневшего Азриэля. Принц не отрывал взгляд от души Чары, спокойно и мягко сияющей в чужих руках. На секунду, всего на секунду перед глазами мелькнули не смугловатые руки ребенка, а бледные, покрытые желтыми пятнами ладони первого дитя. Принц шумно сглотнул, мотая головой и часто моргая, лишь бы снова не разрыдаться. — Возьми мою душу, Азриэль, — раздался едва слышный шёпот и мальчик услышал в этих словах усталую улыбку, — Пере— — Стой! — воскликнул Принц, и, не желая слушать, о чём его друг, любимый друг будет просить дальше, закрыл уши лапами и зажмурил глаза, — Пожалуйста, молчи! Я не хочу этого делать. –… — ребенок коснулся ладонью плеча Азриэля и рывком притянул его к себе, заключая в крепкие, вышибающие дух объятия. Призрак прошлого рассеялся — Чара обнимали его слишком редко, чтобы внезапно, ослабленные и раздраженные слабостью брата, они вдруг решили сделать это. Азриэль поднял взгляд зелёных глаз и наконец смог расмотреть сквозь пелену накативших слёз знакомую синюю футболку. — Прости, — прошептал Азриэль, отпуская «Чару». Какой же он нытик! И ведь ничего такого не случилось. Наверняка, Человек думает, что он совсем дурак.       Ребенок же тем временем спокойно держал в руках свою душу, терпеливо ожидая, когда монстренок успокоится окончательно. Сколько времени прошло, никто из них бы не сказал. Дитя — потому что и так всегда молчит, а Азриэль — потому что часов на стене не было. — З-зачем ты вытащил душу? — опасливо покосился на ребенка монстренок. Тот повёл плечом и указал рукой сначала на парящее сердце, потом на Азриэля, а спустя секунду рядом с ними засиял желтый прямоугольник, надпись на котором гласила «RESET». — Нет, — выпалил Принц, замахав лапами перед лицом, — Нет-нет-нет-нет! — неодобрение на лице Человека было настолько явным, что Азриэль на мгновение запнулся, тут же с каким-то непонятным раздражением продолжая, — Ты прекрасно знаешь, чем это закончилось в прошлый раз, не отрицай, — к горлу подкатил ком, и монстренку понадобилось время, чтобы продолжить дрожащим голосом убеждать «Чару» не отдавать самое ценное, что может быть у существа, — Я тебя подведу! — Азриэль сделал шаг назад, заметив, как в глубине глаз человека разгоралось пламя решимости. Более спокойное и контролируемое, но и намного более сильное, чем у Чары, а душа, находясь в полной гармонии с разумом, засияла ещё ярче, — Что бы это ни было — нет! Слушай, — он помолчал пару секунд, пытаясь как-то обратиться к ребенку, неподвижно стоящему напротив и слушающего его торопливые речи, а когда оторвал взгляд от полок, на которые всё это время смотрел, понял, что не сможет переубедить дитя с горящими глазами. Азриэль опустил руки, наблюдая, как просияло лицо ребенка. — Ты точно хочешь этого? — неуверенно бормочет Принц, осторожно беря в лапы хрупкую как хрусталь душу. Смелый, но слабоватый кивок в ответ, и Азриэль прикрывает глаза, чтобы не заплакать от мысли, что он опять становится причиной смерти своего только обретенного друга. Азриэль прикладывает дрожащие лапы к своей груди. Сердце застучало быстрее, огромная, нескончаемая энергия делать что-то резко ударила в голову, ненадолго выбрасывая монстренка из реальности. А когда тьма перед глазами расступилась, и окружающие звуки перестали быть нескончаемым гулом в голове, Азриэль услышал абсолютно незнакомый, но радостный, почти смеющийся голос рядом с собой: — Фриск, — Принц распахнул глаза, но увидел перед собой лишь мутное изображение человеческого силуэта. Тот хлопнул в ладоши и, прежде чем упасть на пол, тихо обронил, — Моё имя — Фриск.