You are such an idiot

❊-❊-❊-❊

Джордж не знал сколько времени они ехали и куда же увозил его Дрим. Явно выезжая за пределы города, Тэйкен продолжал сохранять интригу, а Джордж и не спорил. Не спорил, лишь изредка поглядывая на карту, что светилась на дисплее салона, но всё равно ничего не понимал. Вместо, уже привычных для взгляда, каменных джунглей начали появляться семейные домики: новые, красивые и с прекрасными задними двориками. Время от времени, мелькали несколько школ и магазинов, а дальше парки и небольшие озёра. Яркие ухоженные газоны и пальмы, спустя около получаса, сменились полями, забирая с собой всю яркость природы. Чистая равнина. Огромные сухие просторы, испепелённые вечным солнцем и редкие кусты. Ни человека, лишь машины на эстраде, явно спешащие домой после работы в другом городе. Тут, за городом, жизнь будто заканчивалась. Вся природа, как чистый лист, не тронута людьми, но подпалена и, очевидно, уставшая от собственного существования — не являлась желанным местом даже для большинства животных, сохраняя пространство лишь для ночных грызунов. Вряд ли кто захочет жить посередине трассы, ты — либо живёшь в центре Орландо, либо живёшь на побережье, и другого выбора быть не может. — Ты можешь поспать, — не отворачиваясь от дороги, разорвал тишину Дрим. — И оставить тебя одного, без молчаливой компании? — кратко улыбаясь, ответил старший, чуть меняя позу и отворачиваясь от окна. — О-о да, ты просто замечательна «молчаливая компания». Для поездки на машине самое то! — подхватил шутку Тэйкен, дёргая плечами от смеха и замирая, ощущая быстрый взгляд, что обводил его с ног до головы. Странно, вроде, Джордж и смотрит на Дрима весь день, но каждый раз отворачиваясь, и возвращая свой взгляд на него — он видит незнакомого человека. Каждый раз смотря на него, он ощущает неправильность этого действия. Хочется отвернуться, спрятать глаза за ладонями и просить прощения за такую бестактность. Будто Клэй — это не Дрим, а оболочка, оболочка, которую он ещё не разузнал так же хорошо. Не верит в происходящее? Возможно. Дрим долго тянул их встречу и теперь, когда всё начинает так быстро развиваться, что Джордж будто тянется где-то позади, ему чертовски сложно ориентироваться в происходящем. Нет, он не отказывается, он не пытается притормозить их отношения. Джордж просто не может с такой же силой бежать вперёд. Если Дрима уже ничего не держит, то к ноге Джорджа привязана цепь и огромный тюремный шар, что тянет его назад. «У Дрима элегантная челюсть. Такой красивый, вытянутый нос, да и щетина ему идёт… Дрим носил бороду? Как у Сапа, разве что, другая ему не пойдёт. Да, лучше думать о бороде, это легче. Намного легче» Джордж предательски громко вздыхает, опуская взгляд и качая головой. Глупые мысли заполняют его голову, отчего та предательски болит. — Всё в порядке? — водитель нервно ёрзает, переключая музыку. — О чём ты так задумался, уж минут десять брови хмуришь. — Да так… — не сразу поднимая взгляд на парня, уходит от вопроса Джордж. — Да ладно, мы взрослые люди, расскажи, если тебя что-то беспокоит. Джордж поёрзал, беря стаканчик колы и с приглушённым хлюпаньем, отпил из трубочки. Боже, какой отравительный звук, хуже не придумаешь. — Ладно, если не хочешь говорить — я не настаиваю, — бросая руку на колено Джорджа и похлопывая, шепнул Дрим. Поддержка? Этот парень ещё ничего не знает, но уже пытается поддержать? Как человек может быть таким отзывчивым? — Я- … Можно я позадаю тебе вопросы, или что-то типа того? — вдруг созрел на слова Джордж, переминая палец о палец. Вопросы никогда не будут плохой идеей, сейчас они подходят идеально. — Вопросы? — повторил младший, задумываясь и постукивая пальцем по рулю. — Ну валяй. Нам всё равно нечего делать. — Окей… — протянул Джордж, задумываясь над вопросом. «Надо что-то просто». — Та-ак… Твоя любимая песня? — Ха, кажется, я понял. Ты будешь задавать мне эти глупые вопросы для первого свидания! Ты же понимаешь, что как-то поздно решился? — Ой, заткнись и ответь на вопрос. Откуда вообще такие глупые идеи, — посмеиваясь буркнул старший. — Да-да, ну предположим, «Roadtrip». — Ты не можешь выбрать собственную песню! — А что, мне она очень нравится, — растягивая в насмешке, продолжал он. — Боже, идиот, — Джордж закатил глаза, обречённо качая головой. — Тогда следующий вопрос: долго нам ещё ехать? Но Дрим смеялся, не отвечая сразу. Вот же самовлюблённый идиот, любящий собственные жалкие шутейки. Он ещё долго игнорирует вопрос, хмыкая себе под нос, но словив на себе очередной, напряжённый взгляд Джорджа — поглядывает на часы. — Ещё часа полтора, — он чуть помолчал, пару раз поглядывая на растопленного старшего. Джордж обречённо закрыл лицо руками, взвывая на всю машину и заставляя Дрима словить очередной приступ смеха. — Ну всё моя очередь, хватит меня смешить, я же за рулём! Да и будет не интересно, если задавать вопросы будешь только ты. — Но мы так не договаривались, — Джордж убрал ладони с лица, вглядываясь на покрасневшего от смеха Дрима, а после судорожно бросаясь к зеркальцу, видя точно такое же красное лицо. От смущения и понимания того, как он странно выглядит, его рука сама потянулась с лёгким «бабах» захлопнуть зеркальце. — Вопросы должен задавать только я! — А тебя кто-то спрашивал? — засмеялся Тэйкен, даже не задумываясь над вопросом и сразу выдавая его. — Сколько у тебя было девушек, Джорджи? Ну или парней, если это имеет значение. Джордж удивлённо глотнул воздуха, выпучивая глаза и поднимая взгляд на совершенно спокойного Дрима, что тыкал по гарнитуре авто. Он значит ему что-то невинное, а этот засранец — вот так с плеча рубит? — Ты ужасен, — констатировал Джордж, прикрывая лицо рукавом и после резко откидываясь назад. — Ну не знаю… Не больше двух девушек, в средней школе. — То есть парней у тебя не было? — Что за глупые вопросы? Конечно, не было, — британцу чётко казалось, что все эти вопросы — игра, и цель этой игры — свести бедного Джорджа с ума. — Ладно, понял, — Дрим словно хотел пошутить, выдать очередную колкость и заставить Джорджа гореть от стыда, прячась в рукавах одежды, а после насмешливо извиняться, кладя руку ему на колено, но он вдруг отрезал эту мысль, говоря совершенно серьезно и будто с беспокойством. — Я тоже. Тоже никогда не встречался с парнями. Фаунд молчал. Не игнорировал, не стыдился, лишь соображал. Если бы Дрим смог взглянуть ему в глаза — то определённо разглядел там ржавые шестеренки, что, будто, спустя долгое время запустили, да ещё и на самую мощность. Где же здравый смысл, когда он так нужен! Этот парень сейчас взорвётся от перегрузки. Нельзя так. — Это странно. — Да, наверное, — чуть срывистым голосом отвечает младший. — Нет, я серьезно, — Джордж поднял руки вверх, проводя по волосам и спуская на шею, застывая так. — Типа, разве так может быть? Ориентация — это… Эта штука же вроде так не работает? Если тебе нравится парень, то значит тебе всегда нравились парни. — Нет, Джордж, мне не нравятся парни, мне нравишься ты. Понятия не имею, как эта херня работает, но я точно знаю, что мне всегда нравились только девушки, но теперь к списку дам прибавился и ты. — Знал бы ты как это ужасно звучит, — бормотал Джордж, разминая шею. — Я-… Боже, нет, я не знаю. — Не знаешь? Боже, Джордж, не говори только, что ты западал на какого-то парня кроме меня? Чувствую себя разбито. — Что? Да я сказал, что ещё ни черта не понимаю, а ты делаешь такие выводы? Знаешь на кого у меня был краш? Тимберлейк! Вот и всё, хотя я тебя, знаешь ли, за твои похождения не осуждаю. — Ревнуешь? — хищно улыбаясь спросил Дрим, бросая на парня краткий взгляд. Это улыбка страннее всех, что были раньше. Эта улыбка, была настолько же искренней, насколько и пугающей, и единственное, что подходило под описание этого выражения — полная открытость Дрима. Будто сидят они в разных странах, будто всё как раньше, когда Джордж знал Дрима — не Клэя. Дрим — вот она натура этого американца, бешеная и неконтролируемая. Ну а кто, как не этот парень, со всеми своими чудачествами и «страшными сторонами», мог так улыбнуться. Джордж видел подобное раньше, но это была пошлая и игривая улыбка, не такая… Довольная. Такая страшная, но такое насмешливое выражения лица. Дрим — будто сумасшедший, «псих», проще говоря, смотрит, как его друга сжирают заживо, отказываясь помочь и громко, страшно смеясь. «Нашёл о чём думать. Успокойся». А вот и здравый смысл. Единственное что может сделать Дрим — это заставить его гореть от стыда, а это не так страшно, ну или так повторяет себе Фаунд. — А ты нет? Разве ты не ревнуешь? — Подловил. — То-то же. Тишина. Полнейшее молчание. Но это нельзя было назвать чем-то неловким, скорее чем-то нужным. Разговор закончен, они сами его закончили и это нормально. Им надо подумать, каждый сам с собой, но у Джорджа возникли вопросы, что всё это время были завязаны на языке. Те вопросы, что вертелись в его голове время от времени и были очень важны, но не вязались теперь с лёгкой атмосферой поездки, поэтому он молчит. Прикрывает глаза и сохраняет убаюкивающую тишину. — Хочешь знать хотел ли я других парней до тебя? Нет, не хотел, — вдруг разрывает пятнадцатиминутную тишину Дрим, за которую, честно говоря, Джордж почти задремал, утопая в собственном сознании. — Что? Да, ты придурок, я… Вообще это не спрашивал, — скатываясь по сиденью вниз и скрестя руки на груди, ответил Джордж, потирая уставшие глаза и окончательно обдумывая слова. Его лицо покрылось незначительным румянцем и если бы Дрим коснулся его щеки, то определённо ощутил бы это. — Ну, а что насчёт тебя, Гоги? Без шуток и Тимберлейков, ты хотел парня? — Нет, честно, никогда об этом не задумывался до-… Ну понимаешь, нашего знакомства. — Неужели я сразу приметился твоему девственному заду? Лучший комплимент за мою жизнь, честно говоря. — Боже, хватит, — ёрзая и переключая музыку, шипел Джордж. — ты не понимаешь меня. Я же не пытаюсь шутить, меня это правда беспокоит. — Хорошо, Джордж Дэвидсон, если хочешь, мы спокойно обсудим наши отношения, — вдруг серьёзно начал Дрим, перехватывая руку британца и выключая музыку с концами. — О чём ты хочешь поговорить? Фаунд чуть поморщился от такого обращения, глотая побольше воздуха и задумываясь над темой для диалога. Хочет ли он услышать признание в любви? Или узнать личное мнение о их отношениях? Думает ли он рассказывать друзьям? Рассказал ли семье? Точно, семья. — Ты говорил, что твоя мама всё знает, так? Как… Как проходил ваш разговор? Дрим взглянул в боковые зеркала, обдумывая вопрос. — Ну, она спрашивала меня не в первый раз, насчёт тебя… Она, кажется, давно заметила, что дружеский флирт вышел за грани этой самой дружбы, — он усмехнулся воспоминаниям. — И она спрашивала и спрашивала про тебя, а я постоянно говорил о тебе, лишь как о друге, но после всего Я типа сорвался … Эм, ладно, на самом деле я, очевидно, произносил пару словечек о моих чувствах, поэтому ей и рассказывать не пришлось, моя матушка всё сама поняла. — И… Она спокойно к этому отнеслась? — Да, конечно, это же моя мама. Она даже радовалась, ведь очень тебя любит, правда, потом пришла Дриста и заставила краснеть перед собственной матерью. Это было, вроде сразу после того стрима, и я ещё не раз общался с ней на эту тему. — Очень… Мило, я рад, что она так хорошо отреагировала. Мне, наверное, стоит снова ей написать. Теперь то она поверит, что я твой, ну знаешь, «бойфренд». — Это звучит ужа-а-асно, — хихикнул Дрим, пока не ощутил тонкую ладонь на своём запястье, что мягко поглаживала её. — Это правда для меня очень важно, спасибо что продолжаешь быть дураком, но говорить правду, — всё тише и тише под конец, буркнул Джордж, с трудом перебарывая собственную неловкость. — Хей, — меняя положения руки и сплетая его пальцы и Фаунда, окликнул Дрим. — Не стоит так волноваться, это обычный разговор двух взрослых людей в отношениях. Фаунд помялся. Посмотрел на руки, проводя взглядом по всей конечности и поднимая к глазам парня. Внутри британца вдруг вернулось то тепло, что и раньше. То тепло что горит внутри, заставляя краснеть и испытывать накал всех эмоций, испытывать доселе редкое чувство счастья и удовольствия — чувство, что отгоняет все проблемы на задний план, давая насладиться моментом. «Вот бы продлить этот момент подольше» Фаунд поглядывал на Тэйкена тихо исподтишка, не решаясь больше говорить и беспокоить водителя. Он ворочается, устраиваясь на сидении, прикрытым и мутным взглядом наблюдая за американцем, а после бросая взгляд на окно. — Я понял, что, между нами, что-то не так, ещё задолго до стрима. Моё желание бросаться шутками и намёками, вдруг стало необходимостью и это чертовски пугало. И то, как я жаждал слышать твой голос, твой смех, видеть тебя смущённым или скучающим по мне. Ох, Боже, мне казалось я помешан, — вдруг затараторил Дрим, изливая душу на пониженных тонах. — Я ведь и никогда не хотел парней, но тебя Джордж… — усмехнулся Тэйкен. — Мать твою, я никогда не был так печален от френдзоны. Джордж молчит. Молчит, вздыхая свежего воздуха, когда Дрим вдруг опускает окно с его стороны. Тэйкен не ждет ответа и продолжает говорить. — Было очень тяжело, честно говоря. Ненавижу не взаимность, до чёртиков, — он пожал плечами. — Но я хорошо держался, не думаешь? — Джордж хмыкнул, сжимая ладонь Тэйкена сильнее. — И, знаешь, я ещё никогда не испытывал такого счастья, как когда ты бросался теми словечками в мою сторону. Ох-хо, хорошо, что ты не видел моё лицо, я был красный как помидор! Вот кто же знал, что ты такой романтик. Да и, честно говоря, я чувствовал себя подростком на которого посмотрела та самая популярная и холодная девочка из класса.… Но Джордж уже не слушал. Не слышал не единого слова, долгожданно погружаясь в сон. Сейчас, организму Джорджа, что перенёс долгий полёт через океан, перенёсший любовные утехи и часовую поездку, что никак не закончится — не нужно было снов. Нет, он нуждался лишь в темноте, лишь бы Джордж наконец расслабился, больше не держа Тэйкена за руку, не делая совершенно ничего и лишь тихо посапывая себе под нос. Дрим чуть замедляется, на секунду поворачивается Джорджу, слегка поправляя случайные пряди и проводя пальцем по следам на шее, а после сразу отводя взгляд. На усыпанном веснушками лице появляется лёгкий румянец

48 минут до…

— Джордж, Джордж! — вдруг звонко доносится справа, отчего Джордж тут же лишается ранее желанного сна, вздрагивая от испуга. Так резко, громко и неприятно. Хочется ударить человека, что посмел будить его, поэтому британец беспорядочно машет рукой, отгоняя «человека-будильника» и неразборчивостей ворча. — Вставай соня, мы приехали. Перестань махаться! Фаунд предательски долго не понимает, что происходит, всеми возможностями хватаясь за право на сон, но в итоге всё же распахивает глаза, морщась от яркого, закатного солнца. Изначально все было мутно. Джордж хлопал ресницами, пытаясь сориентироваться в воспоминаниях. «Машина. Точно, Дрим куда-то вёз меня» — Пожалуйста, ещё пять минуточек… — будто ребёнок, вертелся Джордж, прикрываясь от яркого луча солнца. — А ну-ка, на обратном пути поспишь, вставай давай. — дёргая британца за рукав, шептал Дрим, вытягивая Джорджа с нагретого места. — Я зря тебя столько времени нёс что ли? — Не-е-т, оставь меня… — покачиваясь, и стараясь устоять после долгого положения сидя, мычал Джордж. Он пару секунд возвращался в реальность, держась за плечо Тэйкена, но после десятисекундной разминки — выпрямился, встряхивая спутавшиеся волосы и оглядываясь по сторонам. Всё тело затекло, поэтому Джордж оставался сжатым, сжимая руки на груди. — Где это мы? — Это пляж, Джордж! Атлантический океан, — взмахнул руками Дрим, позже указывая куда-то за спину, заставляя Джорджа с интересом глядеть в том направлении. Океан. Океан? Запутавшись во временных отрезках, Фаунд протёр глаза, слегка надавливая на них, будто намекая организму соображать быстрее. Красиво, очень. Джордж, чтоб его создатель, был дальтоником, но не заценить пейзаж не мог. Синий. Так много синего и этот странный жёлтый отблеск от солнца. Странно, но от этого только интересней. — Но… Сколько мы сюда ехали? — британец помялся на месте, смотря на тёмную, неспокойную гладь воды, а после, пошагал к ней, минуя друга. — Часа три с половиной, — невинно улыбаясь, подкрался Дрим сзади и чуть облокотился на плечо низкого британца. — Нравится? — Пожалуй, всё не так уж и плохо. Не Лагуна-Бич, но тоже сгодится, — Морщась от солнца, Джордж сбросил сильную руку с плеча, а после развязал кеды, пересекая остатки травы и веток, скидывая обувь в сторону и ступая по тёплому песку. Приятно, тепло. Джордж проводит ногой по светлому песку, морщась от щекотки и маленьких палочек под ногами, а после поворачивается на Дрима, вдыхая полной грудью солёный воздух. — Откуда ты знаешь про Лагуну-бич? — Дрим подходит ближе, скидывая обувь и выставляя руку вперёд, сжимая и разжимая ладонь. — Давай телефон, я уже мастер по фотографированию океана. Покажешь родителям и друзьям. — Ну, знаешь, в фильмах часто слышал, — Фаунд, не задумываясь, достаёт телефон, отдавая его Тэйкену, а после изредка поглядывает, как Дрим заходит в приложения камеры и делает парочку не очень аккуратных фото воды. — Да что ты вообще делаешь, хуже фото не придумаешь! Британец неодобрительно поморщился, обходя младшего несколько раз, в попытке забрать гаджет, и позже лишь с эффектом неожиданности и громким выкриком, прям под ухо бедному американцу, заберёт телефон. — Да ладно, не дуйся, — смеётся Тэйкен, закидывая руку на плечи старшего и зарываясь у того в волосах, протяжно вдыхая аромат, пока сам обладатель шевелюры быстро тыкает по телефону, подозрительно не издавая ни звука. — Давай посидим на песочке, пока солнце не зашло. — Твою мать… — лишь ответил Джордж, пробегая быстрым и отрывистым взглядом по экрану. Много сообщений, чертовски много. Каждый близкий друг и коллеги успели написать Джорджу, спамя и перегружая телефон. [Quackity] Ржу это что было, Джорджи? Джордж? Гоги алло? Скажи честно, он тебя грохнул? Не отвечай на сообщения если он тебя трахнул или грохнул. АХАХАХАХХА реально, Джордж, ответь Хей, ты не обижаешься? Я просто шутил, бро. Джордж обречённо покачал головой, отвечая на сообщения беспокойного мексиканца кратким: «Всё хорошо, прости, что заставил волноваться» и перешёл читать другие, стараясь игнорировать незнакомцев и других криповых людей. [Sapnap] Джордж, какого хрена? Пожалуйста, только не на моей кровати. [me] Завались. [SapyNapy] ТЫ ЖИВОЙ ХАХХАХАХ Я приеду к вам через пару дней. Ты в порядке? [GeorgeNotFound] Не парься. Всё хорошо. А следом Джордж отправляет только что сделанные фото, очевидно, сомнительно качества, но хотя бы подтверждающие, что он, вообще-то, жив, да и не просто жив, ещё и из уютной кроватки вылазит. Сапнап не отвечает, скриншотит отправленное фото, не беспокоясь об уведомлении, что, конечно же, придёт британцу, и выходит из сети. Разговор закончен и обе стороны довольны. — Эй, ты в порядке? Что случилось? — обеспокоено спросил Дрим, заглядывая в экран смартфона. — Я забыл выключить беззвучный режим после посадки. [TommyTheChild] Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ К НЕМУ УЕДЕШЬ ДА-ДА, ЧЁРТ ПОБЕРИ!!! Парни — отстой, а Дрим тем более. Как они могут тебе нравиться. Я ШУЧУ ПРОШУ НЕ ГОВОРИ ЕМУ! — Боже, я даже не буду смотреть дальше, — Джордж обречённо плюхнулся на песок, кидая в сторону телефон, явно не заботясь о его состоянии. — Почему, когда это было шуткой — я относился к этому по-другому? Дрим не отвечал. Присел рядом, смотря на неспокойную водную гладь и глубоко вздыхая. — По-другому? — Да, ну знаешь, не беспокоился? Мне было плевать, плевать даже тогда, когда все, до единого, слова, что они придумывали — были правдой. Даже тогда, когда я читал этот глупый фанфик, где ты подыхаешь. Всё это не выводило меня на эмоции так сильно, но, мать твою, почему? — Джордж. — Как же меня это бесит! Все эти чёртовы арты, все выдумки про наши отношения — почему я теперь так хочу и боюсь этого одновременно? Неужели иметь публичные отношения — так страшно? Или это я ненормальный? Да всё что происходит — уже ненормально! — взмахивая руками, почти срывался на крик Джордж. Он волнуется. Волнуется, не зная из-за чего и загоняясь из-за этого только сильнее; волнуется просто быть здесь, рассказывать кому-то про его личную жизнь и отвечать на вопросы. Ему это не нравится, всё только началось, а он должен давать серьёзные ответы? Ну уж нет! — Джордж, чёрт побери, — Дрим хватает британца за скулы, затыкая того и заставляя смотреть лишь на него. Близко, резко — то, что нужно чтобы вернуть потерянного Джорджа в реальность. — Чего ты боишься? Ты не уверен в наших отношениях? — бросается догадками младший. — Ты думаешь, что мне не нравишься? Ты… Переживаешь из-за чувств ко мне, да? И британец не хочет отвечать, не хочет сваливать эту ношу на кого-то другого. Это неправильно, это его проблема, Дрим не должен из-за неё страдать. — Прости, ты не должен так переживать из-за моих тараканов в голове, — опуская глаза на песок, шепчет Джордж, после ощущая как тёплые руки отпускаются вниз и обвивая всё тело, притягивая в жаркие песочные объятия. — Всё хорошо, просто скажи мне, — неуверенно шепчет Тейкен, пока не ощущает как тонкие руки укладываются у него на шее, притягивая ближе. — Я не рассказывал своим родителям о наших отношениях. Они знают тебя лишь, как моего лучшего друга и… Думают, что я в Америке по работе. — Воу, Джордж, так ты хулиган? — монотонно смеётся Дрим. Джордж ощущает это, ощущает, как вздымаются его плечи, как он сам подхватывает шутку и смеётся, трепеща всем телом и на секунду забывая о всех проблемах. — Так я, оказывается, что-то типа, главаря футбольной команды, а ты — наивный и добрый заучка? Джордж отстраняется, прикрывая лицо от смеха и стирая несуществующие слёзы. Дрим пытается развеселить его — это очевидно. Очевидно, и предательски удачно, да так, что с Фаунда спадает всё напряжение. Теперь, смеясь и валяясь на песке, он может вздохнуть полной грудью. Проблемы есть, их надо решить, но когда у тебя под боком такой человек, как Дрим — всё кажется решаемым. И, наконец, в этом тёплом коридоре жизни Джорджа, кто-то открывает дверь. Она далеко, но она есть, и она излучает свет. — Спасибо. — За что, Гоги? — американец снова хихикает, пока не ощущает тонкие пальцы, прикасающиеся к его ладони, намереваясь сплести пальцы. — Б-без проблем, чувак, реально. Но Джордж придвигается ближе и ближе. Молчит, ни звука не произносит, кладя другую руку на шею младшего и притягивая к самому лицу, вздыхая прямо в губы. И Дрим краснеет. Мать твою, краснеет! Покрывается стыдливым румянцем, прикусывает губу, колебается, нервничает кладя свободную руку на талию британца, волнительно сжимая ткань кофты и прижимаясь грудью ближе. Да этот чёрт играет с огнём. — Спасибо, что пригласил, что сидишь со мной здесь, — бормотал в губы Джордж, после порывисто примыкая к ним. Он не думал. Ни секунды не задумывался, принимая решения на поцелуй, но, как бы то ни было, не жалел о предпринятом поступке. Не жалел, прижимаясь ближе и ощущая солёность губ Тэйкена, позволяя языкам сплетаться, разжигая в груди бешенный огонь и буквально взвывая от жажды чужих прикосновений. Фаунд не колебался, отпуская чужую ладонь, позволяя себе повольничать и побродить трясущейся ладонью по шее, и скулам американца, пока он сам спускал шаловливые ручонки с талии, ведя их бёдрам. И Дрим разгорался тоже. Набираясь уверенности и беря дела в свои руки, позволял себе всё больше и больше, в итоге запуская властные руки под тонкую кофту и оглаживая чужие рёбра. Он не колебался, не теперь. Чувствуя власть над таким податливым, но при этом уверенным в себе Джорджем, он не давал ему и шанса сменить позицию, оставляя ему лишь «нижнюю» позицию и наслаждаясь тем, как сладко прогибается он под чужими ладонями. Как нетерпеливо дёргается, отстраняясь на пару секунд чтобы глотнуть больше воздуха, и как, хватая младшего за подбородок, примыкает снова. Джордж нервно всхлипывает, ощущая, как горит его тело и как внизу живота образуется напряжение, но не может остановиться. Он уже не может собой управлять, но кто-то другой может — и это его спасение. — Ты напрашиваешься, Джорджи, — протянул Дрим, чуть отстраняясь от нежных губ и стирая маленькую слюнку, что стекала по самому подбородку. — Не пожалеешь? — Ты неверного обо мне мнения, Клэй, — хмыкнул Джордж, пытаясь примкнуть вновь, но в следующую секунду валяясь на песке, от чужого резкого толчка. Несмотря на внезапность, Фаунд удобно приземлился на песок, сразу наполняясь вопросами и уже предвкушая вечерний душ с кучей песка. Британец недовольно дёргает плечами, набирая в грудь воздух и борясь с жаром на лице. — Д- Клэй! Ты идиот, зачем?! — Да-а, я знаю, — приземляясь рядом, протянул Дрим. Он чуть поморщился от песчинок во рту, но отплевываясь в сторону, наконец, улёгся поудобней и, не находя ничего лучше для разрыва неловкого молчания, стянул с Джорджа кепку, откидывая в сторону океана. — Да ты издеваешься! — завыл Фаунд, вскакивая и выглядывая кепку. — Это-то ты почему сделал? — Очевидно, чтобы мы не перепихнулись на, хоть и пустом, но всё же общественном пляже, — хмыкнул Дрим, кладя руки под голову и глубоко вздыхая, у Джорджа это вызвало лишь большее возмущение. Правда глаза колит? — Ложись обратно, потом найдёшь. Джордж хмурится, ворчит, но ложится. Не задумываясь действует совету, так и не увидя место падение кепки, прикрывая глаза и складывая руки на животе. Всё ещё жарко, ощущение никуда не исчезло, но хотя бы дерьмо в голову не лезет. И это работает. За этот вечер он впервые лежит, не думая не о чём, ощущая, как тёплые лучи солнца прячутся за горизонтом, сменяясь тёмным небом и воображает лишь темноту. Навязчивые мысли хоть и продолжают лезть в голову, но быстро исчезают, когда парень слышит, как человек под боком успокаивает дыхание, погружаясь в дремоту. Они лежат так долго: не прикасаясь, не говоря. Наслаждаясь компанией друг друга, просто ощущая, кого-то под боком. Просто зная. Зная, что кто-то рядом, что кто-то вот-вот прижмёт тебя к груди, защищая от посторонних глаз. Сейчас Джордж впервые старался не задумываться о своих проблемах. У него почти получилось. И проходит так полчаса. Эти тридцать минут для обоих длились как часы блаженства и отдыха, что никогда не закончатся. Но вот, температура воздуха заметно понизилась, заставляя британца распахнуть глаза, на удивление, видя не небо, украшенное звёздами, а Дрима, что облокотившись на кулак, забвенно вглядывался в Джорджа. — Что-то случилось? — чуть хрипло спросил Джордж, моргая и привыкая к пробуждению и вредной, хищной улыбке Дрима, что теперь поднял свободную руку поглаживая старшего по щеке. Мягко, нежно, с опаской причинить вред, он вырисовывал круги на щеке британца, будто отвлекая от чего-то и заставляя покрыться румянцем. — Что ты делаешь? — Честно? Стараюсь не привлекать внимания той пожилой пары за спиной, — с невинной улыбочкой, ответил Тэйкен, указывая пальцем за спину. Там, чуть поодаль, стояли две тёмные, сгорбленные фигуры: пожилой мужчина, в костюме и с розой и женщина, маленькая такая, в цветочном платье и с большой шляпой. Они старались не привлекать внимания, занимаясь своими делами, ведь, как ни как, не только они хотят насладиться океаном, но как не обратить внимание на двух старичков, что в тёмное время суток стоят на пляже и подглядывают на парочку парней? Что ж, они хотя бы пытались. — Но, кажется, им так нравится глядеть на нас, что я ловлю этот старческий и неловкий взгляд уже раз десятый. — Боже, — хмыкнул Джордж, поднимаясь на локтях, подставляясь под тёплую ладонь. — Давай отдадим им этот слащавый пляж, пора домой, не думаешь? — Домой? — повторил Тейкен, хихикая и вставая с нагретого местечка. — Да, пожалуй, пора домой. Но Фаунд не спешил вставать, хихикая, вглядываясь в тёмный горизонт и задумываясь над парочкой вещей, что крутились у него на языке и могли помочь ему с частичным решением проблем, поэтому он долго не реагировал на завывания Тэйкена, отчего после, чуть ли не с пинками, убегая к машине, и, конечно, чуть не забывая про обувь и телефон. Ему стоит контролировать эти выпады из реальности, а то всю жизнь пропустит. — Я решился на кое-что, — буркнул Джордж, топая и отряхиваясь от остатков песка перед машиной, пока Дрим роется в вещах на заднем сиденье, на собственное удивление находя пирожок из недавно посещённой забегаловки и, не думая, съедая его, смотря прямо в глаза Джорджа. — Яу! Сколько он вообще там в этой духоте пролежал! Но Дрим не ответил, пожал плечами, хихикая и садясь на водительское сидение, а Джордж повторяет за ним, качая головой и усаживаясь на соседнее сидение. — Так на что ты решился? — Дрим заводит машину, устраиваясь на сидении поудобней и регулируя температуру. — Я хочу официально всё рассказать. … — Хочу признаться самым близким друзьям, ты мне очень дорог, и я хочу поделится с этим хотя бы с кем-нибудь. Так ведь… Поступают взрослые люди, да? Делятся подобным с близкими? Дрим не отвечает. Кладёт руку на колено, затягивая в сильные объятия. Резко, властно и так по уютному. Он обволакивает британца своими большими руками, не заботясь о преграждении в виде коробки передач, лишь сильнее притягивая парня к себе. — Хорошо, тогда я напишу это с тобой.

сейчас

Фаунд нервничает. Набирает сообщения, сжимая телефон потными ладонями и постоянно сглатывая накопившийся ком. Тейкен кидает на него усмешливый взгляд, кладя руку на колено, мягко поглаживая и похлопывая У всех раздаётся уведомление. «Sex havers +friends» за весь день не получавшее уведомления от двух самых важных членов, вдруг звенит, заставляя каждого участника дискорда быстро подскочить, читая сообщения. Что же может написать этот британец, игнорирующий существование соц-сетей весь день? [GeorgeNotFound] Хей, ребята, как дела? Кхм… Сейчас 9 вечера, я нахожусь в штате Флорида и... Спешу официально сообщить, что теперь у меня есть парень. [Dreamwastaken] Хей, это он про меня :). Quackity, Sapnap, BadBoyHalo набирают сообщения…

❊-❊-❊-❊