Дочь Сатаны и ее история...

Я проснулась в своей комнате, голова всё ещё гудела, а сердце билось в тревожном ритме. Рядом в кресле мирно спал мой отец. Неужели это был всего лишь сон? Люцифер... и тот мир, который я едва могла понять. Поняв, что, возможно, он всё-таки остался на Земле, от этих мыслей мне стало не по себе. Вдруг, не удержавшись, я выпустила сдерживаемые слёзы. Отец, услышав мой всхлип, мгновенно вскочил и подбежал ко мне, его лицо отражало настоящую заботу. — Что болит, пуговка? Что-то не так? Я пыталась успокоиться, но слёзы не прекращались. Мне казалось, что я уже потеряла всякую уверенность в реальности происходящего. — Люцифер… мне приснился, да? Всё это… с ним, — прошептала я, не в силах продолжить. Но не успела я договорить, как в дверь вошёл Люцифер с подносом еды. В его руках были фрукты и чашка с горячим чаем. При его появлении я снова расплакалась. — Стоп, Вики, стоп! Без волнений, а то опять в обморок упадёшь, — сказал Люцифер, спокойно садясь на край кровати и беря мою руку в свою. — Видишь? Всё хорошо. Я рядом, я вернулся, и больше не уеду. Его слова успокоили меня. Мы провели весь вечер в комнате, болтая и смеясь. Люцифер рассказывал забавные истории о Земле, а отец и я пили чай, наслаждаясь моментом. — Кстати, вы помните, что завтра у меня первый учебный день? — вдруг напомнила я. Отец и Люцифер переглянулись и, сдерживая смех, папа сказал: — Ты, наверное, уже забыла, но ты каждый день говорила, как сильно хочешь в школу. Но есть один небольшой минус: тебе и Люциферу для обучения в школе придётся жить там. Для вашего удобства, конечно. Ничего не оставалось, как согласиться. Мы оба, с Люцифером, не имели выбора, так что просто приняли это как данность. После того, как отец и Люцифер разошлись по своим комнатам, я быстро собрала вещи, упаковывая их в чемодан. Затем пошла в душ и легла спать, готовясь к новому дню. Утро встретило меня хаосом. Анастасия и ещё несколько служанок бегали по комнате, помогая собраться на вступительный бал в честь начала учёбы. Отец рассказывал о событии, на котором соберутся все сливки общества: Серафимы, высшие демоны и ученики, поступающие в школу. Анастасия тщательно завивала мои белоснежные волосы, которые струились по спине, доходя до талии. На макушке красовалась маленькая изящная диадема. Платье было поистине великолепным, мягкого кофейного оттенка, с открытыми плечами и спиной, подчеркивающим каждый изгиб тела. Через несколько минут, когда я была почти готова, в дверь постучали. На пороге стояли отец и Люцифер, оба на мгновение зависли, рассматривая меня. И единственное, что они смогли выдавить, было: — Какая ты красивая… И они сказали это одновременно. Люцифер был в чёрном костюме с бардовым галстуком, а отец — в темно-синим с чёрным. Я, улыбнувшись, ответила: — А вы не хуже меня, выглядит дьявольски красиво. Оба ухмыльнулись, и Люцифер протянул мне локоть. Я аккуратно взяла его, и мы направились к выходу. За нами шли два стражника в чёрных костюмах, скрывая свои лица под капюшонами. Когда мы подошли к расщелине, ведущей наверх, отец остановился, шепнул что-то на латыни, и расщелина начала расширяться, открывая перед нами величественную лестницу, которая вела прямо в зал. Мы поднялись по ней, и нас встретила толпа ангелов и демонов. Все склонились перед Сатаной, королём Ада, самым могущественным существом в мире после Шепфы. Все разошлись, пропуская нас в зал. Это было удивительное место — светлый зал с высокими потолками, на которых свисала хрустальная люстра. В центре зала стояли два трона, возвышающиеся над остальными. Папа сел на верхний, а под ним уселись Асмодей, Мамон и Вельзевул. На другой трон села Серафим Эрагон, самый близкий к Шепфе. Около неё сидели ещё три Серафима, два мужчины и одна женщина. Мне было странно, но что-то в её облике было знакомо. У неё были голубые глаза, аккуратный нос, пухлые губы и золотистые волосы. Она выглядела холодной, слишком холодной… и очень знакомой. По спине пробежали мурашки. Люцифер заметил моё волнение и посмотрел в ту сторону. Он долго всматривался в неё, а потом сказал: — Мне кажется, или эта женщина ужасно на тебя похожа? Я лишь качнула головой, пытаясь скрыть беспокойство. Люцифер, заметив моё состояние, вёл меня к отцу. Подойдя к нему, он объяснил ситуацию, и папа, обеспокоенно глядя на меня, сказал: — Пуговка, давай потанцуем. Ты всё расскажешь мне позже, ладно? Он обнял меня за талию, и мы начали кружиться в танце. Я расслабилась, чувствуя его поддержку. Мои крылья раскрылись, привлекая всеобщее внимание, а моя энергия начала распространяться по залу. Она была как луч света, сквозь грозовые тучи, а её вкус был похож на голубику. Затем и отец выпустил свою энергию. Она была настолько мощной и тёмной, что на мгновение я испугалась. Но среди этой тьмы был свет — хоть и маленький, но он был. В его глазах читалась любовь и поддержка, и я чувствовала безмерную благодарность, что он — мой папа. Иногда строгий, но всегда готовый защищать меня и Люцифера. Когда танец закончился, отец увёл меня в сторону и сказал, прижимая к себе: — Всё будет в порядке, даже если эта женщина твоя мать. Ты — моя дочь, и я не отрекусь от тебя. Он поцеловал меня в лоб, а затем, с улыбкой, сказал: — А теперь иди и веселись. Я разберусь с остальным. Папа позвал Люцифера и ушёл к своему трону. Мы с Люцифером подошли к столу, где уже сидели Мими, Ади, Дино и Ости. Мы все поздоровались, и Дино, немного улыбаясь, обратился к Люциферу: — Как я понимаю, ты недавно вернулся, соскучился по дому? Люцифер, с ноткой злости в голосе, ответил: — Конечно, соскучился! Меня не было дома целых шесть лет. Глупый вопрос. Кстати, вы с Вики вместе? Дино положил руку на мою и, не задумываясь, ответил: — Да, мы вместе, я очень дорожу Вики. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Мне нравился этот парень, и я думала, что, возможно, я люблю его. Люцифер продолжил: — И давно вы вместе? Его голос немного дрогнул, и я заметила это. Но Дино, не замечая напряжения, ответил: — Два с половиной месяца. А что? Зачем столько вопросов? Люцифер усмехнулся и, выпив бокал вина, сказал: — Ты парень моей сестры. Так что этот допрос — обычная процедура. Радуйся, что он проходит здесь, а не в темнице Ада. Дино напряжённо заправил волосы за ухо, и в его глазах заметно проступила тревога. Но разговор продолжался. Их перепалку прервал холодный женский голос за моей спиной. — Виктория, могу я с вами поговорить? Мои крылья начали дёргаться от напряжения, а все вокруг резко насторожились. Женщина стояла за мной, и её взгляд был сосредоточен. Я встала и спокойно сказала: — Конечно, для меня честь поговорить с вами. Люцифер хотел последовать за мной, но я показала жест, чтобы он остался. Женщина повела меня к выходу. По дороге в голову закрадывались плохие мысли. Но мы всё-таки остановились. Женщина, заметив моё беспокойство, с усмешкой начала говорить: — Меня зовут Ребекка, и я твоя мать. Я родила тебя, но когда узнала, что беременна, решила, что не готова стать матерью... Конечно, добавлю завершение сцены: --- Ребекка стояла передо мной, её взгляд был холодным, как лёд, и я почувствовала, как в груди сдавило от безжалостной пустоты, которую она излучала. Но странное ощущение было не только в её холоде. В её глазах таилась некая тень — что-то знакомое, что-то давно забытое. — Ты так много обо мне думала, — продолжила она, её голос становился всё более дерзким, — но теперь, когда ты стоишь здесь, передо мной, всё это уже не имеет значения. Ты хочешь знать, что я чувствовала, когда оставила тебя? Ничего. Никакой боли, никакого сожаления. Просто пустота. Ты — ничто для меня, Виктория. С каждым её словом меня всё сильнее потряхивало, и я чувствовала, как мир вокруг начинает рушиться. Что если она говорит правду? Что если я действительно не значила для неё ничего? Ответа не было, но пустота, охватившая моё сердце, говорила больше, чем слова. Я молчала, не в силах выдавить ни звука. Ребекка подошла ближе, и её взгляд стал ещё более проницательным, словно она могла увидеть мою душу. — Запомни это, Виктория, — её слова, как нож, вонзились в мою душу, — ты всегда будешь для меня чужой, а всё, что ты имеешь сейчас, — это не твоё. Ты всего лишь чужая игрушка в этом мире. Я замерла, её слова эхом отдавались в моей голове, как судья, выносящий приговор. Сердце сжалось до такой степени, что я едва могла дышать. Всё, что было, начало распадаться. И в этот момент мир вокруг меня поплыл. Стены покачивались, и свет в коридоре становился тусклым и расплывчатым. Незаметно для себя я осела на пол, не в силах удержать равновесие. Всё тело начало дрожать, а сознание ускользало, как песок сквозь пальцы. В ушах шумело, как в буре, и только её холодный взгляд оставался в моей памяти. — Всё будет так, как я скажу, — её слова звучали всё дальше, затихая в далёком эхе. — Ты не выберешься. И затем всё поглотила темнота. Я потеряла сознание.