Дочь Сатаны и ее история...

От лица Вики Утро встретило меня теплом. Не той липкой, надоедливой жарой, от которой хочется скинуть одеяло и спрятаться в прохладу, а именно тем уютным, обволакивающим теплом, когда просыпаешься и понимаешь — тебе хорошо. Безопасно. Спокойно. Я ещё не открывала глаза, но уже чувствовала это странное, щемящее чувство защищённости, которого не испытывала уже много лет. С тех самых пор, как Люцифер уехал на Землю. Моё тело было расслаблено, дыхание ровным, а в голове лениво ворочались остатки сна — какой-то светлый, тёплый, где мы снова были детьми и бегали по бесконечным коридорам замка, смеясь так громко, что слуги грозились пожаловаться отцу. Я улыбнулась, ещё не просыпаясь до конца. И только потом до меня дошло. Я дышала не одна. Ритм чужого дыхания — глубокий, ровный, тяжёлый — вплетался в тишину комнаты, создавая странную, незнакомую гармонию. Рядом со мной кто-то был. Кто-то большой, тёплый и... очень, очень знакомый. Сердце пропустило удар. Я замерла, боясь пошевелиться. Мозг лихорадочно перебирал варианты: кто? как? почему? Но тело уже знало ответ. Оно чувствовало знакомое тепло, исходящее от этого кого-то. Слышало запах — терпкий, дьявольский, с нотками дыма и чего-то неуловимо родного. Люцифер. Я медленно, с замиранием сердца, приоткрыла один глаз. И чуть не задохнулась. Он спал. Прямо рядом со мной. На моей кровати. В моей комнате. Люцифер лежал на спине, раскинувшись так, будто эта кровать принадлежала ему по праву рождения. Огромный, даже во сне занимающий больше половины пространства. Одеяло сползло куда-то вниз, обнажая широкую грудь, залитую мягким утренним светом, пробивающимся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я не могла пошевелиться. Его грудь мерно вздымалась — медленно, глубоко, как у человека, который наконец-то позволил себе выспаться после долгих лет бессонницы. Одна рука была закинута за голову, отчего мышцы плеча напряглись, рисуя совершенные линии. Вторая — небрежно лежала поверх одеяла, буквально в нескольких сантиметрах от меня. Чёрные волосы разметались по подушке тёмным ореолом, и в этом беспорядке было что-то до неприличия красивое. Обычно Люцифер всегда был собран, идеален, надменен. Даже дома он редко позволял себе расслабиться настолько, чтобы предстать перед кем-то таким... настоящим. А сейчас... Его лицо во сне было каким-то совсем другим. Не тем надменным, вечно насмешливым принцем Ада, чей взгляд мог испепелить демона низшего ранга. Не тем опасным красавчиком, от которого все вокруг теряли голову. Сейчас он был просто... уставшим. Спокойным. Почти нежным. Губы чуть приоткрыты, длинные ресницы отбрасывают тени на скулы, меж бровей разгладилась та вечная складка, которая появлялась, когда он о чём-то напряжённо думал. Сейчас не было ни намёка на ту твёрдость, с которой он держал себя всегда. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Как давно я не видела его таким? Наверное, с самого детства, когда мы ещё могли просто валяться на огромной кровати в его комнате, читать книги и не думать ни о чём. А потом я вспомнила вчерашнее. Книга. «Гадкий утёнок», наша любимая. Чтение. Его голос, такой низкий и убаюкивающий, читающий знакомые с детства строки. Я сидела рядом, прижималась к его плечу, чувствуя, как вибрация его голоса отдаётся где-то глубоко внутри. Как я слушала, слушала, слушала... а потом веки стали тяжёлыми, и я провалилась в сон, уткнувшись носом в его грудь, вдыхая родной запах. Мы спали вместе. Всю ночь. Щёки вспыхнули мгновенно, обжигая кожу. Я прижала ладони к лицу, чувствуя, как горят кончики ушей. Шепфа всемилостивая, что я творю?! Мне восемнадцать лет, я взрослая девушка, у меня есть парень, а я сплю в обнимку с собственным братом как маленькая! Хотя... брат ли? Мысль мелькнула и исчезла, испуганно забившись в самый тёмный угол сознания. Я отогнала её прочь. Сейчас не время. Сейчас надо выбираться из этой... этой... Я аккуратно, стараясь не дышать, попыталась отодвинуться. Сантиметр. Два. Ещё немного, и я смогу выскользнуть из кровати, добежать до ванной, а там — сделать вид, что ничего не было. Что я проснулась одна. Что этот дурацкий румянец на щеках — просто от жары. Но стоило мне сместиться на третий сантиметр, как его рука вдруг напряглась. И прежде чем я успела пискнуть, меня притянули обратно. Сильные пальцы сомкнулись на моей талии, и я врезалась в его грудь, чувствуя, как жар его тела проникает сквозь тонкую ткань ночной рубашки. — Не рыпайся, — пробормотал он хриплым, низким со сна голосом. Даже не открыл глаз. Просто прижал меня крепче, устраиваясь поудобнее, и продолжил дышать ровно, будто так и надо. Я замерла, боясь пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, грозясь выпрыгнуть наружу. — Люци! — зашипела я, пихая его в бок свободной рукой. — Ты с ума сошёл?! Нам сегодня в школу! Вставай! Нас папа ждёт! Люцифер! Он не реагировал. Тогда я разозлилась по-настоящему. — Люцифер Морнингстар! Если ты сейчас же не отпустишь меня, я... я... я расскажу папе, что ты ко мне приставал! Никакой реакции. Только лёгкая усмешка тронула уголок его губ. — Папа будет только рад, — промурлыкал он всё так же не открывая глаз. — Он мечтает о внуках. — ЧТО?! Я дёрнулась так резко, что чуть не свалилась с кровати. Но он удержал меня, и теперь я лежала, прижатая к нему, глядя в его лицо снизу вверх. Он наконец соизволил открыть глаза. И в этом взгляде — таком близком, таком пронзительном — мелькнуло что-то... странное. Тёплое. То, чего я никогда раньше не видела в глазах Люцифера, когда он смотрел на меня. Он посмотрел на мои пылающие щёки, на то, как я пытаюсь выбраться из его хватки, на мои растрёпанные волосы, и вдоль его губ скользнула ленивая, дьявольски красивая ухмылка. — Доброе утро, пуговка, — прошептал он, и этот шёпот прошёлся мурашками по моей коже. — Хорошо спалось? — Отпусти меня немедленно! — потребовала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но предательская дрожь выдавала меня с головой. — Как скажешь. Он разжал руку так внезапно, что я, не ожидая подвоха, едва не кубарем выкатилась с кровати, запутавшись в одеяле, простыне и собственных волосах. — Ай! — пискнула я, грохнувшись на пол и умудрившись при этом намотать одеяло на ногу так, что встать сразу не получилось. С кровати донёсся тихий смех. Я подняла голову и увидела Люцифера, который лежал на боку, подперев голову рукой, и откровенно наслаждался зрелищем. Его глаза смеялись. — Как грациозно, сестрёнка, — протянул он. — Прямо лебедь. — Заткнись! — рявкнула я, пытаясь распутаться и чувствуя, что краснею ещё сильнее. — Это всё ты виноват! — Я? — он приложил руку к груди, изображая невинность. — Я просто пожелал тебе доброго утра. А ты решила исполнить акробатический этюд. — Люцифер! Он рассмеялся — открыто, искренне, запрокинув голову. И на мгновение я снова увидела того мальчишку, который когда-то таскал меня по замку и показывал отцовский трон. Я замерла, глядя на него. На этого демона, который сейчас валялся на моей кровати, лохматый, счастливый, и смеялся так, что морщинки собрались у уголков глаз. Красивый. До невозможности красивый. — Вики? — его голос вырвал меня из транса. — Ты чего застыла? Полюбила пол? Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и наконец-то выпуталась из одеяла. Встала, одёргивая смятую ночнушку, и с достоинством (насколько это вообще было возможно с растрёпанными волосами и пылающими щеками) направилась к ванной. — Иди уже, — сказал он мне в спину, потягиваясь на кровати так, что хрустнули суставы. — Встретимся внизу. Я уже взялась за ручку двери, когда его голос остановил меня: — И, Вики... Я обернулась. Он смотрел на меня серьёзно. Без тени улыбки. Без намёка на ту лёгкость, что была минуту назад. В его красных глазах плескалось что-то глубокое, тёплое и пугающе настоящее. — Спасибо. За вчера. Мне... давно не было так спокойно. Я замерла, не зная, что ответить. Слова застряли в горле, превратившись в один большой комок. — И знаешь, — добавил он тихо, почти неслышно. — Я скучал. По этому. По нам. Комната вдруг стала слишком маленькой. Воздуха не хватало. Я кивнула — просто кивнула, не в силах выдавить ни слова — и нырнула в ванную, захлопнув за собой дверь. Прислонилась спиной к холодной поверхности, закрыла глаза и прижала руку к груди. Сердце колотилось так, будто пыталось проломить рёбра и вырваться наружу. Шепфа. Что это было? Что с нами происходит? Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Растрёпанные волосы, пылающие щёки, горящие глаза. Выглядела я так, будто только что... Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. Включила воду — ледяную, обжигающую — и умылась, надеясь, что холод остудит не только кожу, но и этот странный пожар внутри. Из-за двери донеслось его тихое: — Я серьёзно, Ви. Спасибо. Я зажмурилась, вцепившись в край раковины. «И тебе спасибо, Люци, — подумала я. — За то, что вернулся. За то, что есть. За то, что рядом». Но вслух ничего не сказала. От лица Вики Я простояла под душем, наверное, целую вечность. Горячая вода обжигала кожу, пар заполнял ванную комнату, но мысли всё равно возвращались к одному и тому же. К его взгляду. К его словам. К тому, как он сказал «скучал по этому. По нам». Что значит «по нам»? Мы же никуда не девались. Мы всегда были вместе. Ну... кроме этих шести лет. Но сейчас-то он вернулся. Мы снова рядом. Тогда почему внутри всё переворачивается, когда я думаю об этом? Я завернулась в огромное пушистое полотенце и уставилась на свой гардероб. Что надеть? Что-то простое? Или что-то красивое? А зачем мне красивое? Это же просто завтрак. С семьёй. С отцом и... И с ним. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и вытащила первое, что попалось под руку — лёгкое голубое платье с цветочным принтом. Простое, летнее, совсем не праздничное. Вот. Идеально. Когда я спустилась в столовую, сердце снова ёкнуло. Отец уже сидел во главе стола — величественный, невозмутимый, в идеально выглаженном тёмно-синем костюме. Перед ним дымилась чашка свежесваренного кофе, а в руках он держал утреннюю газету. Адскую, судя по чёрной обложке с красными буквами. Рядом с ним... Люцифер. Он уже переоделся. Чёрные брюки, белая рубашка, расстёгнутая на верхние пуговицы, рукава небрежно закатаны до локтей. Волосы ещё влажные после душа — тёмные пряди касались воротника. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и пил что-то горячее, глядя в окно. Услышав мои шаги, он повернул голову. И улыбнулся. Не той насмешливой, дьявольской улыбкой, которой он награждал всех вокруг. А другой. Тёплой. Настоящей. — Доброе утро, соня, — сказал он, и в его голосе не было ни капли утренней хрипотцы. Только мягкость. — Выспалась? Щёки предательски вспыхнули, и я возненавидела себя за это. — Д-доброе утро, — выдавила я, подходя к столу. Отец отложил газету и посмотрел на меня поверх очков для чтения — да, у него были очки, и в них он выглядел до смешного по-человечески, хоть и оставался при этом Повелителем Ада. — Пуговка, — его голос всегда теплел, когда он обращался ко мне. — Как спалось? Готовность к первому учебному дню на максимальном уровне? Я замерла на секунду. Спалось... интересно. Очень интересно. — Эм... да, пап. Всё отлично, — пробормотала я, садясь за стол. Слуга тут же материализовался рядом с подносом свежей выпечки, фруктов и огромным чайником ароматного чая. Я благодарно кивнула, накладывая себе в тарелку круассан и немного клубники. Клубники. Я подняла взгляд и встретилась с глазами Люцифера. Он смотрел на ту же клубнику, и вдоль его губ скользнула хитрая усмешка. — Клубника, значит, — протянул он задумчиво. — А помнишь, как в первый раз? Я фыркнула, прикрывая рот ладонью. — Ты про тот раз, когда папа запретил мне десерт, а ты тайком сунул мне ложку крема? — Ага, — он откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь воспоминанием. — И как ты потом долбанула по столу своей ангельской магией так, что вся посуда засветилась. — Долбанула? — переспросил отец, приподнимая бровь. — Люцифер, выбирай выражения при даме. — Она не дама, она моя сестра, — отмахнулся Люцифер. — И я тогда чуть ложку не проглотил от страха. Думал, сейчас весь Ад разнесёт к Шепфовой матери. — Люцифер! — рявкнули мы с отцом одновременно. Он поднял руки в примирительном жесте, но глаза его сияли весельем. — Ладно-ладно, молчу. Но вы же помните этот момент? Папа тогда аж подпрыгнул. Сатана вздохнул, но я заметила, как дрогнули уголки его губ. — Я не подпрыгнул. Я встал, чтобы лучше рассмотреть ситуацию. — Ты стул опрокинул, — напомнила я, хихикая. — Это был... тактический манёвр, — важно заявил отец, поправляя воротник. Мы с Люцифером переглянулись и расхохотались. Обычно в столовой царила тишина и порядок, но сейчас, в это утро, здесь было по-настоящему тепло. По-семейному. — Ох, пуговка, — отец покачал головой, но в глазах его плескалась нежность. — Ты даже не представляешь, сколько седых волос у меня появилось в первый год твоей жизни. — У тебя не бывает седых волос, пап, — заметил Люцифер. — Ты же демон. — Морально седых, — поправил Сатана. — Знаешь, сколько раз я думал, что ты её убьёшь своими экспериментами? — Экспериментами? — я навострила уши. — Он учил тебя летать, сбрасывая с самой высокой башни, — сухо сказал отец. Люцифер поперхнулся чаем. — Я НЕ сбрасывал! Я аккуратно подталкивал! — С пятидесятиметровой высоты, — добавил Сатана, и в его голосе послышались нотки ледяного спокойствия, которые обычно предвещали бурю. — Без страховки. Когда тебе было пять лет. Я уставилась на Люцифера. — Ты... что? — Эй! — возмутился он. — Ты же научилась! И крылья раскрыла! — Я чуть не разбилась! — Но не разбилась же! — он ухмыльнулся. — Я верил в тебя. Я закрыла лицо руками. Шепфа всемогущий, этот демон меня точно когда-нибудь угробит. — Ладно, — отец поднялся, одёргивая пиджак. — Хватит воспоминаний. Нам пора. Портал откроется через полчаса, и я хочу прибыть с помпой. — С помпой? — переспросила я. — Разумеется, — Сатана поправил запонки. — Я, Сатана, лично сопровождаю своих детей в школу ангелов и демонов. Это событие должны запомнить. Люцифер закатил глаза, но я заметила, что он улыбается. Я тоже улыбнулась, допивая чай. Но когда уже собралась вставать, в столовую влетела служанка Анастасия. — Господин! — выдохнула она, прижимая руку к груди. — Там... там пришли! — Кто пришёл? — нахмурился Сатана. — Друзья госпожи Виктории! Мими, Ади, Ости и... — она запнулась. — И молодой господин Дино. Я почувствовала, как напряжение прорезало воздух. Люцифер, который только что расслабленно пил чай, вдруг замер. Его пальцы сжали чашку чуть сильнее, чем следовало. Челюсть напряглась. — Дино? — переспросил он ровным, слишком ровным голосом. — Да, — пискнула Анастасия. — Он сказал, что хочет проводить Викторию в первый учебный день. Я поднялась, чувствуя себя неуютно под этим внезапно потяжелевшим взглядом. — Я... я пойду встречу их. — Я с тобой, — Люцифер встал так резко, что стул чуть не опрокинулся. — Люци, — мягко сказал отец. — Оставь их. Вики уже взрослая. На секунду мне показалось, что Люцифер сейчас поспорит. В его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти опасное. Но он сдержался. Опустил взгляд и кивнул. — Конечно, — бросил он. — Идите. Я догоню. Я вышла из столовой, чувствуя спиной его взгляд. Тяжёлый. Нечитаемый. И отчего-то виноватый. В холле — Вики! Мими налетела на меня первая, едва не сбив с ног. Её рожки сегодня были украшены маленькими бантиками — видимо, в честь первого учебного дня. — Ты готова? Ты волнуешься? Мы все волнуемся! Ади уже три раза менял костюм, представляешь? Ости сказала, что он похож на попугая, и он обиделся! — Я не обиделся, — буркнул Ади, появляясь из-за её спины. Он действительно был одрит с иголочки — тёмный костюм, рыжие волосы уложены, но на лице читалось раздражение. — Просто Ости ничего не понимает в моде. — Я всё понимаю в моде, дорогой, — пропела Ости, выплывая вперёд. На ней было облегающее чёрное платье с глубоким вырезом на спине, идеально подчёркивающее её демоническую фигуру. — Просто ты одеваешься как... как ангел. — Это оскорбление? — прищурился Ади. — Это констатация факта, — пожала плечами Ости. Я рассмеялась, обнимая их по очереди. Как же я скучала по этой суматохе. По этим дурацким перепалкам. По друзьям. — Вики. Я обернулась. Дино стоял чуть поодаль, пропуская вперёд моих шумных друзей. Он был в безупречном светлом костюме, который делал его похожим на сошедшего с небес — во всех смыслах. Светлые волосы уложены, в руках — букет полевых цветов. — Это тебе, — он протянул цветы и улыбнулся той самой мягкой улыбкой, от которой у меня всегда теплело внутри. — С первым учебным днём, любимая. — Дино... — я взяла букет, чувствуя, как щёки снова розовеют. — Спасибо. Они прекрасны. — Не так прекрасны, как ты, — сказал он, наклоняясь и касаясь губами моего лба. Я зажмурилась на секунду, вдыхая его запах — свежесть, мята, что-то чистое и светлое. Полная противоположность тому терпкому, дымному аромату, который... Стоп. Не надо. Не сейчас. — Ой, какие мы нежные, — пропела Мими, толкая Ади локтем в бок. — Смотри, учись. — Чему учись? — фыркнул Ади. — Цветы дарить? Я лучше кинжал подарю. Полезнее. — Идиот, — закатила глаза Ости, но улыбнулась. — Ну что, идём? — Дино взял меня за руку. — Твои вещи уже собрали? — Да, они в холле. — Тогда позволь мне, — он галантно подхватил мой чемодан одной рукой, словно тот ничего не весил. Мы направились к выходу, где уже ждал портал. Но у самых дверей я обернулась. Люцифер стоял в тени колонны, скрестив руки на груди. Он смотрел на нас — на меня и Дино, на наши переплетённые пальцы, на букет в моей руке. Его лицо было непроницаемо, но в глазах... В глазах плескалась тьма. Я хотела что-то сказать, позвать его, но в этот момент портал открылся, и отец властным жестом пригласил нас внутрь. — Дети, прошу. Нас ждут. Дино мягко потянул меня вперёд. И я вошла в сияние портала, чувствуя, как на спине прожигает дыру его взгляд. От лица Люцифера Я смотрел, как она уходит. С этим ангелом. С его цветочками. С его идеальной улыбкой. Идиот. Нет, я не про него. Я про себя. Какого демона меня так бесит эта картина? Почему внутри всё закипает, когда я вижу их вместе? Она счастлива. Он, судя по всему, её любит. Всё правильно. Всё так, как должно быть. Тогда почему я хочу разорвать этого белокрылого на части? — Люцифер. Голос отца вырвал меня из омута мыслей. — Идём, сын. Я кивнул, отталкиваясь от колонны. Подошёл к порталу, но перед тем, как шагнуть внутрь, остановился. — Пап, — тихо сказал я. — А если... если я не хочу, чтобы она была с ним? Сатана посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то — понимание? Предостережение? — Сын, — сказал он наконец. — Иногда то, чего мы хотим, и то, что правильно — разные вещи. — А если я не знаю, что правильно? — Тогда, — отец положил руку мне на плечо, — сначала разберись в себе. А потом уже решай. Он шагнул в портал и исчез в сиянии. Я остался один. Разобраться в себе. Легко сказать. Я глубоко вздохнул и шагнул вслед за ним. От лица Вики Портал выплюнул нас на огромной мраморной площади. Я зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза — замерла с открытым ртом. Школа ангелов и демонов раскинулась передо мной во всей своей величественной красе. Это было не просто здание. Это был целый город, парящий в облаках. Десятки башен взмывали в небо — одни хрустальные, переливающиеся всеми цветами радуги, другие — тёмные, обсидиановые, с острыми шпилями, пронзающими облака. Между ними перекинулись мосты из чистого света — они мерцали и пульсировали, словно живые. Вокруг порхали фигуры в белых и чёрных одеждах — ангелы и демоны, студенты и преподаватели, смешиваясь в причудливом танце. Воздух здесь пах по-особенному. Свежестью, магией и... конфликтом? Словно само пространство было пропитано вечным противостоянием света и тьмы. — Охренеть, — выдохнул Ади у меня за спиной. — Язык, — шикнула на него Ости, но сама смотрела на открывшееся зрелище с не меньшим благоговением. — Красиво, — тихо сказал Дино, сжимая мою руку. — Правда? Я кивнула, не в силах говорить. Мои крылья — семиметровые, белоснежные, с золотыми прожилками — распахнулись сами собой, словно приветствуя это место. И тут же вокруг нас начала собираться толпа. — Смотрите, это та самая Виктория! Дочь Сатаны! — Какие крылья... Шепфа всемилостивый, я такие только в легендах видела! — А рядом с ней Люцифер! Принц Ада вернулся! — А этот светленький — Дино, сын учителя. Говорят, они встречаются... Шёпот обволакивал со всех сторон. Я невольно прижалась ближе к Дино, чувствуя себя неуютно под десятками любопытных взглядов. — Виктория! Люцифер! К нам стремительно приближался высокий ангел в серебристой мантии. Его крылья были необычного серого оттенка, а лицо выражало смесь официальной приветливости и нескрываемого любопытства. — Меня зовут Арамес, я куратор первого курса и ваш гид на сегодня, — представился он, коротко поклонившись Сатане, который величественно замер в стороне, наблюдая за происходящим. — Ваше Темнейшество, для меня большая честь принимать ваших детей в нашей школе. — Посмотрим, как вы их примете, — холодно ответил отец. Но я заметила, как смягчился его взгляд, когда он посмотрел на меня. — Пуговка, я оставлю вас. Мне нужно обсудить кое-что с директором. Если что — я рядом. Он поцеловал меня в лоб, коротко кивнул Люциферу и растворился в толпе, даже не идя, а словно перетекая сквозь пространство. Величественно, как и подобает Повелителю Ада. — Итак, — Арамес хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание. — Начнём нашу экскурсию. Прошу за мной. Главный корпус Мы вошли в огромные двери, которые, как я заметила, были сделаны наполовину из света, наполовину из тьмы. Они бесшумно распахнулись перед нами, и мы оказались в атриуме, от которого у меня перехватило дыхание. Потолок терялся где-то в вышине, но сквозь него было видно небо — настоящее, живое, с плывущими облаками. По стенам вились фрески, изображающие историю мироздания: создание миров, битву Света и Тьмы, рождение ангелов и демонов. — Главный атриум, — начал Арамес, жестом обводя пространство. — Здесь проходят все официальные мероприятия, балы и церемонии. Как видите, архитектура объединяет оба начала — свет и тьму, ангелов и демонов. Это место символизирует наш главный принцип: равновесие. — Равновесие, — фыркнул Ади, но тихо, чтобы не услышал гид. — А здесь, — Арамес подвёл нас к огромному табло, парящему в воздухе, — расписание занятий и рейтинг студентов. Я подошла ближе, рассматривая мерцающие строки. — Рейтинг? — переспросила Мими. — О да, — улыбнулся Арамес. — В нашей школе всё построено на конкуренции. Лучшие студенты получают привилегии: доступ в закрытые библиотеки, личные наставники, дополнительные магические практики. А худшие... — он многозначительно замолчал. — Что? — напряглась я. — Отрабатывают на кухне, — закончил он с лёгкой усмешкой. — Моют посуду. Чистят картошку. Иногда — выносят ночные горшки старшекурсников. — Фу, — скривилась Мими. — Дисциплина, — пожал плечами Арамес. — Идёмте дальше. Учебные корпуса Мы прошли через анфиладу коридоров, каждый из которых был уникален. Один — весь в золоте и мраморе, с витражами на окнах. Другой — тёмный, с пульсирующими алыми жилами в стенах, словно сам Ад дышал здесь. — Левый корпус — для ангелов, — пояснил Арамес. — Правый — для демонов. Но основные лекции проходят в центральном зале, где все смешиваются. — Смешиваются? — переспросила Ости, приподнимая идеальную бровь. — О, это отдельная история, — загадочно улыбнулся гид. — Увидите сами. Мы заглянули в несколько аудиторий. В одной шло занятие по истории мироздания — пожилой ангел с длинной седой бородой вещал о сотворении миров, а студенты всех мастей старательно записывали. В другой — явно демонической — гремела музыка, и молодые демоны отплясывали что-то невообразимое. — Боевые искусства, — прокомментировал Арамес, заметив наши удивлённые лица. — Под ритм легче входить в боевой транс. — А можно нам туда? — оживился Ади. — Не сегодня, — осадил его гид. Библиотека — А это — сердце нашей школы, — с благоговением произнёс Арамес, распахивая перед нами двери. Я ахнула. Библиотека была бесконечной. Стеллажи уходили ввысь так далеко, что их верхние ряды терялись в тумане. Между ними парили лестницы, которые двигались сами по себе, подчиняясь мысленным командам читателей. В воздухе висели светящиеся шары, освещая пространство мягким золотистым светом. — Здесь собраны книги со всех миров, — тихо сказал Арамес. — От древнейших свитков, написанных самим Шепфой, до современных учебников по магии. Запретная секция — вон там, — он указал на тёмный угол, огороженный пульсирующей защитой. — Туда вход только по специальному разрешению. Дино взял меня за руку и прошептал: — Я могу проводить тебя сюда в любое время. Если хочешь. Я подняла на него взгляд и улыбнулась. Но краем глаза заметила, как Люцифер, стоящий чуть поодаль, резко отвернулся и уставился в ближайший стеллаж с таким видом, будто книги его лично оскорбили. Столовая — О, это моё любимое место, — оживился Арамес, когда мы вошли в огромный зал, заполненный ароматами самой разной еды. Здесь было... странно. Столы располагались зонами: одни — белоснежные, с хрустальными вазами и живыми цветами, другие — тёмные, с красными скатертями и канделябрами, в которых горел настоящий адский огонь. — Ангельская кухня — слева, демоническая — справа, — пояснил гид. — Но никто не запрещает пробовать и то, и другое. Главное — знать меру. Я подошла к ангельскому столу. Там были лёгкие салаты, фрукты, выпечка, мёд, какие-то невесомые десерты, парящие в воздухе. — Красиво, — пробормотала я, переходя к демонической стороне. И замерла. Там дымились огромные куски мяса, источающие умопомрачительный аромат. Стояли графины с тёмно-красной жидкостью, похожей на кровь. Десерты были шоколадными, с острыми специями и перцем. Всё это выглядело пугающе и... безумно аппетитно. — Узнаю папину кухню, — усмехнулся Люцифер, появляясь рядом. Я вздрогнула. Он стоял так близко, что я снова почувствовала его запах — дым, тьма и что-то неуловимо родное. — Нравится? — спросил он, кивая на мясо. — Я... я не знаю. Я никогда не пробовала. — Серьёзно? — он приподнял бровь. — Пуговка, ты восемнадцать лет прожила в Аду и ни разу не ела нормальной еды? — Папа говорил, что мне рано, — пожала я плечами. — Папа слишком тебя опекает, — фыркнул Люцифер. — Ладно, я тебя потом угощу. Если захочешь. Он отошёл, прежде чем я успела ответить. А я осталась стоять, глядя ему вслед и чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Общежития Мы вышли во внутренний двор, разделённый на две части. С одной стороны — светлые здания с балконами, увитыми цветами. С другой — тёмные башни, увитые колючими розами чёрного цвета. — Ангельское крыло, — Арамес указал на светлую сторону. — Виктория, твоя комната будет там. Третий этаж, вид на сад. Я кивнула, рассматривая своё новое жильё. — Демоническое крыло, — продолжил гид, поворачиваясь к тёмной стороне. — Люцифер, ты определён на четвёртый курс, западная башня. Уровень люкс, как и полагается принцу Ада. Люцифер даже не кивнул. Он смотрел на ангельское крыло, и в его глазах читалось что-то... тоска? — Мы будем в разных концах? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Арамес удивлённо посмотрел на меня: — Разумеется. Ангелы и демоны живут раздельно. Это традиция. — Но... — начала я. — Всё в порядке, Ви, — перебил Люцифер. Его голос был ровным, спокойным, но я чувствовала — он напряжён. — Увидимся на занятиях. — Я буду рядом, любимая, — прошептал Дино, обнимая меня за плечи. Я оперлась на него, чувствуя поддержку. Но взгляд невольно скользнул на тёмную башню, где уже скрылся Люцифер. Комната Вики — Ого! — Мими влетела в комнату первой, едва я открыла дверь. — Вики, это же просто... ВАУ! Я огляделась и не могла не согласиться. Комната была небольшой, но уютной. Большая кровать с балдахином из белоснежной ткани, письменный стол у окна, выходящего на цветущий сад, камин с живым огнём (ангельским, судя по белому пламени), отдельная ванная. А главное — в потолке был большой стеклянный купол, сквозь который лился солнечный свет. — Мои крылья здесь поместятся, — выдохнула я, с наслаждением расправляя их. — Ещё бы, — фыркнула Ости, усаживаясь в кресло. — Твои крылья в любой зал поместятся. Ты теперь местная знаменитость, между прочим. — Да ну тебя, — отмахнулась я, но внутри приятно кольнуло. — А давайте поможем Вики распаковать вещи? — предложила Мими. — И заодно устроим девичник! — У нас ещё экскурсия не закончилась, — напомнила я. — Экскурсия подождёт, — отрезала Мими. — А подруги — нет. Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение отпускает.Вечер. Общий сбор Когда стемнело, всех первокурсников собрали в главном атриуме на торжественную церемонию открытия учебного года. Огромный зал был заполнен до отказа. Ангелы и демоны стояли отдельными группами, но там и сям мелькали смешанные компании. Я стояла с Дино, Мими, Ади и Ости. Мы держались вместе, чувствуя себя увереннее в этом море незнакомых лиц. — Смотрите, — шепнула Мими, указывая куда-то в толпу. — Это же непризнанные. Я проследила за её взглядом и увидела группу существ с серыми крыльями. Они держались особняком, и даже другие ангелы обходили их стороной. — Они странные, — тихо сказал Дино. — Ни ангелы, ни демоны. Отвергнутые обоими мирами. — Они тоже здесь учатся? — спросила я. — Да, — кивнул Ади. — Но их никто не любит. Говорят, они опасны. — Не все, — возразила Ости. — Просто... другие. Я смотрела на непризнанных, и в груди шевельнулось странное чувство. Они казались такими одинокими. Такими потерянными. Словно почувствовав мой взгляд, один из них — высокий юноша с пепельными волосами — повернулся и посмотрел прямо на меня. Его глаза были тёмными, бездонными, и в них плескалась такая тоска, что у меня перехватило дыхание. — Вики? — Дино тронул меня за плечо. — Ты в порядке? — Да, — выдохнула я, отводя взгляд. — Всё хорошо. Церемония началась. Директор школы — древний серафим с золотыми крыльями — произносил приветственную речь. Я старалась слушать, но мысли то и дело возвращались к тому взгляду. И ещё я всё время искала в толпе кого-то другого. Чёрные волосы. Красные глаза. Насмешливую улыбку. Но Люцифера нигде не было. Поздно ночью Я не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, считала овец (ангельских, парящих), но сон не шёл. Мысли путались, воспоминания о сегодняшнем дне мелькали калейдоскопом. Вздохнув, я встала, накинула халат и вышла на балкон. Ночь была тёплой. Где-то вдалеке мерцали огни демонического крыла. Я смотрела на тёмные башни и думала... о нём. Как он там? Устроился? Не голоден? Не злится на что-нибудь? Глупые мысли. Он взрослый демон, четвёртый курс, принц Ада. С ним всё в порядке. Но почему тогда так тянет туда? — Не спится? Я вздрогнула и обернулась. На балконе соседней комнаты — всего в нескольких метрах от моего — стоял Люцифер. — Ты?.. — выдохнула я. — Как ты здесь? — У демонов свои секреты, — усмехнулся он. — А вообще, наши балконы выходят в один сад. Если захотеть, можно перелететь. — И ты захотел? Повисла пауза. Он смотрел на меня, и в свете луны его глаза казались не красными, а почти чёрными. Глубокими. Бесконечными. — Захотел, — тихо сказал он. — Убедиться, что ты в порядке. После всего этого дня. — Я в порядке, — ответила я, хотя внутри всё дрожало. — Врёшь, — мягко сказал он. — У тебя всегда крылья дёргаются, когда ты врёшь. Я опустила взгляд. Мои крылья и правда мелко подрагивали. — Не могу уснуть, — призналась я. — Слишком много впечатлений. — Хочешь, почитаю? — предложил он. Я подняла глаза. Он улыбался — той самой тёплой, настоящей улыбкой, которую я так любила в детстве. — Книги у тебя с собой нет, — заметила я. — Я помню наизусть, — пожал он плечами. — «Гадкий утёнок». С твоего позволения. Я закусила губу, чтобы не расплыться в идиотской улыбке. — С моего позволения. Он откашлялся и начал тихо, почти шёпотом: — «За городом хорошо! Стояло лето. На полях золотилась рожь, зеленел овёс, сено было смётано в стога; по зелёному лугу расхаживал длинноногий аист...» Я закрыла глаза, слушая его голос. Тёплый, низкий, родной. И впервые за этот долгий день мне стало по-настоящему спокойно. От лица Вики Будильник зазвенел ровно в семь утра. Я протянула руку, пытаясь нащупать проклятую штуковину, чтобы заткнуть её, но вместо этого смахнула с тумбочки какую-то книгу, потом стакан с водой, который, к счастью, был пустым, и только после этого наконец нашла телефон. — Аааа, — простонала я в подушку. — Зачем так рано? Ответа не последовало. Подушка, разумеется, молчала. Я полежала ещё минуту, прислушиваясь к себе. За окном щебетали птицы — ангельские, наверное, потому что пели они как-то слишком красиво, почти нереально. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивалось утреннее солнце, рисуя золотистые полосы на полу. Новая комната. Новая кровать. Новый запах — свежести, цветов и чуть-чуть магии. Первый учебный день. Я села в кровати, потянулась, и мои крылья расправились сами собой, заняв полкомнаты. Семиметровый размах в небольшом пространстве — это всегда испытание. Пришлось повозиться, чтобы сложить их обратно, не задев при этом вазу на тумбочке и не смахнув подушку на пол. — Так, Виктория, — сказала я себе вслух. — Ты взрослая самостоятельная девушка. Первый день в новой школе. Ты справишься. Звучало неубедительно даже для меня самой. Я встала, накинула халат и побрела в ванную. По дороге чуть не споткнулась о собственный чемодан, который так и стоял посреди комнаты — вчера вечером у меня не было сил его разбирать. — Ладно, потом, — пробормотала я, закрывая дверь в ванную. Горячая вода взбодрила. Я стояла под душем, перебирая в голове расписание, которое нам вчера скинули на почту. Первая пара — история мироздания. Потом основы магии. Потом обед. После обеда — физкультура (полёты) и факультатив по выбору. Звучало насыщенно. Выключив воду, я завернулась в полотенце и подошла к зеркалу. На меня смотрела растрёпанная девушка с мокрыми волосами, голубыми глазами и лёгкими кругами под глазами — следствие бессонной ночи. — Красавица, — хмыкнула я. — Прямо мисс Вселенная. Из зеркала никто не возразил. Я вернулась в комнату и уставилась на чемодан. Разбирать? Не разбирать? Искать вещи в чемодане или сначала всё разложить? Лень победила. Я просто открыла чемодан и начала копаться в поисках подходящего наряда. Джинсы? Слишком просто. Платье? Слишком нарядно. Юбка? А удобно ли будет летать? Я вздохнула. Выбор одежды — это всегда сложно. В итоге остановилась на светло-голубых джинсах (обтягивающих, но не слишком), белой свободной блузке с коротким рукавом и удобных балетках. Волосы решила не заморачиваться — просто высушила феном и оставила распущенными, только у висков заколола две пряди маленькими заколками. Макнула? Совсем чуть-чуть — блеск для губ и тушь. Чтобы не выглядеть совсем уж бледной. — Готова, — сказала я своему отражению. Отражение скептически приподняло бровь. — Ладно, насколько это возможно. Я вышла из комнаты и чуть не столкнулась с Мими. — Вики! — подруга влетела на меня, едва не сбив с ног. — Ты готова? Я уже завтракала, там такие круассаны! Ангельские, с кремом! И демонский кофе, от которого уши дыбом! Ади уже выпил три чашки и теперь бегает по коридору как угорелый! — Доброе утро, Мими, — улыбнулась я, пытаясь переварить поток информации. — Рада тебя видеть. — Пойдём пойдём пойдём! — Мими схватила меня за руку и потащила по коридору. — Ости уже в столовой, она заняла нам столик! А этот твой Дино тоже там, представляешь? Такой милый, всем улыбается, ангел прям! Я засмеялась, позволяя себя тащить. Мими в своём репертуаре — энергичная, громкая, искренняя. Сегодня на ней была ярко-розовая кофточка с черепами (демонический шик) и короткая юбка. Рожки украшены бантиками в тон. — Ты сегодня в розовом? — спросила я. — Ага! — кивнула она. — Решила, что первый учебный день должен быть праздничным! Кстати, а где Люцифер? Вы же вчера так мило беседовали на балконах, я видела! Я поперхнулась воздухом. — Ты... ты видела? — Ну да, — беззаботно пожала плечами Мими. — Я в окно выглянула, а вы там стоите, разговариваете. Так романтично! — Это не романтично! — запротестовала я. — Это... он просто читал мне книгу. Как в детстве. — Ага, — хитро прищурилась Мими. — Конечно. Как в детстве. — Мими! — Ладно-ладно, молчу! — она примирительно подняла руки. — Но ты на него посмотри повнимательнее сегодня, ладно? А то он ходит с таким лицом, будто весь Ад обиделся. Я хотела спросить, что это значит, но мы уже влетели в столовую. Столовая Шум стоял невероятный. Десятки голосов смешивались в единый гул, звон посуды, смех, чьи-то крики — всё это создавало атмосферу настоящего студенческого утра. Ости заняла столик у окна — идеальное место, с видом на сад. Она сидела с королевским видом, потягивая какой-то напиток из изящной чашки, и даже не оборачивалась на шум. — Ости! — Мими плюхнулась рядом с ней. — Мы пришли! — Вижу, — спокойно ответила Ости, отставляя чашку. — Вики, ты сегодня очень мило выглядишь. — Спасибо, — улыбнулась я, садясь напротив. — Ты тоже. Ости была в идеально сидящем чёрном платье-футляре, с идеальной укладкой и идеальным макияжем. Как ей это удавалось с утра — загадка. — А где Ади? — спросила я, оглядываясь. — Бегает, — махнула рукой Ости. — Кофе перепил. Сейчас где-то наворачивает круги по коридорам. — А Дино? — Пошёл за добавкой. Сказал, что хочет принести тебе что-нибудь вкусное. Я почувствовала, как щёки теплеют. Мими многозначительно закашлялась. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась я. — Что «ой да ладно»? — раздался голос за спиной. Я обернулась. Дино стоял с подносом, на котором красовались круассаны, фрукты, йогурт и огромная чашка горячего шоколада. — Доброе утро, любимая, — он наклонился и поцеловал меня в щёку. — Как спалось на новом месте? — Нормально, — улыбнулась я. — Спасибо. — Это тебе, — он поставил передо мной поднос. — Я заметил, что вчера ты любила круассаны. И шоколад, кажется, тоже. — Дино, ты прелесть, — искренне сказала я. Он улыбнулся своей мягкой улыбкой и сел рядом. — А мне? — капризно протянула Мими. — А ты уже завтракала, — беззлобно парировал Дино. — И вообще, ты сама говорила, что на диете. — Это было вчера! Сегодня я уже не на диете! Мы рассмеялись. Утро начиналось хорошо. Я откусила круассан — божественно, просто таял во рту — и запила горячим шоколадом. Определённо, в ангельской кухне что-то понимали. — А где Люцифер? — спросила я, оглядывая столовую. — А, этот ваш... — начала Мими, но договорить не успела. — Я здесь. Голос раздался прямо за моей спиной, и я вздрогнула. Обернулась. Люцифер стоял в проходе между столиками. На нём были чёрные джинсы, простая футболка того же цвета и кожаная куртка, небрежно накинутая поверх. Волосы чуть влажные — видимо, только из душа. В руках — поднос с кофе и каким-то бутербродом. Выглядел он... как всегда. То есть, убийственно. Но я заметила тени под глазами. Не выспался? — Привет, — сказала я, чуть тише, чем планировала. — Привет, — ответил он, и наши взгляды встретились. Секунда. Две. Три. — Садись с нами! — жизнерадостно предложила Мими, хлопая по стулу рядом с собой. — Места полно! Люцифер перевёл взгляд на неё, потом на Дино, который в этот момент как раз наклонился ко мне, чтобы что-то шепнуть. — Я с четвёртым курсом завтракаю, — ровно ответил он. — Увидимся на истории. И ушёл. Я смотрела ему вслед, чувствуя странный укол разочарования. — Ну и ладно, — пробормотала Мими. — А мы и без него справимся. — Конечно, — поддержал Дино, сжимая мою руку. — Не переживай, Вики. Он просто привыкает. Я кивнула, но почему-то круассан уже не казался таким вкусным. Гардеробная После завтрака нам нужно было зайти в гардеробную за учебниками и формой для полётов. — Это просто кошмар, — ныла Мими, пока мы спускались по лестнице. — Столько всего таскать! И учебники тяжёлые, и форма неудобная, и крылья вечно за всё цепляются... — Ты преувеличиваешь, — усмехнулась Ости. — Ни капли! Гардеробная оказалась огромной комнатой, уставленной стеллажами с книгами и вешалками с формой. Там уже толпились первокурсники, шумно обсуждая предстоящие занятия. — Виктория? Я обернулась. Ко мне подошла девушка-ангел с золотистыми кудряшками и дружелюбной улыбкой. — Привет! Я Лили, мы с тобой, кажется, на одном курсе? — она протянула руку. — Очень хотела познакомиться! — Привет, — я пожала её руку, чувствуя себя неловко под любопытными взглядами окружающих. — Да, на одном. — Твои крылья просто невероятные, — восхищённо сказала Лили. — Можно потрогать? — Э... — я растерялась. — Нельзя, — отрезала Ости, появляясь рядом. — Личное пространство, знаешь ли. Лили смутилась и отошла. — Спасибо, — выдохнула я. — Пожалуйста, — пожала плечами Ости. — А то развелось тут... А, вот твой шкафчик. Номер 13. — Тринадцать? — переспросила я. — Это же несчастливое число. — Для ангелов, может, и нет, — усмехнулась Ости. — А для демонов — самое то. Я открыла шкафчик. Внутри аккуратно лежали стопки учебников — по истории, магии, этикету, полётам и ещё куча всего — и висела форма для физкультуры: облегающий комбинезон из странной мерцающей ткани, белый с золотыми вставками. — Красиво, — сказала я, проводя пальцем по ткани. — Удобно, — поправила Ости. — Для полётов самое то. Ткань адаптируется под движение крыльев. Мы собрали учебники в сумки (тяжёлые, зараза) и уже собрались уходить, когда я заметила его. Тот самый непризнанный. С пепельными волосами и тёмными глазами. Он стоял у дальнего стеллажа и смотрел прямо на меня. Сердце ёкнуло. — Вики? — позвала Мими. — Ты чего? — Ничего, — быстро сказала я, отводя взгляд. — Показалось. Но когда мы выходили, я краем глаза видела, что он всё ещё смотрит.Коридор — Первая пара — история мироздания, аудитория 101, — прочитала Мими в расписании. — Это в главном корпусе, третий этаж. Пошли быстрее, а то опоздаем! Мы побежали по коридорам, лавируя между студентами. Я чуть не врезалась в какого-то демона, который, судя по размеру, учился явно не на первом курсе, но вовремя увернулась, расправив крылья. — Осторожнее! — крикнул он вслед. — Извините! Главный корпус встретил нас прохладой и эхом сотен шагов. Мы взлетели на третий этаж (лестницы здесь были, но с крыльями проще) и влетели в аудиторию 101 за минуту до звонка. — Уф, — выдохнула Мими, плюхаясь на ближайшее место. — Успели. Я осмотрелась. Аудитория была огромной, амфитеатром спускалась к кафедре. Места были разделены: слева — белые скамьи, справа — чёрные. Ангелы и демоны сидели раздельно, хотя кое-где виднелись смешанные группы. — Мы сядем справа, — решила Ости, направляясь на демонскую сторону. — Там вид лучше. Я замешкалась. Я-то ангел. Но и подруги у меня — демоны. — Садись с нами, — позвала Мими. — Никто не запрещает. Я осторожно села на чёрную скамью, чувствуя на себе любопытные взгляды. Ангелы на левой стороне перешёптывались, глядя в нашу сторону. — Не обращай внимания, — шепнул Дино, появляясь рядом. Он сел с другой стороны от меня, и я почувствовала себя увереннее. — А ты почему не с ангелами? — спросила я. — Потому что с тобой, — просто ответил он. Я улыбнулась. И в этот момент в аудиторию вошёл Люцифер. Он поднялся на четвёртый ряд демонской стороны, сел через несколько кресел от нас, достал тетрадь и ручку и уставился в окно. Даже не посмотрел в мою сторону. — Что это с ним? — шепнула Мими. — Не знаю, — так же тихо ответила я. Но что-то подсказывало — знаю. Вернее, догадываюсь. И от этой догадки внутри становилось тревожно. Лекция Преподаватель истории мироздания оказался древним серафимом по имени Азазель. Он вошёл в аудиторию, и все разговоры мгновенно стихли. — Итак, — начал он, обводя взглядом аудиторию. — Первый курс. История мироздания. Кто мне скажет, что было до сотворения миров? Тишина. — Смелее, — подбодрил Азазель. — Демоны, не стесняйтесь. Ангелы, напрягитесь. Кто-то хихикнул. Я подняла руку. — Да, юная леди? — До сотворения миров была только бездна, — сказала я, чувствуя, как горят щёки под десятками взглядов. — Хаос. И в этом хаосе зародилась мысль Шепфы, которая и создала первые миры. — Совершенно верно, — одобрительно кивнул Азазель. — Имя? — Виктория, — ответила я. — Виктория Морнингстар. По аудитории прокатился шёпот. Кто-то обернулся, кто-то вытянул шею, чтобы рассмотреть меня получше. — Ах, та самая Виктория, — в глазах Азазеля мелькнул интерес. — Приёмная дочь Сатаны. Что ж, рад, что вы не только крыльями красивы, но и головой работаете. Я смутилась и опустила взгляд. — Продолжим, — сказал преподаватель. — Итак, эпоха Первого Света... Я старалась слушать, но краем глаза всё время косилась на четвёртый ряд. Люцифер сидел неподвижно, смотрел на доску, и на его лице не читалось ни единой эмоции. Что с ним? Перемена Когда лекция закончилась, все потянулись к выходу. — Вики, пойдём на следующую пару? — спросил Дино, собирая вещи. — Основы магии, кажется, в соседнем корпусе. — Да, сейчас, — я замешкалась, глядя на Люцифера. Он тоже вставал, собираясь уходить. — Люци! — окликнула я, не удержавшись. Он остановился. Повернулся. Встретился со мной взглядом. — Что? — голос ровный, спокойный. Слишком спокойный. — Ты... как ты? — спросила я глупо. — Выспался? На мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Всего на секунду. — Нормально, — ответил он. — Увидимся. И ушёл, даже не обернувшись. Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри разрастается странная пустота. — Вики? — Дино тронул меня за плечо. — Всё хорошо? — Да, — выдохнула я. — Всё хорошо. Пошли на магию. От лица Люцифера Я шёл по коридору общежития, сжимая в руках ключ от комнаты. Я тряхнул головой, отгоняя образ. Хватит. Хватит думать о ней. — Принц! — раздалось за спиной, и я закатил глаза раньше, чем успел обернуться. — Какая встреча! Моргата. Она вынырнула из-за угла с лёгкостью, которая бывает только у тех, кто знает все тайные ходы и коридоры. Или у тех, кто специально караулил жертву. Чёрные волосы распущены, глаза сияют довольством, на губах — эта её вечная полуулыбка, от которой у меня чесались кулаки. — Чего тебе? — бросил я, даже не замедляя шаг. — Ну как же, — она пошла рядом, цокая каблучками по каменному полу. — Первый день в школе, новые впечатления, старые знакомые... Неужели не хочешь поболтать? — С тобой? Нет. — Ай-яй-яй, — покачала головой Моргата. — А на Земле ты был общительнее. Помнишь Стамбул? Я остановился как вкопанный. Стамбул. Чёрт. Флешбек. Два года назад. Стамбул. Задание было дурацким с самого начала. Отец отправил меня на Землю разбираться с каким-то демоном-отступником, который решил открыть портал в Ад посреди турецкого базара. Идиот, конечно, но идиот опасный. Пришлось торчать в этом городе две недели, выслеживая ублюдка по ночам, а днём — делать вид, что я обычный турист. Стамбул оказался шумным, грязным и безумно красивым. Мечети, базары, запах специй и жареного мяса, крики торговцев, вой муэдзинов — всё смешалось в один бесконечный поток впечатлений. В тот вечер я сидел в маленькой кофейне на крыше, пил яблочный чай и наблюдал за закатом. Минареты чернели на фоне багрового неба, где-то внизу шумел город, а я впервые за долгое время чувствовал себя почти спокойно. — Местный колорит оцениваешь? Голос раздался за спиной, и я едва не пролил чай. Обернулся. За соседним столиком сидела девушка. Чёрные волосы, смуглая кожа, пронзительные глаза, в которых плясали искры адского пламени. Демоница. Высшая, судя по ауре. — Ты кто? — спросил я, напрягаясь. — Местная, — усмехнулась она, поднимая свою чашку. — Тоже на задании? Или просто отдыхаешь? — Не твоё дело. — Ой, какие мы колючие, — она встала и пересела за мой столик без приглашения. — Расслабься, принц. Я не враг. Моргата, к твоим услугам. — Откуда ты знаешь, кто я? — А кто тебя не знает? — она пожала плечами. — Люцифер, сын Сатаны, красавчик, наследник престола. Легенда, между прочим. Демоницы по всему Аду о тебе вздыхают. — А ты, значит, не вздыхаешь? — Я? — она рассмеялась. — Я предпочитаю действовать, а не вздыхать. С той ночи она приклеилась ко мне как банный лист. Мы вместе выслеживали отступника. Она оказалась полезной — знала город, знала местные расклады, умела быть незаметной, когда надо, и смертоносной, когда припекало. Но главное — она меня бесила. Бесила своим нахальством, своей манерой лезть в душу, своими вечными подколами и намёками. Бесила тем, что видела меня насквозь. — Скучаешь по дому? — спросила она однажды ночью, когда мы сидели на крыше, ожидая сигнала. — Нет, — соврал я. — Врёшь, — спокойно сказала она. — По кому-то конкретному скучаешь. По девушке? — Заткнись. — Ага, значит, по девушке, — она довольно улыбнулась. — Рассказывай. — Нечего рассказывать. — Ну как хочешь, — она пожала плечами. — Но знаешь, принц, тоска по дому — это нормально. Даже для такого сурового демона, как ты. — Я не тоскую. — Конечно-конечно. В ту ночь мы поймали отступника. Он пытался сбежать через портал, но я успел схватить его за шкирку буквально за секунду до закрытия. Моргата прикрывала меня, отбиваясь от его приспешников. — Неплохо работаем в паре, — заметила она, когда всё закончилось. — Случайно вышло, — буркнул я. — Конечно, случайно. Перед моим отлётом домой она подошла ко мне на вокзале — я отправлялся каким-то поездом для конспирации. — Знаешь, Люцифер, — сказала она, глядя мне в глаза. — Ты интересный. Не такой, как все эти напыщенные принцы. В тебе есть глубина. И боль. И тоска. И ещё... кто-то, кто занимает все твои мысли. — Ты ничего не знаешь. — Знаю, — усмехнулась она. — Но не скажу. Сам разберёшься. Если захочешь. Она протянула мне какой-то амулет. — Это что? — Связь. Если понадоблюсь — активируешь. Я приду. — Зачем? — Затем, что ты мне нравишься, — просто ответила она. — Не в романтическом смысле, не бойся. Просто... ты настоящий. Таких мало. Я взял амулет. Сам не знаю зачем. — Прощай, принц, — сказала Моргата. — Увидимся в Аду. И ушла, даже не обернувшись. Настоящее время. Коридор общежития. — Помнишь Стамбул? — повторила Моргата, вырывая меня из воспоминаний. — Помню, — процедил я. — И помню, что ты обещала не лезть. — Я и не лезу, — она прижала руку к груди, изображая невинность. — Просто мило беседую со старым знакомым. Кстати, как тебе школа? Нравится? — Нормально. — А сестрёнка? — в её глазах мелькнул хитрый огонёк. — Как она? Я слышала, у неё парень есть. Ангелочек этот, Дино. Красивый, говорят. Добрый. Заботливый. — Какое тебе дело? — Мне? Никакого, — пожала плечами Моргата. — А вот тебе, судя по лицу, есть. — Не твоё дело. — Ах да, забыла, — она усмехнулась. — У принца нет проблем, у принца всё под контролем, принц вообще не знает слова «ревность». — Я не ревную! — Конечно-конечно, — она похлопала меня по плечу. — Верю. А теперь, если хочешь, пойдём ко мне, выпьем чего-нибудь, поговорим по душам. Или не поговорим — как пойдёт. — Я не собираюсь к тебе идти. — Как хочешь, — легко согласилась она. — Но знаешь, принц, я тебя понимаю. Правда. Это тяжело — любить ту, которая тебе недоступна. Я замер. — Что ты сказала? — То, что слышал, — она смотрела на меня без насмешки, серьёзно, почти сочувственно. — Я видела, как ты на неё смотришь. В столовой. На магии. На поле. Ты смотришь на неё так, как я никогда ни на кого не смотрела. И это не братский взгляд, Люцифер. — Замолчи. — Зачем? Чтобы ты продолжал врать сам себе? — она покачала головой. — Я не лезу в твои дела, правда. Просто... если захочешь поговорить — я рядом. Без подколов, без намёков. Просто как друг. — С каких пор мы друзья? — Со Стамбула, — улыбнулась она. — Ты тогда спас мне жизнь. Помнишь? Тот отступник чуть не снёс мне голову, а ты закрыл меня своим крылом. Я помнил. И почему-то это воспоминание всегда вызывало во мне странное чувство. — Спасибо, кстати, — тихо добавила она. — Я тогда не сказала. Но запомнила. Она развернулась и пошла по коридору, но на полпути остановилась. — Люцифер, — позвала она, не оборачиваясь. — Ты хороший. Правда. И достоин счастья. Даже если сам этого не понимаешь. И ушла. А я остался стоять в коридоре, сжимая в руках ключ от комнаты, и чувствуя, как в груди разрастается что-то тёплое и болезненное одновременно. Моргата. Странная. Наглая. Бесячая. Но... почему-то единственная, кто говорит мне правду в глаза. Я вошёл в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Вики. Дино. Моргата. Школа. Первый день, а голова уже раскалывается. Позже. Комната Люцифера. Я сидел на подоконнике, глядя на огни ангельского крыла. Там, за одним из этих окон, сейчас была она. Может, читала. Может, готовилась к завтрашним занятиям. Может, разговаривала с этим... с ним. Я сжал в руке амулет, который Моргата дала мне в Стамбуле. Он всё ещё хранил её тепло. И напоминал о том, что даже в самой глубокой тьме можно найти... нет, не свет. Но хотя бы кого-то, кто понимает. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. — Войдите. Дверь открылась, и на пороге появилась... Моргата. — Ты? — удивился я. — Опять? — Ага, — она вошла без приглашения, в руках — две бутылки чего-то тёмного. — Решила, что пить в одиночку скучно. А ты, судя по лицу, тоже не прочь накатить. — С чего ты взяла? — С того, что ты на подоконнике сидишь и в окно смотришь как потерянный, — она поставила бутылки на стол. — Классические признаки душевных терзаний. Давай, слезай. Поговорим. — Я не хочу говорить. — А придётся, — она открыла одну бутылку и протянула мне. — Пей. Легче станет. — Ничего мне не станет легче. — Станет, — уверенно сказала она. — Не сразу. Но станет. Я взял бутылку. Сделал глоток. Обжигающая жидкость потекла по горлу, оставляя за собой тепло. — Рассказывай, — велела Моргата, усаживаясь в кресло. — Про неё. Про себя. Про то, что творится у тебя в голове. — Зачем тебе? — Затем, что я, кажется, единственная здесь, кто не считает тебя чудовищем или неприступной скалой, — просто ответила она. — Я вижу тебя настоящего. И мне этого достаточно. Я посмотрел на неё долгим взглядом. Она не отводила глаз. Не улыбалась насмешливо. Просто ждала. И я вдруг понял, что хочу рассказать. Хочу выплеснуть всё, что накопилось за эти дни, месяцы, годы. — Её зовут Вики, — начал я тихо. — И она... она всё для меня. Моргата молчала, слушая. А я говорил. Впервые в жизни говорил кому-то правду.