You are such an idiot

❊-❊-❊-❊

Джордж провёл дрожащей рукой по волосам, пытаясь сообразить на дальнейшие действия. Здравый смысл давно кричал, что это бессмысленно, но парень отчаянно надеялся найти выход из ситуации и избежать шумихи. «Неужели ты так наивен? Они всё уже додумали.» — Не стоит волноваться о том, что уже произошло. Люди поняли и узнали всё, что им нужно, делать выводы они будут сами. — будто прочитав мысли ответил Клэй. Точнее Дрим. Джордж так и не определился, как называть этого парня, поэтому не особо сосредотачивался на этом моменте. Чужая рука по-хозяйски поглаживала его бедро, пока сам Фаунд вновь не дёргается за телефоном, отвечая на некоторые сообщения и ёрзая на водительском кресле.

Несколькими часами ранее…

Дрим тихо пискнул, осознав, что только что взболтнул и как все наверняка поняли, что он имел в виду. Джордж обречённо покачал головой, заливаясь стыдливым румянцем и не имея возможности произнести хоть что-то, ещё больше возмутился, когда Дрим засмеялся, в привычной манере: визжа и задыхаясь. — Простите, чат, — начал Фаунд обдумывая оправдание, а после, запинаясь, говоря его. — Я сильно упал. Ударился копчиком, теперь Дрим, как чёртов идиот, смеётся над этим каждую секунду. Не сказать, что подписчики в это поверили. Нет, вот они-то точно в каждую дырку залезут, соберут информацию и сделают психологический анализ, что они, впрочем, и сделали. От сильнейшего потока сообщений модераторы переключили чат в «режим для подписчиков», но это не помогло, ведь люди начали активно подписываться и раздавать эти же подписки остальным. Экран Твича разрывало от уведомлений о донатах, что должно радовать Фаунда, но вместо этого вызывало сильнейшую тревогу за свою приватность. Джордж всегда был строг относительно своей личной жизни в соцсетях, и это было его главное правило, что теперь постепенно разрушалось: сначала самим Джорджем, а потом и ситуацией, происходящей сейчас. Он никогда не позволял фанатам знать его «грязные подробности», нет, боже, да он держит это, как инопланетян в Зоне-51. Он до последнего момента скрывал чувства даже от Дрима, хотя, по сути, сам и не понял, когда этот шуточный флирт со стороны младшего стал восприниматься совершенно по-другому. Когда же парня вообще угораздило втюриться в лучшего друга? Иметь чувства к кому-то, кто был так недосягаем, так далек и скрытен, но при этом так открыт, забавен и честен. С какого же момента он начал содрогаться от шёпота Дрима? Когда начал холить и лелеять немногочисленные изображения рук этого американца, и так внимательно слушать, когда он описывает свою внешность, в шутку сравнивая себя с Капитаном Америкой. Ох, а как смешны были эти загоны Джорджа, от осознания что ему нравится парень. Хотя, это только сейчас он вспоминает это с улыбкой, но раньше это было величайшей проблемой, что пожирала изнутри и не давала сосредоточиться на игре, когда по ту сторону виртуального звонка был Тейкен, и так заразительно смеялся от каждой ошибки или неловкого поведения Джорджа. Погодите, он слишком долго думает. Все до единого слышали, как заботливо звучал Дрим. Как не проронил ни шутки, говоря ему долго не стримить, как искренне беспокоился и как задумчиво хмыкнул Джордж, абсолютно игнорируя истеричный смех на заднем плане и не выключая микрофон. Что может сделать эту ситуацию ещё более неловкой, чем не Джордж, дрожащими руками выключающий микрофон? — Я, эм, простите, ребята, — наконец шепнул Джордж, прикрывая звуковую арматуру от, почти умершего от смеха, Тэйкена. — Мне и вправду ещё больно сидеть, простите и… Пока-пока, всем спасибо за подписки и донаты! Джордж не стал даже глядеть в чат, быстро кликая мышкой на закрытие эфира и выходя из всех программ, опустил напряжённую, от переживаний, голову на стол, болезненно стукаясь лбом. Эмоции смешивались в кашу, а хриплые смешки Дрима, что британец уже не разбирал, давили ещё сильнее. — Ты идиот, придурок, тупоголовый кретин, — начал наваливать оскорбления Джордж, давая себе выпустить пар, но, очевидно, не пытаясь задеть. — Ой, да ладно, откуда мне было знать, что ты сразу включил микрофон! — оправдывался Дрим, подходя ближе и нависая, дабы открыть на компьютере Твиттер. — Никто никогда не включает микрофон во время экрана ожидания. — А кто просил тебя смеяться! — поднимая голову и хватая младшего за ухо, скалился Фаунд. — У меня жизнь перед глазами пролетела, пока ты ржал, как сумасшедший. — Эй, эй! Мне же больно, — захихикал Дрим в ответ, болезненно прикусывая язык. — Ну всё, перестань! Тейкен продолжал хихикать, ощущая, как прежде сильная хватка Фаунда, ослабла, поэтому продолжил кликать по разным ссылками, иногда останавливаясь и явно вникая в текст на экране. Джордж поднимает на него глаза, внимательно изучая поведение и настроение. Дрим так близко; от него веет чем-то мускатным и, будто, ещё не до конца выветрившимся одеколоном. Он так по-хозяйски закидывает руку на плечо Фаунда, чуть сжимает его и плавно поглаживает, словно антистресс. И Джорджу определённо нравится такая близость, что уж греха таить. И он совсем не против таких соприкосновений и «случайных» манипуляций с его телом. Он прекрасно понимал, что такая тактильность — что нужно и очевидно, на данный момент, для Дрима, поэтому сам, с удовольствием, подставляется под каждое прикосновение. К слову, британец с трудом привык к тому, что его парень — реальный человек и, кажется, Дрим тоже об этом думал. — Хм, пока ничего криминального. — вдруг подытожил Дрим, заставляя сидящего парня вздрогнуть и обратить внимание на экран. — Я, конечно, очень красивый, но я надеялся, что ты тоже проанализируешь реакцию людей, а не будешь любоваться мной. И Дрим вновь залился смехом. Таким как раньше, как когда-то по ту сторону экрана; таким, когда он говорил, как Джордж прекрасен; такой мягкий, низкий и не прерывистый, такой же, как у любого другого влюблённого человека. На него невозможно долго обижаться, особенно когда он мягко поглаживает по плечу. А ведь Джорджу было неуютно сидеть по некоторым причинам, но сейчас он был готов просидеть так хоть вечность, лишь бы этот момент не заканчивался. «Записать и поставить его смех на будильник? Неплохая идея, Джордж.» — Ну, вообще-то, манипулятор и мастер по владению разумом людей — здесь ты, — закрасневшись ответил Джордж, переминаясь на стуле и крутя пальцем в воздухе. — Так что, я вряд ли помогу. Фаунд наигранно пожал плечами, внимательно вглядываясь в мелькающий текст на мониторе. — Кто сказал, что я манипулятор? — сквозь усмешку ответил Дрим, назло отодвигая Джорджа от стола. — Эм… Ты сам, — хихикнул британец, делая парочку потугов и прикатываясь обратно к рабочему месту. — Тебе никто не писал? — Разве это важно? — Конечно, особенно если это мои друзья. — тут же возразил старший, замечая, как Дрим хватается за сердце, изображая великую печаль. — Если ты пытаешься вызвать у меня рвотный рефлекс, то у тебя отлично получается. — прикрывая рот хмыкнул Джордж, корчась и сводя брови к переносице. Он изобразил пару соответственных звуков, но сорвался, смеясь и качая головой. — Ой, да ты идиот. Если интересно, что думают ребята, то просто сам зайди в Дискорд. Сомневаюсь, что кто-то будет изливаться мне в личку по этому поводу. — А Томми? Сапнап, да и не знаю… Дриста и твоя мама? Я уверен, они следят за подобными событиями лучше любого агента, или типа того. — А что они? — буркнул Клэй, усмехаясь над раздражённым британцем. — Мама и Дриста всё знают, Сапнап тоже, я, как-никак, его из дома выпер, а Томми… — В каком смысле всё знают? Погоди. Ты выпер Ника из дома? — перебил Джордж, замечая лишь хищную улыбку в ответ. — Точно, вы же живёте вместе… Я так за сегодня запарился, что совсем про это забыл. Фаунд чуть призадумался, откидываясь на спинку стула и поворачивая взгляд к окну. Вечер. На улице уже не так жарко и душно. Вот бы была возможность погулять по городу. — Хочешь выйти? Ты ведь можешь. — Да-да, сидеть дома это лишь рекомендация и так далее… Дрим растянулся в короткой улыбке и коротко похлопал британца по плечу, выпрямляясь и отлипая от монитора. — Съездим куда-нибудь, не вылазя из машины, если ты так аккуратен. — Ага, — поддаваясь ласке шептал Фаунд, прикасаясь к чужой ладони на плече и возвращая на него взгляд. — Но я так и не понял, где Ник? — Я уверен, что он сейчас собирает вещи, целует мамочку в щеку и вылетает сюда… По-другому и быть не может. — Ты сбагрил нашего друга в Техас, только, чтобы побыть со мной? — вдруг вскрикивает Фаунд. — А ты ловишь на лету, Джорджи. Если бы здесь был Сап — Мы бы так далеко не зашли, ещё бы… Года два. — Боже! Да тут же и комната его есть, да и, чёрт побери, какая-нибудь ещё гостевая, — захрипел британец, игнорируя горящие щеки и стараясь полыхать лишь чистым гневом и негодованием. — Ты, мать его, подстроил всё это! Джордж пошатнулся, целясь в младшего, и как можно сильнее щипая его. — Ты… засранец! Сам первый полез целоваться и само оно как-то закрутилось. Я не контролирую эти инстинкты! Ничего я не подстраивал! — Какие инстинкты, Боже, Клэй! Нет в мире таких инстинктов, чтоб трахать своих лучших друзей! Ты придурок. — Да успокойся ты! То, что ты не хочешь меня трахнуть, значит, что ты хочешь чтоб тебя трахнули, идиота ты кусок. — растягиваясь в довольной улыбке крикнул он, быстро отходя от стола и направляясь в коридор. — Ты… Ты! Боже, ненавижу, вернись и я надеру тебе зад! — с опаской и напряжением вставал Фаунд, плетясь следом. — Да тебе твой собственный не позволит. Эти слова только раззадорили и даже ещё более разгневали парня с румянцем, поэтому он зашагал быстрее, распахивая дверь и всматриваясь в тёмный коридор. — Ты поплатишься за каждое своё слово! Тишина, которую он разрывал, каждый раз крича что-то Дриму — напрягала. Серьёзно, может ли такой огромный человек, как Клэй, быть настолько тихим и быстрым? Джордж настороженно оглядел тёмный коридор, захлопывая за собой дверь, а после, прислонившись к стене, побрёл на свет другой комнаты, но тут, чужие, сильные руки хватают его запястье и плечо, прижимая к стене и заставляя чуть стукнуться головой, соответственно вскрикивая от испуга. — Что за нахе- — Попался. Как мышка в лапки кота. Глаза Дрима сверкнули не по-человечески. Он будто хищник, схвативший долгожданную еду, глядел до ужаса голодным, но довольным от поимки взглядом. Тэйкен облизнулся, оглядывая испуганного парня с ног до головы и мягко прильнул к виску, оставляя влажный след от поцелуя и спускаясь ниже, подозрительно долго останавливаясь на некоторых местах шеи. — Может… Вечерняя прогулка на машине? — пискнул Джордж, хватаясь за футболку американца, что не останавливался, шёл ниже, оставляя багровые следы и смущал британца ещё сильнее, будто наслаждаясь этим. — Почему ты такой невыносимый… — Пытаешься заговорить меня? — хмыкнул парень, обжигая шею перебивчивым дыханием и глубокими вздохами. — Пахнешь мною, но слаще… — У тебя, эм, классный шампунь, да. — Боже, Джордж, ты мастер пустых разговоров, — кладя голову на плечо парня буркнул Дрим, тихо хихикая, а после чуть отодвигаясь. — Собирай вещи, сладкий, я пойду тоже приму душ и поедем. — потрепав волосы Фаунда закончил он, уходя в направлении ванной комнаты. Джордж стоял, задумавшись ещё пару секунд, но очевидно запутавшись в том, о чём он вообще собирался думать — поплёлся в спальную, где лежал его, ещё неразобранный, чемодан. Заходя в комнату, на Джорджа подул тёплый, несвойственный для душного помещения, ветерок. — Кто вообще оставляет дверь во двор нараспашку? — пробубнил британец, почесав макушку и, как старик, склонился к чемодану и рядом лежащему, полураскрытому, рюкзаку. Из сумки вылезло что-то белое, поэтому, забыв об одежде, Фаунд повернулся к загадочному предмету. — Опа! Аккуратно вытаскивая загадочный предмет, Джордж сразу же вспомнил что это — глупая табличка с маскотом Дрима, что он запихнул к нему в рюкзак ещё в аэропорту. Она чуть помялась, поэтому Джордж поднялся разглаживая её, а позже кинул на кровать. «Так, надо будет разобрать вещи». Отодвинув увесистый рюкзак в сторону, Джордж принялся расстегивать чемодан, надеясь найти подходящую обувь и головной убор. Смысла париться из-за серых домашних штанов и мерча Дрима в виде худи — не было. Кого вообще в Америке волнует, как ты выглядишь, тем более сидя в машине, ведь так? Из дальней комнаты слышался звук душа и тихое бурчание. Клей поёт песни в душе? И вот, на глаза парня попадаются чуть поношенные кеды, обыкновенная чёрная кепка, что тут же оказываются на полу, а потом и на самом британце. Завязав шнурки потуже и опираясь на кровать, он встаёт, потоптавшись на месте, и шагая к большому зеркалу на стене. В этот момент из-под кровати выскочила Патчес, недовольная что к её убежищу подошли так быстро, и сразу убегающая в коридор, почему-то радостно мяукая. — Вот же срань. Как ошпаренный, Джордж вглядывается в своё отражение и подбегает ближе, рассматривая шею и проводя холодными пальцами по багрово-фиолетовым пятнышкам. С губ парня срывается истеричный смешок, пока его лицо стремительно меняет цвет, пытаясь преуспеть за эмоциями хозяина. Джордж, даже не знает, как воспринимать эти глупые пятнышки. Он злится? Смущён? Испуган? Да чёрт его знает. Глубоко вздыхая, парень провёл ладонью по шее, а после встряхнул плечами, берясь за горло кофты и чуть оттягивая его вниз. — Клэй, ты, мать твою, огребешь по полной. — За что? — будто чеширский кот, растягивался в улыбке Дрим. Он прокашлялся, встряхивая рукой влажные волосы и подходя ближе, встал плечом к плечу и тоже глядел на себя в зеркало. На нём был серый свитшот и спортивные штаны, всё свежее и выглаженное. От него пахло ванилью, что совершенно несвойственно, и как-то подозрительно знакомо для Британца. — Что, тебе ирод… — тут же впал в нападение Джордж, толкая младшего бедром и глядя в глаза. — Погоди, ты пользовался моим шампунем, не так ли? Британец захихикал, глядя, как чуть зарозовели щёки Дрима, и как он в усмешку отвернулся, плюхаясь на кровать, наблюдая, как Джордж заглядывает в рюкзак, не находя там ни единой ванной принадлежности. — Тебе идут, — смотря на сидящего парня, шепнул младший и покрутил в руках собранную табличку. — Ты про кепку? Обычная вроде. — Нет, засосы и маленькие синяки. Как яркая краска на белоснежном холсте… Выделяются, говорят, что холст уже занят, — буркнул Дрим пожимая плечами. — Боже, поэт фигов, но как мне с этим в свет то выйти? — британец покачал головой, тихо смущаясь. «Занят. Я занят. У меня есть парень. Я его парень». — Ладно, бери маску, я подожду тебя у машины, — подытожил младший, спокойным или даже усталым голосом, встряхивая волосы и вставая с кровати. Решил не отвечать? — Э-эй, а… Ладно, знаешь, не важно. Схожу так, кто будет глазеть на мою шею, — доставая две приятных глазу чёрных маски и с лёгкой болью поднимаясь, ответил он. И Дрим улыбнулся, взял британца за руку, утягивая в коридор, а в коридоре хватая с полки бумажник и ключи, вышел, утягивая неторопливого парня с порога. Он не торопился, не спешил силой тащить парня, лишь будто придерживал, готовясь вот-вот словить парня или поднять в воздух на руках. — Куда поедем? — поинтересовался Джордж, садясь на пассажирское место рядом с водителем и чуть морщась от луча солнца, что предательски метил прям в глаза. — Чёрт, мои очки… — Ты их оставил дома? Я могу сбегать, — садясь за руль ответил Дрим, наклоняясь в сторону Джорджа, доставая бутылку воды и солнечные очки из бардачка. — Нет. Я… Даже не помню куда их дел, возможно, они где-то тут. Фаунд недовольно поморщился, ёрзая на сиденье и оглядываясь в поиске очков, и, даже, заглядывая под коврик, недовольно пыхча по окончанию и переводя взгляд на шарящего рукой между сидений Дрима, что сосредоточился на чём-то, не отводя взгляда. — Я нашёл их, но не могу достать, руки не вмещаются, — откидываясь назад и убирая руку, сказал Тейкен. — Почему сразу-то не сказал? Конечно, твои руки же огромные, я сейчас всё сам сделаю, — тут же обрадовался старший, глядя в щель и замечая очки, сразу ныряя туда рукой. Его тонкое запястье и небольшая ладонь с лёгкостью прошли через все препятствия, поэтому спустя несколько секунд шуршаний, он вытащил заветный аксессуар. — Замечательно, тогда твой курс по «Американской жизни» начинается сейчас! — заводя машину и выезжая с парковки, радостно завизжал Дрим. — Ух ты… И с чего же начнётся моя «Американская жизнь»? — Макдоналдс!       Такого Дрима редко увидишь. Сейчас, когда привычная пошлая игривость перешла в до жути детскую — Джордж чувствует себя как дома. Как будто он замужем за этим парнем не первый год. И, вроде, Джордж надел очки. Кажется, спрятался не только от чужих взглядов, но и от светила на небе. Но что же тогда его греет? Почему в груди так тепло, так волнительно и по странному смущённо. Почему ноги дрожат, лицо отливает красными оттенками, а пульс до бешеного учащается? И Джордж честно пытается слушать о чём болтает Тэйкен, но всё равно не может не разглядывать его счастливую улыбку и сотни веснушек, будто звёзды, рассыпавшиеся на коже; и это его легкое постукивание по рулю, и как он вдруг отвлекается на светофоре, включая музыку и тут же наслаждаясь ей. Кажется, он даже спросил, что хотел бы услышать Джордж, но не получая ответа включил что-то своё. Неужели так и ощущается влюблённость? — Джордж? Джордж, что ты будешь? — вдруг воскликнул Дрим, возвращая британца в реальность. Фаунд встряхнулся, оглядываясь по сторонам и видя перед глазами большое здание, предположительно, в жёлтых тонах. Повернув голову, он увидел Дрима, что нетерпеливо постукивал по дверце машины, с опущенным стеклом, а за ним виднелась большая табличка с меню и микрофоном. — Сэр? — Черт, прости, мне-е, эм, Хэппи Мил, — произнёс первое что придёт в голову парень, а после замечая, как Тэйкен растягивается в лёгкой улыбке, отворачиваясь к табличке. — На этом всё. — Хорошо, ваш заказ номер B57 будет стоить 15 долларов 65 центов. Вы можете заплатить и получить его в следующем окне. До свидания. — Спасибо, — на автомате ответил Дрим, забирая чек из специального аппарата и кладя его на колени Джорджа. — Прости, я задумался, не хотел ставить тебя в неловкое положение… Честно. — Не парься, Гоги, лучше достань кредитку у меня из кошелька. Фаунд потупил пару секунд, глядя как Дрим заезжает за угол, останавливаясь за машиной, водитель которой забирает заказ из окна, а после очнулся, ощущая тёплую ладонь на собственном бедре. Стараясь бурно не реагировать на внезапную тактильность Тэйкена, Джордж взял с заднего сиденья аккуратный кошелёк. — Ка-а-акую…? — открывая и перебирая набор банковских карточек, протянул Джордж. — Зелёную … — Ты, мать твою, издеваешься? И Дрим сорвался. Свернулся пополам, без остановки смеясь и стуча кулаком по собственному колену, ещё сильнее сжимая бедра британца, но после как ошпаренный разжимая ладонь, лишь мягко хлопая. Джордж лишь продолжал серьёзно глядеть на него, сведя брови к переносице. — Прости, — завизжал Тэйкен, поднимая глаза и забирая у Джорджа кошелёк. — Прости, я правда забыл, что ты дальтоник. — Да-да, — злобно захихикал Джордж, чуть не падая вперёд, ведь настала их очередь подъехать к окну и Дрим не нашёл ничего лучше, чем не предупреждать Фаунда. — ЭЙ. — А ну-ка, — бросая кошелёк на колени старшего, цыкнул парень, приветствуя милую кассиршу и натягивая маску, не то для защиты окружающих, не то от скрытности. — Карта или наличные? — протягивая пакет Дриму, спросила девушка, получая в ответ лишь неразборчивое «картой» и махание заветной пластинкой в руках парня, что с трудом ухватился за пакет, протискивая его в окно и после кидая на колени Джорджа. — Хорошо, можете прикладывать карту, и я налью вам газировку. — Спасибо, — спокойно ответил Дрим, смотря как прибор проводит платёж и после забирая фирменный стаканчик с холодной газировкой. — Приятного аппетита! — напоследок крикнула девушка, захлопывая окно. Джордж с интересом заглянул в пакет, доставая оттуда Хэппи мил, и повернулся на Дрима. В наборе оказалась игрушка, которую Фаунд сразу поставил на панель перед младшим. — Ладно, я прощаю тебя, — кидая в рот горячую картошку-фри, буркнул британец, но после сразу закашлял, ведь она начала предательски жечь язык. — Прощён? — Да, я прощаю тебя и твой мозг, что забыл напомнить, что я — твой парень — дальтоник. И Джордж расплылся в улыбке. По-детски заулыбался, поедая горячую картошку и смотря, как сосредоточенный на дороге Дрим, покрывается румянцем, и вслепую пытается ухватить то ли ногу Фаунда, то ли фастфуд из пакета, но по итогу всё равно хватает Джорджа за бедро, чуть щипая. Но Фаунд уже не цыкает. Не возмущается, не ругается — смеётся. Хихикает, не обращая внимания на эту лёгкую боль, хлопая Дрима по руке, и не слыша уведомлений дискорда что сейчас льются ему без остановки у него в кармане, и так и остаются непрочитанными. — А знаешь, эта кассирша та-ак сверлила тебя взглядом. — В каком смысле? — доставая одну палочку картошки и протягивая её Дриму. — Нет же, она отдавала мне заказ, но так вглядывалась в твою шею… Если бы ты ещё испуганным выглядел, то она бы точно копов вызвала, — с радостью поедая предоставленную вкусность, буркнул он. — Твоя американская жизнь началась… Странно. — Боже, ты просто идиот.

❊-❊-❊-❊