We are the stars - книга 8

Напряженные долгие гудки резали ухо. В голове раз за разом прокручивался заранее заготовленный текст. Даже несмотря на то, что этот текст вылетит из головы, парень нашептывал его раз за разом. Наконец, трубку взяли. — Здравствуйте! — тут же сбивчиво выпалил рыжий паренек. — Извините, я… Я сегодня не смогу на смену выйти, совсем никак!.. — Наой, ты что ли? — грубо хмыкнули в трубку. — Так заранее предупреждать надо, у нас в баре полная посадка вообще-то! Другого барбека* нет. Давай без глупостей, жду тебя, как обычно. — Я не смогу!.. — вновь повторил рыжий и, взволнованно выдохнув, присел на край кухонного стола. — У меня младшая сестра заболела. Не с кем оставить. Ей десять. Грубый мужской голос громко рассмеялся. — Да брось, что за дебильная отговорка? Младшая сестра? Знаю я вас, музыкантов малолетних. Набухался вчера и на ногах не стоишь — так и скажи. — Да нет же, правда сестра, — уже чуть более раздраженно заявил Наой. — Да-да, верю. Значит так, брат-одиночка, за невыход на смену штраф в размере дневного оклада. У тебя есть еще три часа до смены, чтобы подумать о сестрах, братьях, бабушках, дедушках, кто там у тебя еще. Не придешь — штраф, — заявил администратор бара и с этими словами скинул вызов. В кухне воцарилась тишина, Наой, тяжело вздохнув, устало потер глаза, практически не глядя листая до нужного номера в записной книжке. И вновь гудки. Гораздо более раздражающие, чем предыдущие. — Нао, давай, только быстро, — спешно ответил на звонок высокий женский голос, и Наой поджал губы. — Мам. Ты точно не сможешь приехать? Ты же не так далеко… — В соседнем городе, — послышался голос с нотками упрека. — Да, но на поезде всего полтора часа… Это даже не скорый, — тихо отозвался рыжий и едва слышно добавил. — Нарей болеет… В ответ тут же спокойно отчеканили. — Как будто в первый раз. Я же прислала денег на лекарства, а если повезешь в больницу — просто пришли мне счет. Дорогой, у меня важная встреча завтра рано утром, я точно не приеду. Я работаю, чтобы вы могли ни в чем себе не отказывать. — Но я ведь тоже работаю, мам… — с отчаянием в голосе отозвался парень, но его голос все-равно прозвучал тихо. Женщина в ответ недовольно хмыкнула. — Зачем? — спросила она укоризненно. — Ты должен учиться, а не работать. — Благодаря тому, что я работаю барбеком, нам с ребятами дают выступать в этом баре по выходным бесплатно, — пробормотал рыжий. — Ох. Нао. Музыка — это не работа. — Ага. Музыка — это моя жизнь, мам. Женщина вновь тяжело вздохнула. — Пожалуйста, Наой, не расстраивай меня. Ах да, и скинь мне список университетов, в которые ты собираешься поступать. — Я скидывал. — Они все поголовно музыкальные, Наой, мы это уже обсуждали. Найди нормальную специальность, чтобы ты мог себя обеспечивать. И свою будущую семью. И желательно не мотаться по всему миру, как мы с отцом… Ах да, ты сдал на права? Наой, ты меня слушаешь? Рыжий парень, глядя в пустоту перед собой, крепко стиснул руку в кулак. — Сдал. — Молодец. Сможешь брать мою машину. Наой, поджав губы, сделал паузу. — Я сдал на мотоцикл, — наконец признался он. — На мотоцикл?! — громкий крик послышался на том конце провода, парень аж прикрыл глаза, ожидая грандиозного скандала. — Наой! У тебя голова на плечах есть?! А сестру ты как возить собрался?! На мотоцикле?! — Я сдавал права не ради Нарей! — не выдержав, рявкнул парень, и тогда женщина замолчала. — Мы поговорим об этом лично. Когда я приеду, — произнесла она хладнокровно, и тогда Наой сквозь зубы отозвался. — Да, мам, — отрапортовал он, как вдруг услышал в коридоре скрип двери. — Мелкая проснулась. Я пойду готовить ужин. Не дожидаясь ответа, Наой скинул вызов. Растерянным и напряженным взглядом он уставился на свой телефон, слушая, как маленькие легкие шаги приближаются к кухне. Наконец и дверь в кухню отворилась. Десятилетняя девочка, еще совсем маленькая, с растрепанной кудрявой головой остановилась на пороге, зевнула. И прежде, чем она до конца продрала заспанные глаза, Наой натянул на лицо улыбку. — Выспалась? — он спрятал телефон в карман, а сам полез в аптечку и выудил градусник. Сонная Рэй еле-еле кивнула. — Голова болит, — пробормотала она, пряча протянутый ей градусник подмышку. — И горло. — Понял, — вздохнул рыжий и отвернулся к плите, чтобы приготовить сестре теплое молоко. — Я уже позвонил твоим преподавателям по вокалу и рисованию и отменил занятия. — А по хореографии? — И по ней. — А по… — Нарей задумалась. — Я забыла, на какие курсы я еще иду на этой неделе… Актерское мастерство? Не помню… — Я тоже, мама купила тебе слишком много всяких курсов, позже гляну в ежедневнике. Держи, — рыжий протянул сестре кружку, та обхватила ее обеими руками. — Когда ты уходишь? — спросила она и тут же закашлялась. — Сегодня на работу не пойду. Останусь с тобой. Рэй тут же широко распахнула глаза. — В смысле? — воскликнула она. — А как же сцена по выходным?! Что, если ты смену пропустишь?! Прислонившись к столу, Наой коротко пожал плечами. — Меня на деньги оштрафуют. Про сцену ни слова, так что, думаю, все будет в порядке. — Какое там в порядке, — заворчала девочка. — Это со мной все будет в порядке. Иди. Не умру ж я тут, — фыркнула она, и в этот же момент запищал градусник. Недолго думая, Наой отобрал градусник из неуклюжих рук сестры, взглянул на электронное табло. Затем покачал головой. — Тридцать восемь и четыре… Какая работа, рыж? Ты ж без меня жаропонижающее с витаминками перепутаешь, посуду побьешь, а что не побьешь — случайно выкинешь, я тебя знаю. Нет уж, — парень с улыбкой растрепал рыжие волосы сестры и взглянул в ее обиженные глаза. — Ты важнее.

***

Воспоминания вместе со сном ворвались в сознание. Сон был таким ярким, что казалось, будто бы он был реален. Будто бы Рэй снова вернулась на почти восемь лет назад, на собственную кухню, будто бы снова болтала с братом. Но чем дальше отходил сон, тем громче становились окружающие звуки. Пищание приборов, отслеживающих жизнедеятельность, чужие шаги… Приподняв голову, Рэй обнаружила себя в просторной палате реанимационной. Далеко не сразу она вспомнила, как попала сюда и сколько времени провела. Приехала сюда Нарей рано. Не могла сидеть дома без дела… Как только проснулся Кай, она попросила его отвезти ее в больницу, еще пару часов крутилась около отделения реанимации и интенсивной терапии, пока врачи не позволили войти. Находилась она тут недолго, но после двух бессонных ночей уснула сразу же, как увидела брата. Уснула, сидя у его койки, сложив на краю кровати руки и положив на них голову. И теперь, вновь взглянув на брата, девушка сонно подперла рукой голову и поджала губы. Все эти трубки, идущие к его телу, все эти аппараты, издающие раздражающие звуки… И ее брат. Болезненно бледный, будто бы загримирован к хэллоуину, весь покрытый синяками и ссадинами, с разбитым лицом, синяками под глазами… Но живой! Живой!.. По крайней мере пока что… Удалось поговорить с врачом. Пожилой мужчина, порядком задолбанный работой, сухо, но терпеливо разжевывал семнадцатилетней, ни черта не смыслящей в медицине, девчонке о всех поставленных ее брату диагнозах, о его шансах на выживание, о возможных последствиях травм… Рэй с ужасом впитывала в себя каждое сказанное врачом слово. Как оказалось, сломанные кости, да побитые внутренние органы — это еще пустяки, да и с разрывом печени все обошлось легче, чем врачи предполагали. А вот травма головы еще может не обойтись без серьезных последствий. И это пугало. Однако же Рэй была из тех людей, кто всегда старался видеть что-то хорошее даже в самой отвратительной ситуации. Да, Наой пострадал. Но он был жив. Подперев голову кулаком, Рэй внимательно и устало смотрела на его истерзанное лицо, закрытое кислородной маской. И только и делала, что ждала, что ее брат вот-вот откроет глаза. Когда теплая рука осторожно тронула Рэй за плечо, девушка дернулась и резко обернулась. Уставшая медсестра сочувствующе погладила девушку по руке, а потом, извинившись, пробормотала. — Вам уже пора. Тогда рыжая поджала губы, нехотя кивнула, бросила на Наоя еще один взгляд и, поднявшись, без споров и пререканий покинула палату. Надо было рассказать обо всем Ёго, Мисе, Кейт и еще много кому! Надо было успокоить тех, кто, в отличии от Наоя, находился в сознании. Покинув здание больницы, Рэй ощутила странную легкость. Будто бы сами стены больницы, вся эта стерильная атмосфера давили, угнетали! А на улице было хорошо. Было спокойно. Она остановилась на ступенях и глубоко вдохнула теплый воздух. День сегодня выдался солнечным, но прохладным, приходилось теплее кутаться в легкую кожанку. Впервые Рэй не пожалела, что не взяла с собой наушники. Иногда настолько привыкаешь ходить с музыкой в ушах, что потом становится странно слышать окружающий шум городских улиц. Хотелось развеяться. Хоть немного. И тогда Рэй решила, что прогулка до дома вполне ей в этом поможет. Идти часа полтора-два, за это время о многом можно будет подумать. С этими мыслями рыжая спустилась с лестницы, но дальше так и не пошла. Взгляд зацепился за знакомую машину, и все бы ничего, в крупном городе спокойно можно наткнуться на одинаковые тачки! Но у этой были еще и знакомые номера. Тогда Рэй нахмурилась. Подошла ближе. А затем, убедившись в правдивости собственных догадок, растерянно замерла… На водительском сиденье, давным давно заглушив двигатель, скрестив на груди руки и привалившись к боковому стеклу, дремал небезызвестный блондин. Нарей настолько потряс этот факт, что еще с минуту она стояла у машины и в нерешительности то оглядывалась по сторонам, то смотрела на спящего блондина, пока не начала ловить на себе косые взгляды прохожих. Тогда она, поджав губы, постучала в стекло. От резкого звука прямо над ухом Кай дернулся, отпрянул от стекла и еще несколько секунд сонно озирался по сторонам, пытаясь понять, где он находится и что происходит. Когда все мысли встали на свои места, он тяжело вздохнул, протер глаза и, разблокировав машину, вышел на улицу. Еще несколько секунд понадобились Каю на то, чтобы зевнуть, потянуться и размять затекшие плечи. — Ты долго, — пробормотал он сонно. — Садись. Рэй с недоверием и недоумением во взгляде пораженно смотрела на Кая снизу вверх. — Что ты тут делаешь? Ты не уезжал? — тихо спросила она, и тогда блондин опустил на нее холодный взгляд синих глаз. — Нет, — Кай прислонился к капоту и, поежившись, скрестил руки на груди. Из машины он вышел в одной футболке, было прохладно. — Почему? — Вчера я нашел тебя в первом часу ночи на улице, — блондин коротко пожал плечами. — Я тебя знаю, ты спокойно попадешь в еще какую передрягу. И мне не хочется тебя вытаскивать. Рэй опустила взгляд, неуверенно нахмурилась. — И поэтому ты три часа провел тут? — пробормотала она. Сперва Кай не ответил. Устало взглянув на растерянную девушку, он вздохнул. Затем Кай посмотрел на слишком уж знакомую ему больницу, огляделся по сторонам. И, наконец, пояснил. — Ненавижу больницы. И знаю, насколько отвратительно в них порой находиться. Не хотел, чтобы ты чувствовала себя брошенной еще и сейчас. Да и к тому же у нас у обоих встреча с продюсером. Лицо Рэй тут же изменилось, она широко распахнула глаза, испуганно ахнула. — Ох черт… Она же была утром… — Все в порядке, я попросил Най перенести. Так и не подняв на Кая взгляд, Рэй поджала губы. Затем она взглянула на часы на телефоне, пару секунд подумала и тихо предложила. — Пойдем. Я голодная, я угощу тебя завтраком за то, что ты… за все. Тут кофейня, в которую я сбегала от Рио… С этими словами Рэй кивнула на заведение через дорогу и, особо не дожидаясь соглашения блондина, направилась к пешеходному переходу. Кай последовал за ней не сразу. Еще несколько секунд он напряженно смотрел в пустоту перед собой, будто бы соображал, насколько лишним был его поступок, насколько лишним было ее приглашение… Затем он, вздохнув, заблокировал машину и поспешил за Нарей. В кофейне было практически безлюдно, была возможность сесть за самый укромный столик в углу у окна, так они и сделали. И теперь, в ожидании кофе и завтрака, молча сверлили глазами прохожих за большим окном. Говорить им будто бы было не о чем. На деле же тем были тысячи, только им двоим было странно и непривычно разговаривать спустя два месяца игнорирования и жуткой ругани. Временами Кай бросал на рыжую взгляд. С позавчерашней ночи она успела измениться до неузнаваемости. Поникшая, усталая, бледная… Все чаще она смотрела в пустоту. Все чаще она по своей плохой привычке кусала губы и истерзала их уже до крови. Нарей словно была не здесь. Случившееся настолько ее потрясло, что девушка никак не желала возвращаться в реальность. Первым тишину нарушил звонок. Нарей взглянула на свой вибрирующий телефон и абсолютно неизвестный ей номер и, немного подумав, нехотя ответила на вызов. — Да, алло, — произнесла она в трубку и замолчала. Тогда Кай обратил на девушку свое внимание. Кусая губы, она смотрела в окно и внимательно слушала, что говорил ей неизвестный собеседник на том конце провода. Какой же замученной Рэй была в тот момент… Ее плечи были вздернуты и напряжены, губы искусаны, кожа бледной. Никогда прежде Кай не видел ее такой. А телефонный разговор и вовсе усугублял положение, чем дольше девушка говорила, тем замученнее становился ее взгляд. Наконец она попрощалась и положила трубку. — Что случилось? — Кай внимательно взглянул в карие глаза, когда Рэй отбросила телефон и, поставив локти на стол, зарылась пальцами в рыжие волосы. — Страховая, — сухо бросила девушка откуда-то из-под копны волос. — Страховка Наоя не покрывает причиненный ущерб. Кай тут же нахмурился. — Почему? — Я не вслушивалась, — пробормотала рыжая. — Но теперь придется выплачивать. Они связались со мной, как с ближайшим родственником. Все в порядке, я… Я смогу все оплатить, когда суд вынудит Эйджи вернуть деньги, — словно бы не желая продолжать эту тему, Рэй убрала руки от лица и откинулась на спинку диванчика, чтобы взглянуть на блондина. — Ты расскажешь мне? О… — она замолчала, будто бы не знала, как спросить, а сама многозначительно взглянула на руки Кая. Тот понял мгновенно. Раздосадованно взглянув на свои запястья, Кай откинулся на спинку диванчика и убрал руки со стола. Как бы блондин ни пытался это скрыть, эмоции все-равно брали над ним верх. Тема для Кая была неприятной. Мягко говоря. Заметив это, Рэй тут же потупила взгляд. — Не надо, если не хочешь. Ты не рассказывал мне, когда мы встречались, а сейчас уж тем более. — Да нет, — не глядя на девушку, блондин хмыкнул. — Я же вчера сам поднял тему. Все довольно-таки просто, — сделав паузу, Кай невольно покосился на свои запястья. — У меня была сложная ситуация. Отец, мама и сестра разбились на самолете. Мне не было и пятнадцати, возраст и без того не ахти, а тут еще и в один миг я лишился всей семьи. Да и после много всякого навалилось, — блондин вымученно ухмыльнулся. — А потом в какой-то момент я осознал, что потерял все. И смысл жить как-то резко исчез. За столиком вновь повисла напряженная тишина. Рэй настороженно смотрела на задумчивого блондина, не смела мешать его рассказу, но вопрос как-то сам сорвался с губ. — Я надеялась, что поняла тебя не правильно. Но ты действительно пытался… — девушка сделала паузу, а потом с ощутимым трудом произнесла. — Пытался покончить с собой? Губы Кая вновь растянулись в задумчивой усмешке. — Неприятная графа из моей жизни, да? — спросил он. — Забавно. Люди десятилетиями ищут смысл своей жизни, будто бы его потеряли. Но когда смысл жить и вправду исчезает, то ты вдруг сразу это замечаешь. И все твои поиски становятся такими глупыми, такими… Незначительными. И ты до скрежета в голове, до белого шума обдумываешь способы уйти. Я свой выбрал как-то спонтанно. Взял резак для бумаги и полоснул, где видел. В тот момент я не задумывался ни над чем. Ни над тем, каково будет семье Рэдо, ни над тем, что резать стоило вдоль вены, а не поперек. Я порезал не глубоко, хотя в тот момент мне казалось, что кровищи была уйма. На деле я потерял не так уж и много, Рэдо успел вовремя, как-то поколдовал надо мной, потом таскал по врачам, помог оформить все, как несчастный случай, чтобы мне не выписали справочку о невменяемости… Если бы не он, меня бы тут не было. Вот, в общем-то, и все. Рэй исподлобья взглянула на блондина. — Почему ты не рассказал мне тогда? Когда я заметила их впервые, — спросила она серьезно, но тихо. Тогда Кай с усмешкой склонил голову в бок. — Ты, абсолютно голая, лежала в моей постели, в моих объятиях. Не хотел стать психом в твоих глазах, это испортило бы момент. Рэй тоже вымученно усмехнулась, опустила взгляд. Задумчиво перебирая в руках салфетку, она долго сверлила взглядом деревянную столешницу. Потом задала следующий вопрос. — Вчера ты сказал, что я тоже могу не выдержать… Почему ты думал, что я тоже на такое способна? Эти слова заставили блондина вздохнуть, облокотиться о стол, податься к девушке чуть ближе. Затем он взглянул в ее глаза. В ее красивые, темные, карие глаза, все еще такие усталые, такие испуганные, и, кажется, даже потускневшие от переживаний. — Ты себя со стороны видела? Я тебя не узнаю. Тебя нет. Даже когда я бросил тебя, когда сказал, что не хочу иметь с тобой ничего общего из-за твоей лжи и поступков, ты была не такой. Ты горела желанием показать мне и всем вокруг, что я теряю. А сейчас ты всего лишь тень самой себя, — блондин сделал паузу. — Сейчас ты так похожа на меня в тот самый день. Рэй ответила Каю далеко не сразу. Она еще долго смотрела в его синие глаза, такие знакомые, такие внимательные. А в голове ее крутился всего один вопрос. — Моему брату обязательно было разбиваться на мотоцикле, чтобы ты нормально со мной заговорил? Кай тут же отпрянул от девушки, будто бы ее слова обожгли невидимым пламенем. Признаться честно, на эти дни он и забыл, что теперь эта рыжая девушка не просто та беззащитная, невинная, милая Рэй. Теперь она сочетала в себе сразу две личности, которым прежде было дозволено существовать только раздельно. И если прежде «Нэнси» не слишком часто показывалась наружу, то сейчас Рэй и не скрывала всей полноты своего характера. Несмотря на усталость, несмотря на переживания, страх, Нарей все равно не упустила возможности вставить резкую колкую фразу. Но, как ни странно, Кая эти слова не задели… Не последовало никакой защитной реакции типа усмешек, колких фраз в ответ. Кай просто некоторое время молчал. А потом произнес совершенно спокойно и даже несколько хладнокровно. — Это передышка. Я тебя жалею. Все вернется на круги своя. Рэй вздохнула, отвела взгляд и натянула на губы измученную ухмылку. — Тогда больше не делай ничего подобного. Не забирай меня с ночных улиц, не дежурь у больницы. И не смей являться ко мне с объятиями и поддержкой… Это подло. Не надо меня поддерживать, хорошо? — она коротко взглянула на блондина. — Я хочу забыть тебя. А как мне тебя забыть, когда ты вечно оказываешься рядом?.. Блондин коротко кивнул. — Ты справишься? — спросил он, видя, как от прилива эмоций Рэй начинает кусать губы, бегать взглядом по кофейне. Но в какой-то момент ее взгляд замер на одной точке. Рэй долго сверлила пустоту глазами, пока не посмотрела на блондина растерянно и до безобразия устало. — Я со всем справлюсь. И с братом, и с работой, со всем, — произнесла она, и потом добавила так, будто отчаянно пыталась убедить саму себя в каждом сказанном слове. — Все будет хорошо.

***

Джун любил людные места. Джун любил бары, гомон толпы, Джун любил популярные кофейни, в которых всегда было битком народу: завтракающие студенты, работяги, забегающие за кофе с собой, фрилансеры с ноутбуками. Так он предпочитал иногда начинать свое утро: приехать в кофейню, заказать крепкий горячий напиток, а иногда два или три, в зависимости от компании, и разобрать скопившийся за ночь завал сообщений. Вместе с ростом популярности NON, росла и популярность отдельно Джуна. И так уж сложилось в обществе, что фанатам было просто необходимо уделять внимание. Иногда это было крайне утомительно, но каждый раз Джун себе повторял: не было бы всех этих людей — не было бы NON. Официантка принесла к столику Джуна две кружки американо, мило поулыбалась и нехотя отчалила обратно за бар. К подобному вниманию Джун привык, а в кофе он никогда особо не шарил и искренне не понимал Нарей, заказывающую то какой-то аэропресс, то воронку на определенном зерне, то внезапно перепрыгивающую на приторно-сладкий, травянистый раф с лавандой, словно бы в Рэй и вправду поселились две разные личности с разными предпочтениями. Для Джуна был просто черный кофе, крепкий, горький, так и говорящий: «А что, думал, в сказку попал? И это я еще не самая горькая вещь в твоей жизни». И, честно говоря, сегодняшним утром Джун уже задолбался пить этот кофе, пока кое-кого дожидался. — Божечки-кошечки, да на тебя вся кофейня смотрит! — Энги, запыхавшаяся и растрепанная, появилась в кофейне с приличным опозданием, тут же упала на стул напротив парня и залпом осушила кружку уже остывшего американо, заказанного Джуном специально для нее. — Тебя где носит? — Джун отвлекся от телефона. — Я жду тебя уже полчаса. — Прости, проспала, не могла же я с Тимом не погулять? — выпалила Энги и попросила у официантки холодной воды. Джун недовольно цокнул языком. — Я мог приехать сразу к тебе, а не ждать тут, — фыркнул он, получив вдруг тихий ответ. — Тебе ко мне было нельзя. Джун замер. Эта фраза и этот спрятанный взгляд барабанщицы в купе всегда означали только одно. — Райз? — сурово уточнил басист, получив в ответ короткий кивок. — Он у тебя ночевал? — снова кивок в ответ. — Я за Рэй испереживалась. Мне нужно было с кем-то поговорить, — пробормотала Энги, а Джун тут же рассержено хмыкнул и закатил глаза. — И конечно надо было звать женатого мужика к себе на ночевку, — фыркнул он, и, подумав, осторожно уточнил. — У вас что-то было? Энги незамедлительно вылупилась на друга огромными от удивления голубыми глазами. — Свихнулся совсем?! — рявкнула она. — Он же мой друг! — Я, так-то, тоже твой друг, — напомнил парень, откинувшись на спинку стула и вновь уткнувшись в телефон. — Ты — другое, — возмущенно пробормотала Джи. — Закроем тему. Лучше бы спасибо сказал, что я не даю вам пересечься. — Это я-то благодарить должен? Это пусть он благодарит, в его интересах, — Джун недовольно скривился, и хотел даже добавить что-то еще, но не получилось. Отвлекла проходящая мимо девушка. Своей сумкой она случайно задела стоящую на столике на половину полную чашку кофе, из-за чего та со звоном слетела с блюдца, и остывший черный кофе разлился по столу. Синхронно выругавшись, Джи и Джун резко отодвинулись от столика, чтобы кофе не дай бог не заляпал их одежду. — Ой! Ой, простите! — тут же воскликнула зачинщица проблемы, возвращаясь на два шага назад к их столику. — Как же так, извините, я не заметила, — взволнованно произнесла она, схватив стопку салфеток и принявшись вытирать столик, пока на шум не подоспел официант с тряпкой. Но девушка уходить не спешила. Сперва Джун подумал, что ей захотелось нормально извиниться, именно поэтому оторвал свой взгляд от столика, поднял голову и столкнулся с крайне заинтересованными темными глазами. — Сэо! — воскликнул тонкий женский голосок. — Не может быть, это ты? Джун в недоумении нахмурился, прищурился. Девушка показалась ему смутно знакомой. Невысокая, стройная, с высветленными длинными волнистыми волосами… — Мы работали вместе, помнишь? Я Нана! Воспоминания о работе в фирме отца тут же ножом полоснули по сердцу. С этой работой было связано не самое приятное воспоминание, касающееся Кая, но Джун не без труда подавил в себе негативные эмоции и улыбнулся. — Точно. Вспомнил. — Не ожидала тебя здесь увидеть! — воодушевленно продолжила бывшая коллега, ни толики внимания не обратив на компанию Джуна — Энги. — Как давно мы не виделись! Я слежу за тобой в инсте, я даже не ожидала, что ты окажешься музыкантом! — Ну, — Джун неловко покосился на офигевающую от наглости незнакомой девушки барабанщицу. — Я не мог рассказывать об этом на каждом шагу. Эм… Извини, я тут не один, так что… — О боже! Ты же Энги! — Нана, наконец, обратила свое внимание на барабащицу. — Я за тобой тоже начала следить после того, как узнала про Джуна, мне очень приятно познакомиться! — девушка тут же схватила Энги за руку и крепко пожала. — Ох, ты в жизни такая же красивая, как и на видео! Энги растерянно моргнула, удивленно взглянула на Джуна, и даже хотела поздороваться, как вдруг Нана воскликнула. — О, а ведь мы уже знакомились как-то, когда вы еще встречались! Джи отчего-то помрачнела. Да, она вспомнила тот день, когда впервые прикинулась девушкой Джуна, чтобы помочь ему отвязаться от этой самой навязчивой коллеги. Однако сейчас этот способ не сработал бы… — Сэо, — Нана вновь обернулась к басисту и мило улыбнулась. — Можно мне как-нибудь тебе написать? — спросила она, даже не замечая, как меняется выражение лица Джи. — Я была бы рада пообщаться с тобой поближе и… — Слышь, — громкий голос Энги прервал слова светловолосой, барабанщица хмуро взглянула на коллегу своего друга. — Я, может, и бывшая, но я все еще зде… — произнесла было она, но не закончила, так как совершенно внезапно ее прервал строгий и спокойный голос Джуна. — Энги, — Джун почему-то укоризненно взглянул на барабанщицу. — Все в порядке, — произнес он, переведя на свою бывшую коллегу взгляд. — Конечно, ты можешь позвонить или написать, номер все тот же. Он у тебя есть? Услышав эти слова, Джи широко распахнула глаза и шокировано вылупилась на друга, но парень на нее больше не смотрел. Теперь он почему-то доброжелательно улыбался девушке. — Да, твой номер у меня сохранился. Ты точно не будешь против? — тихо поинтересовалась та. — Конечно нет. Девушка буквально засияла. — Прекрасно! — воскликнула она. — Я напишу тебе сегодня вечером. Еще раз извини за кофе, я побегу, а то опаздываю на работу. С этими словами девушка ретировалась, напоследок помахав Джуну рукой. Басист же ухмыльнулся. — Со мной так давно не пытались познакомиться девушки, что я аж растерялся, — заметил он, вновь взглянув на Энги, и тут же удивленно вскинул брови. Барабанщица, скрестив на груди руки, исподлобья хмуро смотрела на друга в ответ. И пусть она молчала — ее раздражение и недовольство все равно будто бы зависли в воздухе. — Да что ты говоришь? — фыркнула она, явно обидевшись на такое резкое поведение друга, когда она, Энги, так великодушно пыталась отшить от него неугодную пассию. Но Джун лишь улыбнулся. — Да потому то в любом баре ли клубе я всегда с тобой, — произнес басист. — Ты мой оберег от секса на ночь. — Я?! Да я твой талисман! — вспылила Джи, но парень лишь рассмеялся. — Идем, а то опоздаем. Я не хочу, чтобы Най меня сожрала за опоздание, мне от нее всегда больше всех прилетает, — с этими словами басист поднялся со стула, взял свой рюкзак и потянулся к выходу. Энги нехотя поспешила за ним. — Так попробуй ее бесить поменьше, — фыркнула она и, закинув за спину рюкзак, поплелась за Джуном из кафе к припаркованному на обочине мотоциклу. Рев мотора мощной вибрацией отдавался в животе. Энги обожала это чувство. Она обожала сидеть сзади на мотоцикле Джуна, обняв басиста за пояс, и полностью доверять этому безбашенному водиле. Однако сегодня, впервые оказавшись на мотоцикле после аварии Наоя, Энги чувствовала себя некомфортно. Да и Джун вел заметно осторожнее и особо не шалил со скоростями и обгоном. Своими глазами увидев последствия столкновения, никто не хотел подобное повторять. Наконец, после получаса пути, мотоцикл остановился неподалеку от здания компании, музыканты спешились, и, лениво что-то обсуждая, поплелись ко входу на закрытую территорию компании. Энги шла рядом с Джуном и угрюмо молчала. Временами она кидала на парня взгляд. — Ты уверен, что стоило давать этой девушке твой номер? — наконец уточнила она, и Джун, все это время чувствующий косые взгляды подруги, усмехнулся. — Почему нет? Она довольно неплохо выглядит. Джи хмыкнула. Еще минуту она шла рядом с парнем молча. Затем вновь нарушила тишину. — Ты собираешься пойти с ней на свидание? — Посмотрим, — Джун коротко пожал плечами. — Наверное да, я не люблю долго с кем-то переписываться. — Она же залипла на тебя только из-за твоей внешности, — недовольно заявила барабанщица, вмиг ощутив на себе насмешливый взгляд Джуна. — Неужели ты думаешь, что я против? Моя внешность всегда помогала мне заводить знакомства с девушками, — смело заявил Джун. — Будь я бабой, сам с собой бы познакомился. Энги тут же фыркнула. — Ишь какое самомнение раздутое, — заворчала она, но Джун лишь коротко пожал плечами. — Я оцениваю себя довольно трезво: я такой красавчик, что даже бисексуалка из всего разнообразия выбрала меня, — ухмыльнулся он, получив от Энги толчок в бок. — Будь у меня выбор, то ты был бы в пролете, — смело заявила девушка, ускорила шаг и обогнала, чтобы быстрее добраться до реп-точки. Басист с улыбкой проводил ее глазами. Затем он покачал головой, догнал подругу и растрепал ее волосы, будто бы просил не обижаться на его и так безобидные шутки, но чем ближе они подходили, тем лучше они различали неясный шум, и становилось уже не до шуток. — Что там творится? — нахмурилась Джи, выглянув из-за угла и тут же, как вкопанная остановилась. Перед входом в здание компании на огромной лестнице толпилась целая куча людей. Они что-то обсуждали, о чем-то говорили, кого-то ждали и шквал их голосов наполнял улицу. Не сразу Джи и Джун осознали, кого именно видели перед собой. Лишь когда они начали различать микрофоны и камеры в руках некоторых мужчин и женщин, басист и барабанщица напряглись. — Черт подери, это что, все журналисты? — сквозь зубы пробормотала барабанщица. Джун напряженно кивнул. — А кто блин еще, — фыркнул он. — Очередную сенсацию схавать хотят. Боюсь представить, что из на этот раз до такой степени заинтересовало, что они аж к нашей компании поперлись. Энги поджала губы. — Боюсь, что я знаю, — произнесла она едва слышно, а потом подняла на Джуна взгляд. — Мне кажется, они узнали о Наое… Едва услышав это предположение, Джун сейчас же нахмурился и крепко стиснул кулаки. — Стервятники, — пробормотал он себе под нос. — Летят туда, где пахнет тухлым. Только Нарей и не хватает, что нескольких десятков статей о Наое, плавающих по интернету. — А если они не за ним? Тут же постоянно кто-то из журналистов пасется, кого-нибудь да караулит. — Обычно их сюда не пускают, — Джун хмыкнул. — Ладно. В любом случае нам стоит идти. Репетиция скоро начнется, — с этими словами парень кивнул на здание компании. — Попробуем протиснуться, — заявил он. — Да, — Джи согласилась на удивление быстро. — Пойдем, — она кивнула на вход в здание компании и молча протянула Джуну руку. Она сделала это на автомате, настолько отработанным было это движение — протянуть руку своему «парню», чтобы крепко переплести пальцы, чтобы все вокруг видели физическое выражение их эмоциональной привязанности. Но стоило Джи так поступить, как… Джун прошел мимо. На девушку даже не взглянув. — Чего стоишь? — хмыкнул он через пару метров пути и нырнул в толпу журналистов. А Джи так и осталась стоять на улице. Растерянно пялиться Джуну вслед. В этот же момент что-то неприятно кольнуло в груди, девушка взглянула на свою руку, все еще глупо протянутую пустоте… Резко сжала пальцы в кулак. Это был первый раз, когда Джун не взял Энги за руку при толпе журналистов. А Джи уже и забыть успела, что от этих жестов так необходимо будет отказаться… До репетиционной точки музыканты добрались мягко говоря с трудом. Протискиваться сквозь огромную толпу журналистов, жаждущих сенсаций, было тем еще удовольствием, что уж говорить о том, что случилось, стоило лишь журналюгам признать в них барабанщицу и басиста. К счастью доступ в само помещение был им запрещен, и там музыканты смогли выдохнуть. — Это что сейчас такое было? — не отойдя от шока пробормотала Энги, влетев в лифт и нервно нажав на кнопку закрытия дверей. — Они куда наглее обычного! — Что было? — недовольно пробормотал басист. — Подтверждение наших теорий. Они тут из-за SID… А мы близки к ним, как никто другой. Услышав это, Энги больно закусила губу. Ей было страшно представить, что испытает Нарей, когда приедет сегодня в студию. — Может написать рыжей? — тихо предложила девушка. — Чтобы она не приходила сегодня… Подумав, Джун сосредоточенно кивнул. — Не надо, чтобы не приходила. Просто предупреди о толпе, — попросил он, и вышел из лифта, как только тот привез их на нужный этаж. На реп-точку басист и барабанщица приехали вторыми. Рэдо уже настраивал гитару, когда они вошли. Была у Рэдо вредная привычка: он всегда держал медиатор в зубах, когда ему нужно было освободить руки. Не клал медиатор в карман или на гитарный кабинет, возможно поэтому он сам реже всего медиаторы и терял. Едва завидев ребят, он тут же воскликнул. — Ну вы это видели?! Медиатор сыграл злую шутку с гитаристом и фраза прозвучала неразборчиво, Рэдо рассеянно убрал медиатор изо рта и уже куда четче повторил вопрос. — Видели, — Джун фыркнул. — Смотрю, тебя эта толпа довела, раз ты такой рассеянный, что говоришь с набитым ртом, — усмехнулся он, но Рэд от друга только отмахнулся. — Най видели? — хмыкнул он. — Она писала с утра, что приедет рассказать что-то хреновое. — Разве писала? — Энги удивленно полезла в телефон в общий чат, но Рэд ее остановил спокойной фразой. — Я сказал мне, а не всем, — как бы невзначай поправил он, и тогда Энги понимающе присвистнула. Пройдя в студию, она оглядела свою барабанную установку, рассеянно вздохнула и стащила с подиума свой табурет, чтобы подлезть к установке. — Так и знала, что вчера задела ногой провода. Джунни, помоги подзвучку подключить, я дура рукожопая, а ты умничка-техник. — Оу, да ты мастер пикапа, — ухмыльнулся парень, растянувшись на полу перед бас-бочкой, чтобы разглядеть тянущиеся внутрь инструмента провода. — Я мастер пикапить таких принцессок, как ты, сладкий, на других это не работает, делай выводы. В ответ Джун рассмеялся и полез помогать подруге, как вдруг двери в студию вновь открылись, впуская в помещение крашеное чудовище. — Ну ты и предатель, конечно, а не брат, — Лео гордо заявился в репетиционную и, недолго думая, наступил на валяющегося на его пути брата, возящегося с проводами в бас-бочке. Из-за чужой ноги сорок пятого размера, наступившей ему прямо на живот, Джун скорчился пополам и что-то прохрипел, но Лео лишь обиженно заявил: — Да так тебе и надо, будешь знать, как брата дома бросать! Мог бы и до студии подкинуть! — Да я же сказал, что поехал за Джи, ты что, ребенок? На такси не прокатишься?! — возмутился басист, как вдруг получил фразу прямо в лоб. — Зачем мне такси, если есть личный водитель! Понял? Ты мне теперь даже не брат, — пробормотал Лео, кинул на подоконник свою куртку и взгромоздился следом. — А что за хрень творится внизу? Я еле прорвался, какая-то тетка меня вообще за руку схватила. Не то, чтобы я был очень против, но это моя любимая рука из всех двух, мадам могла хотя бы спросить разрешения. — И с каких пор ты такая важная шишка, что тебя и за ручку подержать нельзя? — ухмыльнулся Рэд, на что Лео гордо заявил. — Я, конечно, не художник, но нарисовать из себя не пойми хер что тоже могу! — Скажи спасибо, что руки целы, — мрачно отмахнулся Рэд. — Най почти заставила меня это сделать, когда я пожаловался ей, — хихикнул Лео, а лицо красноволосого тут же приобрело заинтересованный вид. — Ты с ней пришел? — Ага, и Кай с рыжей с нами. Они там, в коридоре, что-то обсуждают. Услышав это, Рэдо облегченно вздохнул. Если с девушками был еще и Кай, то все и вовсе должно было пройти прекрасно и, к счастью, так оно и было. И Най, и Нарей, искренне обрадовались тому факту, что прямо перед зданием компании пересеклись вчетвером с Лео и Каем. По опыту девушки знали, какими наглыми порой бывают журналисты, желающие получить информацию. И какими зверьми они могут быть, увидев человека, напрямую связанного с интересными им инцидентом. Так произошло с Нарей, все внимание было буквально приковано к ней, и Каю с Лео пришлось буквально протаскивать ошарашенную девушку сквозь галдящую толпу. «Нэнси, что случилось с вашим братом?!», «Наой находится в больнице?!», «В каком он состоянии?», «Что теперь будет с SID, если лидер умрет?!», «Вы собираетесь продолжать карьеру после смерти Наоя?!». Вопросы, значительно опережающие события, сыпались со всех сторон, буквально просачивались в мозг, зарывались в подкорку, вызывая какое-то непонятное паническое состояние. Не будь здесь троих ее друзей, Рэй и представить боялась, что с ней случилось бы. Но к счастью, благодаря парням и Най, рыжая довольно быстро попала внутрь здания компании, куда вход журналистам был строго воспрещен. Бледная и напуганная она влетела в лифт и тут же прижалась спиной к холодной стенке. Ребята зашли за ней, обеспокоенно поглядывая на рыжую. — Ты в порядке? — спросил тогда обеспокоенный Лео, а сам тут же набрал Кейт, чтобы убедиться, что она без проблем попала в студию или что ее стоит встретить и помочь пройти. После этого Лео скрылся в репетиционной SID, чтобы поздороваться с Кейт, а потом уже и прибежал к брату, Джи и Рэдо. Кай, Нарей и Най же остались в коридоре. Они обеспокоенно смотрели на рыжую и ждали, когда она придет в себя. Прежде непоколебимая Нэнси все хуже и хуже переносила настолько внезапные ситуации. Как же сильно на ней сказался случай с Наоем!.. Как же сильно он выбил ее из колеи, что сейчас Рэй до такой степени пугали даже жадные до сенсаций журналисты. — Все в порядке? — из репетиционной студии SID появилась высокая женщина в строгом брючном костюме — менеджер музыкантов. Она внимательно взглянула на Нарей, тихо хмыкнула. — Неужто ты не ожидала такого, Нэнси? — спросила она строго, и тогда Рэй поджала губы. — Забыла о том, что журналисты порой, как мухи, летят на сенсации, — пробормотала девушка, выпрямилась, глубоко вдохнула и выдохнула теплый воздух коридора. — Все в порядке, — произнесла она, мягко освободилась от холодных рук переживающей за нее Най и направилась к своей репетиционной точке. — Что у нас сегодня кроме встречи с продюсером? — поинтересовалась девушка хриплым голосом. В этот момент Рэй собрала в кулак все силы, чтобы приступить к работе. Собрала все силы, чтобы показать, что Нэнси, которую все знали, все еще жива и все еще способна работать, невзирая на неприятности, и Кай, наблюдавший за рыжей в этот момент, понял это очень хорошо. Рэй все еще была сильной. По крайней мере пыталась такой быть… Менеджер же, полистав ежедневник, коротко и спокойно рассказала о планах на ближайшие часы. — Я поняла, — ответила девушка. — Сейчас передам ребятам. Почему ты вышла из студии? Ты уходишь по делам? — спросила она, оглядев менеджера с ног до головы. Та, подумав немного, кивнула. — Да… Есть некоторые дела, — согласилась женщина. — Хорошо. Тогда до встречи в шесть, перед встречей с продюсером, — хмыкнула рыжая и сделала шаг к репетиционной, как вдруг менеджер ее остановила. — Нарей, погоди, — она поймала девушку за плечо, а когда та обернулась, менеджер скрестила руки на груди. — Что-то случилось? — тихо поинтересовалась Нарей, подняв на женщину усталый взгляд. Та коротко кивнула. — Да, надо поговорить. Рэй тут же нахмурилась и кинула в сторону Кая и Най напряженный взгляд. Те, краем уха слышавшие разговор, удивленно взглянули в ответ. Рэй не была против их присутствия, скорее даже "за" — если сейчас менеджер принесет ей плохие новости, можно будет хоть кому-нибудь выговориться. Рэй, конечно же, имела в виду Най, менеджер, как никто другой, поняла бы проблемы, о которых мог сообщить другой менеджер. Вздохнув, Нарей взглянула на стоящую перед ней женщину. — Что стряслось? — спросила она и морально приготовилась к худшему, хотя казалось бы, куда еще хуже? Наой уже лежал в больнице, огромное количество мероприятий SID были отложены на неопределенный срок или вовсе отменены, а тут еще какие-то новости? Пока Рэй над этим размышляла, менеджер достала из своей сумки свой ежедневник. Была у некоторых менеджеров такая привычка — вести записи от руки, не полагаться на телефоны. В таких книжечках в твердом переплете была по часам расписана жизнь музыкантов. Была расписана жизнь Нарей. — В общем-то проблема весьма очевидная. Вы потеряли предложение на рекламу для Наоя. Он через четыре месяца должен был сняться для бренда музыкальной техники… — Через четыре? — Рэй нахмурилась. — Погоди, но через четыре месяца Наой наверняка… — Мы не знаем, что будет с Наоем через четыре месяца, — строго и хладнокровно заявила менеджер, глядя, как Рэй в испуге свела брови и даже отшатнулась назад. Даже мысль о том, что ее брат через это время может не стоять на ногах до ужаса пугала Нарей. Рыжая до сих пор не смирилась с произошедшим. Да и не торопилась это принять. — Еще я перенесла запланированные съемки для двух новых клипов. — Но они и вовсе через полгода!.. — в еще большем отчаянии произнесла рыжая, но женщина в ответ лишь устало покачала головой, она не стала повторять уже сказанную ранее фразу. — Держи, — произнесла она внезапно, закрыв ежедневник. Когда толстенькая книжечка в твердом переплете оказалась протянутой Рэй, то девушка взяла ее в руки больше на автомате, чем осознанно. Она не понимала, зачем ей ежедневник менеджера, а потому вопросительно взглянула в темные глаза женщины. — Тебе пригодится, — пояснила та. — Там все записи, расписание и все необходимые номера. Я постаралась максимально освободить расписание и распихать все оставшиеся мероприятия, чтобы у тебя было больше времени на Наоя, — спокойно произнесла женщина, но чем дольше она говорила, тем сильнее Рэй хмурилась в недоумении. — Зачем ты мне отдала ежедневник? — спросила она напряженно. Тогда женщина, тяжело вздохнув, достала из своей сумки жесткую папку для бумаги. — Есть кое-что еще, — помедлив, произнесла она. — Вот. Запустив руку в папку, она выудила один сложенный пополам листок и протянула его Нарей. Рыжая нахмурилась. — Что это? — произнесла она, неуверенно разворачивая лист бумаги, но читать ей не понадобилось. Менеджер ответила сама. — Мое заявление. Об уходе. Ты и остальные должны подписать. Рэй тут же вздернула голову и вытаращилась на женщину полными непонимания растерянными глазами. В первую секунду Нарей решила, что ей послышалось. — Что? — девушка нахмурилась. — Заявление об уходе?.. — переспросила она едва слышно, и тогда менеджер коротко кивнула. — Если быть точнее, то это мой письменный отказ предоставлять вам услуги менеджмента, — спокойно заявила она. — Я буду продвигать других музыкантов. Каждое из сказанных менеджером слов прозвучало до того хладнокровно и пугающе, что Нарей честно не имела понятия, что на это ответить. Она даже подумала, что это какая-то крайне не смешная шутка! Шутка, ножом полоснувшая по уже и без того кровоточащему сердцу. — Ты… — девушка проглотила застрявший в горле ком. — Ты нас бросаешь?.. — спросила она дрогнувшим голосом, будто бы боялась услышать утвердительный ответ. Тогда женщина коротко кивнула. — Нарей, — произнесла она строго и уверенно. — Ты взрослая девушка и не первый год в шоубизе, давай обойдемся без сцен. Ты прекрасно знаешь, что моя зарплата зависит от вас и вашего успеха. Я уже сделала вам услугу, взялась продвигать вас, когда вы еще ничего из себя не представляли. Но у меня растет сын, и я не могу себе позволить перебиваться копейками, пока Наой находится в больнице. — Ты… — Рэй шумно сглотнула. — Ты действительно собираешься так с нами поступить?.. — У меня тоже есть своя жизнь, которая требует массы вложений. Вам назначат другого менеджера. Рано или поздно. Нарей замотала головой, отказываясь принимать эту информацию. — Но ты вела нас три года!.. Послушай, ведь мы… Ведь мы же сейчас все потеряем, а ты… — А я ничем не могу помочь, — отрезала женщина. — Вам назначат другого менеджера. А я с завтрашнего дня уже приступаю к другому проекту. Подпиши. Будет проще, если я уйду по обоюдному согласию, вряд ли тебе сейчас нужны разборки с отделом продвижения. В коридоре воцарилась мертвая тишина. Нарей неотрывно пялилась в листок бумаги с напечатанными словами. Она пыталась прочитать, но ничего не выходило, смысл каждого слова просто вылетал из головы, испарялся, и Нарей чувствовала себя такой глупой, такой растерянной, такой… Беззащитной перед этой строгой внимательной женщиной-карьеристкой. Против таких, как эта менеджер, Нарей всегда шла с особым трудом, тому были причины. — Ты подпишешь? — устав ждать, поинтересовалась женщина. Ее голос резко ворвался в растерянное сознание девушки, и тогда Нарей поджала губы. — Да, — тихо произнесла она. — Да, я подпишу. Удачной работы. — Спасибо. И передай ребятам, будь добра. Оставьте заявление на столике, завтра заберу его сама, — с этими словами женщина закрыла свою папку, и, в очередной раз тяжело вздохнув, взглянула на Нарей. Та все так же не поднимала головы, пялилась в лист, словно бы в пустоту. — Мне очень жаль, Рэй, — наконец, смягчившись, произнесла женщина. — Как менеджер я ничем не могу помочь, тут каждый за себя. Пойми меня, сын-школьник — это не легко. А если понадобится просто человеческая помощь — у тебя есть мой номер, — с этими словами она аккуратно погладила Нарей по плечу, закинула сумочку на локоть и, развернувшись, быстро зашагала прочь по коридору, к лифту. А Рэй так и стояла, растерянно пялясь на листок. Слышавшие все это Най и Кай суровыми взглядами сверлили подходящую к лифтам женщину. Она остановилась от музыкантов всего в метре, ничего не сказала, молча нажала на кнопку вызова, даже не обращая внимания на Най и Кая, пока менеджер, от злости стискивающая кулаки, не привлекла ее внимание. — А знаете, — хмыкнула крошка-Най, взглянув на женщину снизу вверх. — Кто первым бежит с тонущего корабля? Лицо женщины тут же вытянулось в изумлении. Взрослая женщина явно не ожидала такого оскорбления от какой-то малявки-полторашки, однако сказать она ничего не успела, Най рассерженно фыркнула и быстро зашагала в сторону реп-точки. — Да как ты… — ошалело произнесла менеджер ей вслед, но Най уже не обращала на нее и толики внимания. Рядом с менеджером стоял Кай, но и ему уже было откровенно наплевать на эту женщину. Взгляд его был прикован к Нарей. К той маленькой, рыжей девушке, с таким страхом стискивающей в руках ежедневник и несчастный листок. Но в какой-то момент она подняла голову и бросила на Кая взгляд. Их глаза встретились и тогда крупная дрожь пробежалась по всему телу блондина. Каким же безумным был это взгляд. И пусть они смотрели друг на друга всего секунду, Кай запомнил этот взгляд очень и очень надолго. Рэй скрылась в помещении своей реп-точки, громко хлопнув дверью, а дрожь все еще гуляла по его телу… Следом за Най Кай скрылся в репетиционной. Уже взволнованные появлением Най ребята ждали блондина. — Это возмутительно, — раздраженно шипела Най, расхаживая из стороны в сторону. — Она три года их вела! Три чертовых года! А потом взяла и просто так отказалась?! — Что произошло? — завидев Кая, Рэдо тут же подошел к другу. — Най не сказала? — понизив тон, спросил блондин. — Джун попытался у нее узнать, теперь посмотри на его лицо, — фыркнул красноволосый, и Кай действительно отметил, насколько недовольным и угрюмым теперь сидел басист, Най явно умудрилась осадить «плюшевого мишку» всея группы так, как она это делать любила. Кай вздохнул. — Джун никак не научится различать, когда у Най лучше ничего не спрашивать. — Так что? — в нетерпении спросил Рэд, видя, как Кай напрягся. Затем блондин вздохнул, покачал головой и как можно громче заявил, чтобы за бормотанием Най его услышали все музыканты. — Менеджер SID только что уволилась и перешла на новый проект. Они остались одни. Звенящая тишина повисла в помещении. Каждый из ребят изумленно вылупился на блондина. — Менеджер что? — Лео ожил первым, слез со своего любимого подоконника и тут же кинул напряженный взгляд в стену, за которой находилась репетиционная SID. — Погоди, в смысле уволился? — В прямом, — рявкнула Най. — На наших глазах вручила Нарей заявление и заставила подписать, — раздраженно заявила она, продолжая мерить шагами репетиционную. — Спасибо, что хоть отдала ежедневник, чертова крыса. Ребята напряженно переглянулись. Когда Най переходила на личности, то стоило начинать ее опасаться, поэтому все, кто мог бы попасть Най под руку, отошли от девушки подальше максимально бесшумно, один лишь Рэд как-то обреченно вздохнул и покачал головой. — Я не ожидала, что хреновых новостей на сегодня будет так много, — еще раздраженнее произнесла Най, и тогда ребята переглянулись. — Есть еще новости? — уточнил Кай. — Есть, — рявкнула девушка и, остановившись, взглядом отыскала ближайшую плоскую поверхность, чтобы присесть. Ей подвернулся табурет, для чего-то вытащенный из-за барабанов Джи, на него Най и приземлилась, закинула ногу на ногу и принялась нервно постукивать пяткой по полу. Ребята в напряжении наблюдали за менеджером — трогать ее они не рисковали, знали, если новости хреновые, то Най потребуется время, чтобы их озвучить. В этом состояла сложность работы менеджера — и плохие, и хорошие новости ей приходилось сообщать лично и помогать с ними разбираться. Но что делать в этой ситуации, Най не знала совершенно. — Мне позвонил человек, вместе с адвокатом занимающийся делом Эйджи, — заявила девушка, кожей чувствуя, как накалилась обстановка, а краем глаза замечая, как особенно сильно напрягся Рэдо. — Этот… Этот урод успел вывести деньги со счетов, или не знаю, что еще он натворил, но… Доказать факт хищения невозможно. Нет никаких доказательств, что все деньги спер именно он. Эйджи не вернет нам ни копейки. — Чего?! — разом воскликнули Лео и Джи и даже привстали со своих мест. — В смысле у них нет доказательств?! — Джун вскипел. — Мне самому пойти и найти их?! — басом рявкнул он. — Най, а есть контакты самого адвоката? — Есть, — девушка вздохнула. — Я тебе отправлю. Не думаю, конечно, что ты сможешь потягаться с опытным человеком, но если вдруг найдешь какую-то лазейку… — Обижаешь, — фыркнул Джун. — Да нет, смотрю на вещи реально. «Marity» предоставили нам хорошего адвоката, а ты после выпуска с юрфака не занимался такими делами. — Я с отцом рос, Най, — раздраженно заявил парень. — Ты не представляешь, какими делами мне приходилось заниматься. Най рассеянно кивнула. Спорить с Джуном она не стала, в конце концов в этой части его жизни она не разбиралась от слова совсем, да и внутри девушки все еще теплилась надежда, что Джун сможет чем-то помочь. — То есть, грубо говоря, мы нищие? — мрачно продолжила Энги. — Грубо говоря — да. Вырученные после тура средства покрывают расход компании. На то, что остается вам, вы можете купить разве что по шоколадке, — нервно отозвалась Най. — И если не найдется никаких доказательств, то… — девушка замолчала. Ей нечего было сказать, она предоставила ребятам возможность побеситься за нее. Так они, впрочем, и сделали. — Поверить не могу, что с него, как с гуся вода! — возмутился Лео. — Этот мудак подал иск против Рэдо, стряс с него крупную сумму бабок за штраф и моральный ущерб, а теперь еще и не вернет наши?! Его хоть за мошенничество упекут?! — Только за него и упекут. Посидит где-то год-два, выйдет за хорошее поведение и махнет на острова тратить все наши бабки, — отозвался басист. — И наверняка не только наши. В студии вновь воцарилась тишина, но не надолго. Пока все были погружены в мысли о потерянных деньгах, о менеджере, о дальнейшей судьбе SID и Нарей, как самой пострадавшей, один член компании не находил себе места из-за совершенно другого человека. — Я… Я отойду, ладно? — Лео схватил свою джинсовку. — Могу принести кофе, — сбивчиво пробормотал он и остановился на пороге студии. — Вы пока не говорите про Эйджи SIDам, ладно? — попросил он и, не дожидаясь разрешения менеджера или одобрения кого-то из друзей, Лео тут же выскочил в коридор. Останавливать его никто не стал, все понимали — пока они больше всего трясутся за Нарей, на которую свалился ужасный груз в виде брата и ответственности за музыкальную группу, Лео сильнее всего переживал за свою девушку. Не для того он добивался Кейт столько лет, чтобы вдруг позабыть о ней в такой сложный момент. Ненадолго остановившись у дверей чужой репетиционной, Лео занес руку, чтобы постучать, но решился не сразу. Он знал, в каком состоянии застанет Нарей. Но не представлял, какой увидит Кейт. Стоило признать, SID состояли не только из рыжих брата и сестры. Ёго был лучшим другом Наоя, он был вторым основателем группы и только его нечеловеческая «пацанская» гордость не позволяла парню показывать уровень своего отчаяния и расстройства. Его лучший друг лежал в реанимации, музыкальная карьера трещала по швам, но его окружали две хрупкие девушки, в разы сложнее переживающие сложившуюся ситуацию. Кейт пусть и присоединилась к группе не так давно, но Рэй, Нао и Ёго были ее близкими друзьями. Девушка никогда особо не умела выражать свои эмоции, но разве же это для Лео преграда? Он всегда видел Кейт насквозь. И сейчас он искренне боялся увидеть что-то ужасное. Наконец парень решился постучать. Ответа не дожидаясь, он тут же распахнул двери и по своему обыкновению ворвался в чужое пространство, нарушая все мыслимые и немыслимые границы. Но сделал он это как-то слишком аккуратно. Можно даже сказать тихо. В репетиционной SID царило безумное напряжение. На лицах музыкантов застыл отпечаток паники, злости, отчаяния, они заперлись в этой репетиционной, как в общем маленьком мирке, состоящем из апатии и безнадеги. И появление кого-то чужого, кого-то столь светлого и улыбчивого, как яркое солнце после темноты резало глаза. — Атмосферка хоть вешайся, чего я вам крайне не советую, — начал Лео, обведя взглядом собравшихся. — Могу я позаимствовать у вас кое-что свое? Кейт тут же вздохнула. — Лео, не сейчас. — Мы просто пойдем и купим кофе, — улыбнулся парень. — Лео… — Пойдем за кофе, — куда жестче добавил беловолосый, и эти стальные нотки, столь непривычные для его голоса, заставили Кейт недоуменно взглянуть на друзей, а затем и послушаться своего парня. В конце концов, зная Лео, как облупленного, девушка смело могла заявить — когда Лео говорил таким тоном, ничего хорошего от него ждать не приходилось. Даже в таком отбитом придурке все равно был жив глас разума и время от времени он пробивался наружу. Кейт взяла с подоконника свою косуху и телефон, что-то сказала Нарей, не обращавшей на Лео и толики внимания, и вышла за гитаристом. — Ты не вовремя, — произнесла девушка, переходя на английский. С Лео они всегда общались только на нем. Было в этом что-то личное, когда двое людей, выросших в Лондоне, оказались в другой стране, но говорили друг с другом на родном языке. Так, с Лео, Кейт чувствовала себя, как дома. — Нет. Я очень вовремя, — возразил ей беловолосый и перехватил руку девушки, переплел пальцы. — Я очень люблю рыжую, но ей не одной сейчас нужно внимание, разве не так? Мы идем проветриться и купить для ребят кофе. Для всех, — с привычной улыбкой произнес Лео, а потом добавил. — И поговорить. Кейт ничего не оставалось, кроме как опустить голову, тяжело вздохнуть и кивнуть. В полном молчании они оба дождались лифта, спустились на первый этаж, а оттуда, выйдя через запасной ход, чтобы не столкнуться с толпой журналистов, добрались и до кофейни, где всегда закупались горячими напитками на всю компанию. Здесь их уже давно запомнили, поэтому, при появлении крашеной башки гитариста, бариста тут же заготовили сразу несколько картонных стаканчиков для кофе «с собой». Открыв на телефоне заметки, где были перечислены все любимые напитки друзей, Лео быстро сделал заказ, оплатил, и, попросив готовить все как можно медленнее, отвел Кейт за самый дальний столик, чтобы спрятаться подальше от людей. Буквально через минуту официант принес тарелку с тремя разноцветными, безумно красивыми аппетитными пончиками. Тарелку Лео пододвинул поближе к Кейт, а сам внимательно уставился на девушку. Та, глядя на еду, тут же скуксилась и поджала губы. — Не хочу есть… Фраза прозвучала как гром среди ясного неба. У любого из ребят, услышавшего бы эти слова, глаза полезли бы на лоб, но только не у Лео. Он только шире улыбнулся и уверенно заявил. — Хочешь. Просто не понимаешь. Поешь и тебе тут же станет гораздо легче. Гитаристка кинула на Лео недоверчивый взгляд, столкнулась с улыбающимся и уверенным взглядом серых глаз. Однако, вместо еды, тихо-тихо произнесла. — Лео… Наш менеджер уволился. Голос неуверенно дрогнул, серые глаза в отчаянии взглянули на парня, но… Но Лео, почему-то, никак не отреагировал. Вместо этого он начал тыкать на каждый из пончиков и говорить: — Этот пончик с клубникой, этот с шоколадом, а этот со сливочным сыром, — парень словно бы пропустил слова Кейт мимо ушей. Кейт свела брови, еще более жалостливым взглядом уставилась на пончики перед собой. — И слетели несколько очень важных проектов, Лео… — продолжила она. — Без Нао мы практически бессильны, он занимался очень многим… — Я заказал тебе горячий шоколад, — вновь невпопад ответил гитарист, и тогда, закусив губу, брюнетка подняла на парня взгляд. — Почему ты ничего не спрашиваешь? Почему ты говоришь со мной о еде? — спросила она с нотками отчаяния в голосе, и тогда Лео, с улыбкой вздохнув, взглянул в ее серые глаза. Ох, этот его взгляд… Такой теплый, такой нежный! Кейт могла сравнить этот взгляд разве что с кружкой теплого чая с молоком. Им хотелось упиваться, в нем хотелось утонуть, Кейт хотелось, чтобы эти глаза вечно смотрели на нее именно так! И это осознание заставило ее смутиться. Лео же тихо и совершенно спокойно пояснил. — Просто хочу, чтобы ты знала, что можешь говорить со мной и самых плохих вещах так же свободно, как говоришь о еде, — ответил он, взял в руку один пончик и, аккуратно завернув его в салфетку, вложил в руку Кейт. — Тебе не надо ничего держать в себе, потому что я буду рядом, что бы ни случилось. Я уже все знаю о менеджере и о всех ваших проблемах. Ничего страшного, я помогу. Кейт замерла. Мокрыми глазами она совершенно растерянно смотрела на мягкий донат в руках, покрытый белой глазурью с шоколадной крошкой, и чувствовала, как к горлу начинает медленно подкатывать ком. Несмотря на свой холодный и несколько отстраненный характер, черноволосая гитаристка была абсолютно другой внутри, была мягкой, была ранимой, но показывала это далеко не всем. Самой ее большой мечтой было ни что иное, как просто играть на гитаре для людей, любящих ее музыку. Она потратила на обучение игре на гитаре все свои силы, все свои деньги, она уехала так далеко от дома ради своей мечты! И теперь стояла на краю пропасти: впереди все рушилось, а дороги назад уже не было никакой. И только этот слишком светлый, слишком улыбчивый парень, что уговаривал ее съесть чертов пончик, будто бы все еще держал ее на плаву перед надвигающимся штормом. И тогда Кейт, чтобы ни дай бог не расплакаться, не показать всем окружающим свое истинное лицо, жадно укусила пончик, заедая обиду, отчаяние и переживания, всхлипывая от накатившей обиды. Лео же, протянув руку, стер пальцем размазанный шоколад с краешка ее губ и скользнувшую по щеке крупную слезу, и вдруг, улыбнувшись, предложил. — Мне заказать в студию пиццу и салфеточки?

***

Каждый шаг, отражаясь от стен, гулко разлетался по лестничной клетке. В отличии от коридоров и студий, здесь всегда было прохладно и очень часто пахло сигаретами — недобросовестные сотрудники или музыканты слишком часто ленились дойти до курилки. Этот запах Най нервировал. Но вот прохлада всегда успокаивала, вот она и расхаживала туда-сюда, нервно покусывая ноготь на большом пальце. Изредка она подходила к подоконнику, на котором лежал раскрытый ежедневник, что-то двигала в расписании, что-то злостно перечеркивала и писала мелким шрифтом рядом. Когда рядом скрипнула дверь, впуская на лестничную клетку теплый воздух и заставляя ветер сквозняком пройтись по лестничной клетке, Най не обратила на это и толики внимания. — Нашел, — мягкий теплый голос облегченно прозвучал за спиной, и Най тут же поджала губы, но так и не обернулась. Еще через секунду чужая теплая кофта крупной вязки легла ей на плечи, пряча одетую в легкое платье менеджера от холода лестниц. Оставшись в одной футболке, Рэдо поежился и присел на край подоконника, а Най уютно закуталась в чужую одежду, так приятно пахнущую легким одеколоном и кондиционером для одежды. — Почему ты сюда ушла? Аж на четыре пролета вниз, — хмыкнул парень. — Хотела побыть одна? — Не то, чтобы, — пробормотала девушка. — Просто только на этом этаже я могу открыть окно, не залезая на подоконник. Рэд по-доброму усмехнулся, опустил взгляд в исписанный ежедневник. — Все в порядке? — негромко поинтересовался он, замечая слишком много перечеркнутых дел. Тогда Най тяжело вздохнула, облокотилась о подоконник и обеими руками закрыла лицо. С шумом втягивая воздух через плотно сомкнутые ладони, она простояла так несколько долгих секунд. Затем она устало протерла лицо, поправила волосы и тихо произнесла. — Я… Я хочу помочь SID. Это осторожное признание заставило Рэдо удивленно вскинуть брови. — Как? Най опустила взгляд в ежедневник. — Я скажу кое-что, а ты не злись, — попросила девушка. — Хочу побыть их менеджером, пока им не найдут замену. Двигаю расписание, чтобы это никак не пошло вам в ущерб. Рэдо недоуменно нахмурился. Краем глаза он видел, как внимательно за его реакцией следит Най, с каким нетерпением она ждет вердикта парня. В конце концов Най прекрасно помнила, как именно Рэдо относился к менеджменту NON, насколько важно ему было поскорее раскрутить группу. Парень вздохнул. — Не то, чтобы я был зол, — начал он. — Но не слишком ли много ты на себя берешь? В ответ Най только поджала губы и отвела взгляд, а Рэдо продолжил. — Когда в последний раз у тебя был выходной? Ты занимаешься NON все свое время, не оставляя себе и шанса на отдых, а теперь хочешь сделать свое расписание еще более плотным ради SID? — Ты против? — девушка, наконец, прямо взглянула на парня. — Им так нужна хоть чья-то помощь… И это единственное, чем я могу помочь! И это после того, как их успех и вам помог взлететь… — Я не против, — Рэдо покачал головой. — Но я переживаю за тебя. Ты точно справишься? Най не ответила. Она измученно уставилась в свой ежедневник, уставилась на десятки записей, на плотный график, расписанный чуть ли не по минутам. А потом сделала шаг ближе к Рэдо и молча уткнулась лицом ему в плечо, сомкнув руки за его спиной. Рэд замер. Такой простой жест! Най просто подошла к нему уткнулась лицом в плечо и стиснула кулачками его футболку, всего-то! А Рэдо видел в этом первый жест доверия. Жест, говорящий о том, что Най требовалась поддержка. И не от кого-то. От него. Тогда красноволосый улыбнулся. Протянув руку, он зарылся пальцами в мягкие темные пряди ее волос, коротко прижался губами к макушке. Так они простояли пару минут, и каждый думал о своем, словно бы решать тяжелые вопросы именно в таком положении было легче. Най вдыхала приятный запах от одежды и тела Рэдо, он — запах ягодного шампуня от ее волос. Закрыв глаза, Най мысленно спрашивала себя — сможет ли она потянуть две группы? Справится ли? Будут ли против другие ребята, а в частности Кай? С одной стороны будет легче вести проект с синглом Кая и Рэй, это Най понимала очень хорошо. Не придется кооперироваться с другим менеджером, не придется разделять обязанности, она сможет и дальше руководствоваться девизом: «Хочешь сделать хорошо — сделай сам». Но с другой стороны две группы — это в два раза больше сложных решений, переговоров… И пусть недолго, пусть на неделю или две, пока не найдется менеджер, готовый поручиться за SID, сможет ли Най вытерпеть такую нагрузку? Размышления прервал телефонный звонок. Не поднимая головы с плеча красноволосого, Най не глядя взяла трубку и приложила ее к уху. — Миками Най, менеджер NON, слушаю вас, — произнесла она заученную до автоматизма фразу и замолчала, слушая чужой голос на том конце провода. Рэдо звонку не придал никакого значения, Най звонили десятки раз в день. Пока она говорила по телефону, он практически ее не слушал, просто продолжал перебирать ее волосы, обнимать за талию, молчать… А потом Най вдруг отстранилась. Огромные от растерянности и шока глаза уставились на Рэдо, в ее телефоне послышались короткие гудки, затем вызов сбросился. А менеджер продолжала смотреть на Рэдо, практически не мигая, пока не произнесла почти шепотом одну тихую фразу: — Продюсер отказался от проекта с синглом. Из-за новостей о Наое…