.
28 апреля 2021 г., 12:33
5
— Джинни, это сюрприз, — прошептал Маркус ей на ухо, ведя девушку с закрытыми глазами. Его ладонь лежала на её плече, направляя и оберегая от случайных препятствий. — Подсматривать нельзя. — Ну хотя бы малюсенькую подсказочку-у-у, — протянула она, надувая губы в притворной обиде. — Ты всё увидишь. Обещаю! — он улыбнулся. — Мы пришли. Маркус осторожно развязал повязку. Джинни моргнула несколько раз, привыкая к свету, который слепил глаза. В лицо ударил тёплый ветер, а перед ней стоял его байк — чёрный, блестящий на солнце. — Так, хорошо. Это твой байк, — она провела ладонью по сиденью, словно здороваясь со старым другом. — Я уже видела его. Это и есть сюрприз? — Не совсем. Я хочу отвезти тебя кое-куда. — Правда? — лицо Джинни озарилось улыбкой, глаза загорелись любопытством. — Хорошо. Маркус сел вперёд, и она устроилась сзади, обхватив его за талию. Она прижалась к его спине, вдохнула запах его куртки — смесь кожи, духов и ветра. На губах появилась довольная улыбка. Он обернулся на мгновение, встретился с ней взглядом, и в его глазах плескалось тепло. Они тронулись.***
Дорога оказалась длинной, но ни один из них не чувствовал усталости. Ветер обдувал лица, деревья сменялись полями, поля — скалами. Между ними не было слов, но была тишина — та, что не давит, а связывает. Маркус припарковал байк, они спешились и начали спускаться вниз по тропинке, ведущей к пляжу. Им открылся вид на океан — бесконечный, дышащий, переливающийся в лучах заката. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая воду в золотой цвет, и всё вокруг казалось частью долгого прекрасного сна. Джинни заметила на песке большое покрывало, а на нём — плетёную корзину. Она удивлённо взглянула на Маркуса. Он лишь ухмыльнулся и взял её за руку, ведя к импровизированному пикнику. Они сели. Маркус достал из корзины два бокала и бутылку шампанского. Джинни засмеялась — так звонко, что звук понёсся над водой, — и закрыла лицо руками, чувствуя, как счастье распирает изнутри. — За нас, — сказал он, протягивая ей бокал. Газы шампанского приятно ударили в нос, и Джинни отпила. Она смотрела на него поверх бокала и не могла перестать улыбаться. — А какой повод? — спросила она, прищурившись. — Два месяца, как мы вместе, — ответил Маркус. Он думал, что она забыла. Она же — думала, что это не столь важная дата, чтобы отмечать. Но он всё равно её привёз сюда. — Что ж… — Джинни опустила бокал. — Я, кажется, совсем не романтик. Но два месяца — это не очень крупная дата. — Ну, я хотел сделать тебе приятное. — Его лицо дрогнуло, нахмурилось. — Разве тебе не нравится? На небе начали сгущаться тучи, и ветер стал острее. Как вовремя. — Что? Конечно, нравится! — она подалась вперёд. — Я просто имела в виду, что не отмечала бы такую дату, понимаешь? Она пыталась сгладить, удержать, но слова тяжело падали с её губ. Джинни взяла его за руку, но он выдернул ладонь. — Просто скажи, что ты забыла об этом, и поэтому считаешь это не поводом, — сказал он — ровно, но с обидой, которая прорывалась в голосе. — Что? — Миллер оглянулась на океан, на небо, на его лицо, ища ответы, которых не находила. — Маркус, почему мы ссоримся? Это же наш день… Слёзы защипали глаза, и она не смогла их удержать. — Наш день, который ты бы не отмечала, — он отвернулся. — Маркус, посмотри на меня. Прошу, — голос срывался, но он не обернулся. — Я взял бутерброды, фрукты, печенье, — он усмехнулся саркастично, — похоже, придётся всё выкинуть. Джинни вскочила, внутри всё закипело. — Нет! Не смей упрекать меня в этом! — крикнула она. — Я не заставляла тебя всё это организовывать! — Очень мило, Джинни, — ответил он холодно. Джинни вытерла слёзы, твёрдо развернулась и направилась к байку. Она шла быстро, с каждым шагом чувствуя, как внутри закипает злость — на него, на себя, на этот дурацкий вечер, который должен был быть идеальным. Она села на байк, вставила ключ, мотор взревел. Она уже заводила его, когда в зеркале заднего вида увидела бегущего Маркуса. Он махал руками, кричал что-то, умолял не уезжать, не оставлять его здесь одного. Но она лишь сжала губы, перевела взгляд вперёд и уехала. Не оборачиваясь. Она точно знала, что возвращаться за ним не будет.
