Меняя судьбу

      Мы вновь вошли в зал, где Киро уже ждал нас, шагая вперёд-назад рядом со столом. Лукас остановился возле двери, небрежным кивком приказывая идти прямо к его господину. Я медленно двинулась к вампиру и облегчённо выдохнула, когда поняла, что в этот раз деревянная поверхность была абсолютно чистой, и только засохшие, ставшие тёмно-коричневыми от времени капли крови напоминали о том, что происходило на нём несколько часов назад.       Брюнет остановился, сосредоточенно рассматривая меня. На лице вампира была лёгкая улыбка, будто я была его давним другом, с которым он собирался провести милую светскую беседу за чашечкой крепкого чая.       — Ещё раз здравствуй, Мария, — он слегка поклонился, показывая свои безупречные манеры. — Хорошо себя чувствуешь?       Я чуть было не фыркнула, подмечая его напускную заботу и чуткость по отношению ко мне, но вовремя взяла себя в руки, вспоминая реакцию Лукаса, когда мне не удалось сдержать свои эмоции.       — Здравствуйте, — тихо ответила я, стараясь смотреть куда угодно, только не ему в глаза. — Учитывая сложившуюся ситуацию — да, я чувствую себя нормально.       Вампир качнул головой, вновь присаживаясь на край стола. Запустил руки в карманы брюк, скрестил ноги, принимая крайне расслабленную позу.       — Я думаю, тебе стоит знать, что произошло между мной и моим братом, — Киро задумчиво поджал губы, глядя в пол. — В конце концов, ты должна вникнуть в ситуацию и понять, для чего мне потребуется убить тебя.       Я тяжело сглотнула, чувствуя, как лоб покрывается холодной испариной. То, с каким невозмутимым спокойствием он произнёс эту фразу, оказало на меня более ужасающий эффект, нежели если вампир свирепо прокричал бы мне это прямо в лицо. Его сдержанность пугала, отталкивала, заставляя все органы нервно подскакивать внутри тела.       — Мы: я, Аро и наша младшая сестра Дидим — жили с отцом и матерью, как совершенно нормальная семья. Причём жили достаточно хорошо по меркам тех времен: не были богаты, но и не бедствовали. Но, ты знаешь, как оно бывает. В какой-то момент всё пошло под откос, — глаза Киро стали стеклянными, когда он погрузился глубоко в свои воспоминания. — Сначала умерла наша несчастная матушка. Она подхватила какую-то смертельную болезнь, бушующую в нашей стране в тот год. Мы со временем свыклись с её кончиной, старались продолжить жить дальше, но не наш отец. О, он просто обезумел. Обращался к чаровницам, знахарям и к другим шарлатанам, пытался сделать всё что угодно, лишь бы унять боль от её потери. И именно тогда в его голове плотно засела мысль найти лекарство от старости. Жить вечно было его заветной мечтой.       Я завороженно слушала вампира, пытаясь уследить за логической цепочкой его рассказа.       — И он его нашёл, — хмыкнул Киро, нахмурив брови. — Однажды он исчез, не сказав нам ни слова. Мы ждали его возвращения неделю, месяц, два, но он словно сквозь землю провалился, оставив троих детей на собственном попечении. Спустя год он вернулся. Как ни в чём не бывало завалился к нам в дом, нёс какую-то чушь про просветление, что боги услышали его непрестанные молитвы. Мы сразу поняли, что он изменился. И немного позже мы поняли, насколько сильно. Отец стал вампиром. Продал свою душу дьяволу, получив взамен желанное для него бессмертие. Он хотел, чтобы мы, когда подрастём, стали такими же, как он, но поставил нелепое условие, которое и положило начало нашим с братом конфликтам, — обратиться в вампира мог лишь один из нас. Либо я, либо Аро. Ему нужен был лучший из нас, и он дал нам время, чтобы показать ему, чего мы на самом деле стоим. С Дидим всё было в разы проще: у неё был выбор, становиться вампиром или нет. И она уже тогда сделала его, ответив твёрдым «нет» на предложение отца.       Киро замолчал, выдерживая длительную паузу, окончательно мысленно перемещаясь в былые времена, которые, судя по его словам, и сделали из него жестокого и озлобленного вампира. Когда мужчина внезапно продолжил свой рассказ, я вздрогнула от неожиданности.       — Через пятнадцать лет мы вернулись к этому разговору. Мы с Аро возмужали, добились определённых успехов. Отец поведал нам, что всё это время внимательно наблюдал за нами, и, несмотря на то, что сделать этот выбор было крайне сложно, он решил, с кем поделится этим даром. И знаешь что? Он выбрал не меня. Отец выбрал Аро, — мужчина перешёл на крик, а белки его глаз налились кровью, будто вот-вот вылетят из орбит. — Аро, который с невероятной ненавистью относился даже к малейшей мысли о том, что ему придётся превратиться в ужасного монстра.       Киро какое-то время со злостью сжимал и разжимал кулаки, пытаясь совладать с захлёстывающими его эмоциями, и, когда ему наконец удалось с ними справиться, он передёрнул плечами и натянул бесстрастную улыбку, как ни в чём не бывало продолжая историю.       — А с другой стороны, был я, все эти годы мечтавший только об одном — стать вампиром. Я грезил о власти, о тех высотах, которые я мог бы покорить, будучи бессмертным. Но отец был непоколебим, — Киро приподнял брови, качая головой. — Так же, как и Аро. Когда до папы наконец дошло, что мой братец так просто не сдастся, он решил действовать другим путём, насильно обратив его в вампира. Когда Аро пришёл в себя после нескольких дней агоний, он был словно не в себе от ярости. Есть какие-то догадки, что произошло потом?       Киро посмотрел на меня, явно ожидая от меня чёткого ответа на поставленный вопрос, будто я была участницей глупой викторины. Я отрицательно покачала головой, а вампир разочарованно выдохнул.       — Ожидаемо, — отчеканивая каждую букву, произнёс он. — Он убил нашего отца. Убил за то, что тот даровал ему бессмертие, невероятные силы и возможности. Этот засранец даже получил феноменальную способность, но всё равно был недоволен таким раскладом. Мой братец исчез, наши пути надолго разошлись. Сам я отправился искать кого-то, кто мог бы сделать меня бессмертным. Это было непросто, но я нашёл. Начал строить свою жизнь, по кирпичикам собирая то, что так ловко разрушил этот…Подонок. Но потом он опять напомнил о себе, выкинув очередную глупость, явно показывающую его гнилую душонку, которая прогнила ещё тогда, когда он был человеком. Аро обратил нашу сестру в погоне за её способностью, которая по итогу не удовлетворила его потребностей. Не знаю, к чему всё это было, если итогом стало то, что он убил и её.       Мой рот приоткрылся, а дыхание участилось. Я пыталась, пыталась не испытывать сочувствия к вампиру, учитывая, какую участь он приготовил для меня. Аро забрал у Киро всё, что было ему дорого, занял его место, которое тот так страстно желал, но путь мести, который он выбрал, перечёркивал всю мою жалость по отношению к нему.       — Я следил за ним все эти годы, терпеливо выжидая момент, когда Аро будет наиболее уязвим. Ведь он собрал вокруг себя целую армию, и подобраться к нему было не так уж и просто. Это казалось непосильной задачей ровно до тех пор, пока не появилась ты, — вампир хищно посмотрел на меня, скривив губы.       — Я не понимаю, — выдавила я, переминаясь с ноги на ногу.       — Ты только послушай, — Киро заходил кругами, ни на секунду не сводя с меня взгляда. — Он все эти годы присматривал за тобой, несмотря на то, как по-свински бросил тебя на произвол судьбы. Ты дорога ему. Его частичка, подобие. Но Аро так сильно уверен в своём могуществе, в своей силе, что никогда не видит дальше своего носа, потому что вместе с ним все эти годы за тобой следил и я. Его идиоты подчинённые, «лучшие из лучших» и не догадывались, что я всё это время дышал им буквально в затылок, тенью следуя по их следам. Аро привязался к тебе, несмотря на то, что толком и не знал тебя. Но этого было недостаточно. Он должен был почувствовать тебя рядом с собой, коснуться, узнать лучше. Полюбить тебя.       Я вздрогнула, когда Киро остановился прямо передо мной, тонкими пальцами приподнимая мой подбородок, заставляя смотреть в его безумные глаза.       — Подстроить твою поездку в Италию было проще простого, — воздух шумно вышел из моих лёгких, как только эти слова сорвались с его губ. — Подложить кое-какие документы туда, отвесить несколько тысяч одному, другому. И вот ты, беспечно откинув волосы назад, уже мчишься в Вольтерру на встречу приключениям, не понимая, что оказалось обычной марионеткой в моих руках. Хотя о чём это я. Мне удалось провести даже своего бестолкового самоуверенного брата. Ох, дорогуша, неужели твоё маленькое, глупое сердечко не подсказывало тебе, что во всём этом есть какой-то подвох?       Крупная дрожь пробила всё тело, будто по нему пустили мощный электрический заряд. Всё было подстроено таким образом, чтобы в итоге я оказалась именно в этом проклятом замке, лицом к лицу со свихнувшимся вампиром, помешавшимся на мести. Даже если бы я не попала в Вольтерру, не узнала о вампирах и о том, что Аро был моим отцом, Киро бы нашёл любую возможность, чтобы исполнить задуманное.       — Мне даже пришлось разобраться с твоими приёмными родителями, забавно, да? — я замерла, перестав дышать. — После того, как ты «умерла», бедняжки места себе не находили, буквально утопали в горе. Они будто чувствовали, что им, ну, как бы это сказать, пытаются вбить в голову какой-то бред. Ни тела, ни свидетельства о смерти. Ни-че-го. Они даже наняли какого-то бестолкового частного детектива за баснословные деньги в попытке докопаться до горькой истины. Не думаю, что этот болван хотя бы на дюйм подобрался ко мне, к Аро или к тебе, но рисковать моим планом не хотелось. Они могли поднять много шума, а мне это ни к чему. Бедные Аннабель и Джон. Они были славными ребятами, жаль только сильно доверчивыми и сострадательными, раз впустили меня в ваш дом, собственноручно подписав себе смертный приговор.       На лице Киро расползлась широкая улыбка, обнажив его идеально белые зубы.       — Ты лжёшь, — замотала головой я, вырывая свой подбородок из его пальцев, делая шаг назад на трясущихся ногах.       Вампир прикусил нижнюю губу и поднял один палец вверх, а свободную руку запустил в карман брюк, с усердием пытаясь что-то найти. Достав оттуда два золотых кольца, он с усмешкой бросил мне их под ноги, подтверждая свои слова. Мне не составило труда понять, что они на самом деле принадлежали моим родителям. Уже тридцать лет мама с папой носили их, не снимая, где и с кем бы они ни находились, а выгравированные на внутренней стороне колец потемневшие от времени цифры даты торжественного дня указывали на то, что Киро на самом деле сделал это.       — Нет! — крикнула я, когда осознание произошедшего окончательно пришло ко мне. — Ты не… Нет!       Я согнулась пополам, до боли сжимая кожу под ключицами, ощущая, как что-то с хрустом сломалось внутри меня, разлетаясь вокруг острыми осколками. В ушах стоял протяжный звон, из-за которого я не слышала собственных рыданий, полностью наполнивших помещение. Дышать стало сложно. Каждая попытка рваного вдоха отдавала жжением в лёгких, а короткие выдохи вылетали изо рта с жалким хрипом.       — Дорогуша, ты, верно, до сих пор не понимаешь, зачем мне всё это, — внезапно прошептал Киро прямо над моим ухом так, что я почувствовала его холодное дыхание маленькими волосками на шее. — Я должен ослабить его, выбить из равновесия, чтобы затем нанести мощный удар по нему и его жалкому клану. Он возомнил себя королём. Неуязвимым и несменяемым. Но, знаешь, у каждого есть своя слабость. И слабость Аро — ты. Пока он будет утопать в горе, винить себя в твоей смерти, я сотру его с лица земли.       Я, как сумасшедшая, замотала головой, вникая в его слова. Киро уничтожал все преграды на своём пути, которые мешали ему достигнуть желаемой цели. Без тени жалости и сожаления.       — Согласен, убивать твоих родителей было лишним, но, стоит отметить, это было очень весело, — вампир выпрямился и отошёл на несколько шагов, вновь расслабленно облокачиваясь на стол. — Тем не менее, в каждой великой истории должен быть свой злодей.       Я резко выпрямилась, всё ещё с силой сжимая свою тонкую кожу, будто это помогало мне вникнуть в то, что происходящее вовсе не сон, а жестокая реальность. Я безумно злилась. Злилась на себя, Киро, Аро и всё, что связывало меня с беспощадным миром вампиров. Но то, с каким равнодушием и хладнокровием Киро рассказывал о смерти моих родителей, окончательно разрушило моё неустойчивое душевное равновесие. Слёзы до сих пор беспорядочно текли из моих глаз, но внутри меня разжигалось неуправляемое пламя, заставляя меня трястись всем телом.       — Ты ублюдок, — выплюнула я, делая шаг к нему. — Ты кусок говна, который ничего не стоит. Ты неудачник и навсегда им останешься, что бы ты там себе ни придумал в своём воспалённом сознании.       Реакция Киро на мои слова не заставила себя долго ждать. Вампир подлетел ко мне и сжал своими пальцами мои скулы с такой силой, что я жалобно застонала от жгучей боли. Ладонями я упёрлась ему в грудь, наивно рассчитывая, что мне удастся оттолкнуть от себя мощного вампира. Но, несмотря на это, я смотрела прямо ему в глаза, не собираясь успокаивать боль и злость, океаном бушующие внутри меня.       — Дорогуша, ты можешь говорить что хочешь, — прошипел Киро, наклоняясь так, чтобы наши лица находились на одном уровне. — Ты можешь называть меня как хочешь, можешь в истерике стучать своими маленькими кулачками по полу, но мне абсолютно плевать. Если ты думаешь, что меня заденут слова, вылетевшие из мерзкого рта никчёмного человечка, то спешу тебя расстроить. Лукас.       Киро с силой оттолкнул меня назад так, что я впечаталась спиной в твёрдую грудь вампира, едва удержавшись на ногах. Вампир сразу же схватил меня под руку, чуть ли не отрывая от земли.       — Отведи эту поганую девчонку в её камеру, — Киро сморщился и отвернулся к столу, положив на него обе руки. — Пускай подумает о своём поведении, а завтра мы с ней покончим. Она станет интересным дополнением к моей коллекции.       Лукас хмыкнул и поволок меня из зала. Всю дорогу я молчала, хотя вампира буквально разрывало от едких комментариев, но я его не слушала, абстрагировавшись от всего вокруг меня. Слёзы закончились, оставив о себе только напоминание в виде почти засохших дорожек на щеках и тупой головной боли, разрывающей затылок на части. Я думала о родителях. Винила себя, что непреднамеренно втянула их во всю эту ужасающую реальность, подставив их жизни под удар. Знать, что они живы, но не иметь возможности увидеться с ними, оказалось не так больно, как это осознание. Их больше нет.       Наконец мы дошли до моей темницы, и вампир бесцеремонно затолкал меня внутрь, с нескрываемым удовольствием наблюдая за мной.       — Ох, бедная, маленькая девочка, — Лукас театрально поджал губы, когда я перевела на него взгляд. — Отняли мамочку и папочку, и теперь девочка осталась совсем одна.       Я зажмурилась, чувствуя, как его издевательские слова доходят до самого сердца, ножами впиваясь в мягкие ткани.       — Мы даже не похоронили их, — продолжал вампир, улыбаясь.       — Заткнись, — прошептала я, открывая глаза.       — Скинули их на какую-то огромную помойку за городом, закопали под грудой мусора и отходов, — Лукас не думал останавливаться, зная, какую нестерпимую боль мне это принесёт. — Никто и никогда не вспомнит, что они когда-то ходили по этому свету. От них останутся только гнилые ошмётки, изуродованные крысами.       — Закрой свой рот, — закричала я, не выдерживая потока грязи, льющегося из его уст. — Ты сдохнешь. Все вы сдохнете. Даже если вы убьёте меня, вас будет ждать участь похуже моей. Вы будете молить о пощаде, умолять. Потому что такие жалкие создания, как вы, способные только на то, чтобы трепать длинным языком, всегда в конце концов оказываются в глубокой заднице. Как бы вы ни старались, ни лезли вон из кожи, чтобы добиться хотя бы толики того, чего добился Аро и его клан, у вас ничего не выйдет. Потому что такие вонючие выродки, как вы, никогда не побеждают.       Всё произошло слишком быстро. Лукас подлетел ко мне, наотмашь ударяя меня по лицу с такой силой, что я отлетела в каменную стену, с глухим хлопком приземляясь на холодный пол. Из глаз полетели яркие искры, сменяясь абсолютной темнотой в глазах. Я привстала на одном локте и глубоко дышала, пытаясь заглушить боль, мгновенно вспыхнувшую у меня в голове. Трясущейся рукой я коснулась носа, из которого маленькой струйкой текла горячая кровь. Вампир медленно подошёл ко мне и сел рядом со мной на корточки, грубо схватив меня за волосы так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза.       — Ты, сука, пожалеешь, что родилась на этот свет, — брюнет говорил сквозь зубы, и было видно, как злость заполонила всё его сознание. — Я смогу настоять на том, чтобы тебя прикончил я. Но сначала мы с тобой здорово повеселимся. Я буду трахать тебя так, что ты начнёшь просить меня о том, чтобы сдохнуть побыстрее. А затем я буду медленно убивать тебя, наслаждаясь каждым твоим мерзким криком.       Лукас отпустил мои волосы, встал, с отвращением глядя на меня несколько секунд, и направился к выходу.       — Наслаждайся последними часами своего жалкого существования, тварь, — бросил он, остановившись в проёме, а затем с грохотом захлопнул за собой дверь.       Какое-то время я продолжала лежать на полу в ожидании, когда болезненные ощущения отпустят меня. Белая футболка была вся в густой крови и грязи, а ладони и локти в царапинах от скольжения по шершавому полу.       Наконец я осторожно встала, придерживаясь рукой за раскалывающуюся голову, и села на кровать, расплываясь в победной улыбке, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться вслух. Мой план сработал. Вывести Лукаса из себя, заставить его утонуть в своей злости и желчи настолько, чтобы он забыл о самых элементарных, но важных вещах.       Я тихо, стараясь не издавать лишнего шума и практически не дыша, встала и подкралась к двери. Дрожащими пальцами я обхватила ручку и в потрясении прикрыла рот рукой, когда дверь поддалась мне, медленно открывая путь к свободе.       Я замерла, прислушиваясь к звенящей тишине, а затем наконец сделала шаг вперёд. И ещё, и ещё, двигаясь куда-то вперёд, совершенно не разбирая, в каком направлении иду, полагаясь лишь на свою интуицию.       Мне нужно было изо всех сил бороться, как я делала это всю свою сознательную жизнь. Я не могла не попробовать сбежать из этого проклятого замка, хотя прекрасно понимала, какое наказание меня ждёт, если обнаружат мою внезапную пропажу. Адреналин растекался по моим венам, прибавляя сил и уверенности, отодвигая на задний план всю физическую и моральную боль.       С огромной скоростью я неслась по извилистым коридорам замка, постоянно оглядываясь и проверяя, нет ли за мной хвоста.       Пару месяцев назад я была обычным человеком с рутинным распорядком дня, на который я вечно жаловалась. Но в тот момент мне хотелось отмотать время назад, чтобы вернуться в свою ту прошлую жизнь, никогда не знать тех тайн, что я узнала, и никогда не знать ничего о вампирах.       Я пыталась отогнать эти бессмысленные мысли, которые не могли мне помочь в данной ситуации. Мне надо было сфокусироваться на том, как выбраться из этого чёртового замка. Коридоров становилось всё больше, ответвления с мрачными туннелями, не имевшие конца, сбивали с толку. Замок был огромным, несмотря на то, что изначально мне казалось совсем иначе.       Бежать было всё сложнее и сложнее: лёгкие неприятно жгло от нехватки воздуха, ноги будто налились свинцом и не хотели слушаться, а ноющая головная боль начинала пульсировать с новой силой, но я бежала, боясь остановиться даже на секунду.       Я бежала вперёд ровно до тех пор, пока не упёрлась в массивную железную дверь. Обернувшись назад, прислушалась к окружающей меня обстановке. Вокруг было до ужаса тихо, только моё беспокойное сердце глухо отстукивало ритм с такой силой, что отдавало болью в груди, да моё дыхание, которое начинало сбиваться. Выбора у меня особо не было. Зайти в эту дверь, где меня может ждать всё что угодно, или же вернуться назад и попытаться найти другой выход.       Глубоко вздохнув, я всем своим весом навалилась на дверь. Сначала она не хотела мне поддаваться, но в конце концов, издав противный протяжный скрип, дверь медленно начала открываться. Полностью открыв себе проход, я на секунду замерла и прислушалась: всё та же давящая тишина.       Я выдохнула и побежала вперёд, прямиком навстречу к спасению. Впереди был длинный коридор, в конце которого была ещё одна дверь, но массивней той, которая осталась позади. Она была деревянной и, судя по всему, очень старой, потому что в некоторых местах были зазоры, через которые пробивался манящий дневной свет. Либо воображение играло со мной злую шутку, либо я на самом деле чувствовала лёгкий ветерок, гуляющий в этом коридоре.       Я уже было хотела рвануть вперёд, но на глаза мне попалась массивная железная бочка, стоявшая чуть поодаль от меня. Подпереть ею дверь показалось мне отличной идеей, хотя я прекрасно понимала, что вампиров это не остановит. Но так мне было бы спокойней, и, возможно, даже несколько выигранных секунд могли спасти мою жизнь.       Дотащив бочку до двери, я осторожно подпёрла ею дверную ручку так, чтобы открыть её с той стороны было достаточно проблематично. Закончив с ней, я побежала вперёд, к моему спасительному выходу, ведущему на долгожданную свободу.       Коридор до двери казался мне бесконечным, но, когда я наконец-то оказалась возле неё, начала с силой толкать её, в панике пытаясь пробиться наружу. Дверь жалобно скрипела под моим натиском, с неё начала сыпаться пыль и оседать мне на одежду, руки, лицо, но я и не думала останавливаться. И мои попытки были вознаграждены: дверь наконец-то поддалась мне и открылась, пуская в лицо дурманящий свежий воздух. На секунду у меня закружилась голова от осознания того, что у меня получилось выбраться отсюда.       Нервно усмехнувшись, я уже собиралась сделать шаг вперёд, на мягкую зелёную траву в нескольких сантиметров от меня, как услышала ужасающий грохот. Бочка, которую я заботливо оставила подпирать дверь, отлетела, со звенящим стуком ударившись о каменный пол. Я не успела и подумать о том, что произошло и что произойдёт со мной дальше, когда кто-то обхватил меня сзади ледяными руками, с силой прижимая к себе.