We are the stars - книга 8

В огромном, быстром, шумном городе, освещенном миллионами огней неоновых вывесок, фонарей и машинных фар от чего-то было до безобразия тихо. Жизнь продолжала течь своим чередом: ночь давно вступила в свои права, миллионы людей вышли со своих работ, чтобы вернуться домой, зайти в бар с друзьями, встретиться с родными. Школьники, студенты, подростки — все они в пятницу вечером гуляли по хорошо освещенным улицам, развлекались, болтали… А все равно было тихо. Или же просто кто-то отказывался слышать весь этот посторонний шум? Небольшая квартирка на окраине города в старом потрепанном доме порой была самым уютным местом во всем мире. Здесь всегда было спокойно, тихо, всегда был приглушен свет, пахло кофе, чаем, иногда сигаретами. Здесь часто звучала еще никому неизвестная музыка, отражаясь от завешенных фотографиями стен, здесь всегда горела лампочная гирлянда над большой мягкой кроватью. Но сейчас тишина царила и в этой небольшой квартире. Тишина неуютная и гнетущая. Откинувишись спиной на подушки, Кай молча сверлил взглядом пустоту. Он лежал так уже не первый час, почти не шелохнувшись, и все думал о чем-то, думал, думал… А в руке, не переставая, крутил собственный медиатор. Кто ж знал, что купленный еще ребенком кусочек мягкого пластика будет способен сотворить столько дел? Что сперва он станет первым медиатором будущего известного музыканта, обретет знаковый смысл, потом окажется подаренным еще никому неизвестной рыжей девчонке тринадцати лет и долгие годы будет мотивировать ее, заставлять шаг за шагом покорять музыкальный мир? Кто же знал, что этот крошечный треугольничек впитает в себя столько эмоций, станет своегобразным талисманом. И одним своим существованием будет причинять столько боли… Кай бы выкинул его к чертовой матери. Но не поднималась рука. Тяжело вздохнув, блондин перевел взгляд на стену у собственной кровати, увешенную десятками фотографий. Здесь и поларойдные снимки, и распечатанные с флешки, и собственноручно проявленные и перенесенные на фотобумагу… Но каждый из этих снимков что-то для блондина значил. Среди десятков фотографий его взгляд мгновенно выхватил одну единственную, ту, на которой был запечатлен осенний пейзаж, желтеющая трава парковых лужаек, разноцветные деревья… И маленькая рыжая девчонка в черном пальто. Кай коснулся пальцами глянцевой поверхности, как будто бы так мог коснуться ее. Коснуться Нарей. Прошло больше двух месяцев с их расставания, больше семи часов с того момента, как девушка раз и навсегда покинула его квартиру. Но противное душащее чувство появилось только сейчас. Чувство, что все было не так, как должно было быть. Кай ненавидел себя за это чувство. Наконец-то их дороги, долгое время то соприкасающиеся, то отступающие друг от друга, сделали крутой поворот и разошлись. И ведь именно этого Кай добивался последние два месяца! Так почему сейчас ему так неспокойно?.. Почему он не может ничего делать, почему после ее ухода вдруг все попадало из рук? Они ведь расстались давно, Кай ведь давно запретил себе что-либо чувствовать к рыжему недоразумению, он ведь все еще был на нее зол, так почему?! Дверной звонок ворвался в его сознание настойчивой, долгой и противной трелью, заставив парня содрогнуться и отвлечься от охвативших его разум мыслей. Сев на кровати, блондин удивленно уставился в сторону коридора. Звонок повторился. — Какого черта? — пробормотал блондин себе под нос. — Соседи что ли? Я же даже не шумлю, — хмыкнул он, и, глядя на часы, направился открывать. Увидев на пороге Рэдо, Кай не сильно удивился. Если кто-то и мог притащиться сюда в первом часу ночи, то это был именно красноволосый гитарист. — Ты что тут забыл? — Кай отступил от двери, окинув друга удивленным взглядом. Что-то в Рэдо ему не нравилось. Например то, что Рэд не соизволил с ним поздороваться, и вообще выглядел хмуро и крайне напряженно. — Гребанный ты идиот, тебе телефон для чего был куплен, для украшения? — сквозь зубы прошипел гитарист, ворвавшись в квартиру, и этим своим поведением Кая крайне напугав. — Что происходит? — едва успел спросить парень, как Рэдо снял с вешалки его куртку и кинул другу в руки. — Одевайся. Бегом. Кай растерянно взглянул на свою косуху. — Зачем? — спросил он, принимаясь не спеша отыскивать взглядом свою обувь, как вдруг услышал короткую фразу, заставившую его побледнеть. — Нарей в больнице. Кай тут же кинул на друга ошарашенный взгляд. — Что?.. — на выдохе выпалил он, в ту же секунду натянув треклятую куртку и схватив первую попавшуюся обувь, чтобы быстро ее надеть. — Что она делает в больнице?! — Узнал бы, если бы ответил хоть на один звонок Рио или мой, — возмущенно фыркнул Рэдо, пока его друг бегал по квартире, собирая телефон и ключи. — Но с ней все в порядке. — А с кем не в порядке, Рэд?! — Кай вылетел из квартиры за другом, даже не погасив нигде свет, быстро захлопнул за собой дверь и они вдвоем поспешили по лестнице вниз. — Рио видела ее одну в отделении хирургии, она, вся бледная, шаталась по коридору и ничего толком не могла ответить. Наой попал в аварию. Пока добирался до тебя, я всех обзвонил. Лео, Джун и Энги не берут трубку, со мной в машине Кейт, никто ничего ни о чем не знает, даже менеджер SID. Она сказала, что Рэй звонила ей пару часов назад, потому что Наой не вернулся домой, — отрапортовал красноволосый. Тем временем они уже вылетели на улицу, где у знакомой Каю машины нервно расхаживала Кейт. Едва завидев блондина, девушка вскользь кинула приветствие и залезла обратно в салон, парни заняли передние места. — Она не отвечает на телефон, — взволнованно прошептала Кейт. — Все еще. — Тут нечему удивляться, — Рэдо фыркнул и быстро вырулил на проезжую часть. — Не думаю, что она собиралась в больницу, не спеша попивая кофеек и отвечая на звоночки. Парень выжал газ. Все уже давно знали, что если садишься в машину к Рэдо — пристегни ремень. Рэд всегда гонял буквально на грани со штрафом, а конкретно сейчас ему и на это было плевать. А вот светофоры останавливали и крайне нервировали. Причем нервировали всю машину. — Ну, быстрее, — сквозь зубы пробормотал красноволосый, но, осознав, что стоять придется долго, парень нервно вздохнул и замолчал. Молчали и Кай с Кейт. Они все нервно пялились на дорогу и буквально умоляли время идти быстрее, пока Рэдо вдруг не подал тихий голос. — Кай. Кай, я… Я до сих пор не уверен, что мне стоило за тобой приезжать, — начал он тихо, но блондин, быстро осознав, к чему друг завел этот разговор, поспешил его прервать. — Стоило, — ответил он уверенно и коротко. На этом разговоры закончились, все погрузились в мысли о том, что им предстоит увидеть в больнице, ведь никто даже не предполагал, что именно происходило на одном из этажей здания… Несмотря на поздний час, приемное отделение больницы было забито до отказа, некуда и яблоку было упасть. Туда-сюда сновали врачи и медсестры, только что прибывшие больные, слышался грохот каталок и гомон разговоров. Но атмосфера резко менялась, стоило лишь переместиться в другое крыло. Здесь, вдали от только что прибывших пациентов, располагалась зона ожидания с рядами мягких скамеек. Здесь было мрачно, тихо, абсолютно пусто. Гомон из приемного отделения слабо доносился до этого помещения, куда громче работали автоматы с кофе и холодными напитками. Но основным источником звука были шаги. Непрекращающиеся, медленные, нервные шаги. Нарей и не представляла, сколько времени провела здесь. В голове было абсолютно пусто. Она даже не помнила, как влетела в больницу, как добилась от персонала информации о том, где находится ее брат, не помнила, как попала в зону ожидания и даже того, каким случайным образом ее тут обнаружила Рио. А теперь медленными шагами Нарей обходила все пространство, кусала губы, грызла ногти, теребила край домашней футболки… И думала лишь о том, что в этот самый момент ее брат, ее дорогой, любимый Наой, самый близкий член семьи, лежит на операционном столе и борется за собственную жизнь. Чего ждать Нарей тоже не знала. Она вообще почти не отдавала себе отчета в собственных действиях, в собственном поведении в собственном состоянии. Ее телом, ее сознанием сейчас руководили только дикий ужас и паника, холодными оковами связавшие ее хрупкое тело и напрочь лишивший эмоций. Нарей не услышала даже когда в зал ожидания влетели трое человек. Очнулась лишь тогда, когда кто-то чуть не сбил ее с ног и крепко-крепко обнял. В воздухе появился аромат духов с запахом кока-колы. — Нарей, oh, my dear! — Кейт крепко прижала подругу к себе. — Everything will be okay! — зашептала гитаристка ей на ухо. Только по прошествии нескольких секунд Нарей начала понимать, что происходит, и кто так нагло полез ее обнимать. — Кейт? — она неуверенно покосилась на копну черных волос, и тогда гитаристка отстранилась от подруги, чтобы взволнованно взглянуть в ее остекленелые от страха и волнения глаза. — Кейт, что ты здесь… — Рио сказала, что случилось, — быстро произнесла девушка. — А Рэд привез меня сюда. Ты уже узнавала, где он? — гитаристка опустила теплые ладони на бледные щеки подруги, в недоумении нахмурилась. — Ты не плакала? — шепнула она удивленно, ведь ожидала застать подругу в соплях и слезах, но настоящее состояние Нарей пугало ее гораздо сильнее. Рэй молчала. Смотрела на подругу большими пустыми глазами и молчала. Даже взгляд ее был как будто направлен сквозь Кейт. — Я сейчас же все узнаю о Нао, — быстро заявила гитаристка. — Продолжай ждать, я сейчас вернусь. С этими словами она отпустила Рэй, развернулась и взглянула на Рэдо. — Идем. Поможешь. Я еще не разбираюсь в вашей системе здравоохранения. — Да, пошли, — быстро согласился Рэдо и, кинув на Нарей взволнованный взгляд, быстро увел куда-то брюнетку. Им обоим не понадобилось много времени чтобы понять — от Нарей они мало чего добьются, проще выяснить у персонала больницы, как сюда попал некий Наой и где он находится сейчас, больше их двоих ничего не интересовало. Лишь когда они скрылись за поворотом, лишь когда и Кейт и Рэдо ушли, Нарей заметила, что помимо нее самой здесь оставался еще один человек. Сперва это показалось невозможным. Взгляд просто зацепился за чью-то высокую фигуру в смутно-знакомой одежде, а когда мозг окончательно переварил информацию, Нарей замерла с широко распахнутыми глазами. Кай. Кай стоял здесь. В больнице, в чертовом зале ожидания. И смотрел на нее сверху вниз своими холодными пугающими глазами. Начиная с того момента, как Рэй узнала об аварии, все внутри нее было буквально сковано льдом. Шоковое состояние, больше похожее на абсолютное отсутствие чувств, не позволило ей проронить ни слезинки. Ее руки не дрожали, ее эмоции были запечатаны, а все действия словно были доведены до автоматизма. В этом состоянии Нарей прибывала до сих пор. Ровно до этой минуты. А стоило увидеть Кая, как внутри все сжалось до состояния тупой боли, немого крика!.. Прошло всего несколько часов! Несколько часов, как Рэй поставила точку в их отношениях, как сделала пожалуй самый сложный выбор в своей жизни — отказалась от него! Решила не обращать внимания на его злобу, безразличие, оскорбления! Так почему он теперь стоял здесь?! Почему от его образа начинали дрожать губы, руки?! Почему?.. Девушка с шумом коротко втянула воздух. Это был то ли всхлип, то ли попытка дышать — она не поняла и сама, и не смогла сдвинуться с места, когда Кай вдруг сделал к ней шаг. Затем второй, третий, пока не сократил разделяющее их расстояние до полного нуля, пока не протянул руки в полном молчании. А затем Рэй ощутила, как ее, словно безвольную куклу, сгребают в обьятия, и в нос бьет такой знакомый запах его тела, его одежды… Запах Кая. Все еще оцепеневшая, едва дышащая, Рэй щекой прижимается к мягкой ткани его футболки, чувствует, как длинные тонкие пальцы зарываются в ее спутанные рыжие волосы и подбородок опускается на макушку. Нарей оказалась в клетке. Клетке из его объятий, из его рук, прикосновений, из запаха его тела, клетке, из которой невозможно было выбраться! А Рэй и не хотела. Так и стояла, не шелохнувшись. А потом ее тело дрогнуло. Дрогнуло раз, затем второй, потом к горлу медленно подкатил ком, который Нарей с трудом проглотила, и вот, наконец, в голову ударило осознание происходящего: первый час ночи. Она находится в больнице. И ее брат тоже находится в больнице, но не здесь, в зоне ожидания, а где-то там, в хирургическом отделении, за плотно закрытыми дверями операционной! Он попал сюда не добровольно и Рэй не знает, сможет ли он вообще выйти! Он где-то там, далеко от нее, борется за свою жизнь! А она никак не может ему помочь! Это осознание крупной дрожью накатило на ее тело и наконец растопило лед шокового состояния, напрочь стирая все безразличие, и почему?! Почему это осознание появилось только сейчас?! Почему оно пришло, когда то, предыдущее состояние, так здорово помогло Нарей без истерик добраться до больницы, помогало в молчании дожидаться диагноза врачей, помогало оставаться стильной, безэмоциональной, бесчувственной, неприступной!.. Почему это состояние исчезало сейчас?! Как будто бы только в этих крепких объятиях Нарей могла себе позволить стать… слабой. Как будто только сейчас почувствовала себя обнаженной до костей и защищенной одновременно. Слезы градом заскользили по щекам. Нарей всхлипнула и все ее тело судорожно дернулось, заставив Кая крепче прижать девушку к себе, пока он не почувствовал, как тонкие руки стиснули в кулаки футболку на его спине, как рыжая прильнула к нему и спрятала лицо у него на груди. — Кай!.. — голос, дрожащий и хриплый, заставил блондина поджать губы. — Кай!.. — повторила девушка и снова всхлипнула. — Наой в операционной!.. Наой разбился на мотоцикле! Блондин не ответил. Он лишь начал ласково гладить спутанные рыжие волосы, а Рэй сбивчиво продолжала. — Как он мог врезаться в машину?!.. Я же говорила ему — не гоняй, как он мог?!.. Что с ним теперь будет?! Что, если он умрет?! Мне ничего о нем не сказали, я даже не могу ему помочь! Что мне делать?! Я не хочу оставаться одна!.. Истерика подкралась совсем незаметно. Уже через несколько секунд Рэй до побелевших костяшек сжимала футболку на его спине, плакала в голос и все никак не могла успокоиться, от отчаяния сжимая в объятиях ненавистного блондина. А Кай молчал. Он не сказал ни слова, просто сверлил взглядом пустоту. Но это хрупкое, дрожащее от страха и боли тело, он обнимал слишком крепко. И, как для человека ненавидящего, слишком ласково перебирал спутанные рыжие волосы. Девушка в его объятиях сейчас могла потерять родного человека, она плакала от отчаяния, страха, от неизвестности… Но Кай боялся не меньше. Боялся, потому что видел рыдающую по кому-то Нарей, боялся, потому что вдруг вновь стал для нее единственной и такой необходимой поддержкой… Когда Рэдо и Кейт вернулись в зону ожидания и застали друзей в таком положении — они оба тут же притихли. Уж кто, как не Кейт и Рэдо, знали, каково было им двоим. — Кай, — в какой-то момент взволнованно и еле слышно позвал друга Рэд, но блондин отрицательно покачал головой и только крепче обнял плачущую девушку, будто бы желал спрятать ее от всего мира, а другу ответил коротко и тихо: — Все в порядке. Нарей успокоилась далеко не быстро, но никто не брался считать прошедшее время. Оно тянулось, как резина, мучая неизвестностью, и если Рэй было страшно за брата, то всем остальным — за нее. Слишком бледной, слишком напуганной она всем показалась, когда наконец перестала плакать и, обессилив от слез и истерики, упала на одну из скамеек и закрыла руками лицо. А когда, наконец, в зоне ожидания появился врач и, удивленно оглядываясь, позвал Нарей по имени, девушка буквально пулей подлетела к пожилому мужчине в униформе. — Кем вы приходитесь Акаме Наою? — Я младшая сестра, — охрипшим от слез голосом произнесла рыжая. — Что ж. Вашему брату повезло выжить. Сперва у Рэй перехватило дыхание. Затем оно шумно сорвалось с ее губ, она крепко стиснула край кофты. — Он жив? Где он? Что с ним? Что произошло? — вопросы посыпались на врача один за другим, их было столько, что никто уже не помнил, каким был первый, но врач все это время терпеливо и молча ждал, когда девушка замолчит. — Молодой человек поступил к нам с тяжелой черепно-мозговой травмой, многочисленными переломами и разрывом печени, в следствии сильного удара. К счастью, его очень быстро доставили в больницу, все пошло по лучшему сценарию. Однако же это не значит, что теперь все будет хорошо. Он находится в бессознательном состоянии, его переведут в ОРИТ* и будут держать под наблюдением, теперь очень много зависит от него самого. Нарей с шумом сглотнула застрявший в горле ком страха. — Я могу его увидеть? — Исключено. Сейчас крайне неудачное для этого время, — мужчина вздохнул и опустил руку на плечо взволнованной девушки. — Я очень вам советую сейчас поехать домой и отдохнуть. Я понимаю, вы переживаете. Но сейчас это ничем не поможет. — Но если он очнется? — Нарей не унималась. — Тогда меня пустят к нему? — Девушка, он перенес сперва аварию, затем хирургическое вмешательство, потерял достаточно крови, получил травмы, а вы надеетесь, что он сейчас же придет в себя? — немного грубо отозвался мужчина и крайне устало вздохнул. — Езжайте домой. С вами свяжутся, как только молодой человек очнется, а до тех пор побеспокойтесь о себе. Впитывая в себя каждое слово врача, Рэй так и стояла, не шелхнувшись. Смотрела на мужчину огромными испуганными и полными надежды глазами и будто бы не понимала, что ей говорили. Лишь когда теплая рука опустилась на ее плечо, Нарей коротко дрогнула и обернулась. Кай стоял за ее спиной, но на девушку не смотрел. — Идем, — его теплый голос, прозвучавший до одурения ласково, вызвал бы сейчас у Нарей какой-то внутренинй диссонанс, не будь она в таком разрозненном состоянии. Невольно Нарей послушалась. Когда Кай потянул ее за собой, девушка действительно пошла. За ними Кейт. Только Рэдо наспех поблагодарил врача, спросил что-то про документы, страховку и оплату и нагнал друзей. Прямо перед выходом из больницы Кай остановился. — Где твоя куртка? — спросил он, взглянув, наконец, на Нарей, но та вновь подняла на него абсолютно растерянные, ничего не понимающие глаза. Кай нахмурился. Он оглядел Нарей с ног до головы, лишь сейчас обратив внимание на ее одежду: просторная трикотажная футболка и темно-синие, шелковые, явно не уличные штаны, вот и все, что было надето на девушке. Рэй и сама будто бы только в этот момент осознала, как выглядела. Тогда она резко опустила голову, отвела взгляд и обняла себя руками, поежившись. Куртки не было. Вообще ничего с собой не было, кроме телефона, да и тот окончательно разрядился через час после прибытия и теперь мертвым грузом лежал у Нарей в руке. Кай поджал губы, сдержанно вздохнул, снял с себя косуху и накинул ее девушке на плечи. Только в этот момент Рэй осознала, насколько замерзла. Большая тяжелая кожаная куртка, все еще пахнущая табаком и легким одеколоном, была ей до невозможности велика. Куртка была теплой. Уже нагретой чужим телом. А пока девушка куталась в косуху, Кай обратился к Рэдо. — Я забыл, где ты оставил машину. — Я тоже, — ворчливо отозвался гитарист, недовольно оглядев уже теперь полураздетого Кая, которому ну вот вообще никак нельзя было болеть. — Не до запоминаний было, стойте здесь, я найду и подгоню ближе ко входу. Кай кивнул. Кейт же, оглядев друзей, сосредоточенно поджала губы. — Я запомнила, Рэд. Пошли, — кинула она и вместе с гитаристом покинула больницу. Однако сделала она это не для того, чтобы поскорее найти машину. Нагнав красноволосого, Кейт оглянулась в сторону больших прозрачных дверей, где все еще видны были две фигуры, стоявшие слишком близко, и обратилась к гитаристу. — Они обнимаются, или душат друг друга? — Боюсь, что первый вариант. — Это была плохая идея. Брать с собой Кая. — Отвратительная, — согласился красноволосый. — Но было бы еще хуже, узнай он обо всем последним. — Хуже того, что сейчас? — Кейт фыркнула. — Когда Кай на нее злился, то держался на расстоянии, но сейчас он не может ее ненавидеть. Когда он был зол, у Рэй был шанс ни о чем не узнать и жить всю жизнь спокойно, — пробормотала Кейт. Сперва Рэдо не ответил. Еще некоторое время он шел молча, но потом, все же, короткая и тихая фраза сорвалась с его губ. — Будь реалисткой, Кейт. У Нарей никогда не было этого шанса.

***

Дорога до дома прошла в полнейшем молчании. Нарей, все еще шокированная, все еще до безобразия растерянная, от переизбытка чувств, выбивших ее из колеи, спала на плече Кейт на заднем сиденье. Рэдо старался везти аккуратно, чтобы лишний раз не тревожить подругу, и у него это даже получалось, в конце концов он и сам был погружен в размышления больше, чем был сосредоточен на дороге. Изредка Рэд кидал внимательный взгляд на своего друга. Кай сидел на переднем сиденье и всю дорогу, не отрываясь, смотрел в боковое окно. Всю дорогу молчал. Возможно просто пытался осознать, что случившееся — реальность. Что девушка, сидящая на заднем сиденье, всего несколько часов назад нашла в себе силы, чтобы поставить точку в их непростых отношениях, а Кай сам угробил все ее усилия одним своим появлением. Но это все-равно казалось ему ничтожной мелочью по сравнению с тем, что Рэй все еще могла потерять своего брата… В полчетвертого утра втроем они приехали к квартире Нарей. Разбудив девушку, они поднялись вверх по ступеням, где их дожидался сюрприз. — Наконец-то! — завидев внизу пролета компанию из троих человек, Ёго и Джун вскочили со ступеней, где они в ожидании провели последний час. Конечно же они не могли проигнорировать такое происшествие, узнали только поздновато, и теперь, пока Кейт возилась с молчаливой Нарей, Ёго и Джун заваливали парней вопросами. — Мне жаль, что я поздно обратил внимание на телефон, — тихо произнес Джун, кинув взгляд в кухню, где брюнетка отпаивали рыжую чаем. Нарей выглядела бледной, почти ничего не говорила, пообщаться с ней казалось чем-то просто нереальным. — Все в порядке, — Рэд хмыкнул. — Я постарался сообщить вообще всем, но не рассчитывал, что все вдруг приедут. Неловко перед рыжей, мне кажется, ей нахрен не сдалось столько людей. — Лео истерил, когда я ему это сказал, — Джун хмыкнул. — Орал, что сначала его Кейт заставила дома остаться, а теперь еще и я. Я не удивлюсь, если он психанет и приедет, у меня уже сотка сообщений от него непрочитанных, — недовольно произнес басист, как вдруг, будто бы поджидая именно этой его фразы, в дверь позвонили. Парни взглянули на Джуна крайне скептично. — Ну, открывай, — фыркнул Ёго и, развернувшись, скрылся в кухне, чтобы тоже принять участие в поддержке рыжей подруги. Джун же, вздохнув, подошел к двери и повернул замок, а как только тот щелкнул, дверь распахнулась сама собой, и в просторный коридор остервенело ворвался… не Лео. Басист ошарашенно застыл. Застыл и новоприбывший гость. Большие голубые глаза уставились на Джуна напуганно и ошарашено, Энги оцепенела на пороге, крепко стискивая одной рукой лямку рюкзака, а другой — дверной косяк. Первая встреча после ссоры на улице оказалась не из приятных, оказалась слишком внезапной. Ни басист, ни барабанщица не были к этому готовы и даже не знали, что теперь должны друг другу сказать… — Джи? И ты туда же? — недовольное ворчание Рэдо нарушило тишину. Энги будто бы опомнилась и прошмыгнула в квартиру. — Где она? — последовал короткий вопрос, ответа на который барабанщица не дождалась, она сама заметила рыжую шевелюру в кухне, сбросила с плеча рюкзак и направилась к подруге уверенным шагом. Джун в напряжении смотрел подруге вслед. — Все в порядке? — голос Кая заставил Джуна коротко дрогнуть, он обернулся и встретился с заинтересованными взглядами парней. — Как-то вы не так «поздоровались», — добавил блондин. Джун поджал губы. — Все в порядке, — тихо произнес он. — Рэд, может мне стоит купить каких-нибудь успокоительных? Нарей явно не в себе. Красноволосый тяжело вздохнул. — Я не уверен. Сейчас позвоню Рио, может, подскажет. Не исключаю вариант, что она наорет на меня и скажет всем выметаться нахрен из квартиры и оставить Рэй в покое, нас здесь шесть человек, черт возьми, — пробормотал гитарист и, отойдя в сторону, сделал пару звонков сперва Рио, затем матери с отцом. Получив от них ценнейшую информацию в виде названий пары наименее вредных лекарств и советов, как успокоить шокированного человека, Рэд отправил Джуна в аптеку. А стоило басисту уйти, как к Рэдо и Каю подошел уставший Ёго. — Я позвонил нашему менеджеру. И дозвонился до родителей рыжих, — произнес он сдержано. — Пожалуй, это был мой самый неприятный звонок… Парни понимающе кивнули. В душе они были крайне благодарны Ёго за эти звонки: далеко не все решатся позвонить посреди ночи чужим родителям, чтобы сказать, что их сын находится на волоске от смерти. Ёго задумчиво почесал затылок. По нему было видно — парень не находил себе места. Возможно только мужская гордость не позволяла ему раскиснуть так же, как и Нарей. Как никак, там, в больнице, лежал его лучший друг. Человек, которого Ёго знал с самого детства. Он волновался, переживал, но сейчас, перед Рэй, он просто не имел права показывать свои настоящие чувства. — Девочек подслушал. Они останутся с Нарей до завтра. Я поеду к Мисе, она тоже волнуется, но буду на связи. Вы, наверное, тоже можете ехать домой. Спасибо огромное за помощь. Особенно тебе, Рэдо, — Ёго с благодарностью взглянул на красноволосого. — Если бы не твоя сестра и твои звонки… Рэдо покачал головой. — Все в порядке. Рэй и мой друг тоже, я не могу о ней не переживать, — красноволосый вздохнул. — Мы тогда пойдем. Если не сложно — дождись, пожалуйста, Джуна. Он придет с успокоительными. Ёго кивнул. Развернувшись, он зашагал обратно на кухню, но напоследок кинул оценивающий взгляд на блондина. Кай не сказал ему ни слова. После ухода Джуна он вообще ничего не говорил, только внимательно смотрел в сторону кухни. Смотрел на Нарей. Отсюда, из прихожей, было видно, как девушка сидела на стуле, обняв себя руками и вяло участвовала в разговоре Кейт и Джи. И все это время Рэй продолжала кутаться в теплую косуху, пахнущую табаком и мужским одеколоном… Втроем они говорили полушепотом, будто бы звук их голосов мог чему-то помешать. Нарей постоянно замирала, постоянно кусала губы, сверила взглядом одну точку, потом отвлекалась, что-то отвечала, даже пыталась неловко улыбаться… А потом вновь замирала. Девушка все еще была бледной, ее поведение все еще пугало не на шутку. Чтобы рыжее безобразие, вечно улыбающееся, разговаривающее громким голосом, вело себя вот так?.. Сейчас каждый из ребят видел ужасную картину. Каждый видел, как ломается человек, который всегда улыбался… — Кай. Голос Рэдо отвлек блондина, гитарист пихнул друга в плечо. — Кай, идем, — чуть ли не приказал Рэд, и тогда блондин невольно послушался, засунул руки в карманы джинсов и, сгорбившись, поплелся прочь из квартиры, оставляя у себя за спиной и кухню, и друзей… И не замечая пронзительного, растерянного взгляда карих глаз, брошенного ему в спину. Блондин спустился по лестнице в полном молчании, вышел на прохладную улицу и, подойдя к машине друга, принялся нервно расхаживать из стороны в сторону, пока Рэд не упихнул друга в салон. Там, сев на соседнее кресло водителя, Рэдо внимательно и чуточку виновато взглянул на блондина. Кай молчал и хмурился. Он выглядел нервно. Тогда Рэдо вздохнул. — Кай. Я до сих пор не уверен, что мне стоило за тобой приезжать, — начал он, и Кай вдруг недвольно фыркнул. — Ты же знаешь, что было бы, если бы ты этого не сделал? — Ты бы психанул, — понимающе отозвался гитарист. — Но Кай. Ты… Ты вел себя с ней, как… Как… — Все насмарку. Рэд прикрыл глаза и вздохнул. Когда Кай бросил эту фразу, его голос прозвучал раздраженно, даже нет, разозленно! Кай злился. На самого себя. — Все к чертям насмарку, — произнес блондин сквозь зубы. — Почему это должно было случиться сейчас?! Рэд не ответил на этот вопрос, но Кай и не ждал, он будто бы говорил сам с собой, бесился, негодовал! — Из нас двоих Рэй одна оказалась достаточно сильной, чтобы все это прервать, а я продолжаю все портить!.. — буквально прорычал Кай, а потом почти бессильно произнес. — Я должен ее ненавидеть, но мне так сильно хочется ей помочь!.. Брошенная в пустоту полная отчаяния фраза заставила замолчать обоих парней. В неуютной тишине Кай сверлил взглядом холодные предрассветные сумерки, обволакивающие машину со всех сторон. Облокачиваясь на дверцу машины, он нервно кусал костяшки пальцев, будто бы это хоть как-то могло ему помочь, но ни слабая боль, ни присутствие Рэдо не отвлекали блондина от роящихся в голове мыслей. И все они были о Рэй. Некоторое время парни молчали. Кай, казалось бы, даже не задумывался о том, что его друг до сих пор даже не завел машину, а Рэд на долгие пару минут погрузился в собственные мысли, пока его голос не прорезал холодную напряженную тишину. — Я злился на тебя, когда ты бросил Нарей из-за своей болезни, — но не говорил тебе ни слова, — начал парень. — Я не понимал, почему ты возненавидел Рэй, как только выяснилось, что она — Нэнси, но я все-равно молчал. Я молчал, когда ты творил всякую дичь во время тура. Но сейчас я все-таки спрошу… — Рэд вздохнул. — Кай. Ты правда больше ее не любишь? Ты и правда, после раскрытия Нэнси, потерял все чувства к Рэй? Это все — правда? Задав этот вопрос, Рэдо перевел на друга внимательный и пытливый взгляд. Кай же в ответ на него не смотрел, его глаза неподвижно сверлили одну точку в темноте за лобовым стеклом, а сам блондин молчал. И сколько же красноречия было в его молчании… Гитариству не потребовался ответ. Более того, Рэдо и сам прекрасно знал — Кай не будет обсуждать эту тему, не будет развивать разговор. На одно только надеялся гитарист — эти слова поселяться в голове его друга. Но тогда, подумав, Рэдо добавил еще одну фразу. — И ты, и Рэй — вы оба мои друзья. Тебя я знаю, конечно же, получше, поэтому волнуюсь сильнее. А еще знаю, что нет никакого смысла ни в чем тебя, упертого барана, переубеждать. Поэтому скажу одно. Кай. Силы, затраченные на то, чтобы сделать свою жизнь счастливой или несчастной, — одинаковы.

***

Когда Нарей задремала на плече у Кейт, обе брюнетки крайне облегченно вздохнули. Кейт старалась не двигаться, чтобы не дай бог не разбудить подругу. Сильное потрясение, буря негативных эмоций, страх за родного человека, все это настолько выбило Нарей из колеи, что она почти ничего не говорила, витала глубоко в своих мыслях, словно бы отказывалась находиться в этой вселенной. Все случившееся вымотало девушку до безобразия, ей необходима была подзарядка, поэтому Энги нашла плед, сделала для Кейт чай, а сама, нащупав в кармане джинсов пачку сигарет, вышла на лестничную клетку. Там она достала одну сигарету, похлопала себя по карманам в поисках зажигалки и чертыхнулась себе под нос — надо было возвращаться за зажигалкой к куртке. И Джи вернулась бы, не раздайся рядом знакомый чиркающий звук. Этот звук заставил барабанщицу отвлечья от своих мыслей, пройтись взглядом по темной лестничной клетке и зацепиться за чужую фигуру. Джи и сама не поняла, насколько надо было быть погруженной в свои мысли, чтобы не заметить крупную фигуру басиста. Джун сидел на лестнице, ведущей на верхний этаж. Молча крутил в руке свою дорогую зажигалку, устало и измученно смтрел на барабанщицу. А Джи просто не ожидала его тут увидеть… Увидеть впервые, после того напряженного разговора, прочно застрявшено на границе с ссорой. Наконец девушка вздохнула, прикусила сигарету и медленно подошла к Джуну. Она тяжело опустилась на ступень чуть выше парня, села настолько близко, будто бы и не было вчерашней ссоры. Было только напряженное молчание и запах табака двух зажженных сигарет. Барабанщица глубоко затянулась, выдохнула серое облако дыма и лишь тогда тихо и виновато спросила. — Поговорим?.. Джун вымученно усмехнулся. Кивнул. Однако же, несмотря на предложение, между ними вновь воцарилась тишина, прерванная лишь спустя полминуты. — Я думала, ты уже ушел. — Я ходил за успокоительным, — Джун протянул руку назад, стащил с верхних ступеней небольшой пакетик из аптеки. — Но Рэй уже засыпала, когда я вернулся. Решил пока не тревожить, пошел покурить. — Давно? — Две сигареты назад. Джи хмыкнула. Осуждать друга она не стала, сама бы сейчас выкурила не меньше, но пока у нее не закончилась и первая. — На счет вчерашнего, — напряженно произнесла девушка, когда молчание вновь стало неловким, но продолжать она не пыталась. Вместо этого девушка курила, теребила пальцы, нервничала и… — Прости меня. Одинаковая фраза одновременно сорвалась с губ обоих молодых людей. В тот же миг они в недоумении переглянулись, уставились друг другу в глаза растерянными взглядами. Потом вымученно и устало улыбнулись. Затянувшись и выдохнув серый дым, Джун первым начал серьезный разговор. — Я разозлился, поэтому наговорил тебе глупостей. Мне не стоило этого делать, ты и так наверняка была не в себе. — Конечно не стоило, — сбивчиво пробормотала барабанщица, но потом все-равно добавила. — Но я должна была предупредить тебя… Ты… Ты мне всегда так помогаешь, а я поступила, как последняя сука. — Хорошо, что ты это понимаешь, — усмехнулся басист, и тут же получил слабый удар в плечо вперемешку с тихим возмущением. Барабанщица и басист неловко рассмеялись. Наконец-то один из огромных камней рухнул с их плеч, и они оба чуть более расслабленно продолжили курить. Прошли ровно сутки с их ссоры, но, пожалуй, для обоих это были самые напряженные сутки. За три года дружбы они не поругались ни разу, если не считать тот самый случай с украденной песней, но разве можно было сравнивать их нынешние отношения с отношениями трехлетней давности? Слишком крепкой стала связь между ними. Почти нерушимой. А от того и ссоры переносились так тяжело, что оба не находили себе места. — Зачем ты рассказала всем? — спросил, наконец, Джун. — Ведь все было спокойно, пока мы делали вид, что встречаемся. — Вот именно, — Энги хмыкнула. — Рано или поздно мы бы перестали делать вид. Это должно было произойти, Джун. И уж лучше я признаюсь во всем сама… — А как же хэйтеры? Они сильно выбивают тебя из колеи. — Так и есть. Все еще стараюсь не читать сообщения и комментарии, как только все всплыло, количество негатива увеличилось в разы, — призналась девушка. — Но почему-то я подумала… Я девушка, и я бисексуалка. И если это кому-то не нравится, то пусть они идут на хер. Вокруг меня достаточно людей, принимающих меня такой, какая я есть, — ненадолго Энги замолчала. — И ты, Джун… Ты принимаешь меня такой… Басист задумчиво покосился на подругу. Энги уже не курила, вместо этого она держала дымящуюся сигарету в руке и напряженно смотрела куда-то в пол. Молчала. Но как бы сильно Энги не пыталась делать вид, что все в порядке, Джун буквально видел ее насквозь. Он хорошо знал Джи. Даже слишком хорошо для друга. Настолько, что прекрасно мог себе представить, что творилось у нее внутри в этот самый момент. Не было человека более ранимого, более восприимчивого и чувствительного, чем эта девушка, сидящая рядом с ним. Внешне такая сильная, непоколебимая, не лезущая в карман за нужным словом, внутри Энги была совершенно другой, и, пожалуй, Джун знал это лучше прочих. — А еще, — Джи вдруг продолжила. — Еще я не имела никакого права и дальше использовать тебя, — она затянулась сигаретой и хрипло усмехнулась. — Глупо да? Как же глупо… Использовать лучшего друга, лишь бы прикрыть свой зад… — Джи. — Я так перед тобой виновата. — Энги, — чуть громче окликнул девушку Джун, но когда она замолчала, парень и сам не произнес ни слова, будто бы просто не хотел слышать всех ее оправданий. — Извини, — тихо шепнула Джи напоследок и поднялась со ступеней. — Я вернусь к девочкам. А ты езжай домой, ладно? — она похлопала Джуна по плечу. — Завтра у нас дела, тебе надо выспаться, а то даже ящики энергетиков не помогут. Я рада, что с тобой поговорила. С этими словами она затушила сигарету, убрала окурок обратно в пачку и зашагала к дверям, но один единственный спокойный вопрос зставил барабанщицу замереть, как вокпанную. — Я правда тебе не нужен? Вот и все, что спросил Джун, а Энги застыла и не могла пошевелиться. Так и стискивала дверную ручку, растерянно глядя перед собой. И вроде бы не было ничего в этом вопросе странного. Но прозвучал он как-то… Иначе. Прозвучал так, будто был стрелой, вонзенной в спину, и Джи смогла лишь растерянно улыбнуться. — Ты всегда был мне нужен. Ты же мой лучший друг.

***

Следующее утро выдалось крайне напряженным. Уже к восьми часам утра не было ни одного человека из всей большой компании музыкантов, кто не знал бы о случившемся, а к полудню в коридоре, объединяющем реп-точки, не сговариваясь начали собираться музыканты обеих групп, даже Миса почтила всех своим присутствием. Пятеро музыкантов NON, трое, включая бывшую вокалистку, участников SID и два менеджера, тихо переговариваясь между собой, чего-то дожидались. И все выглядели мрачнее тучи. Нетерпеливо дернув Рэдо за рукав толстовки, Най осуждающе взглянула на него снизу вверх. — Почему ты мне ничего не сказал, раз узнал первым? — шепнула она так, чтобы не расслышал никто другой. Рэдо вздохнул, напряженным взглядом обвел друзей и незаметно отвел Най в сторону. — Я чувствую себя отвратительно, потому что ничем не могу помочь, — продолжила тихим шепотом менеджер, и тогда Рэдо устало и вымученно ей улыбнулся. — А так ты бы чувствовала себя еще и сонной. Я тебя знаю, Най. Ты рванула бы в больницу впереди паровоза и не сомкнула бы глаз до самого утра. — Но Рэд! — Ты бы все-равно обо всем узнала, но в итоге из нас всех теперь хотя бы у тебя есть силы работать. Ты только на них посмотри, — Рэдо кивнул назад. Поджав губы, Най обвела взглядом своих друзей. Ни на ком из них буквально не было лица. Все без исключения, от Кая и до Мисы, выглядели встревоженно и огорченно. Да, далеко не все здесь были близки с рыжим барабанщиком. Зато абсолютно все были близки с Нарей и никто не знал, в каком состоянии она появится сегодня здесь. В восемь утра Нарей разбудила своих подруг тем, что собиралась в больницу. Как бы Кейт и Энги не настаивали, поехать вместе с ней рыжая им не позволила, вместо этого она отправила подруг в репетиционную, заверив, что приедет туда позже, а сама уехала к брату. И вот время шло, у реп-точки собрались асболютно все ее друзья, а самой Нарей все не было и не было. Най вздохнула. — Но я одна ни о чем не знала, — тихо шепнула она. — Спала себе, как убитая, пока вы все… Най не договорила. Прикусив губу, она взволнованно взглянула на своих друзей. Видя ее переживания, Рэдо мог лишь осторожно опустить руку ей на плечо. Хотелось ее обнять. Хотелось успокоить, убедить, что все будет в порядке и ей не за что себя корить. Но такой поступок привлек бы слишком много внимания друзей и только разочаровал бы девушку, еще не готовую рассказать всем о связывающих ее с Рэдо отношениях. И Рэдо ее не торопил. Никогда не торопил. Даже сейчас. — Одного не понимаю, зачем они пришли сюда сегодня… — тихо добавила Най. — О… Джи сказала, что утром Рэй звонила менеджер SID. Хотела обсудить, что делать, пока Наой в таком состоянии. — Сейчас? — Най вытаращилась на красноволосого. — Она не дала Рэй даже дня прийти в себя?! Не прошло и суток с момента аварии! В ответ на это Рэдо мог лишь устало покачать головой и поджать губы. Он и сам не понимал, к чему нужна была такая спешка. Когда звякнул лифт, возвещая о прибытии на этаж репетиционных точек, все десять человек тут же напряглись и подступили к лифту ближе. Никто даже не задумывался над тем, насколько странной была эта картина, поэтому когда рыжая девушка ступила в коридор, никто и не осознал, почему она так ошарашенно застыла на месте. Сказать, что Рэй удивилась — ничего не сказать. Десять пар глаз смотрели на нее взволнованно и пытливо, а она всего-то только-только вышла из лифта. Здесь были абсолютно все, и Кай, и Миса, все! И каждый из них чего-то от Нарей ждал. Чего именно — девушка знала прекрасно. Вздохнув, она опустила голову. — Не очнулся, — вместо приветствия пробормотала Нарей и неловко покосилась в сторону двери в свою репетиционную. — Меня не пустили. Затем ее взгляд обвел собравшихся в коридоре людей. Почему-то задержался на Кае. Столкнувшись с ней глазами, Кай не отвернулся. В тот момент он увидел в потускневших карих глазах целую бурю эмоций: растерянность, недоумение, удивление и… И что-то еще. Что-то такое, что всегда было в глазах Нарей, когда она видела этого блондина. Недолго думая, Рэй направилась сквозь всю эту толпу к реп-точке, будто бы пыталась сбежать от такого количества пронзительных взглядов, пыталась уйти прежде, чем начнутся расспросы. — Идем, — кинула она своему менеджеру и своей группе. — Обсудим планы, как ты и хотела… — произнесла она уже чуть более растерянно и поспешила скрыться от десятка взглядов в репетиционной. В коридоре же воцарилась тишина. Ребята напряженно переглядывались, но никто не говорил ни слова. Спустя несколько секунд SID все-так потянулись за вокалисткой в репетиционную, то и дело бросая взгляды на оставшихся в коридоре NON. А когда двери за ними закрылись, Кай тихо хмыкнул. — Идемте, — он тоже кивнул на репетиционную. — Мы тоже должны работать. — Зачем она приехала сегодня? — в пустоту произнесла Джи. — На ней же лица нет, да и какие репетиции таким составом… — Джи, поговоришь с ней вечером. Пошли, — вновь повторил Кай. — Но Кай, Нарей выглядит так… — попытался было встрять Лео, но блондин осадил его одним взглядом, после чего отчеканил. — Я прекрасно знаю, как она выглядит. И прекрасно знаю, что она чувствует. Никому из нас там не место, марш в студию, у Най должны быть новости о съемках, — с этими словами Кай открыл дверь репетиционной. Ребятам ничего не оставалось, кроме как зайти внутрь, удивленно переглядываясь. Они давно не видели подобного проявления лидерства от Кая. Возможно поэтому послушались так быстро. В соседней же студии царила крайне напряженная атмосфера. Кейт, Ёго и Миса, уже не имеющая к группе отношения, сидели кто на диванчике, кто на подиуме барабанной установки. Внимательно слушали менеджера. Рэй же, присев на подоконник, единственная не вела с менеджером диалог, смотрела куда-то перед собой и задумчиво покусывала губы. — Я рада, что вы смогли прийти, — хмыкнула женщина, листая свои записи. — Да, на сегодня запланирована ночная репетиция, так как тут NON, но не вижу смысла тянуть до вечера, — задумчиво произнесла она, а потом взглянула на рыжую, вздохнула. — Рэй. Я сейчас назову список мероприятий. Тебе нужно решить, что с ними делать в отсутствии Нао. Нарей вздрогнула, подняла голову. — Что? Мне?.. — тихо переспросила она. — А кому? — менеджер хмыкнула. — Лидер сейчас не в состоянии решать за вас всех, вам придется втроем мозгами пораскинуть. И тебе в том числе. Итак. Концерты пятнадцатого и тридцать первого числа я отменила, это вообще без вопросов. От всех мероприятий Наоя я тоже отказалась. Что остается… Летние концерты. Что делаем с ними? — менеджер выжидающе уставилась в глаза Нарей. Та растерянно моргнула. — Я не знаю, — последовал тихий ответ. Менеджер нахмурилась, но ничего не сказала. — На следующей неделе у тебя съемки для косметического бренда. Переносить, отменять или оставить? Рэй растерянно опустила голову. — Я не знаю, — вновь ответила она. — Вдруг я буду с Наоем в больнице… Женщина нахмурилась сильнее и сделала для себя еще какие-то пометки. — А встреча с продюсером на счет сингла? — последовал вопрос, а за ним и очевидный ответ. — Я не знаю. Тогда менеджер захлопнула свой ежедневник. — А кто будет знать, Рэй? Я менеджер, а не мамочка. Нам нужно решить кучи вопросов, ты ни на один из них мне не ответишь? Что мы будем говорить СМИ о Наое? Что мы будем делать с вашим контрактом, пока Нао не сможет вернуться? — не унималась женщина, и чем дольше она говорила, тем серьезнее и напряженнее становилось лицо Нарей. — Я не знаю! — произнесла она еще четче, чуть ли не выкрикнув эти слова, и слезла с подоконника. — Наой лидер, не я. Зачем вы спрашиваете у меня?!.. Я не имею понятия, что со всем этим делать, он очнется и… — А если не очнется, то что ты делать собралась? — отчеканила женщина, и эти слова заставили Рэй замереть. — Вы втроем, что вы собираетесь делать, если Наой так и не придет в себя? Группу распустите? Слова были жестокими. Менеджер SID в принципе была женщиной весьма прямолинейной, что вполне помогало ей держаться на плаву в сфере менеджмента. И сейчас она не то, чтобы перегибала палку… Она говорила правду. Она видела перед собой свою работу и собиралась делать ее хорошо, не взирая на эмоции. Чем никак не могли похвастаться музыканты… И в честности Нарей. — Почему я должна решать эти вопросы, когда сегодняшней ночью мой брат чуть не погиб?! — вдруг воскликнула она. — Да плевать я хотела на музыку! Плевать, что говорить СМИ, мне абсолютно все равно! Мне наплевать, что там случится у всех этих десятков брендов, если я не явлюсь на съемки или фотосессию, и что с этим треклятым синглом будет! Да пусть оно все огнем горит, Нао лежит там, в больнице! И все эти обязанности, и вся эта музыка, пошло оно все к черту! — рявкнула Рэй, схватила с подоконника свою куртку и быстрым шагом направилась прочь из репетиционной. Слишком громкая тирада, наполненная слишком громкими словами на мгнвоение выбила всех собравшихся в репетиционной из колеи. Менеджер, и та не ожидала от Нарей подобного концерта, как не ожидала и ее стремительного побега. Единственной, кто смог быстро среагировать, была Миса. Она стремительно выскочила за Нарей. Все остальные же, оставшись в студии, напряженно переглянулись, и только менеджер недовольно хмыкнула. — И черт меня дернул работать с детьми… В тот момент, когда Рэй вылетела из студии, она и не думала, что все еще сможет наткнуться на кого-то в коридоре. Однако, ощутимо сильно задев плечом чужую фигуру, только что появившуюся из соседних дверей, Рэй и не подумала извиняться и тормозить она только схватилась за ушибленную руку и, не сбавляя темпа быстрых шагов, исчезла за поворотом коридора. Через мгновение за ней вылетела и бывшая Нэнси. — Нарей! — крикнула она девушке вслед, точно так же на присутствие лишнего человека в коридоре внимания не обратив, как вдруг ее крепко поймали за плечо. Миса дернулась, обернулась, застыла. Синие глаза выского блондина смотрели на нее внимательно и спокойно, Кай стоял перед ней и крепко сжимал руку своей соперницы. — Отпусти, я за Нарей, — девушка попыталась вырвать руку, но Кай только крепче сжал пальцы вокруг ее плеча. — Не надо, — попросил он спокойным тоном. — Сдурел?! Пусти сейчас же! — Я же сказал, постой. Не надо за ней идти. — Да что ты понимаешь?! — Миса тут же попыталась разжать его пальцы. — Она сейчас такого наговорила… Кай не дослушал. — Она, по-твоему, сбежала, чтобы за ней еще кто-то увязался?! — он повысил тон, чтобы бывшая вокалистка уделила хоть толику внимания его словам. — Дай ей время и иди спокойно. — А ты-то с чего стал таким понимающим?! Не тебе ли на нее наплевать?! — рявкнула Миса, но Кай в ответ лишь крепче стиснул ее руку. — Ты же даже понятия не имеешь, что она только что сказала! Для нее музыка — это все, я же знаю! А она готова все бросить из-за брата! Ты думаешь, я оставлю ее в таком состоянии?! Ты даже представить не можешь, что она сейчас чувствует! Сначала ты со своими идиотскими закидонами и детскими обидами, теперь Наой разбился и менеджер наговорила всякого, сколько ей еще надо вытерпеть?! Сейчас же отпусти! Я не хочу, чтобы Нарей потеряла все! Миса злобно уставилась на блондина в ожидании. Однако Кай по-прежнему не спешил разжимать руку. Он молча смотрел на нее сверху вниз, все еще крепко сжимал пальцы вокруг плеча девушки, пока не произнес тихим и спокойным тоном. — А ты ее хорошо понимаешь? Скольких ты потеряла, чтобы знать, как Рэй должна себя вести? — Кай хмыкнул. Только после этого он разжал пальцы, отпустил руку девушки, но Миса не двигалась, она лишь пораженно пялилась на блондина снизу вверх, будто бы чувствовала, что невольно задела какую-то слишком сокровенную тему. — Пойдем, — Кай кивнул в сторону лифта. — Я иду за кофе для ребят. А ты купишь что-нибудь для Рэй и поговоришь с ней, когда она остынет. А до тех пор приближаться к ней даже не смей. С этими словами Кай развернулся к лифту и потянул Мису за собой. Внешне Кай казался спокойным. Казался хладнокровным. Именно таким он был в последние два месяца, именно к такому холодному отношению все успели привыкнуть. Но внутренне Кай негодовал, внутренне он злился… И виной всему была лишь одна единственная мысль: по стечению всех этих жутких обстоятельств он против воли оказался единственным человеком, что до одури хорошо понимал, что творилось с Нарей…

***

— А я говорил, что собственная машина — это круто. Голос Рэдо, раздающийся из колонок автомобиля благодаря функции громкой связи, прозвучал устало, но вместе с тем горделиво. Красноволосый явно радовался, что его пример с покупкой машины оказался заразительным. Кай, сидящий за рулем своей новой машины, усмехнулся и устало кивнул. — Ну да. Теперь хоть каждый день могу забывать на студии хоть документы, хоть гитары, хоть еще что. А потом в полночь через полгорода ехать забирать, — блондин фыркнул. Сегодняшняя его неудача состояла в том, что чертов контракт на оказание продюсерских услуг был оставлен на реп-точке, куда Каю не очень хотелось заезжать с утра перед встречей с самим продюсером. Пришлось ехать сейчас. — Так, а что ты ноешь? — Рэдо фыркнул. — Первый час ночи, на дорогах тишина и спокойствие. Это тебе не час-пик и лютые пробки. Расслабься и катись, как раз потренируешься. К слову, разговоры по телефону отвлекают от вождения. — Рэд, я делаю это ради тебя. — Кай усмехнулся. — Ты точно узнаешь первым, если я в кого-нибудь впилюсь. — Ага, я уже побыл в такой ситуации вчера, мне не понравилось. Услышав эту фразу, Кай невольно нахмурился. Замолчал. Некоторое время молчал и Рэдо. — Ты не связывался с рыжей? — спросил он угрюмо, но Кай в ответ мотнул головой. — Нет. Но я видел ее, когда выходил за кофе. Рэд. Она ведет себя точно так же, как когда-то вел себя я. Рэдо на это не ответил, и тогда между друзьями воцарилось тяжелое молчание. Стараясь перевести тему, красноволосый в какой-то момент ляпнул. — Долго тебе еще до реп-точки? Я ложусь спать, обратно без сопровождения поедешь. — Приехал. Обратно уже не так стремно. — Кай, ты как девушка, которой страшно идти по темной улице одной и она звонит подружке, — укоризненно произнес красноволосый, получив насмешливый ответ. — В таком случае, ты — моя лучшая подружка. — Как приятно это слышать, а я и не подозревал. Пока. Прошу тебя, доедь до дома без происшествий, мне лень искать нового вокалиста, — с этими словами Рэдо скинул трубку. Кай же, недовольно скривив губы, тихонько пробубнил: — Ну рано или поздно-то придется. С этими словами он вылез из машины. Захлопнул дверь. Улица встречала его ночной осенней прохладой, было свежо и спокойно. В этом районе ночами было тихо. Все работяги расходились по домам, тусовщики передвигались в районы баров и клубов, а такие места, застроенные офисными зданиями, практически вымирали. Редко кто проходил мимо, разве что проносящиеся мимо машины вносили некую суету. Полной грудью вдохнув прохладный воздух Кай… Закашлялся. Немного. Но это быстро испортило ему хорошее настроение и тогда блондин, уже не тратя времени на улице, скрылся в здании компании. К счастью доступ к реп-точкам здесь был круглосуточным. Только и надо, что забрать ключи на ресепшн. Договор спокойненько лежал на низком журнальном столике среди прочих важных для Най документов. Менеджер давно превратила если не весь стол, то как минимум его нижнюю полку под свое рабочее пространство, оставляя здесь ноутбук, важные записи… Упав на диванчик, Кай принялся перечитывать договор. Что-то ему не давало покоя, но что — блондин не знал. Домой ему не хотелось, спать не хотелось тоже, писать музыку не было настроения. Вот Кай и перечитал договор, пересмотрел график на неделю, заботливо прикрепленный к стене на уровне роста Най. Только тогда, покончив со своими делами, Кай сунул бумажки в рюкзак и лениво поплелся обратно к машине. К половине первого ночи на дорогах стало только спокойнее. Блондин еще неуверенно ездил в городской суматохе, тренироваться ночью было лучшей идеей, как минимум надо было заучить наизусть дорогу до дома. Вот только блондин даже не подозревал, что до дома доберется еще не скоро. На улице по-прежнему было спокойно и тихо. Все еще изредка появлялись прохожие, проносились машины, все еще было пусто и безжизненно. Вот только один лишний силуэт врезался в глаза. Она сидела на невысоких ступенях широкой-широкой лестницы, ведущей к главному входу в здание. Копна рыжих растрепанных волос почти закрывала опущенное лицо, лезла в глаза, но Нарей не обращала на это ровным счетом никакого внимания. Она не смотрела по сторонам, не высматривала такси. Ничего не ждала. Все, что Рэй делала в этот момент, — это задумчиво терла ладони и теребила пальцы. Молчала. Увидеть здесь это рыжее безобразие в такое время показалось чем-то нереальным. Сперва Кай не поверил своим глазам, подумал — да не будет же она так глупа, чтобы торчать на улице в такой час, да в таком виде? Но чем дольше Кай на нее смотрел, тем лучше понимал — это не иллюзия. Половина первого ночи. Здание компании. Нарей сидела на улице на ступенях. Одна. Девушка была настолько погружена в свои мысли, что сперва даже не заметила, что кто-то подошел к ней со спины. Будь Кай в пьяном неадеквате, будь он серийным маньяком или еще кем похуже, — эта девушка стала бы самой легкой его добычей. Возможно именно это осознание так и разозлило блондина. — Что ты здесь делаешь? Громкий голос, прозвучавший за спиной, заставил Нарей крупно вздрогнуть. Сперва она не обернулась, словно бы в этот момент переваривала полученную мозгом информацию: тот ли это голос? Тот ли это человек? Лишь потом Рэй медленно подняла взгляд. Карие глаза смотрели на Кая снизу так, будто бы Рэй никого не видела перед собой, смотрела насквозь, в пустоту. Этот взгляд пугал… Ее глаза, обычно с головой выдающие все ее самые сокровенные эмоции, были такими… безжизненными?.. Наконец Нарей вздохнула и отвернулась. — Ты бросил курить, да? — хмыкнула она и, не дождавшись ответа, пробубнила себе под нос. — Это хорошо, но жаль, конечно… Сейчас сигарета мне не помешала бы… Блондин нахмурился. — Тебе семнадцать. Ты еще напейся, — предложил он. — Хотела. Кассир оказался моим фанатом, знающим мой возраст, и ничего мне не продал, — Рэй вымученно ухмыльнулась. Тогда Кай нахмурился сильнее. — Неужели курящая Нэнси тоже была тобой? — уточнил он, припоминая все те встречи, когда вокалисттка приносила с собой разные виды электронных сигарет. Рэй в ответ пожала плечами. — Бывала и я, — тихо согласилась она. — А потом, как дура, ждала, что ты спросишь, почему я могу отнять у тебя сигарету и затянуться без кашля… И я не смогу уйти от ответа… Или тебя не устроят оправдания… — задумчиво произнесла девушка. Мысленно блондин выругался. Когда всплывали такие подробности, он начинал чувствовать себя последним идиотом, потому что не замечал. Сколько бы раз он не прокручивал в голове встречи с Нэн, он всегда умудрялся вспомнить что-то, за что можно было зацепиться, что прямо указывало на настоящую личность девушки. Торчащие из-под кепи рыжие волосы он считал крашеными, слишком глубокие познания в их с Нарей отношениях Кай оправдывал близкой дружбой вокалистки и визажистки, а медиатор на шее Нэн он и вовсе никогда не замечал… Было столько бесполезных намеков! От сигарет и запаха жидкости для вейпа до случайно прозвучавшего голоса, а он не понимал. И все еще продолжал прокручивать в голове эти воспоминания. Находить все новые и новые пасхалки. Однако, сейчас было не до них. Сейчас блондина продолжал волновать вопрос, какого дьявола Нарей делала на ступенях студии в такое время. — Вставай, — он хмыкнул, а когда девушка подняла на него взгляд, блондин кивнул в сторону машины. — Я подвезу тебя до дома, вставай. На короткий миг на лице Нарей застыло выражение растерянности и удивления, будто бы она совсем не ожидала подобного поступка. Но затем эти эмоции сменило напряжение. Боль. Рэй поджала губы, свела брови и опустила взгляд. Не ответила. Тогда блондин, удивленный ее поведением, спустился на несколько ступеней ниже и наклонился к девушке. Взял ее руки. — Ледяные, — произнес он недовольно. — Нарей. Я буду последней тварью, если позволю тебе остаться на улице в первом часу ночи. Не хочешь ехать со мной — едь на такси. А не поедешь — я нажалуюсь девочкам. Представляешь злых Джи, Кейт и Най? Еще крепче поджав губы, Рэй подняла на блондина взгляд. Его синие глаза смотрели пытливо и холодно, казалось бы, что только терпение позволяет Каю все еще оставаться здесь. И осознавать это было как минимум неприятно. Но вовсе не компания Кая так смущала девушку, и даже не его уговоры, на которые физически и морально тяжело было огрызаться в эту минуту. Мешало другое. — Я не хочу ехать домой. Там пусто. Вот и все, что произнесла Нарей, и именно эти слова заставили блондина незаметно стиснуть руки в кулаки. Рыжая продолжала сидеть перед ним, вся понурая, уставшая, бледная, измотанная переживаниями… Но самым страшным было не это. Самым страшным было то, что Кай ее понимал. Понимал слишком хорошо. Нарей находилась в точно таком же состоянии, в каком прибывал и Кай несколько лет назад. В те дни, когда разыскивался самолет его родителей. Отвратительное подвешенное состояние, когда не знаешь, где и что с твоими родными. Не знаешь, живы ли они, могут ли еще выжить или уже все потеряно. В подобном состоянии не находишь себе места, пытаешься как можно дальше убежать, но не получается, ведь тебя со всех сторон окружают вещи, связанные с этими людьми. Квартира, работа, общие друзья и знакомые, все!.. Это состояние казалось Каю хуже смерти, хуже любого наказания. И теперь это переживала Нарей. Недолго думая, блондин тихо хмыкнул. — Идем, — произнес он спокойно, можно даже сказать хладнокровно, и присел перед девушкой. — Ты должна поехать домой. Карие глаза взглянули на Кая недовольно и хмуро. — Я не поеду. Оттуда далеко до больницы. Я вышла подышать свежим воздухом, сейчас вернусь в студию и к восьми поеду к Нао, — упрямо произнесла девушка. — Собираешься сидеть тут всю ночь, потому что до больницы десять минут пешком? — фыркнул Кай. — Не неси глупости. Вставай, я отвезу тебя домой, — блондин поймал Рэй за руку и поднялся со ступеней, утягивая рыжую за собой, но Нарей вдруг грубо вырвала руку. — Не трогай меня, — произнесла она сквозь зубы. — Я сказала, что останусь здесь. Близко к больнице. Пока не буду знать, что с моим братом все хорошо, слышишь? В карих глазах мелькнули искорки раздражения и злости, Рэй явно давала понять, что с ней сейчас шутить не стоит, она не настроена не просто на разговор, она не настроена даже видеть кого-либо рядом с собой. Но Кай, почему-то, уходить не спешил. Вместо этого он глубоко вдохнул и выдохнул холодный уличный воздух и вновь присел перед девушкой, сверлящей его угрюмым и в то же время удивленны взглядом. Рыжая никак не могла понять, почему Кай к ней вдруг привязался и никак не сваливал. — Нарей. Сейчас тебе придется послушать меня, — отчеканил он, глядя прямо в ее растерянные карие глаза. — Всего лишь первый день после операции, но ты уже не можешь найти себе место. Сейчас тебе покажется, что я скажу бред, но все же. Подумай о себе. Прямо сейчас ты должна пойти домой и лечь спать. Если не спать, то хотя бы просто оказаться в тепле, в домашней обстановке, слышишь? Потому что иначе, если будет хуже, ты не выдержишь. Кай видел, как менялось выражение лица Нарей. Оно становилось все более и более испуганным с каждой секундой, пока девушка не прошептала. — Будет хуже?.. — Надеюсь, что нет. Но если будет, то что? — Почему вы все вдруг начали убеждать меня в том, что все может плохо кончиться?! — Рэй стиснула кулаки. — Сперва менеджер, а теперь и ты?! — Рэй, просто подумай. Ты не спишь, не приходишь домой, не ешь, забиваешь на обязанности. Что ты еще сделаешь с собой? — Ничего я не сделаю! — вдруг воскликнула девушка. — Зачем ты вообще подошел ко мне?! Чтобы напугать, что мой брат может умереть?! Так я и так это понимаю! — разозленно выдала Нарей, и тогда Кай поймал ее за плечи. — Да послушай же… — Ты меня не понимаешь! — Я хотел бы тебя не понимать! — Кай повысил голос. — Я не хочу тебя слушать, когда ты говоришь такие вещи! — не унималась девушка, она злилась, негодовала и давала это понять всем своим видом, каждым своим словом, жестом, тоном голоса. — Ты последние два месяца ведешь себя, как козел, но вот это вот все переходит границы. Будет хуже?! Я не выдержу?! Да что ты несешь, зачем пугаешь, если видишь, что мне и так хреново?! — не унималась она, спихнув с себя руки блондина, и тогда Кай не стерпел. — Да потому что я не выдержал, Нарей! — рявкнул он и одним резким движением задрал рукав джинсовой куртки, буквально под нос рыжей сунув собственное запястье. — Я не выдержал, и я не хочу, чтобы ты это повторила! Рэй замерла. Сперва она не поняла, что Кай имел в виду, зачем так отчаянно пихал ей под нос собственные руки. А потом осознание холодными мурашками пробежало по ее спине. Рэй медленно опустила взгляд на руки блондина… Запястья. Она не забыла его запястья. Как и не забыла то тихое утро, его горячие объятия, его шепот на затылке. И то, как она проводила самыми кончиками пальцев по едва выступающим белесым шрамам на его руках. Тогда она отказывалась верить любым своим предположениям. А теперь Нарей смотрела на Кая, как на совсем другого человека… Она шумно выдохнула. — Ты… Ты… — Я не сидел бы сейчас тут перед тобой, если бы не Рэд, — грубым тоном заявил блондин. — Вообще нигде не сидел бы. А ты умудряешься загнать себя раньше времени. Нарей шумно сглотнула. Липкий ужас застрял в ее горле, холодом расходился по всем внутренностям, а Рэй, вмиг растеряв свой агрессивный настрой, молчала, глядя в разозленные и упрямые синие глаза. Всю жизнь она считала Кая сильным, независимым человеком, считала его яркой звездой, способной притянуть к себе все внимание, способной донести свои чувства, мысли и эмоции до всего мира. А теперь девушка с ужасом начинала воспринимать кошмарные факты из жизни Кая, на которые прежде всегда закрывала глаза. Из вежливости и опаски она никогда не интересовалась его родителями, его жизнью после их смерти, но теперь для Рэй открывался совершенно другой человек. Человек со шрамами на коже и в душе. И если на коже они успели зажить, то зажили ли внутри?.. Пользуясь ее замешательством, Кай вновь спрятал руки под курткой и поднялся на ноги. Не спрашивая и не уговаривая девушку, он поднял ее за собой и молча повел к машине, пихнул на соседнее с водительским сиденье. Нарей, кажется, была до такой степени потрясена, что даже не пыталась сопротивляться, лишь неловко отпрянула, когда Кай сам потянулся к ее ремню безопасности и пристегнул. До ее дома они пятнадцать минут ехали в полном молчании. Затем Кай в таком же молчании довел Нарей до квартиры, убедился, что она разделась и сняла обувь, проводил до кухни, где девушка обессиленно рухнула на стул, даже не зажигая свет. Настенную бра зажег сам блондин. Теплый свет лампы тут же выхватил из темноты обьемный силуэт большого букета белых лилий, стоящих в вазе на кухонном столе. Рэй медленно перевела на них взгляд, буквально не замечая, как на нее саму смотрел Кай. Присев перед стулом, блондин вновь оглядел рыжую взволнованным взглядом. Хотелось сделать что-то еще. Внутренне Кай радовался, что забыл чертовы документы, что ему пришлось проделать путь до реп-точки, и что в итоге он обнаружил Нарей. Но, глядя на девушку, радоваться он не мог. То, что горело в ней прежде, теперь едва ли теплилось, почти потухло… И виной тому было безумное волнение. Страх. Только сейчас, глядя на Рэй, Кай начал задмываться — а почему она одна? Где ее семья? Где те люди, что в первую очередь должны были поддерживать в такой ситуации, и почему семнадцатилетняя девушка совершенно одна сидит в своей кухне, в любой момент готовая сорваться в больницу к пострадавшему брату? И ведь это был не единичный случай. Наой отвечал за нее во всем, даже имел доверенность на сестру, чтобы летать с ней по другим городам! Так где же их родители? Почему двадцатипятилетний парень заменил Нарей всю семью? Кай не знал ответа на этот вопрос, да и спрашивать не спешил. Не та ситуация. — Что ж. Ты дома и я за тебя почти спокоен, — произнес он, наблюдая, как Рэй задумчиво кусает уже и без того искусанные губы. — Я пойду. Звони ребятам, если что, — он сделал паузу. — Или мне. Я возьму трубку. Привычным жестом руки растрепав копну рыжих волос, блондин поднялся на ноги, но не успел он сделать и шагу, как теплая рука невообразимо крепко вцепилась в его пальцы. Настолько крепко, что Каю стало даже больно. Обернувшись, он обнаружил Рэй все в том же положении: она все так же сидела на стуле, обняв колени рукой, все так же, не отрываясь, смотрела на роскошный букет белых лилий в вазе… И, не глядя, держала Кая за пальцы. Наконец, девушка обернулась. Абсолютно пустой и безжизненный взгляд прежде вечно улыбающихся карих глаз заставил стаю мурашек пробежаться по спине: Кай не видел Рэй такой никогда. Ее словно бы тут не было. Но чем дольше девушка смотрела на блондина, тем больше эмоций появлялось в ее глазах. Испуг, растерянность, печаль, боль… Все они отразились на ее лице, а сама Рэй задумчиво произнесла. — Возможно я сейчас сделаю огромную глупость… Но не мог бы ты никуда не уходить? — Рэй на секунду поджала губы. — Пожалуйста… Я не хочу оставаться одной … Здесь слишком пусто. Для их отношений просьба и вправду была глупой. Однако же Кай нисколько не удивился. Вернувшись на шаг назад, он вновь опустился перед девушкой и спокойно спросил. — Что именно тебе нужно? Мое присутствие здесь, рядом с тобой? Или мое присутствие в целом, чтобы в квартире кто-то был? Нарей ответила не сразу. Закусив губу, она еще некоторое время молчала, глядя в эти внимательные синие глаза. — В целом, — произнесла она наконец. — Просто будь здесь. В квартире. Ты можешь ненавидеть меня и дальше, как вчера или позавчера, но пожалуйста, не уходи. Мне кажется, что иначе я сойду с ума. Кай задумался. Внешне-то ничего не изменилось, но внутренняя борьба никак не давала блондину покоя. Сейчас перед ним сидела девушка, которая в любую секунду могла потерять все. Она могла потерять брата, заменившего ей всю семью. Она могла за секунду потерять музыку, свой успех, она могла не справиться. Сейчас Кай не думал о том, что за отношения их связывали. Он не думал о разговоре вчерашним вечером, он не думал о ненависти или злости к рыжему недоразумению, он думал лишь об одном: а что будет, если эта секунда настанет прямо сейчас? И тогда он остался. Просто так. Не задавая никаких лишних вопросов. Откинув все мысли, остался, потому что, как огня, боялся непоправимого. В ту ночь Кай молча закинул свои вещи в свободную комнату, в кухне заварил две кружки ароматного виноградного чая с корицей и двумя ложками сахара. Этот запах, родной и уютный, наполнил всю кухню и всю квартиру, а тепло согрело ледяные руки. Рэй больше ничего не сказала ни когда он вручил ей чай, ни когда оставил девушку одну на кухне, будто бы все еще пытался сохранить эту вновь неумолимо сокращающуюся дистанцию, а сам скрылся в гостиной. Она по-прежнему не сводила взгляда с цветов. В этот момент во всем мире все шло своим чередом. Люди возвращались с работы, ложились спать, чтобы на следующий день встать рано утром. Кто-то шел на позднее свидание или встречу с друзьями, кто-то куда-то ехал. Сегодня ровно с сумерками в городе зажглись все фонари, по расписанию синоптиков зашло солнце. Город жил, город шумел, а в просторной квартире на светлой кухне цвели и благоухали белые, как снег, лилии, не изменилось ничего. И только человек, что с такой любовью вручил их своей младшей сестре, боролся за жизнь где-то там. На другом краю города. В больнице. Пока по другую сторону баррикад рушились их с сестрой и друзьями жизни. И Рэй совсем не знала, что должна теперь делать.