Большие маленькие люди

Сокджин старается игнорировать дрожащие руки, присаживаясь на диван в просторном холле. Прошло уже ровно три недели с момента, как он видел Намджуна в последний раз. Он даже не мог предположить, что они действительно вот так расстанутся. Сокджину казалось, что вот-вот Намджун вернётся домой, что они смогут начать всё заново. Но он ждал ровно три недели, винил себя за то, что вспылил, не дал мужу высказаться, а сейчас понимает, что, кажется, кроме него этот брак был больше никому не нужен. За три недели Намджун ни разу не вышел на связь, не попытался вернуть Сокджина, не сделал ровным счётом ничего. И Сокджин разочарован. Он собрал все нужные документы, чтобы сейчас предоставить их мужу и заявить об их разводе. Он дал Намджуну целых три недели, оправдывал его, как только мог, но он уже устал стучаться в закрытые двери. — Вы, должно быть, Ким Сокджин? — Тэхён узнаёт его сразу и думает про себя, что муж Ким Намджуна представлялся ему совсем иначе. Ким Сокджин был очень хорош собой, что Тэхён невольно начал понимать своего начальника. От него будто исходила какая-то аура, и Тэхён чувствовал неосознанно его сильную энергетику. Сокджин же с лёгкостью узнаёт в парне, облеченном в строгий костюм, того, кто флиртовал с его мужем. Невольно он весь напрягается, но не подаёт вида, стараясь держаться непринуждённо. — Он самый, — отвечает Сокджин. — Вы ведь пришли к Ким Намджуну, — Тэхён понимает, что это всё больше не его дело, но его удивляет то, что супруг уже бывшего начальника не знает очевидных вещей. — Но дело в том, что он больше не работает у нас. — Что, простите? — забывается на мгновение Сокджин, позволяя неприкрытому удивлению показаться на своём лице. — Он написал заявление по собственному желанию, отработал две недели и не работает у нас около недели, — Тэхён не злорадствует. Он знает, что Намджун никогда не будет ему принадлежать, поэтому искренне сочувствует Сокджину, видя полную растерянность на его лице. — Я могу ещё вам чем-то помочь? — Нет, спасибо, — вежливо отвечает Сокджин, стараясь окончательно не потерять лицо. — Я, пожалуй, пойду. — До свидания, — прощается с ним Тэхён и провожает мужчину взглядом, про себя надеясь, что всё у них наладится.

***

— Я не буду подписывать это, — взглянув на протянутые мужем документы, говорит Намджун. — Мы всё ещё граждане Кореи, и наш брак действителен в мизерном количестве стран, так уж нужен этот развод? Сокджин, которому пришлось позвонить Намджуну и назначить встречу, давит в себе вздох возмущения и складывает руки на груди, кинув документы на стол. — И тем более… ты же понимаешь, что у тебя возникнут некоторые проблемы, если мы разведёмся, — Намджун наклоняет голову чуть в бок, и Сокджин ненавидит эту привычку мужа, потому что тот выглядит невероятно соблазнительно, делая этот незамысловатый жест. — Органам опеки придётся пересмотреть удочерение Синьсинь, и если ты не предоставишь достаточно документов, подтверждающих твою финансовую стабильность, её у тебя заберут. Сокджин сглатывает, хоть прекрасно знает это всё сам. Но он и в одиночку отличный опекун для своей дочери, он сможет предоставить все нужные документы, если потребуется. — И что ты предлагаешь? — спрашивает Сокджин, чувствуя, что всё его нутро тянется к Намджуну, сидящему в кресле напротив. Он так скучает, что готов на стенку лезть… А на деле же сидит, не шелохнувшись, изображая безразличие. — Мы и дальше будем состоять в браке… формально… Оба останемся приемными родителями Синьсинь, я и дальше продолжу её обеспечивать, — Сокджин хочет возразить, но Намджун не даёт ему вставить ни слова. — Я делаю это ради неё, а не ради тебя. И ты не можешь отказаться от моей помощи, потому что Синьсинь и моя дочь тоже. Ну или… — Или? — Мы можем попробовать жить как семья вновь, — Намджун выглядит подавлено, говоря эти слова. Он уводит взгляд в сторону, его спина становится сгорбленной, а от былой уверенности не осталось ни следа. — Мы можем попробовать быть настоящей семьей… неформально. — И как долго ты об этом думал? — возмущено хмыкает Сокджин, потому что его обида на мужа всё ещё свежа. — Всё это время… — Всё это время, что даже ни разу не попытался связаться со мной? Был настолько занят своим любовником? — Сокджин не хотел выяснять отношения, он просто пришёл за подписью, но сейчас сидит и весь дрожит от переполняющих его эмоций. — Не говори глупостей, — Намджун прикрывает глаза, — ты и сам прекрасно знаешь, что мне кроме тебя никто больше не нужен. Сокджин, я бы не стал рушить всё, что у нас было, ради мимолётного флирта. Скажу честно, тот парень дал понять мне, что я ему нравлюсь, но я в свою очередь определил между нами четкие границы… — Я не хочу это слушать, — Сокджин взмахивает рукой, заставляя мужа замолчать, и чувствует, что вот-вот потеряет самообладание. — Я пришёл за подписью. Ты подпишешь или нет? — Нет, — не колеблясь, отвечает Намджун. — Тогда жди письмо от моего адвоката, — бросает Сокджин, вставая с кресла, и быстро удаляется из кафе, чувствуя, как пристальный взгляд прожигает его спину.

***

Чимин знал, что это глупая затея, но даже сам не заметил, как ноги оказались у порога знакомой квартиры. Из неё раздавался шум от слишком громкой музыки и явно нетрезвых людей. Чимин ещё раз говорит себе, что это было глупая идея, стоило хотя бы для начала позвонить, а не приходить так поздно к порогу чужой квартиры, где его явно не ждут. Но отступать слишком поздно, и Чимин слабо стучит по двери, про себя надеясь, что её откроет именно Хосок. Но ожидания Чимина не оправдываются, и на пороге возникает какой-то незнакомый ему парень с обнаженным торсом и сигаретой между зубов. Чимину в нос сразу ударяет резкий запах никотина и алкоголя, и он невольно задерживает дыхание. Когда-то и он увлекался этой дрянью, но завязал со всем ради ребёнка, а теперь это всё вызывает лишь отвращение. — Привет, красавчик, — оценив Чимина пьяным взглядом, говорит полуобнажённый парень. — Ты к кому? — Я.., — теряется Чимин, чувствуя себя невероятно глупо. Но тут в дверях возникает Хосок, и их взгляды встречаются. Хосок сначала хмурится, словно не верит своим глазам, а потом растеряно моргает и явно не знает, как вообще себя сейчас вести. Да и выглядит он не лучшим образом, слишком давно не брился, волосы отрасли и торчали в разные стороны, а на футболке грязные разводы уже непонятно от чего. — Чимин? — выдыхает Хосок, делая шаг на встречу. — Я, кажется, не вовремя, — смущённо говорит Чимин и пытается уйти, но Хосок успевает схватить его за руку. — Нет, пожалуйста, останься, — Чимин заглядывает в глаза напротив и видит в них мольбу. — Выметайтесь все отсюда! Быстро! — внезапно кричит Хосок, и Чимин становится свидетелем, как человек пять вслед за полуобнажённым парнем покидают квартиру. — Прости, если помешал, — говорит Чимин, чувствуя, что запах сигарет и алкоголя исходит и от Хосока. — Нет-нет, всё в порядке, — улыбается Хосок и тянет Чимина за собой. — Заходи. У меня бардак, не обращай внимания. Но не обращать внимания тяжело, потому что бутылки от алкоголя буквально не дают нормально ходить. Чимин думает, что не будь это место квартирой Хосока, то давно бы свалил отсюда. Чимин усаживается на кровать, которая на удивление осталась чистой, и вежливо отказывает Хосоку на дежурное предложение что-нибудь выпить. — Я удивлён, — садясь рядом, говорит Хосок. — Я удивлён, что ты пришёл ко мне. — Ты не рад меня видеть? — Чимин ведь даже не знает, хочет ли Хосок чтобы из них получилось что-то большее, чем просто приятели по сексу. — Я рад, — улыбнувшись, отвечает Хосок. — Я очень рад… — Мое последнее сообщение… — Я что-то сделал не так? — Чимин ясно читает на чужом лице некую тоску. — Нет, ты ни при чём. Это просто я перестал контролировать свои чувства, — это ведь почти признание, и Чимину внезапно хочется сбежать, но он вдруг чувствует, как Хосок бережно накрывает его руку своей. — Я тоже перестал это контролировать, — признаётся в ответ Хосок, и Чимин замирает от волнения. — Но ты должен кое-что знать обо мне, — решается Чимин. — Я родился в очень консервативной семье. Конечно, им совсем не понравилось то, что я гей. Давление было такое сильное, что в один день я сдался. Они внушали мне, что я просто неправильный, что меня надо лечить, и я начал верить в это. Родители хотели женить меня на дочери их близких друзей, и я решил попробовать. Я не помню, сколько тогда я выпил, но мы с ней переспали, и потом она залетела. Я же тогда осознал, что не готов идти против природы, а тут говорят мне, что я стану папой. Я подумал, что это что-то вроде знака, и решил жениться, чтобы ребёнок рос в нормальной семье. Я не изменял ей, Хосок. Я старался быть хорошим мужем, но она знала уже от своих родителей, что я раньше был по мальчикам. Будучи беременной, она устраивала мне истерики, у неё была паранойя, что я изменяю ей с парнями. А когда родился Лукас, мы решили развестись. Сначала я не уделял должного внимания сыну, оставив его с ней, пока не узнал, что она водит разных мужиков домой, несмотря на маленького ребёнка. Ребёнок был ей не нужен. Она пила, принимала наркотики, курила дурь, спала с кем попало. Она сама написала отказ от ребёнка, передав мне полное опекунство. Ты понимаешь же, да? Я — отец. У меня есть сын, и он всё для меня. И если ты хочешь быть со мной, то тебе придётся принять и моего сына. Я помню, ты говорил, что не создан для детей… Я правда не знаю… Мне очень страшно, я пытался от тебя отказаться, но до сих пор не смог выкинуть тебя из головы… Хосок ещё долго молчит и переваривает всё услышанное. Ещё совсем недавно он не был готов к серьёзным отношениям, а сейчас он готов простроить их с тем, у кого уже есть ребёнок. — Я не предлагаю стать тебе вторым папой для моего ребёнка, — неловко смеётся Чимин. — Просто хочу быть честным с тобой, чтобы это не стало потом сюрпризом. Ты должен понимать, что сын для меня всегда будет на первом месте. — Я понимаю, Чимин, — серьёзным тоном отвечает Хосок. — И ты молодец, что сказал. Хосок замолкает, и Чимин даёт ему время подумать, чувствуя, что всё так и закончится. Но Хосок неожиданно тянет Чимина на себя и крепко обнимает, спрашивая: — Ну и когда ты меня с ним познакомишь?

***

Квартира почти сияет чистотой, когда Хосок уходит выносить мусор. А вызвавшийся помочь Чимин, чувствуя приятную усталость, валится на кровать. Он лежит так некоторое время, а потом переворачивается на живот. Его взгляд устремляется на прикроватную тумбочку, где стоит ваза с различными конфетами в разноцветных обёртках. Он запускает туда свою руку и хочет уже ухватиться за одну из конфет, как среди твёрдых сладостей нащупывает что-то слишком мягкое. Чимин сразу берёт это в руку и достаёт из вазы, выдыхая: — Вот дерьмо! Чимин с лёгкостью узнаёт в белом порошке героин, потому что его бывшая жена успела посидеть и на нём. Входная дверь скрипит, пока Чимин продолжает разглядывать пакетик с белым порошком. Хосок возникает на пороге и замирает, встречаясь с взглядом с Чимином. — Ты действительно думаешь, что подпущу тебя к своему сыну, когда ты гребаный наркоман?