Дочь Сатаны и ее история...

От лица Люцифера После завтрака меня ждали несобранные чемоданы. Школа. Обучение. Я знал, что сразу перескочу на четыре курса вперёд — такова была цена задания, на котором я задержался так надолго. Но теперь, вернувшись, я осознавал, как сильно скучал по этому месту. С момента приезда я лишь раз зашёл в свою комнату, даже не удосужился её осмотреть. Теперь же, присев на кровать, глубоко вдохнул. Воздух был горячим, пропитанным пылью и запахом старого дерева. Но среди этих привычных ароматов витало нечто иное — лёгкий, едва уловимый запах персика. Такой же нежный, как и его хозяйка. Неужели она бывала здесь? Как часто? Что делала? В памяти всплыл сон: её тёплая улыбка, лёгкое прикосновение, ласковый взгляд. Нахлынуло странное, щемящее чувство, и я вдруг захотел осмотреть комнату. Может, она что-то здесь оставила? Повод наведаться к ней, вернуть пропажу… Да кого я обманываю? Я просто искал причину, чтобы увидеть её снова. Мой взгляд упал на книжный шкаф. Пара книг исчезла. На кресле, где я когда-то любил сидеть, теперь лежал небольшой пушистый плед. Я провёл по нему рукой, а затем поднёс к лицу, вдыхая запах. Тонкий, почти невесомый, он едва касался сознания, но вызывал в нём бурю. Как она изменилась. Из того маленького, неуклюжего утёнка Вики превратилась в нечто… невозможное. Она выглядела не как ангел, но, возможно, была самым прекрасным творением Шепфа. Я снова сел на край кровати, погружённый в мысли. Ости несколько раз прилетала ко мне на Землю. Она была болезненно влюблена, но её чувства не волновали меня. Она оставалась лишь подругой детства, напоминанием о тех днях, когда мы все вместе играли. А потом появилась Вики — и с того момента посторонним демонам закрыли доступ во дворец. До её трёх лет. А потом… потом мы снова дружили. И я помню её взгляды, украдкой брошенные в мою сторону. Я провёл ладонью по лицу, отгоняя навязчивые мысли. Ости. Её любовь была очевидна, болезненно явная, даже немного назойливая. Она смотрела на меня с ожиданием, с каким-то глупым, детским упорством, словно надеялась, что я однажды взгляну на неё иначе. Но этого не случится. Не могло случиться. Я знал её с детства. Помнил её забавной, неуклюжей, иногда раздражающе капризной. Мы дрались, дразнили друг друга, но всегда оставались рядом. Я мог назвать её другом, даже сестрой. Её чувства… Они не вызывали во мне ничего, кроме лёгкой досады и чувства вины. Ости была важна для меня, но не так, как ей хотелось бы. Но Вики… Я не знал, когда именно это началось. Возможно, ещё тогда, когда она впервые посмотрела на меня не глазами ребёнка, а чем-то более осмысленным, взрослым. Или когда её голос, некогда звонкий и бесхитростный, стал звучать мягче, теплее. Я поймал себя на том, что снова сжимаю пальцами край пледа. Что это было? Привычка, интерес… или нечто большее? Я не искал ответов. Пока. Но одно я знал точно — с каждым мгновением её образ, запах, голос заполняли мои мысли всё сильнее Я подошёл к книжному шкафу, провёл пальцами по гладкой древесине. На его полках до сих пор стояли книги, которые я читал в детстве, когда пытался казаться старше, умнее. Взял одну из них, раскрыл, но страницы не вызвали во мне ничего — ни воспоминаний, ни эмоций. Я захлопнул её и вернул на место. Рядом стоял письменный стол. Я провёл ладонью по его краю, смахивая тонкий слой пыли. Здесь когда-то я сидел долгими вечерами, решая задачи, которые придумывал сам себе. Помню, как Вики заглядывала в комнату, вставала в дверном проёме и просто смотрела на меня. — Люци, пойдём играть, — говорила она, едва сдерживая нетерпение. Я отмахивался, уверяя её, что мне некогда. Но она не уходила. Стояла, наклонив голову, будто пыталась понять, что могло быть важнее игр. — Ну, хоть ненадолго? — не унималась она. И я сдавался. Мы бегали по дворцу, скрывались от наставников, карабкались на крыши, ныряли в фонтаны, когда никто не видел. Она всегда смеялась, даже когда падала, даже когда мы получали нагоняи. Я помню, как держал её за руку, когда она, совсем крошечная, боялась заходить в тёмные коридоры. Я усмехнулся, покачав головой. Как же давно это было. Теперь Вики не нуждается в том, чтобы я держал её за руку. Теперь она выросла, стала самостоятельной… и почему-то эта мысль не давала мне покоя. Я снова провёл рукой по столу, стирая остатки пыли. В комнате было душно, но уходить не хотелось. Здесь, среди этих вещей, спрятанных воспоминаний, я ощущал себя… дома. Но время поджимало. Я вздохнул, подошёл к чемоданам, которые так и оставались нетронутыми, и с неохотой раскрыл один из них. Сверху лежала аккуратно сложенная тёмная рубашка. Я провёл по ткани пальцами — она была новая, с чуть терпким запахом лаванды. Осторожно убрал её в сторону и наткнулся на нечто более старое — чёрный шарф, когда-то мой любимый. Я взял его в руки, вспомнив, как Вики в детстве постоянно его таскала. — Люци, он такой мягкий! — радостно говорила она, наматывая его себе на шею, пока он не скрывал её почти целиком. Я тогда только фыркал, но не забирал. Пусть носит. Я слегка улыбнулся, пробежавшись пальцами по мягкой ткани, и, прежде чем положить его в чемодан, почему-то вдохнул его запах. Отголоски прошлого… Следом я достал старый кожаный браслет. Его мне подарила Ости на какой-то день рождения. Она искренне пыталась затмить казалось бы самую обычную фенечку подаренную пуговкой. Браслет Ости я носил недолго, но не выбросил. Хотя этот предмет уже ничего не значил для меня, я всё же бережно убрал его в дальний угол чемодана. Следующую вещь я узнал сразу — небольшая серебряная заколка в форме крыла. Я замер, держа её на ладони. Эта заколка принадлежала Вики. Однажды она потеряла её во дворце, и я подобрал, но так и не отдал. Она тогда сильно расстроилась, долго искала… А я просто спрятал её у себя. Не знаю, зачем. Я медленно закрыл ладонь, сжимая металл в пальцах. А потом, не раздумывая, убрал заколку в боковой карман чемодана. Сборы затягивались, но мне было всё равно. Я разглядывал каждую вещь, перекладывал её из рук в руки, словно пытаясь поймать ускользающие воспоминания. И с каждым мгновением всё отчётливее понимал: детство осталось позади. Но Вики всё ещё оставалась рядом. И теперь… я смотрел на неё иначе. Чемоданы наконец-то были собраны. Я щёлкнул замками, поставил их у стены и провёл рукой по затылку, ощущая нарастающую усталость. Мысли не давали покоя. Они цеплялись друг за друга, путались, возвращали меня к прошлому, к Вики… Я направился в ванную, надеясь, что вода поможет прояснить голову. В помещении было прохладно, плитка под босыми ногами ледяная. Я закатал рукава, включил кран и подставил руки под струю воды. Холодная, бодрящая. Провёл мокрыми ладонями по лицу, убрал с глаз влажные пряди волос. На секунду замер, опершись ладонями о раковину, глядя в зеркало. Взгляд, отражение… они казались чужими. Словно что-то во мне уже начало меняться, но я не мог понять — что именно. Я стянул рубашку, залез под душ. Тёплая вода стекала по коже, смывая дневную пыль и усталость, но мысли не исчезали. Закрыв глаза, я прислонился лбом к холодной плитке. Вики. Почему именно она теперь не выходит из головы? Вздохнув, я выключил воду, вытерся, накинул рубашку и вернулся в комнату. Ночь уже окутала дворец, коридоры погрузились в полумрак. Все давно разошлись по своим покоям, но я не спешил ложиться. Вместо этого я развернулся и направился в другую сторону. К Вики. Я не знал, зачем. Просто хотелось… Просто нужно было. Дверь в её комнату была приоткрыта. Я постучал тихо, не ожидая ответа, но всё же прошептал: — Спокойной ночи, малышка. Пауза. Тишина. А потом — лёгкий шорох за дверью. Она не спала. За дверью послышался лёгкий шорох, словно Вики перевернулась в постели или вскочила, услышав мой голос. Я замер, не двигаясь, вслушиваясь в тишину. — Спокойной ночи, Люци, — наконец прозвучало её тихое, немного сонное, но удивлённое ответное пожелание. Она не спала. Я мог бы уйти. Просто развернуться и вернуться в свою комнату, закрыть глаза и постараться забыть этот момент. Но почему-то ноги не двигались. — Можно войти? — сам не ожидая от себя этих слов, спросил я. На мгновение повисла пауза, но затем дверь медленно отворилась шире, и Вики оказалась передо мной. Она была в лёгкой ночной рубашке, её волосы немного растрёпаны, а в глазах — смесь удивления и чего-то ещё… чего-то, что я не мог сразу разобрать. — Ты что-то хотел? — её голос был тихим, почти шёпотом, чтобы не разбудить никого в коридорах. Я мог бы сказать, что просто зашёл пожелать спокойной ночи. Или придумать что-то более убедительное. Но слова застряли в горле. Она выглядела иначе в этой полутени. Уже не той маленькой девочкой, с которой я играл когда-то во дворце. Я сглотнул. — Просто… давно не видел тебя, — наконец произнёс я. — Хотел поговорить. Вики улыбнулась — мягко, тепло, и на какое-то мгновение я снова увидел ту самую девочку, которой когда-то держал за руку. — Тогда заходи, — тихо сказала она, отступая назад, приглашая меня внутрь. И я переступил порог. Я вошёл, и дверь за мной мягко закрылась. В комнате царила тишина, лишь слабое свечение луны пробивалось сквозь занавески, отбрасывая мягкие тени на стены. Это место всегда казалось мне одновременно чужим и знакомым, но сегодня было как-то особенно тяжело оставаться равнодушным к его уюту. Вики стояла у окна, облокотившись на подоконник, с задумчивым выражением лица, и её силуэт едва угадывался в тусклом свете. Я подошёл ближе и опёрся о стену рядом, не зная, что сказать. Мы оба молчали, как будто не находили нужных слов. — Я думала, ты не зайдёшь, — нарушила тишину Вики, её голос звучал почти нежно, но с лёгким оттенком грусти. Она не повернулась, продолжая смотреть в окно. Я замер, и на мгновение мне показалось, что она всё понимает. Вики была умной, даже слишком, чтобы не замечать перемен, которые происходили во мне. — Ты ведь не спишь, — сказал я, глядя на её спину. Это было очевидно, но мне нужно было хоть как-то продолжить разговор. Она медленно повернулась ко мне, её глаза встретились с моими, и я почувствовал, как что-то внутри меня начинает пульсировать. В её взгляде была смесь мягкости и… что-то ещё, что заставляло меня чувствовать себя не в своей тарелке. — Нет, не сплю. Ты не можешь просто так прийти, не сделав шаг, Люци, — её слова были не острыми, а скорее задумчивыми, как напоминание. Вики всегда была прямолинейной, но сейчас её манера говорить стала чуть более осторожной. Как будто она искала, как бы выстроить между нами новый мост. Я молча кивнул. Почему-то я не мог придумать, что сказать в ответ. Мне не хотелось говорить о чём-то банальном. Просто хотелось быть здесь, рядом с ней. Она шагнула ко мне, и я заметил, как её взгляд стал более пристальным. Вики, похоже, была настроена на откровенность. — Почему ты не заходил раньше? — её вопрос был тихим, но в нём звучало нечто большее, чем простое любопытство. Я почувствовал, как моё сердце пропустило удар. Но я не мог не ответить. — Я… не знал, что сказать. Не знал, как себя вести, — ответил я, покачав головой. Это было так странно и по-настоящему, что я сам не знал, как всё объяснить. Вики молча посмотрела на меня, а затем её губы слегка изогнулись в уголке. Она подошла ещё ближе, так близко, что я почувствовал её лёгкое дыхание, которое ощущалось, как тёплый ветер в эту тёмную ночь. — Ты всегда был таким… заблудившимся, Люци, — тихо произнесла она, и в её словах не было упрёка. Мне стало трудно дышать. Вики казалась такой близкой, но в то же время слишком далёкой. Я решил перевести тему и выбрал самую глупую из всех возможных  — А этот твой Дино, — начал я с усмешкой, в голосе звучала лёгкая насмешка, которую она, наверное, прекрасно знала. — Он с тобой вообще как? Как в фильмах? Романтично, с цветами и с подарками каждый день?  не мог не заметить, как Вики чуть сильнее сжала руки, когда заговорил о Дино. Это имя, похоже, становилось для неё чем-то большим, чем просто словами. В её глазах мелькнуло что-то нежное, но одновременно и робкое, как если бы она не хотела делиться этим со мной. Я, конечно, замечал всё, но продолжал вести игру. Вики не ответила сразу, только отмахнулась и посмотрела в сторону, как будто она не хотела, чтобы я видел её реакцию. Но я знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что она немного смущена моими вопросами. — Ты точно не можешь понять, Люци, — она наконец сказала, глядя на меня с лёгким упрёком, но я заметил, как её губы чуть дрогнули, будто ей было немного неловко. — Правда? — повторил я с удивлением, подходя немного ближе. — Ну так расскажи мне, как он с тобой обращается. Сколько раз в неделю он тянет тебе за воротник, чтобы поцеловать, или ты сама его за это наказываешь? — я поднял брови, и в голосе проскользнула ещё одна нотка издёвки. Вики закатила глаза, её щеки немного покраснели, и я увидел, как она сдерживает смех. Мы стояли друг перед другом, и атмосфера, казалось, стала немного напряжённой. Я внимательно наблюдал за её движениями, за тем, как она нервничала, разговаривая обо всём этом. Мысли путались в голове, и, наверное, я поддался своим собственным эмоциям, когда вдруг спросил: — Стой, погоди… ты серьёзно? Ты… ещё ни разу не целовалась? Вики замерла, и на её лице отразилась лёгкая растерянность. Она не ожидала такого вопроса, и, наверное, сама не осознавала, как это может звучать. Я заметил, как её глаза заблестели, а щеки слегка покраснели. — Люци, что за глупый вопрос? — ответила она, пытаясь скрыть свою неловкость, но я уже понял, что её это удивляет. Я стоял, не веря своим ушам. Мы с Вики всегда были настолько близки, что я мог бы сказать, что знаю о ней почти всё. Но вот это… это меня сбивало с толку. Я искал в её словах, в её реакции, что-то, что могло бы объяснить мне её странную невозмутимость. — Да как так? Ты ведь уже не ребёнок, — продолжил я, не скрывая удивления. — Это же нормальная часть того, что происходит в жизни, а ты до сих пор… никогда не пробовала? Даже с Дином? Её взгляд стал ещё более задумчивым, как будто она переживала этот вопрос гораздо глубже, чем я предполагал. Вики словно сама не понимала, как это получилось. — Ну… — она потянула паузу, чтобы ответить, но её слова звучали неуверенно. — Не знаю. Я как-то не торопилась. Я не чувствовала, что это что-то важное. Я поддался искушению, сделав шаг вперёд. Сильно сомневался, но в голове металась мысль, что я должен что-то понять. Почему она такая? Почему не целовалась? Это было как неразгаданный вопрос. — Вики, ты серьёзно? Ты никогда не чувствовала, что он мог бы тебя поцеловать? — я чуть наклонился, мой голос стал более игривым, хотя в душе я был всё ещё ошарашен. Она заметила это в моём взгляде и смутилась, закусив губу. — Люци, что тебе не нравится? — её вопрос был тихим, но с лёгким упрёком, который я прекрасно знал. Я усмехнулся, чувствуя, как мне становится неловко от того, что эта тема явно затронула её. Но всё же не мог не продолжить: — Ну ладно, ладно, просто удивлён. Как ты могла пропустить это? Ты такая взрослая, сильная, умная… а тут вдруг… целовать — не важно? Она потупила взгляд, но на её лице появилась едва заметная улыбка. — Не всё в жизни — это поцелуи, Люци, — сказала она, но в её голосе было что-то, что я не мог понять до конца. Это была смесь разочарования и спокойствия, как будто она была готова оставить всё это на потом, когда почувствует, что всё в жизни становится на свои места. Я не знал, что ответить. Возможно, это было именно то, что заставляло меня чувствовать, что мы с Вики стали разными. Но, в конце концов, я просто не мог продолжать настаивать на своём. — Ну, раз ты так говоришь… тогда, возможно, ты права, — сказал я, но всё равно не мог не улыбнуться её решению. Она выглядела немного расслабленнее, как будто её тревога исчезла, и в её взгляде всё-таки просматривалась лёгкая шутка. — И не переживай, Люци. Всё будет в своё время. — — Не так ты это себе представляешь, — сказала она, но её голос стал мягче. — Он… просто нормальный. Ну, мне нравится, как он меня слушает, как заботится. А вообще, мы с ним только два с половиной месяца вместе. Мой взгляд стал более внимательным, хотя я всё ещё не скрывал своей насмешливой улыбки. — Два с половиной месяца, говоришь? А ты уверена, что всё это «нормально»? Он ведь не забыл спросить, как ты себя чувствуешь, когда тебе надоест весь этот «дружелюбный» подход, а? Или это ты ему объясняешь всё сама? — я сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от её лица. Вики замолчала, её глаза казались немного растерянными, а её губы чуть сжались, словно она не могла найти ответа. Но, как бы она ни старалась, я знал, что она не готова так быстро избавиться от своих чувств. Я видел, как она всё же переживала, но не хотела показывать, что её это беспокоит. — Ты не понимаешь, Люци, — она сделала шаг назад и обвела руками свою комнату, словно пытаясь убедить нас обоих, что всё под контролем. — Мы только начинаем. И я не хочу, чтобы кто-то вмешивался, даже ты. Я чувствовал, как её слова прошли через меня, и, хотя я всё ещё улыбался, что-то внутри меня пронзило. Я ведь всё равно был для неё как брат. Но чем больше я смотрел на неё, тем больше замечал, как она взрослеет, и этот «братский» барьер начал казаться мне не таким прочным. Я взглянул на неё, осознавая, что в её словах есть правда, но не мог удержаться от последнего комментария. — Ну ладно, ладно, я понял, — сказал я, слегка отступая. — Никакого вмешательства, обещаю. Но если он вдруг начнёт носить тебе слишком много цветов и думать, что ты — его собственность, знай, я буду рядом, как всегда. С сестрёнкой шутки плохи. Вики усмехнулась, и я увидел, как она расслабилась, хотя в её взгляде по-прежнему была какая-то незаметная тревога. — Спасибо, брат, — сказала она, подмигнув мне, и я понял, что, несмотря на мои поддёвки, я остаюсь для неё тем же старым Люцифером, которым я был раньше. — Пожалуйста, сестрёнка, — ответил я, продолжая смотреть на неё, но с каким-то новым ощущением, которое я не мог понять до конца. Люцифер, стоя рядом с Вики, почувствовал странное, непонятное облегчение, что она не стала настаивать на ответах, которых он так боялся. Но не мог избавиться от вопроса — почему она так долго оставалась вне этого мира? Он взглянул на неё, на её мягкую улыбку и глаза, полные того, что он не мог понять. Даже её ответ, хотя и спокойный, не давал ему покоя. Вики подняла взгляд, и в её глазах было что-то, что заставляло его теряться. Не уверенность, не растерянность — скорее, словно она понимала что-то важное о нём, что он сам никак не мог понять. — Это не так важно, Люци, — сказала она, будто она была готова оставить его размышления за дверью этой комнаты. И, может быть, это было её молчаливым признанием, что она не нуждается в этом так сильно, как мог бы ожидать. Не всё должно быть привязано к этому. Она сделала шаг к нему, и тот почувствовал лёгкое напряжение в воздухе, словно ей приходилось решать, насколько близко она готова быть, и что означает этот шаг. — Ты думаешь, я могла бы так легко забыть об этом? — добавила она тихо, взгляд её был серьёзным, но в нем был свет, что-то всё-таки освещающее её безбрежную глубину. Люцифер не знал, как ответить, но она взяла его молчание за своё и, с лёгким поворотом плеча, встала чуть дальше от него, сохраняя ту невидимую преграду, которую он даже не решался переступить. Люцифер, с мягкой улыбкой, посмотрел на Вики и, как будто вновь проживая тот мир, который они когда-то создавали вместе, сказал: — Как насчёт того, чтобы снова лечь рядом и, как раньше, почитать нашу любимую книгу? Помнишь, как ты всегда обнимала меня, а я начинал читать про гадкого утенка? Мы не спешили, погружались в каждое слово, в каждое чувство, которое книга приносила. Знаешь, иногда я до сих пор вспоминаю, как ты закрывала глаза, слушая меня, и мир вокруг исчезал, оставался только этот уютный уголок. Что скажешь? Вики, чувствуя тепло его слов, улыбнулась и кивнула. Без единого слова она уютно устроилась рядом с ним, накрывшись одеялом, как когда-то. Люцифер открыл книгу, и их глаза, как прежде, искали смысл в простых, но волнующих строках. Чтение текло спокойно, словно время замедлялось, и мир вокруг стал таким тихим и уютным, как в их детских мечтах. Вики, почти не замечая, как это происходит, расслабилась и положила голову на грудь Люцифера. Тёплый, ровный его дыхание стало успокаивающим мелодичным фоном для её засыпающих мыслей. Легкий покой окутывал её, и вскоре, с едва заметной улыбкой на губах, она мирно уснула, ощущая, как он мягко обвивает её своими руками, создавая ту самую защиту и уют, о которых она так давно мечтала. Люцифер продолжал читать, его голос становился всё тише, чтобы не нарушить покой Вики. Он чувствовал её лёгкое дыхание, с каждым вдохом и выдохом её тело расслаблялось, погружаясь в мир сновидений. Он остановился на мгновение, чтобы посмотреть на неё. Ласково коснулся её волос, тихо шепча: — Спи, маленькая. Всё будет хорошо. Ты в безопасности. Мир вокруг них исчез, остались только они вдвоём, в этом уютном моменте, где было место только для их тёплого воспоминания и взаимной заботы. Вики была для него чем-то больше, чем просто частью его жизни — она была его спокойствием, его умиротворением. Люцифер тихо продолжил читать, уже не нуждаясь в словах, понимая, что всё, что нужно для счастья, было прямо здесь, рядом с ним. Мягкий свет луны, пробивающийся через окно, окутывал их нежным сиянием, а в комнате царила тишина, наполненная лишь шумом их дыхания и сдержанным покачиванием книги. Вики, погружённая в сладкие сны, не заметила, как время пролетело. В тот момент, когда её дыхание стало более ровным, и её сердце застыло в уютной тишине, Люцифер тоже закрыл глаза, наслаждаясь этим хрупким моментом покоя, зная, что рядом с ним есть кто-то, кого он будет защищать и любить вечно