Все следы ведут меня к тебе

Внутри дом выглядел обычнее, чем казался снаружи. Ланга ожидал чего-то вычурного и чрезмерно дорогого — мраморные полы, лепнину на потолке, позолоту, в общем, что-то под стать характеру Адама. Но обстановка выглядела… умеренной. Мебель явно дорогая, но приглушенных цветов, ничего даже отдаленно кричащего или яркого. Комнаты, которые он мельком увидел, казались обставленными со вкусом, но какими-то безличными. Тадаши подвел его к внушительной деревянной двери, видимо, ведущей в какой-то кабинет, и приоткрыл ее перед Лангой. Тот без опаски зашел внутрь. Отступать было уже поздно. Айноске Шиндо сидел за тяжелым письменным столом, едва ли оторвавшись от бумаг, когда вошел Ланга. Парень с удивлением заметил, что тот носит очки. Только Ланга открыл рот, чтобы что-то сказать, как Шиндо внезапно поднял глаза, пытливым взглядом впиваясь в посетителя. — Оставь нас, — небрежно бросил он, даже не смотря в сторону своего слуги и откладывая документы. Все его внимание теперь оказалось сосредоточено на его госте. За спиной Ланги послышался шорох одежды, будто Тадаши поклонился, но когда он растеряно повернулся, то увидел лишь закрывающуюся дверь. В тишине комнаты щелчок замка прозвучал оглушительно и как-то зловеще. Ланга вновь посмотрел на Адама, который встал из-за стола и теперь задумчиво водил по столешнице длинными пальцами, не приближаясь. — Хасегава Ланга, — протянул он, — 17 лет. Переехал в Японию из Канады после смерти отца. Проживает с матерью в городе Наха, префектуры Окинава, на улице… — Прекрати это, — спокойно сказал Ланга. Адам закрыл рот и прищурился на него, внимательно слушая: — Тебе не удалось меня запугать даже в «S», не удастся и сейчас. Я тебе не угроза. После небольшого шока от того, что мужчине столько известно о нем, Ланга понял, что тот был напуган и потому решил идти в атаку. Сейчас он был единственным, кто знал его настоящее лицо и имя, да еще и появился на его пороге средь бела дня. Всякий был бы обескуражен, если не больше. Да и с такими связями, как у него, было бы даже странно, если бы он ничего не знал о своих противниках по скейту. Ему, наверное, даже в голову не приходило, что Ланга не хотел быть ему только противником, но и другом… После их последней гонки было до боли очевидно, насколько Адам одинок. — Зря, — ухмыльнулся Айноске, — журналисты могли бы озолотить тебя, и больше не нужно было бы искать подработки на стороне, чтобы вытянуть мать из долгов… «Долгов?» — встревоженно подумал Ланга, но затем выбросил это из головы. Если мама скрывала от него такую проблему, то у нее наверняка были свои причины. С этим можно было бы разобраться позже. Сейчас же Ланга чувствовал себя так, будто по незнанию зашел в логово спящего хищника и по дурости ткнул в него палкой. — Не интересует, — отрезал он. — И прежде чем ты предложишь — нет, от тебя мне тоже деньги не нужны. Я никому не скажу твое имя, не волнуйся. От улыбки Адама не осталось и следа. Хотя злым он тоже не выглядел: лицо было пустым, как чистый лист. Он оценивающе смотрел на Лангу, не отрывая взгляда. — Тогда зачем ты здесь, Сноу? — тихо спросил он. Неожиданное прозвище поразило Лангу, но он не показал своего удивления. От своего обычного яркого и шумного «я» Адам отличался сейчас настолько сильно, что это было почти сюрреалистично. Как зайти в комнату кривых зеркал и потеряться. Прежде чем Ланга успел ответить, мужчина продолжил: — Ты выиграл. Мне больше нечего дать «S». Да и ставка есть ставка, пусть и не с тобой: после проигрыша я оставил скейт, как и договаривался с Тадаши. Никакого больше риска для репутации, — горько улыбнулся он. Ланга не мог в это поверить. Адам, звезда «S», самый безбашенный гонщик во всем городе — так просто сдался из-за одного проигрыша? Возмущение канадца было таким сильным, что он подошел к нему вплотную и вызывающе приподнял подбородок, глядя прямиком в алые глаза. — Разве ты не помнишь? Я сказал тебе, что научу тебя вновь получать удовольствие от скейта. Это мое условие как победителя — прокатись со мной еще раз. В глазах Адама вспыхнула искорка интереса, и он поднял руку, тыльной стороной проведя по щеке Ланге в нежном жесте. — Ты хочешь прокатиться… прямо сейчас? — его голос напоминал мурлыканье огромного кота. Опасного, но игривого. — Не уйду, пока не выполнишь мое условие, — кивнул Ланга, внутренне ликуя при виде того самого Адама, которого помнил. Внезапно глаза Адама потухли, и он с сожалением отстранился от Ланги, досадливо вздыхая. — Мне нужно работать, — сокрушенно сказал он. Ланга почувствовал сильное разочарование, но все же стоял на своем — он не уйдет, пока они не прокатятся снова. Оглядевшись, он заприметил удобный диванчик в углу кабинета и отправился к нему, удобно устраиваясь и доставая из рюкзака телефон. — Я подожду, — заверил он удивленного Адама. Тот восторженно улыбнулся мальчику, и его улыбка — такая же широкая и яркая, как он помнил, — согрела Ланге сердце. Айноске вернулся за свой стол, вновь надевая очки в тонкой оправе и принимаясь за документы. Ланга просматривал соцсети, удобно устроившись на мягких подушках, и на его губах появилась крошечная ухмылка, когда Адам внезапно начал мурлыкать себе под нос какую-то песню. Парень не мог поверить, что все так быстро обернулось в его сторону. В груди трепетало что-то теплое и похожее на счастье. Скоро он снова будет кататься с Адамом. *** Айноске устало откинулся на спинку кресла и размял уставшие плечи. Неприятно, но все же факт: в его обычной одержимости «S» он совсем забросил дела своей компании, доставшейся ему от отца, как и свою политическую карьеру. Его цепной пес мог разобраться за него с многими вопросами, но в каких-то из них все-таки нужна была личная подпись Шиндо. За последние пару месяцев такой документации накопилось множество, и он не мог разобраться с ней и по сей день, буквально погребенный в горах бумаг и отчетов. Неожиданное прибытие Ланги было благословением свыше и необходимым ему отвлечением, чтобы не сойти с ума окончательно. При мысли о мальчике на губах Айноске появилась мечтательная улыбка, и он посмотрел на затихшего в углу подростка. Даже вне «S» Снежок не переставал удивлять его. Когда Тадаши сказал ему, что тот объявился на их пороге, то Шиндо ненароком напрягся, ожидая как минимум шантажа. Но его милый Ланга преподнес ему еще один чудесный подарок. Мужчина поднялся из-за стола, со вкусом потягиваясь. Он подошел к задремавшему Ланге, чуть ли не пританцовывая от радости, что тот не только пришел, чтобы пригласить его на другой танец, но и остался ради него. Присев рядом, Айноске приласкал его взглядом, не в силах прикоснуться к спящему ангелу. Тот выглядел уставшим: темные круги под глазами, вялая походка, которую Адам успел заметить ранее, небольшая дрожь в руках, когда он доставал свой телефон. Он все еще сжимал его в руках, будто заснув посреди написания сообщения кому-то. Матери, возможно. Или своему рыжему приятелю. Айноске посмотрел на часы на запястье: было еще не слишком поздно, да и будить мальчика не хотелось — так сладко он спал, почти не издавая ни звука. Поразмыслив, он осторожно переместил тело Ланги на диване, положив подушку ему под голову и достал из шкафа плед, которым иногда укрывался в холодные дни. Он позволит ему отдохнуть еще пару часов, а пока закончит еще несколько дел. Жаль, что им не удалось снова помериться силами на досках, но и такое тихое присутствие Ланги в его жизни тоже имело свою прелесть. Присев прямо на пол и протянув ноги под кофейным столиком, Адам прислонился спиной к диванчику и откинул голову на чужое бедро, прикрытое мягким пледом. Было на удивление комфортно, хотя ноги сноубордиста были крепкими, как камень. Достав смартфон из нагрудного кармана, Айноске вновь погрузился в работу. *** -…снись, Ланга. Уже довольно поздно, — Ланга проснулся от осторожного прикосновения к плечу и бархатного голоса, мягко выводящего его из сна. Было настолько тепло и уютно, что просыпаться совсем не хотелось, но чья-то рука еще раз встряхнула его, и он со вздохом открыл глаза. На его комнату было совсем не похоже. Сонным взглядом он наткнулся на чужое лицо, в полумраке комнаты выделяющееся белым пятном. — А… Айноске? — спросонья он чуть не назвал его Адам. Негласным правилом «S» было то, что за пределами трассы никто не называл друг друга по прозвищу, а на ее территории — по настоящему имени. Хотя к самому Адаму это не относилось. — Ты можешь называть меня Адам, когда мы одни, — улыбнулся мужчина и вручил ему кружку с чем-то теплым. Все еще сонный, Ланга безропотно ее принял и машинально отпил. Зеленый чай без сахара, не слишком горячий, чтобы не обжечь язык. Он выпил еще, понемногу осознавая, что уснул на диване в кабинете Адама, когда тот работал. А еще на нем был плед. Щеки подростка нагрелись, и совсем не из-за чая, когда он осознал, кто его укрыл этим пледом. — Который час? — пробормотал он, пытаясь найти свой телефон, чтобы самому увидеть время. После короткого сна он совсем не чувствовал себя отдохнувшим, но хотя бы больше не боялся упасть на ровном месте от усталости. Он надеялся, что мама его не потеряла. Обычно Ланга всегда приходил домой раньше нее и готовил ужин, дожидаясь ее с работы. — Всего восемь, не волнуйся так, — Адам всунул ему в руки его телефон, лежавший до этого на кофейном столике, и Ланга коротко поблагодарил его, пытаясь как можно быстрее проснуться. — Тадаши отвезет тебя домой. Не забудь ничего. Ланга хотел спросить, откуда Тадаши знает, где он живет, но затем вспомнил, с кем разговаривает, и закрыл рот. Это было как минимум честно — он тоже знал, где живет Адам. Канадец не был глупым: не было ничего нормального в том, что тот о нем столько знает, но при этом Ланге никогда не казалось, что Адам хотел ему как-то навредить. Вывести из строя во время гонки — конечно, но за ее пределами тот всегда был вежлив. Адам был странным и эксцентричным, но не казался Ланге угрозой. А, может, он и сам был до чертиков странным. Собравшись и закинув на плечо рюкзак, Ланга еще раз посмотрел на скомканный плед и примятые подушки, вид которых вызывал в нем какие-то смешанные чувства. Айноске ждал его у двери, чтобы лично проводить до машины. Ланге казалось, что он все еще спит, но он все равно поспешил за удаляющимся мужчиной, рассматривая его широкие плечи и и спину. Даже поздним вечером тот был в рубашке и узком жилете. Без высокой прически он казался немного ниже, чем обычно, но все равно возвышался над Лангой на добрые десять сантиметров. Выйдя из дома на улицу, Ланга полной грудью вдохнул прохладный воздух. Рядом с ним Адам достал из портсигара сигарету и зажег ее, с удовольствием затягиваясь. Из вежливости он выдохнул дым в другую сторону от Ланги, беззастенчиво рассматривая его. «Застенчивость» и «Адам» в принципе были словами антонимичными. — Я приду завтра, — решительно сказал Ланга, ловя алый взгляд, казавшийся в темноте ярче тлевшей сигареты. Айноске усмехнулся ему, одобрительно кивая. — Тадаши заберет тебя из школы, — на его вопросительный взгляд Адам только пожал плечами: — Будет лучше, если тебя не увидит случайный прохожий у дома Шиндо. Пойдут слухи. Ланга зарделся при мысли об этих слухах, но тоже кивнул. Он не хотел доставлять Адаму проблем. Но от своего обещания он отступать не собирался. Тадаши тихо подошел к ним и поклонился. — Машина готова, — как обычно спокойно произнес он. Из кармана он вынул закрытую пепельницу и протянул ее — Адам почти машинально затушил в ней сигарету, едва ли смотря его сторону. Тот послушно закрыл ее и убрал обратно в пиджак. Ланга отвел взгляд, осознавая, что пялится, и пошел за Тадаши к машине. Что удивительно, Адам двинулся за ними и открыл для Ланги дверь, широким жестом приглашая его внутрь. — Спасибо, — пробормотал парень, забираясь на заднее сидение. Вместо того, чтобы захлопнуть дверцу, мужчина наклонился и провел рукой по плечу Ланги, вызывая у того дрожь. — До завтра, — промурлыкал Адам, подмигивая ему и закрывая дверь. Ланга мог только смотреть ему вслед, когда машина выехала за ворота, но те вскоре автоматически закрылись, скрывая за собой темный силуэт Адама. Ланга отрешенно смотрел в окно, прикасаясь к тому месту, где только что была рука мужчины. Он почувствовал на себе чужой взгляд — Тадаши смотрел на него в зеркало заднего вида. — Мне сказать адрес? — спросил Ланга, но мужчина только покачал головой и стал смотреть на дорогу. В салоне было так же тихо, как и в голове Ланги. Он вспомнил, как Адам сказал что-то про ставку, и вопрос вырвался прежде, чем он смог его обдумать: — Ты правда поспорил с Адамом, что тот бросит скейт, если проиграет в турнире? — наверное, он все еще не до конца проснулся. Обычно он был не таким бестактным. Через зеркало Ланга успел заметить, как Тадаши поморщился, прежде чем его лицо вновь стало бесстрастным. — На самом деле ставка была на то, что выиграю я, а не на его проигрыш. Я вышел из турнира, так что ставка отменилась. Но для господина Айноске это вопрос гордости, — спокойно ответил он. — Понятно. Вся остальная поездка до дома Ланги прошла в молчании.