Большие маленькие люди

Пакетик с белым порошком мелькает перед глазами Хосока, пока тот пытается хоть что-то сообразить в своей голове. Но внутри ни одной разумной мысли, а Чимин явно разочарован и ждёт хоть какого-либо ответа. — Чьё это, Хосок? — строго спрашивает Чимин. — Моё, — честно отвечает Хосок, и Чимин тяжело вздыхает. — Я купил это, но я не принимал. — Ты сам себя слышишь?! — усмехается Чимин, бросая пакетик на покрывало, а сам встаёт с кровати. — Я не вру тебе, — Хосок действительно говорит правду, потому что в тот день, когда Алекс скинул ему контакт поставщика, он нашёл в себе силы не принимать, но не нашёл сил выкинуть эту дрянь. — Хочешь сказать, что покупаешь героин для прикола? Хосок, у меня маленький сын. Я имел уже дело с наркоманами. Я никогда не подпущу тебя близко к своему ребёнку. — Я в завязке уже год. — Что-то непохоже. — Я говорю правду, Чимин, — Хосок не знает, как доказать тому, что он правда не принимал. — Когда ты решил оборвать со мной любые связи, я готов был уже опять взяться за старое, но вспомнил, чем закончил… один мой знакомый… и нашёл в себе силы отказаться… — Знакомый? — Чимин начинает догадываться. — Как умер твой бывший? Хосок удивляется, но не спрашивает, откуда Чимин это знает. Тут и так понятно, что Сокджин мог всякое рассказать. Лучше бы рассказал, что тот уже около года в завязке. — У нас было мало денег на наркотики, и мы догонялись алкоголем. Самое опасное комбо. Алкоголь плюс наркотики, и сердце Юнги не выдержало. — Чёрт, Хо, ты должен понять меня, — Чимин может быть и попытался бы довериться, не будь он отцом, но он не может поступить иначе. — Я не могу тебе доверять. Я никогда не смогу оставить ребёнка с тобой. Твоя жизнь… я не знаю честно, как ты мог так жить… почему до сих пор так живёшь… но это мне не подходит… — Чимин, прошу тебя, — шепчет Хосок, но Чимин лишь отрицательно качает головой и обходит его, чтобы уйти. — Пожалуйста, доверься мне. Я не сорвусь, если ты будешь со мной… — Прости, я не готов так рисковать, — говорит Чимин, и Хосок слышит, как хлопает входная дверь. Хосок чувствует, как зудящая пустота образовывается в груди, и садится на кровать, беря в руки пакетик с порошком. — Вот и опять остались только мы вдвоём, — грустно хмыкает Хосок, а потом идёт в ванную, открывает пакетик и высыпает содержимое в унитаз, нажимая на слив. Он больше не хочет быть зависимым.

***

Сокджин укладывает Синьсинь спать, когда та просит его ещё немножко с ней посидеть и рассказать сказку. Сокджин очень плох в сочинении сказок, поэтому он берёт с книжной полки одну из детских книг, но Синьсинь отрицательно машет головой. — Ты уже всё это читал мне, — говорит девочка. — В моём портфеле есть новая сказка. Хочу, чтобы ты её прочитал. Сокджин удивлённо поднимает брови, потому что давно не покупал ребёнку никаких книжек, но тянется за портфелем, чтобы исполнить просьбу Синьсинь. Большая детская книжка с пестрой обложной оказывается у Сокджина в руках, и он немного удивляется названию, потому что сказка о кумихо (девятихвостом лисе в корейских мифах). — Должно быть, тебе эту книжку дал Лукас? — вспоминая, что сын Чимина единственный кореец в группе Синьсинь, предполагает Сокджин. — Нет, — Синьсинь смущённо улыбается. — Мне сказали, что это секрет. — Но ты ведь помнишь, что между мной и тобой нет никаких секретов? — Сокджин невольно начинает волноваться. — Я же твой самый лучший друг, а друзья рассказывают друг другу всё. — А ты не будешь меня ругать? — Синьсинь поднимает на отца свои чистые глаза и поджимает губы. — Конечно, не буду, — заверяет ребёнка Сокджин. — Её подарил мне папа Джун… — Что? Когда? — Сокджин не совсем понимает, о чем говорит Синьсинь. — Вчера. Он заходил в садик и играл со мной полчаса. Он каждый день приходит. Сокджин хочет немедленно позвонить воспитателю в садике и устроить скандал, почему те позволяют чужому мужчине играть с его дочерью, но тут же вспоминает, что сам предоставил им полную информацию, указав Намджуна, как второго родителя. Сокджин бы не сделал этого, но на самом деле он всё же боялся, что органы опеки заинтересуются их ситуацией. — Он приходит каждый день? — недоверчиво спрашивает Сокджин. — Да, уже больше недели приходит и играет со мной. — А почему ты раньше мне не сказала? — Потому что это мой и папин секрет. — Секрет от меня? — Но папа Джун сказал, что ты расстроишься, поэтому я не говорила тебе. Ты расстроился? — Нет, я.., — Сокджин не знает, что сказать. Он совсем не расстроен, наоборот он чувствует щемящую нежность в груди, думая, о том, что Намджун приходит в садик и навещает Синьсинь. — Иди сюда, — Сокджин крепко обнимает Синьсинь, целуя её в макушку, и пытается утихомирить своё внезапно разбушевавшееся сердце.

***

Сокджин внимательно смотрит на застигнутого врасплох Намджуна и с трудом сдерживает улыбку. Намджун же снимает со своих плеч смеющуюся Синьсинь и ставит на землю, и та радостно машет Сокджину, заметив его. — Можешь пока поиграть с другими детишками? — просит девочку Сокджин, и та согласно кивает, убегая прочь. Намджун же под пристальным взглядом мужа становится совсем потерянным, просто молчит и смотрит своими грустными глазами. — Скажи, зачем ты это делаешь? — тихо спрашивает Сокджин. — Между нами всё равно уже всё кончено. — Я всё ещё люблю тебя, — так же тихо выдыхает Намджун, делая маленький шаг навстречу Сокджину. — Так сильно любишь… что ни разу не попытался всё вернуть… — Смысл было просить тебя вернуться, если я до сих пор не мог разобраться с собой и оставался главной проблемой в наших отношениях? А теперь… теперь я понимаю, почему ты так одержим нашей Синьсинь… Я провёл с ней не так много времени, но во мне всё переворачивается теперь, когда она зовёт меня папой. Сокджин, это так странно… Я понимаю, что из меня не выйдет хорошего отца, но знаю, что сделаю всё, что она попросит, исполню любую её просьбу. Я даже уволился и нашёл не столь тяжёлую работу, чтобы проводить с ней больше времени. — Я рад, что ты пришёл к этому, — Сокджин не сдерживает слез радости, слыша искренность в голосе мужа. — А я ведь сразу почувствовал, что Синьсинь наша дочь. — Спасибо тебе за неё… — Я хочу, чтобы ты меня обнял, но дети смотрят, — говорит Сокджин, чувствуя, что больше не может сопротивляться влечению. — Но я всё ещё могу взять тебя за руку, — Намджун делает ещё один шаг и берёт Сокджина за руку, нежно поглаживая костяшки пальцев. — Ты же примешь меня обратно в семью? И Сокджин слабо кивает головой, позволяя себе облегченно выдохнуть и радостно улыбнуться. На фоне слышится смех Синьсинь, что играется с другими детьми, и Сокджин чувствует, что он наконец счастлив…

Месяц спустя

Чимин знал, что, наверняка, встретит здесь Хосока, но Сокджин был слишком настойчив, заявив, что их личные проблемы его не касаются. А Чимин и Сокджин слишком сдружились, отказывать было неудобно, тем более в день рождение Синьсинь. Чимин с Лукасом долго выбирали подарок девочке и остановили свой выбор на небольшом кукольном домике. И вот они стоят на пороге квартиры четы Ким, в руках держа огромную коробку. Чимин думает, что хуже быть уже не может, когда дверь им открывает Хосок. Тот явно не знал, что Сокджин умудрился пригласить на праздник Пака, об этом говорит искреннее удивление на его лице. Чимин успевает подметить, как изменился Хосок. Его кожа словно стала более гладкой, волосы идеально уложены, никаких пирсингов и больших серёжек в ушах, а вместо привычных рванных джинс классические брюки. — Привет, — первым здоровается Чимин, пытаясь не выдавать своё волнение. Чёрт, он ведь даже не предполагал, что Хосок до сих пор вызывает в нём такую реакцию. — Привет, — здоровается в ответ Хосок. — Здрасьте, — детский голос раздаётся снизу, и Хосок только сейчас обращает внимание на ребёнка. — Привет, кто тут у нас? — неловко улыбается Хосок, а потом вмиг становится серьёзным. — Он так на тебя похож, Чимин. — Ну мой сын, как никак, — усмехается Чимин. Больше с Хосоком он не говорит, просто заходит вместе с Лукасом в квартиру, здоровается с Кимами и дарит Синьсинь подарок. Никто не говорит ни слова о прошлом, никто не пытается посадить Хосока рядом с Чимином, все просто делают вид, что всё нормально. И Чимин искренне им за это благодарен. К концу вечера, когда Лукас и Синьсинь уходят играть, Сокджин наливает Намджуну стакан пива, говоря: — Ты должен выпить за то, что наш дорогой друг в завязке уже год и один месяц. Чимин переводит взгляд на Хосока и только сейчас замечает, что тот не притрагивается сегодня и к алкоголю. — Ты молодец, Хосок, — поддерживает мужа Намджун. — Доказал нам, что ты сильнее этой зависимости. Чимин понимает, что тоже должен присоединиться к словам «поздравления», но не находит в себе сил, что-либо сказать. Он лишь поднимает стакан с яблочным соком и чокается со всеми поочередно, не зная, что вообще чувствует сейчас внутри. Он думал о Хосоке целый месяц, не переставая. Он вспоминал Хосока и сравнивал его поведение со своей бывшей женой, понимая, что тот, кажется, не врал, что бросил. Чимин прекрасно помнил, как колбасило его жену, когда та нуждалась в дозе, а когда она наконец принимала, то это больше не был адекватный человек. О Хосоке же Чимин даже предположить не мог, что тот принимает. Чимин вызывается помыть посуду, когда все встают из-за стола, а потом его резко отвлекает зашедший на кухню Сокджин. — Пошли, ты должен это увидеть, — хватая Чимина за руку, говорит Сокджин и тянет того в сторону гостиной. Там на диване сидит спящий Хосок, а на его руках спит Лукас, пока Синьсинь примостилась под его боком. — Я знаю, ты боишься ему доверять, — говорит внезапно Чимину Сокджин. — И я понимаю тебя, но Хосок… Он сильный, понимаешь… Он бы давно сорвался, не будь он таким сильным. После того, что случилось с его бывшим, он сам пришёл к нам и попросил вытащить его из этого дерьма. У всех зависимых есть переломный момент, после которого они либо идут до конца по наклонной, либо начинают всё сначала… Тебе решать, Чимин… Но Хосок действительно завязал с этой херней, и я в него верю. Чимин ничего не отвечает, но слабо кивает головой, давая понять Сокджину, что его услышали.

***

— Ты не подбросишь меня? — когда Чимин переносит спящего Лукаса в машину, просит уже проснувшийся Хосок. — Хорошо, — соглашается Чимин. И когда они отъезжают от дома семьи Ким на приличное расстояние, Хосок признаётся: — На самом деле я хотел поговорить. — О чём? — напрягается Чимин. — Я пытался стать другим человеком, и мне кажется, что у меня получается… Ради нас… — Смена прически и имиджа не может гарантировать то, что ты больше не наркоман, — язвит Чимин, добавляя скорости. — Ты слишком жесток, Чимин. Я ведь не предлагаю стать нам сразу семьей, я просто прошу об ещё одном шансе. Ты бы узнал меня получше, понял бы для себя, стоит ли мне доверять или нет. Чимин резко выезжает на обочину и нажимает на тормоз, останавливая машину. Внутри него смешанные чувства, он говорил, что не может так рисковать, но на деле он хочет дать шанс Хосоку, потому что-то внутри него подсказывает, что тот не обидит. — Мне страшно, — признаётся Чимин. — Я понимаю… Я бы мог пообещать тебе, что не подведу тебя, но это всё пока что лишь слова… Пожалуйста, доверься мне… Поверь в меня… и я не разочарую. Чимин прикрывает глаза, пытаясь не слушать своё сердце и руководствоваться лишь здравым умом, но не выходит. Он чувствует, что сдаёт позиции, потому что, чёрт, он так скучал по Хосоку. Думал походит пару недель и забудет, а не деле сто раз отговаривал себя от ночных звонков и сообщений по типу «ты спишь?». — Что ты делаешь? — спрашивает Хосок, когда Чимин заглядывает на заднее сиденье. — Проверяю, крепко ли спит Лукас, потому что я собираюсь тебя поцеловать, — непринуждённо отвечает Чимин, подправляя детский плед на сыне. Хосок уже хочет что-то сказать, но Чимин резко поворачивается к нему и обрывает любые попытки, касаясь своими губами чужих губ. От Хосока больше не пахнет сигаретами, а губы нежные и мягкие от персикового бальзама, и Чимин целует его ещё глубже, чувствуя, как рой бабочек поднимает бурю в желудке. — Я убью тебя, если ты заставишь меня об этом пожалеть, — целуя Хосока в кончик носа, заявляет Чимин. — Ты не пожалеешь, — искренне улыбается Хосок, чувствуя, что никакие тяжелые наркотики не сделают с ним то, что делает Пак Чимин лишь одним своим касанием…