.
8 мая 2021 г., 01:32
1
Маркус услышал какой-то шум. Он выглянул в окно и увидел, как Джинни паркует его байк возле дома. Она подняла голову и посмотрела прямо в его окно. Он неловко отшатнулся назад, будто его застали за чем-то постыдным. Через пару секунд кто-то агрессивно застучал во входную дверь. Бейкер знал — это Вирджиния. Он быстро спустился на первый этаж и распахнул дверь, даже не успев перевести дыхание. Миллер молчала. И он тоже. Он смотрел на неё и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, а пальцы дрожат от напряжения. Девушка коротко вздохнула, сняла рюкзак с плеча и произнесла: — Я возвращаю все вещи, которые брала. Тут толстовка, футболка, пиджак… А, ещё скейт. — Она подбежала к большому дереву, нырнула в кусты, растущие под ним, и достала скейт. Вернулась и молча вручила его Маркусу. Тот неловко взял его, опустил на пол. — Всё. Я теперь ничего тебе не должна. Она развернулась, чтобы уйти. — Джинни, — голос парня сорвался, и он поймал её ладонь. Она замерла. Сглотнула. Повернулась и посмотрела на него. Его глаза были влажными, и она чувствовала, как её собственные начинают щипать. Но она должна была оставаться сильной. Должна была сохранить гордость. Или нет? — Пожалуйста, прости меня. Я такой идиот, — произнёс Маркус, и в его голосе звучало искреннее осознание собственной глупости. — Да. Ты просто кретин, — кивнула Джинни и бросила рюкзак на пол, скрестив руки на груди. — Я знаю, что всё испортил. Но дай мне шанс. Умоляю, — он смотрел на неё так, будто от её ответа зависела вся его жизнь. Джинни почти сдалась. Его взгляд — умоляющий, дрожащий — разбивал её броню на куски. Она хотела простить. Очень хотела. Но эта чёртова гордость не давала сделать шаг. — Ты всегда будешь всё портить? — закатила она глаза, но голос дрогнул. Она прошла мимо него, едва коснувшись плечом, опустилась на диван и плюхнулась в него с таким видом, будто ничего не случилось. Маркус прищурился, внимательно следуя за каждым её движением. — Ну, чего стоишь? — сказала она, не глядя на него. — Включай фильм, раз уж пришла. Маркус отмер, неуклюже сел рядом. Их отношения напоминали американские горки — бесконечные взлёты и падения, от которых кружилась голова. Джинни все ещё очень злилась. На него, на себя, на то, что даже в моменты самой острой боли она продолжала его любить. Но с каждым его словом, жестом внутри что-то оттаивало. И через некоторое время уже не могла притворяться, что не рада его видеть. Через пять минут после начала фильма он повернулся и посмотрел на неё. Она поймала его взгляд — и уголки её губ медленно поползли вверх. — Ну, что? — не выдержала она. — Ничего. Просто я так тебя люблю. Ты бы знала. — Я знаю, Маркус. Он взял её за руку и нежно поцеловал. Она ответила на поцелуй, а затем повернулась к экрану и положила голову ему на плечо. Джинни улыбнулась — и впервые за весь вечер почувствовала себя по-настоящему счастливой.
