Эй, Марко...?

      По коже пробежал холодок, что-то сыпучее ощущала спина всей своей площадью. Что это? — руки распростерли объятия небу, ладони коснулись песка, пальцы зарылись в него. Холодный. Относительно крупные песчинки неприятно забивались под ногти, попадали на содранные заусенцы, вызывая покалывания.        Глаза открыты, взор окутало синее и мягкое, как бархат, небо. Яркие звезды, как сотни алмазов, рассыпались по ткани небосвода.        Ночь была прохладной, лёгкие наполнились свежим и важным воздухом. Где-то в песчаной пустыне пробивались реденькие куски травы, на листьях блестела роса.       — Песок. — глаза закрылись, грудная клетка раскрылась, наполняясь кислородом, веки снова поднялись — небо… Эй? — руки предательски заныли, лицо скрючила гримаса недовольства. Ржаные ресницы прикрывали глаза цвета солода, тонкие губы соединились в ниточку, извивающуюся от неудобств из-за бренного тела.        Парень уперся руками в песок, легкий толчок в локтях помог сесть. Ноги моментально дали знать о своей усталости, кожа в некоторых местах была окутана шрамами и царапинами.

Вдох. Выдох. Вдох.

      Сознание начало возвращаться. Туман последних дней рассеялся. Рука на автомате заправила непослушные волосы назад. Как молния, в мозгу сверкнула мысль. — Эй, Марко…? — гробовая тишина, в висках застучало сердце. Началась сильнейшая паника, тело сковала моментальная боль, руки и ноги выгнулись в конвульсиях, дышать стало невероятно тяжело, тяжелая слеза скользнула по щеке, — эй… Марко?        Где-то на горизонте мелькнули первые солнечные лучи. Словно кровавыми реками, небо озарялось светом. Яркое солнце ударило в глаза, одарив тело приятным теплом. Капли росы блеснули под лучами. По коже пробежали мурашки от легкого ветерка, словно разбившийся хрустальный кубок, с травинки сорвалась капелька.

Кап.

      — Эй, Марк… Мар…ко…? — тяжело дыша, Жан полностью осознал, — я в пути… Где-то, словно из тысячи параллельных вселенных раздался голос. Чей он? — а я знаю? — а я? Руки снова попытались опереться на песок, который прилипал к ладоням. Толчок в локтях, вот он сидит. Поворот корпуса вправо, становится на четвереньки, одну ногу сгибает к груди. Толчок в колене. Вот Жан стоит. Ноги дрожали от слабости. — Если я здесь, может не все потеряно? — тяжело отталкиваясь от песка он сделал первые шаги, — куда? — а я знаю? — а я? -Чей этот голос… Может не надо? — тембр казался знакомым, -но когда я его последний раз слышал? — остановившись, парень потянулся, несколько позвонков хрустнуло. — Старость в 20? ну ты даёшь, Жан. «Чей?!.. Чей это голос?!» — резкий поворот головы, глаза округлились выдавая с ног до головы изумление. Почему-то сейчас он казался таким же как раньше… — Я так долго тебя искал! — Жан кинулся в объятия старого друга. В плечо ударило теплым дыханием, на шее из-под воротника виднелись веснушки, мышцы играли под слегка смуглой кожей. От него пахло сухофруктами, деревянными кроватями из кадет.корпуса, елями.

В голове все перемешалось.

       — Эй, Марко…? — Жан отпустил из своих объятий смуглого юношу, взгляд был ищущим, будто что-то выискивал, — мне не кажется? — руки скользнули от плеч по шву рукавов, крепко вцепились в кисти рук. — Нет, — даже интонация была теплой… Этот голос, напоминал горячий шоколад, разливающийся мягким ковром в ушах. — Марко, иногда мне кажется, что мы с тобой мысли… Что у нас есть высшая цель, и когда мы её выполняем, то мы…- Жан сглотнул, — умираем… Марко внимательно смотрел на лицо Кирштайна, ухмыльнулся и повернулся навстречу солнцу. Земное светило почему-то было уже на закате. Его круг в путях был чрезвычайно быстротечен. Кожа вновь ощутила холодок, мурашки пробежались по рукам и спине, при дыхании повалил пар. — Возможно, — Марко вновь повернулся к Жану. Последние лучи солнца освещали половину лица, вторую бледным светом осветила луна, предавая парню мертвенный цвет кожи, — тогда твоя мысль еще не окончена, — Ботт накрыл кисти рук Жана своими пальцами, — но могу ли я быть твоей мыслью? — Ты так ей долго был… Я не хочу… Ни о чем больше думать… — в небе вновь рассыпались алмазы. — Тогда …может останешься? Пепельноволосый повернулся к своему другу, мысли в голове спутались все в один комок. Что это? Я могу? Или нет?

1… 2… 3…

       — Эй, Марко…? — сознание вновь покинуло этот мир… Теперь он часть вечных путей. Часть всего живого. Он одновременно есть все и ничего… Теперь Жан полностью стал частицей мира Марко. — Это вечность для нас… Эй, Марко…?        Яркое солнце с песком ударили в глаза, перед лицом появились очертания руки — это был Райнер. «Райнер, что ты тут делаешь?» — уставившись на Брауна Жан долго пытался собраться из путей… Пазл готов: он был титаном, а теперь вновь — человек. Радости возвращения не было предела! — Эй, Марко… Мы с тобой обязательно встретимся… Ты — моя мысль…