You are such an idiot

❊-❊-❊-❊

[Quackity] ЛОЛ Гей тим [BadBoyHalo] Моё сердечко разорвётся если это очередной прикол, скажите, что это правда. Нет, не отвечайте. Вы такие милые, когда всё началось? я всё-таки так горжусь [Quackity] Бэд, никто во всей ебаной вселенной не спрашивал твоего мнения [BadBoyHalo] КВАКИТИ [Sapnap] Лмао заткнитесь оба [Quackity] ПРОСТИ БЭД Уведомления на телефон в кармане не перестают приходить, раздражающе разрывая тишину глупым вибрированием и пеликаньем. Люди, что только занимались своими делами, не отрываясь ведя стрим или просто отдыхая, вдруг подскочили к своим устройствам, самозабвенно набирая одно сообщение за другим, стараясь выложить максимальное количество эмоций, что, в принципе, заслуживает это событие. Да и могут ли они реагировать нормально? Все, конечно, прекрасно понимают, что это — событие величайшего масштаба и просто отшутиться от этого не получится. У всех вызвало это странное «да я знал», что не могло не будоражить внутреннюю гордыню, заставляя писать и писать больше о том, как они, вообще-то, всё знали, хоть, и перестали так удивляться вечным подкатам и неоднозначным моментам, окрестя это, как ни иначе, как «крепкой мужской дружбой», всё же не удивлены такому развитию событий. Они как в один голос твердили, что эта новость, как клад, спрятанный на видном месте — он перед носом, но все игнорируют его, так и с этими внезапными признаниями — оно было неизбежно, но все абсолютно это игнорировали. Не верили? Да, чёрт побери! Всё это казалось цирком, шуткой, обычным пранком для привлечения внимания, поэтому каждый, исключая Сапнапа, не воспринял ни внезапный туризм, не странное поведения и «ушиб» Джорджа, как что-то большее чем случайность. Не получится верить и самому Дриму. Бедный парниша весь день не может поверить в происходящее, как извращенец, хватаясь за бедного британца при каждом удобном случае, так и не сумев ничего с этим поделать. Всё это, очевидно, казалось каким-то безумием, чем-то нереальным. Совершенно не верилось, что эти отношения реальны, не верилось, что это больше чем глупые и, на самом деле, взаимные отношения по интернету перешли во что-то большее. Так и казалось, что Джордж запутался, что они оба запутались, что Фаунд, увидев Клэя, не Дрима, поймёт, что ошибся, что игра не стоит свеч и находиться рядом с ним ему не нравится, скажет, что, мол, запутался и вообще он не испытывает к Клэю тех же чувств, что к Дриму, или что вообще ему не нравится ни тот ни другой, и он всё же по девушкам. И от этого тошно. Ужасно, противно, невыносимо. Отвратительно думать о таком дерьме, даже понимая, что это лишь страх. Противно от самого себя, понимая, насколько он, на самом деле, неуверенный. А Джордж ведь и не знает, ни черта не знает! Но и не надо, у него и своего дерьма по самые уши, свои проблемы и загоны, не стоит ему знать, почему Дрим настолько часто тянется ухватиться за него, хватаясь за каждую возможность оставить собственный след на его белоснежной, как, мать его, снег, коже. Пусть и дальше думает, что он «контактный» человек. Лучше не знать, как сильно Дрим на самом деле переживает от мнения остальных, от мнения фанатов. Всё уже не так, как раньше. Когда всё было лишь шуткой и фантазией фанатов — всё было намного легче. Но жалеть об этом он будет. Просто не позволит. Прохладно. Дрим оглядел тёмную улицу за машиной, поворачивая затёкшей рукой руль и заезжая на парковку перед домом, тихо ругаясь от испуга, когда сзади пробегает соседский кот, пронзительно вскрикнувший и убежавший в кусты, оставляя водителя в лёгком испуге. После, пищание автомобиля и дёргая ручник, Клэй откидывается на мягкий кожзам, перебирая в руках ключ зажигания и в последствии, чуть не роняя его, наконец обращает внимание на второго пассажира, что совершенно спокойно дремал, время от времени, шмыгая и лишь больше прижимаясь к окну, что, кажется, сейчас расплавится под его вечными, горячими выдохами. Дрим откашливается в кулак, сдерживая монстра внутри, что так и хочет сожрать столь милого и аппетитного парня, высматривая одну маленькую точку на шее и невольно желая оставить больше, напомнить о себе всем окружающим и в первую очередь самому Джорджу. Нет, не сейчас. Парень проводит рукой по волосам, морщась от песчинок, что по ощущениям застряли там навечно и наконец отстёгиваясь, выходя их машины и вдыхая прохладу воздуха. На улице свежо, поистине свежо. Солнце давно не жжёт кожу, воздух потерял прежнюю духоту, становясь прохладным и насыщенным разнообразными запахами города и растений. Такую погоду любит Джордж, ведь он, откровенно говоря, не фанат этой обжигающей теплоты, что свойственна Флориде. Нет, не теплоты — жары, душноты, такой, которую Фаунд, как британец и человек, проживший в Лондоне всю жизнь, вынесет с трудом, но сейчас… Когда солнце зашло за горизонт и оставило для людей прохладу ночи — всё становится не так плохо. — Мы уже приехали? — послышалось из открытой машины, мягко сонно и слегка недовольно. Джордж обречённо распахнул глаза, оглядывая машину и оборачивая взгляд на окно. Глаза слипались, а горло по неприятному пересохло, поэтому помявшись на месте и коротко шмыгнув, Фаунд вновь закрыл глаза, забывая или же игнорируя собственные слова. — Ага, пора вылазить из пещеры и идти в кроватку. Из машины послышались недовольные вздохи и протяжное мычание человека, что явно не проявлял желание ни то, что вылазить, даже двигаться, желая оставаться в прежнем состоянии, с нагретым местом и удобной позой. Тэйкен в усмешке растормошил собственные волосы, захлопывая дверь, и перешёл на другую сторону, распахивая дверь машины и почти ловя сонного человека. Джордж, как положено вымотанному человеку, не сразу отреагировал на падение, лишь после, находясь в объятиях младшего и заходя на порог, испуганно повертел головой, удивляясь, как так быстро он вылез из машины и не заметил этого. Но обмякнуть в чужих руках окончательно, честно говоря, не хотелось, поэтому Фаунд пару раз встряхнул головой, отстраняясь от «подушки безопасности» и самостоятельно стянул обувь, игнорируя чужой смешок от того, как много времени у него это заняло и ходя по длинному коридору, распахнув первую же комнату с наличием кровати и, будто обезвоженный, падая на кровать, погружаясь в блаженный сон. Дрим осмотрел выдохшегося британца с ног до головы, тихо посмеиваясь в кулак и постукивая по дверному проёму, вышел, летя к собственной кровати и тая от одного прикосновения подушки с головой. ❊-❊-❊-❊ Дрим открыл глаза, протяжно зевая и запоздало моргая. На часах уже 09:33 и будильник, что уже устал напоминать о своём существовании звучит в очередной раз. Неизвестно сколько парень игнорировал его, неизвестно сколько переносил, но бедное устройство до того напряглось, каждые пять минут разъярённо звенеть, что нагрелось и начало издавать тихое жужжание. — Да заткнись, — кратко стукнул по пластиковой коробочке Дрим, удивляясь хрипоте и усталости собственного голоса. Парень откинулся назад, ёрзая на подушке и кидая взгляд на пустое место под боком. Джордж. А где же этот британец? Джордж определённо не тут, спит, наверное, в гостевой комнате. В этом Дрим почему-то точно уверен, поэтому не встаёт с кровати. Спит ли Фаунд сейчас? Может встал или валяется на полу? Просыпался ли ночью, ища Дрима или ходя за стаканом воды? Нет, глупости, Фаунд, очевидно, спал, как младенец, слюнявя подушку; он точно ни на секунду не просыпался и точно сейчас остаётся на удобном месте. Поудобней укладываясь, Тэйкен почёсывал грязную, от отсутствия вечернего душа, голову и вдруг осознал, что одет во вчерашнюю одежду. Во вчерашнюю, грязную и измятую после сна футболку. Дрим быстро поднялся, чуть скрипя кроватью, и оглядываясь по сторонам, видя лишь собственное худи, благополучно лежащее у штор. Но как они вчера добрались домой? Собственные воспоминания, вдруг озадачили парня, поэтому он не переставал собирать частицы вчерашнего путешествия, что естественным образом вылетели у него из головы, вышел из комнаты и отправился принимать душ. В голову приходили отрывки долгой поездки, то, как Дрим тащил сонного Джорджа до порога и как сам он, от усталости, не переодеваясь рухнул на кровать. Ничего сумасшедшего и необычного не случилось, и это главное. Дрим вышел из душа с чистой, как ему казалось, головой, во всех смыслах, и отправился исполнять остальную утреннюю рутину, морщась от внезапного, голодного крика кошки из другой комнаты. Пожалуй, Джорджа можно не трогать. — Да ты издеваешься! — разочарованно простонал Карл, вызывая лишь смех остальных игроков. Квадратная фигурка Сапнапа и Квакити вдруг подскочили вперёд, танцуя и смеясь над местом проигрыша и смерти персонажа их друга. Дрим, хихикая и визжа ещё несколько минут, взлетел, выбирая из инвентаря обсидиан, и выстраивая своеобразный крест, а после ставя табличку «R.I.P. Karl». — Ну, не-е-ет, верните мои вещи! Утренняя рутина — понятие для каждого разное. Для кого-то это спортзал, уход за детьми или ненавистная работа с документами; для какого-то шоппинг или приборка дома, но у Дрима это по-другому. Первое же, что делает Тейкен после завтрака — садится за компьютер. И вот так же бывает, по ночам, в детстве, пугаешься отцовских шагов в коридоре, из-за лишнего часика за ноутбуком, а теперь открываешь ту же игру, что и в детстве, чтобы работать и нарабатывать навык. Иронично, не так ли? — Нет, Карл, ты мёртв, — наигранно серьёзно ответил Сапнап, склоняя персонажа над могилой и шмыгая, будто плача, получая желанную реакцию в виде неустанного смеха мексиканца и задиристое визжание Дрима. — Я больше никогда с вами снимать не буду, — в чате появилась жёлтая надпись, осведомляющая о выходе Карла из игры. — Ладно, ладно! Снимем видео позже, когда Сап будет дома, пойдёмте сейчас лучше в Бэдварс, — хмыкнул Дрим, выходя с сервера, таким образом отключая остальных и отклоняясь в сторону от микрофона, кусая сэндвич и радостно мыча. — В Бедварс и без нашей спящей красавицы? — расстроенно искаженно шмыгнул Ник. — Кстати… Он где? — говорили ли они о сообщении Дэвидсона с Дримом? Нет. Все без исключения остерегались этой темы, совершенно не решаясь начать обсуждение, а Дрим, то ли по собственной забывчивости, то ли специально, даже и не пытался начать разговор, что служило для остальных будто знаком «стоп». — У него вчера был трудный день, — хмыкнул в кулак Дрим, наконец дожевав вкуснейший кусок тоста и бекона. — Я бы сказал болезненный. — Боже, замучил ты парня, — как ни в чём небывало, ответил Карл, не понимая резкую реакцию остальных и мыча на каждый бешено-сильный смех друзей, ударяющий каждым по ушам. — ТЫ УЖАСЕН! — взревел Кью, стуча по столу и откидываясь куда-то в сторону. — Чш-ш, — зашипел Тэйкен, прикрывая рот рукой и инстинктивно поглядывая на дверь. — Вы так громко орёте, что даже Джордж услышит. — Кстати… Вы получается официальная пара… — буркнул Карл, разрывая смех остальных и оставляя за собой тишину. — Вы не шутили, там и… В кроватке спите в одной? — Да, мы не шутили, — шепнул Дрим, кликая на значок сервера и позже быстро заходя в лобби к друзьям. — Мы давно уже не шутим, хватит спрашивать одно и то же. — У-у-уу, мы, если честно, не очень серьёзно восприняли это. — Кью напал на Дрима, разрушая его кровать, но после сразу упал в обрыв под одобрительный вздох второго. — Джордж единственный нам отвечал, и то как-то вяло, а ты сохранял молчание. — Да он слабак, застеснялся нам отвечать, — хмыкнул Сапнап, после падая за пределы карты от удара рандомного игрока. — Чёрт! Не честно, я играю со старого компа! — Да ты просто идиот, помолчи и собирай вещички, если так устал. — Да-да, принц на белом коне, повинуюсь вашей воле и затыкаюсь. Да и как я смею злить наше величество? — О-о-о, — одобрительно замычали Квакити и Карл, после тихо хлопая в ладони. — Чего «О-о-о» то? — хмыкнул Дрим, откидываясь назад и протяжно хмыкая. На экране каждого высветилось «Dream упал с обрыва» и «Dream вышел из игры». — Ладно, пора будить Джорджа, пока, засранцы. — Передай жёнушке привет от меня! — последнее что услышал Дрим от Ника, пока не отключился от звонка, выходя из игры и вставая со стула. Звонок разорился тихим жужжанием старого микрофона Техасца и никто, почему-то, не решался говорить. Почти никто. — Погодите, так они спят в одной кроватке или нет? Джордж зевнул, морщась и как-то очень глубоко вздыхая, будто оживая или выходя из длительной спячки, что было не так далеко от правды. В комнату вдруг задул холодный, неестественный для этих мест ветерок, вдруг смешанный с душным воздухом, явно идущим из окна. На тумбочке, с другой стороны кровати, послышался приглушённый стук, будто положили маленький пластиковый предмет, и кровать тихо скрипнула, принимая на себя ещё одно тело и чуть прогибаясь. — Проснись и пой, Джорджи-и, — протяжно прозвучал низкий, и какой-то больно бодрый голос над ухом. — Ну же, не будь ребёнком, я же вижу, что ты не спишь. — Помолчи и дай мне выспаться, — не открывая глаз, ответил британец, нащупывая чужое лицо и стремительно отодвигая. Как-то жарко и неудобно. Но чужая морда не отодвинулась. Нет же, она придвинулась ближе, хихикая и оставляя влажный след от поцелуя на виске, и лишь позже, скрипя кроватью, отодвинулась куда-то на край, слезая и переходя на другую сторону, прямиком к британцу. — Фуу-у, Джордж! — вскрикнул Дрим, отчего Фаунд распахнул глаза, мутно вглядываясь в фигуру перед собой, что дерзко откидывала с него одеяло. Дрим выглядел странно: возбуждённо, задиристо и при этом будто наигранно-отвращено. — Ты весь вспотел! Как ты вообще уснул во всей одежде, ещё и оборачиваясь во всё одеяло! — Не-ет, не трогай меня, отстань, — Дриму казалось, парень перед ним таял, плавился на глазах, но предпочитал делать это и дальше, лишь бы растянуть мгновения в кровати на-подольше и вернуться к сладким сновидениям. Джордж почесал вспотевшую шею и отвернулся от младшего, старательно, но по итогу неуспешно, игнорируя жару и неудобства. — Да по тебе же видно, самому не удобно и строишь из себя еще что-то, — Дрим обречённо покачал головой, опираясь и вытягиваясь, заглядывая на недовольного Джорджа. — Нет, чёрт, правда отстань, — закатил глаза Джордж, отодвигая ворот кофты. — Ну пропотел чуть-чуть, какая разница. — Вставать пора, вот такая вот разница, — буркнул Тэйкен, наклоняясь к чужой шее и одаривая её лёгким ветерком. — Прошу, Джордж, мне грустно и одиноко, уже полдень, а ты таки не удосужился на совместный завтрак. Но Джордж не хотел вставать. Не хотел, но делал это поддаваясь на просьбу. Издав последний обречённый вздох, парень всё же отодвинулся от «навеса», усаживаясь и разминая шею. Затёкшее, горячее тело долго не желало просыпаться, отказывая приказам в голове и чуть не роняя британца, когда он всё-таки решается встать. Однако, на удивление, парень быстро соображает, опираясь на тумбочку, так и не встречаясь носом с прекрасным деревянным полом. Вот он инстинкт самосохранения, хоть что-то хорошо работает. — Воу, мачо, аккуратней! — раздался тихим смешком Дрим, хлопая рукой по мягкому одеялу и присаживаясь на краю, глядя через плечо. — Заткнись, всё нормально, — возразил Джордж, оглядывая свой помятый «аутфит» и выглядывая в окно. Он точно проспал долго. Солнце давно взошло и приближалось к своей наивысшей позиции; люди на улице то и дело мелькали у своих домов и машины, как положено для середины рабочего дня, уже давно не стояли у гаражей. — Так у тебя есть что-то помимо лазаньи? — Как грубо, конечно, есть. Фаунд потрепал собственные волосы, морщась от влаги и песка. Боже он реально вспотел, ужасно неприятное ощущение. Не думая, парень ухватился за ворот, чуть медленно и как-то неумело стягивая кофту, стирая ею остатки пота и сминая в руках. Теперь, свободный от одежды, торс парня обдало лёгким ветерком, заставляя вздрогнуть и покрыться мурашками. Места, всё ещё покрытые потом вдруг заблестели. Странно, но интересно. — Я в душ, — поморщился Фаунд, поворачивая взгляд на младшего, что ошеломлённо раскрыл глаза, не дыша наблюдая как британец подходит и кидает ему влажную, грязную вещь в руки. — Не знаю где здесь стиральная машина, так что вот. Но Дрим и не дёрнулся, продолжая глядеть на Джорджа, лишь чуть сжимая данный предмет одежды и только после опуская взгляд, перед этим изрядно встряхнув головой и откашливаясь в кулак. Его это забавит. Чертовски забавит и скрывать он это не собирается, поэтому расплывается в усмешке, поднимая взгляд на ничего не понимающего Джорджа. Это всё слишком карикатурно. Фаунд, стоящим перед Тэйкеном и почёсывающий ключицу — карикатурный. Забавный, уморительный, наивный, но такой красивый. Интересный, необычно привлекательный и манящий. Британец пытается скрыть смущение, что появляется после чужих смешков, так и старается не закричать от недовольства, и сохранять самообладание, но, когда Клэй встаёт, пытаясь потрепать красного от непонимания Фаунда по волосам, срывается, пиная блондина в бок. Вот же. — Эй! Я не хочу драться с эксгибиционистом! — Дрим выставил руки, хватая чужие запястья и отводя их от себя. Кофта благополучно плюхнулась на пол, явно оставляя после себя песок и другие прелести грязной вещицы. — Всё, пошли, лучше сразу покажу, где вещи стирать. — Идиот, — шепнул в ответ Джордж, смотря как большая фигура отпускает его руки и постукивая по дверному проёму, выходит, оставляя сглупившего на секунду Джорджа «один на один» со своими мыслями и лишь позже нетерпеливо зазывая. Но Фаунд не реагировал. Думал, задумался, не важно, но в голову продолжали лезть навязчивые мысли о том, почему же это так странно ходить перед Клэем без футболки. Почему это так странно ощущается. Ему не стыдно, нет же. Он готов поклясться, что не испытывает смущения, но что-то же внутри содрогнулось? Что-то же заставило его покраснеть, видя «не ожидаемую» реакцию от американца, заставляя прикрывать себя руками даже при осознании, что не его слащавый торс является причиной насмешки? Что это, мать его, вообще такое. Смущённо глядя в стену и только через долгое время протирания собственных глаз, Джордж последовал за Дримом, путаясь и бегая назад за кофтой, но всё же находя его на пороге одной из тёмных комнат. Крипово. В небольшой комнатушке, благодаря свету из коридора, можно было разглядеть две квадратные махины, что стояли бок о бок, рядом была корзина и одна большая полка, заполненная порошками и, как казалось Джорджу, пёстрыми упаковками капсул и кондиционеров для стирки. — Включи свет, долго будешь стоять? — потянулся старший, шагая в помещение, нащупывая корзину и закидывая туда кофту, в то время как Клэй медленно шагнул следом, что-то ища на стене. — Спорим, ты постоянно забываешь, где переключатель, и сейчас пытаешься найти его? Дрим разлился мягким смехом, медленно поворачиваясь к Джорджу лицом, подошёл ближе, забывая о поиске заветного переключателя, опираясь ладонью на стиральную машину и нависая над парнем. О чём он вообще думает? — О, Боже, Джорджи, ничего смешнее, чем то, как ты пытаешься себя вести — нет, — кладя руку на плечо британца, ответил Тэйкен. И Джордж замер. Застыл, опуская взгляд на властную ладонь младшего, смотря что он делает и тщетно пытаясь не реагировать на это. Не подавать виду, как сильно чужие прикосновения будоражат его и как сильно ему на самом деле нравится так стоять, ощущать сильную ладонь, что теперь прошлась по руке и возвращаясь к плечам перешла на ключицу, проходя по ней аккуратно, буквально пальчиком проводя по каждой косточке. И Джордж больше не думает. Уже не может думать, насколько же он хочет прикоснуться в ответ и как на собственный стыд делает это, поднимая ладонь и кладя её на загорелую щеку, что тут же становится горячей и даже в темноте виднеется красным оттенком. — Ты очень милый, когда смущаешься, — Фаунд чуть отстранился, с трудом запрыгивая на громадную стиралку и меняя разницу в росте в его сторону. — Это очень забавно. — Считаешь это забавным? — Дрим поднимая вторую руку кладя её параллельно первой и поднимая их к челюсти, мягко поглаживая скулы британца большими пальцами и пододвигаясь чуть ближе. Он звучит… Странно. Принимает, подставляется под тонкие ладони, мурлыкая от удовольствия, но при этом сохраняет какие-то неведомые и удивительные для Джорджа границы, просто не заходя дальше «положенного». — Ага, даже очень, — ответил Джордж, самостоятельно придвигаясь ближе и обжигая чужое ухо горячим и прерывистым дыханием. Он знал, что делает. Он делал это намеренно. — Ох, правда? — шепнул Тэйкен, поднимая лицо британца и кратко примыкая к солёным губам Фаунда. Без напора, нежно, будто с опаской, и так недостаточно для Джорджа. Дрим отпрянул быстро. Можно сказать неловко отодвинулся от чужих губ, хватаясь за край и усмехаясь самому себе. Но Джордж не понимает, просто не понимает этого и продолжает хотеть больше. Он только проснулся. Он наполовину в грязной одежде, весь потный и сонный, но даже это его не останавливает просить больше нежности. Он будет жалеть, стесняться, игнорировать этот момент, но сейчас ему так хочется этого приятного ощущения, этого тепла, что все минусы отходят на второй план, растворяясь и забываясь. И единственной загадкой для него остаётся Дрим. Нет, Клэй. О чём он думает? Почему же так боится дать большего; почему, даже если внимательно вглядываться в него, Джордж всё равно не найдёт ответ? Что же это за парень такой, от которого только, кроме как усмешки, лёгкого стеснения и абсолютного умиротворения, не получишь? Где же это, знаменитое проявление злости, страх, срывающийся на истерику и вскрики от удачной игры? Фаунд так сильно хочет больше, Тэйкен и не догадывается. Он придвинулся ближе, ближе и ближе, до того, не давая Тэйкену шанс на побег, что казалось он давит, жмётся, но точно не отстраняется. Джордж кратко мнётся, покрепче хватая младшего за щеки и притягивая в поцелуй. Он не спрашивает разрешение, он знает, что получил его ещё тогда, когда вышел из самолёта, поэтому не стесняется, облизывая чужие губы и нетерпеливо продолжает. И Дрим ликует. Собственная гордыня просто танцует в груди парня, выплёскивая всю радость наружу и отдаваясь пламенным теплом. Джордж самостоятельно делает такие длинные шаги в их отношениях, игнорируя свой же характер и обычную манеру поведения — это ли не чудо? Это что-то странное, не похожее на Фаунда, то, к чему Дрим надеется привыкнуть и пытаться не пищать от восторга каждый раз. Девидсон опускает ладони, оставляя их на чужой шее и секунду рвано дышит, углубляя поцелуй, и ощущая, как Дрим творит что-то невероятное языком, но позже отстраняется, не давая британцу вникнуть в этот «танец» в собственном рту. — Боюсь ты меня сейчас съешь, — пока Джордж пытается снова вникнуть в поцелуй, шепчет Тэйкен, спускаясь ниже и оставляя парочку кратких поцелуев на подбородке, челюсти и стремительно идя к ключице. — Делай так почаще… И знаешь, я думаю оставить позже и поярче метки, а то мне уже не нравится, когда добрая половина чата воспринимает тебя, как потенциального жениха или же относится как к ребёнку. Надо показать им что это не так, не думаешь? — Идиот, только попробуй, — взвизгнул Джордж, зарываясь носом в блондинистые волосы и глубоко вздыхая. — Перестань использовать мой шампунь. — Тебе не нравится? — хмыкнул Дрим, примыкая к нежной коже и, задерживаясь на нескорое время, оставляя метки одну за другой, на что получает пронзительный, недовольный вскрик, заставляя остановиться и срываясь на смех глядеть на источник звуков. — Мне нравится пахнуть тобой, это сокращает одиночество! Не кричи ты так! — Хватить меня помечать, я тебе не список с заметками! — Джордж верещит, смеётся, краснеет, но не злится, лишь пытаясь отодвинуть Дрима, что без остановки визжал, смеясь и складываясь пополам. Джордж поднимает взгляд, останавливая его на проёме и спустя время рассматривания пустого коридора замечает кошку, Патчес, что из-за освещения видневшимся тёмным силуэтом прошла мимо двери, но спустя время видимо унюхала хозяина, поэтому вернулась обратно, заскакивая в комнату и протяжно мяукая. — Всё, успокойся. Такой вопрос: у вас семейное — скучать, когда не видишь человека пять минут? — Ну я вообще-то ждал нашей встречи несколько лет, в отличии от комка шерсти позади меня, — хлопая по груди и тяжело отдышавшись ответил Дрим, ловя взглядом как Джордж потирает ключицу и отворачиваясь к питомцу. — Неужели опять фонтанчик сломался? В ответ кошка лишь протяжно пискнула, убегая из комнаты. Дрим недовольно повертел головой, заглядывая в коридор и смотря куда идёт животное. — Полагаю это ответ — да? Джордж почесал шею, спрыгивая со стиралки, и походя к проходу. — Теперь я точно в душ, — хмыкнул Фаунд, что уж хотел брести в сторону ванной, но останавливается, слыша тихий шёпот. — Ты что-то сказал? — Просто жду часа, когда ты пригласишь меня с собой, — усмехнулся Тэйкен, складывая руки на груди и уходя на кухню. — Придурок. ❊-❊-❊-❊ Утренний душ — лучший способ проснуться. Тёплые капли воды смывают всю грязь и усталость, пробуждая организм и давая проснуться. Джордж стоял под потоком воды долго, давая телу привыкнуть к температуре, а после тут же сменяя её. И может ли быть что-то приятней, чем ощущение лёгкости, которое приходит с чистым телом и головой? Когда всё смывается приятно пахнущей пеной и песок, ранее застрявший на теле, стекает вместе с водой, когда выходишь, вытирая волосы, наконец вздыхаешь полной грудью. Джордж почесал мокрую макушку, обматывая тёплое полотенце на поясе и беря щетку, намазал немного пасты, поскорее принялся к умыванию. — Джордж, — напряженно послышалось за дверью после краткого стука. — Я принёс одежду. — Ой, да, спасибо. Заходи я уже не моюсь, — Джордж помыл щётку, ополаскивая рот и провернулся на Тэйкена, что совсем на секунду заскочил в комнату, оставляя аккуратную стопку с одеждой у раковины и тут же исчезая, вызывая лишь недоумение. — Кхм, ладно. Штаны, футболка и кофта … Он куда-то собирается? Фаунд в недоумении оглядел одежду и не задумываясь натянул её, оглядывая себя в зеркале и тут же выходя. Тихо. Конечно, Джордж был в душе приличное количество времени, однако, подобная тишина напрягает. Не было слышно ни мяуканья, не пищание кондиционера и лишь тихий, неразборчивый голос в кабинете выделялся на фоне остального. — Дрим? — шагал на голос Фаунд, всё чётче и чётче осознавая, что голос не принадлежал Дриму, однако, ничего кроме как «он слушает музыку» в голову не приходило, поэтому он зашёл в комнату резко, повторяя имя младшего, но позже застывая на пороге. На рабочем месте Тэйкена сидела девушка, нет, девочка, с длинными светлыми волосами и веснушками на лице, что, натянув его наушники что-то печатала. Она делала это очень увлечённо, но не быстро, смотря на клавиатуру и при этом поедая какую-то булочку с яркой голубой надписью «twinkies». И вот, в один момент отвлекаясь на экран она наконец заметила ошеломлённого парня на пороге, обводя его взглядом с ног до головы и тут же заливаясь смехом. Очень знакомым смехом. — Ни черта себе, Джо-ордж! Мне это не мерещится? Вот же срань, погоди… — завизжала девочка, раскрывшая глаза всё больше и больше, будто не веря, что парень перед ней настоящий. — Я и не заметила твоих вещей, когда ты приехал? — Ох, эм, а ты… — Дриста! Вы ведь так меня зовёте.

❊-❊-❊-❊