Вспышки отвратительного мира

      Дни для встреч в доме Кэйи - среда и четверг. Каждую неделю приезжали хозяева, но пока никто не интересовался ничем, кроме самого Альбериха. Залетная птица - так его называли за спиной, а в лицо всегда учтиво улыбались - слишком интересен всем. И далеко не каждый член хозяйских семей встречался с Кэйей раньше.       В кабинете был спешно проведен ремонт. Огромные книжные шкафы с полками, на которых хранился дубликат библиотеки но в дорогих обложках, обзавелись дверьми с темными створками. Так же там поставили большую высокую кровать, которую заправляли исключительно белоснежным бельем. Небольшой стол из дерева перекочевал куда-то в недра крыла прислуги, а в кабинете поставили новый, куда габаритнее и в форме буквы “Т”. Стол был из странного материала, выкрашенного в черный, и за ним отлично помещались десятка два гостей. По просьбе Рагнвиндра, добавили еще плетеное подвесное кресло - так как его основное место было рядом с Кэйей либо на кровати, то ему не было положено как садиться на стол с другими, так и выглядеть слишком прилично. Подушки кресла тоже заправляли в белоснежное и сидеть на нем можно было только забравшись с ногами, но это куда лучше, чем часами стоять рядом. К тому же, за подушку всегда можно было спрятать книгу-другую и украдкой читать, когда собрание превращалось в “веселье”.       Лучшими днями для Дилюка стали выходные: Кэйа всегда был дома, а странная обязанность походить на безмолвную секс-игрушку отходила на второй план. Они могли провести время вместе, словно ничего не происходило и за окном был Тейват. Милые и теплые дни, наполненные чересчур хрупким счастьем, если достаточно забыться и утонуть в глазах друг друга. Рагнвиндр продолжал заниматься своим делом, с удивлением обнаружив, что грязные разговоры во время сборищ представляют собой вполне сносный источник информации. Так он узнал, что над Пустошью игл не летает никакая техника, так же как и по самой земле не ездят машины. Пустоши избегали потому что любые приборы, сложнее колеса, превращались там в бесполезные куски металла. Аномальная зона там была всегда, насколько могли вспомнить хозяева, хотя Дилюк не слишком-то доверял памяти тех, кто забыл название собственной страны. Заставляло задуматься и то, что в Пустошах не меняется погода: там всегда было тепло, как ранним летом. Дилюк видел в этом интересные перспективы, но ему нужно было сперва увидеть это место своими глазами. И это было сложно, ведь все мосты к этой территории были разрушены. Ещё бы они не были! Как же хозяева будут держать под контролем сбежавших из трущоб? Так сперва думал Дилюк, но реальность оказалась куда более жестокой. Как только появлялись мосты, то они становились словно красным флагом для быков. Точнее, для хозяев, которые перегоняли через реку ближайших несчастных и трущоб и разрушали конструкцию уже за их спинами. На стороне Града тут же расставлялись стулья и накрывался стол: начиналось представление. Люди, оказавшиеся в Пустошах, теперь имели всего два варианта. Первым было продираться сквозь шипы и иглы, надеясь, что за травяной пустыней их ждет что-то большее. А второй - попробовать перепрыгнуть через реку. Если прыжок удавался, то человек попадал сразу в один из домов. Более того, за такой экземпляр устраивали нешуточные торги, ведь это был один из самых лучших “трофеев”. Хотя до вернувшегося клейменого ему было далеко.       Итогом подобных развлечений, стало полное отсутствие переправ на ту сторону. Если какому-то человеку взбредало в голову попытаться начать её строить, его почти сразу скидывали в реку обитатели трущоб. Ну а хозяева не горели желанием перебрасывать мосты ради того, чтобы трофей достался кому-то другому в случае неудачных торгов.       Интересно было то, что об ушедших через иглы никто ничего не говорил. Словно любой человек, который имел смелость воспротивиться хозяевам, автоматически считался мертвым. Дилюк почему-то думал, что не все из них могли погибнуть в колючей Пустоши. Ему хотелось попасть туда и разобраться самому. Рагнвиндр с ненавистью дернул сам себя за поводок: сегодня была среда и с раннего утра он уже был “одет”. Выйти за пределы дома, а уж тем более отправиться на поиски стало недосягаемой роскошью. Дилюк занял свое привычное место на кресле, намереваясь дремать всю встречу.       Кэйа постоянно беспокоился. Даже больше - его психическое состояние прыгало от паники к… другой панике, и он ничего не мог с этим поделать. Ему не нравилось место, которое раньше было его кабинетом. Не нравилось, как выверено и покорно ведет себя Дилюк. Не нравилось улыбаться. Дошло до того, что ему перестало нравиться просыпаться по утрам, а ведь это было их с Дилюком время.       Беспокоился Альберих и сейчас, ведь сегодня с визитом должна была явится Кэйт. Она одна из самых влиятельных личностей среди высшего круга хозяев, а до Кэйи только дошло, что он ничего не объяснил Дилюку. Он сперва тянул, а потом и вовсе забыл. И теперь, глядя как Дилюк забивается в угол кресла после того, как несколько раз проверил кабинет, трижды переплел косу и сменил рубашку на новую, Кэйа просто не мог заставить себя сказать ему насколько важна именно сегодняшняя встреча. Альберих видел, как он старается сжаться в комок, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Как украдкой смотрит на гостей, ожидая пока они отвлекутся. Как прячет разочарованный взгляд каждый раз, когда Кэйа подыгрывает другим хозяевам. Разве стоило добавлять Дилюку новых волнений? Вместо этого Кэйа подошел к нему и осторожно поправил рубашку, прикрывая любимое тело как можно больше. Он убрал поводок в сторону и мягко погладил Дилюка по щеке, а затем поцеловал. - Ты что это, Кэйа? - Рагнвиндр удивился. Он начал сразу же метаться в в догадках: где же он ошибся, что же он успел сделать не так? - Просто захотел, - Кэйе не понравилось, как Дилюк встрепенулся словно испуганная птица, когда их губы соприкоснулись. - Захоти ещё, - он обнял Альбериха за шею и потянулся за новым поцелуем.       Дилюк не отпускал Кэйю даже когда вошли гости. Рагнвиндру казалось, что сейчас он безоговорочный победитель. Откуда Дилюку было знать, что единственный игрок, перед которым нельзя открывать слабости Кэйи - это вошедшая женщина. - Так вот кого ты выбрал, Кай, - Кэйт забросила стройные ноги на стол и скрестила их вместе. - Выбрал? - Кэйа резко оттолкнул от себя Рагнвиндра, прерывая очередной поцелуй и развернулся, - не смешите меня, дорогая. Разве Вы не знаете кто он? - в этот самый момент, Кэйа корил себя за нерешительность, потому что именно сейчас Дилюку бы знать что происходит. Хотя бы немного догадываться, а не смотреть на Кэйю таким взглядом, что хотелось упасть замертво на этом самом месте.       Дилюк растерялся. Он не знал как ему поступить. Резкая смена настроения Кэйи сбивала его с толку. Поцелуи казались искренними и честным, так почему сейчас воздух разрезали подобные слова? Настолько острые, что Дилюку казалось, что скоро эти лезвия проткнут кожу и все увидят, как кровь омывает его раненное сердце. - Ох, милый мой Кай, Вы так целовали его, как никогда не доставалось мне даже от самых старательных любовников. Или Ваш возвращенный понимает только пытку страстью? - она улыбалась, хитро прищуриваясь, и внимательно наблюдала за реакцией Кэйи. Тот старался оставаться безразличным и хладнокровным. - Кэйт, Вас так обидело то, что мое внимание было занято кем-то другим или то, что это кто-то не женщина? - Кай, - она сняла ноги со стола и села нормально, - неужели Вы отрастили зубы?! Я искренне поражена! Покажите мне этого клейменого поскорее! - Кэйт поманила жестом Дилюка, - быстрее-быстрее, дорогуша. Я обязана как следует рассмотреть такое сокровище, которое смогло научить нашего милого Кайа дерзости.       Рагнвиндр послушно выбрался со своего кресла. Он посмотрел на Кэйю, но тот никак не выражал согласие или возражения. Памятуя о том, что должен слушаться любого из хозяев, если нет других указаний от своего, Дилюк подошел к Кэйт. Она с силой рванула поводок из его рук и притянула вниз, заставив Рагнвиндра наклониться. - Ох, Кай, какие глаза, - Кэйт неотрывно смотрела на игру света в красных зрачках Дилюка, - никогда не видела подобного. А это тело! - её руки были холодными, Рагнвиндру показалось, что даже крио лед Кэйи был в разы теплее, чем эти тонкие пальцы, которые сейчас беззастенчиво касались где им вздумается. Кэйт провела по ключицам, скидывая ему рубашку с плеч, чтобы получше рассмотреть рисунок на груди. Она долго переводила взгляд со “снежинки” на “огонь”, не представляя что они в самом деле значат. - Кай, Кай, - Кэйт покачала головой, - ну что это за клеймо. Его же почти не видно! - она несколько раз ощутимо ткнула в грудь Дилюка туда, где был знак Кэйи, - приходи в гости, я покажу тебе как это делается. Эти перебитые цветом шрамики определенно можно было скрыть, если бы он захотел. - Кэйт, Вы не заметили, как перешли на “ты”, дорогая, - Кэйя подошел поближе и с извиняющейся улыбкой забрал поводок из её рук. Он осторожно коснулся подбородка Дилюка и приподнял его вверх, заставляя того выровняться. - К чему эти формальности, Кай, - она поставила локти на стол, сплела свои руки замком и положила голову сверху, - не первый день я тебя знаю. Он хорош, более чем хорош. - Благодарю Вас за похвалу, - Кэйа решил не менять свою речь, дистанцируясь от женщины таким детским способом. Он отдал поводок Дилюку в руки и оставил его стоять на месте, предполагая, что тот сам выберет куда ему сесть. К удивлению Кэйи, он не сдвинулся ни на шаг. - Ха! - Кэйт определенно заметила недоумение на лице Кэйи, - как тебе удалось это? Он такой... Я бы сказала, что необузданный, но вот же он стоит: в ошейнике и послушный, словно пес. Как, Кай? Ты вывел новый вид наркотика? Слышала, ты занимаешься какими-то делами в этой области. - Не похоже на Вас, дорогая, верить каким-то слухам, - Кэйа приобнял Дилюка за плечи и направил в сторону кровати. Кэйт сидела к ней спиной, а Альбериху не хотелось видеть, как она изучает красноволосого взглядом. Половина её фантазий отражалась на её же лице. Кэйе это не нравилось. Настолько не нравилось, что он спокойно распрощался с самообладанием и позволил себе очередную дерзость в разговоре, - и уж тем более эти слухи распространять. Позвольте скажу Вам сам: я вовсе отказался от наркотика. С этим вернувшимся он мне совершенно не нужен. Я понял, что есть совсем другие способы повлиять на человека и сделать его своим. - Поделишься, Кай? - Ни за что, мне в этом деле не нужен конкурент. Уж лучше, - он нажал кнопку под столешницей, после чего в кабинет вошла прислуга, - выпьем и обсудим настоящие дела.       Кэйт не стала говорить ни о чем серьезным, из чего Кэйа сделал простой вывод: она приходила сюда за двумя вещами. Её определенно интересовал Дилюк как вернувшийся, а теперь заинтересовавший еще больше. И этот вопрос про наркотик… Откуда она успела прознать про Рана? Кэйа был уверен, что про доктора ей известно сейчас едва ли не более, чем ему самому. Это было опасно. Кэйт любила наркотик, а больше всего ей нравился грязный. В её доме было сложно найти кого-то не под кайфом, кроме неё самой. Это было что-то вроде испытания для прислуги: если можешь работать под действием вещества, значит подходишь. А если сломался, то все просто - держи клеймо. Они поговорили о погоде, о том как испортилась еда в восточном ресторане, о приближающемся пополнении в одной из семей хозяев… Ничего из этого не стоило внимания и, когда негласный протокол вежливости был выполнен, Кэйт ушла, не забыв бросить несколько томных взглядов в сторону кровати. Последние её слова в этот день были так же очевидны, как и нечисты намерения: - Кай, дорогой, если тебе когда-нибудь надоест этот вернувшийся, не выбрасывай его - отдай мне. Думаю, в моем доме он станет замечательным украшением. - Кэйт, неужели ты будешь подбирать выброшенные игрушки? - Кэйа небрежно махнул рукой, - если он мне надоест, я просто отправлю его в лучший из миров. - Так много он знает? - она заговорщически подмигнула и покинула кабинет.       Кэйа едва выдержал, пока её шаги станут не слышны. По-хорошему стоило бы дождаться, когда хлопнет входная дверь особняка за её спиной, но сейчас это казалось слишком долго. Он сразу же метнулся к Дилюку, который продолжал неподвижно сидеть на кровати, держа поводок обеими руками. Рагнвиндр неотрывно смотрел в пол, полностью пропав в своих мыслях. Он не слышал, как Кэйа что-то говорит, присев рядом. Кажется, там были какие-то извинения. Извинения? Зачем? За что? - Кэйа, - Дилюк все так же смотрел в пол, - не утруждай себя излишне. Я увлекся и забылся. Прости меня. Смею надеятся, что не слишком унизил тебя перед гостем. - Что? Люк, ты не… - Не надо меня оправдывать, - он принялся теребить поводок обеими руками, - я прекрасно осознаю свою вину. - Мне совсем не нравится то, что ты сейчас говоришь, - Кэйа нахмурился и забрал у него из рук поводок. Застежка щелкнула и кожаный плетеный шнур шумно упал на пол. Кэйа взял обеими руками Дилюка за лицо и повернул к себе, - я был невнимателен, только и всего. - Хорошо, Кэйа. Я.. - он несколько раз моргнул, будто пытаясь прояснить картинку мира перед собой, - я буду меньше говорить. - Дилюк...Ох, я же совсем не о том. Кэйа поцеловал его губы. Мягко, нежно, вкладывая каждую частичку своих чувств. Он пытался передать этим поцелуем все то, что не мог выразить словами. Реакция Дилюка была неправильной. Отчужденные и холодные объятия, в которые он заключил Кэйю, переводя поцелуй на новый уровень телесной близости, не несли в себе никакого ответа. Альберих почувствовал словно попал в темный глубокий омут, но даже не попытался выбраться из него. Наоборот, сейчас он хотел утонуть в этой холодной воде. ***       К удивлению Кэйи, в четверг его никто не посетил. Он весь день прометался в поисках решения: как же не взять сегодня Дилюка в этот проклятый кабинет. Господин случай решил хотя бы раз в этом мире побыть на их стороне. После такого спокойного дня, Кэйе оставалось только надеяться, что Дилюк выйдет из этого состояния отрешенности, на которое никак не удавалось повлиять.       Так и случилось. Рагнвиндр оживился к вечеру, отправился заниматься привычным чтением и записями. Единственная разница была в том, что за весь день он так ничего и не сказал Кэйе. И вечером он не пришел спать, а так и остался в библиотеке. А на следующий день… Попросил разрешения спать в крыле прислуги. Если возможно - в той самой комнате, которой он жил впервые попав в этот дом. - Люк, подожди, пожалуйста - взмолился Кэйа, - если ты уверен, то иди туда, но… - Ты против? - безучастно спросил Рагнвиндр. - Мне бы хотелось, чтобы ты был рядом, - Альбериху стало неловко от своих слов. Он почувствовал, что это больше похоже на эгоизм, но не мог иначе. Кэйа не желал, чтобы они отдалялись еще сильнее, чем сейчас, - не уходи. - Хорошо, - все тот же ровный голос, - сделаю, как ты хочешь.       Ощущение неправильности то накатывало, то отпускало. Кэйа понимал, что нужно с этим что-то делать, но постоянно метаясь между домашними и хозяйскими заботами, у него почти не оставалось свободного времени.       Альбериху удалось придумать кое-что через несколько дней. К полюбившимся Дилюку выходным, Кэйа спешил как можно лучше “растолкать” все дела и встречи на другое время, на следующую неделю, куда угодно. Всего за несколько дней, чувство вины усилилось до невозможности - Альберих мог бы и послать все к чертям, если бы не удалось организовать. Но Кэйа не был бы собой, если бы у него что-то не получилось так, как он запланировал, а потому ранним утром субботы, он подгонял Дилюка побыстрее завтракать. - Если ты спешишь - я могу поесть и сам, - Рагнвиндр проснулся слишком рано и потирал усталые глаза кулаком - он опять засиделся допоздна при свете ламп. - Я спешу, но ты мне нужен сегодня, - Кэйа уже успел доесть и наблюдал, как Дилюк пытается впихнуть в свой непроснувшийся организм хоть что-нибудь. - Я? Кто-то придет? - Нет, Люк, это мы с тобой уходим. - Мы, - недоверчиво повторил Рагнвиндр, - мне разве мож… нужно покидать пределы твоего дома? - Конечно, - удивился его вопросу Кэйа, - в любое время, разве я не говорил? Мне казалось, что ты этого не делаешь только из-за того в каком виде необходимо выходить. - Хм, - Дилюк не мог вспомнить, чтобы слышал такое. Как-то смутно казалось, что была речь о совместных выходах. Но о том, что он может выходить из дома - нет. Это радовало: Дилюку давно надоели бесконечные стены вокруг и хотелось увидеть хотя бы небо без преграды в виде стекла.       До Пустоши игл можно было добраться несколькими способами, но Кэйа выбрал самый медленный - машину. Они катились на автомобиле с тонированными стеклами, сидя рядом на заднем сидении. Дилюк поставил руку на подлокотник и положил подбородок на свою ладонь.Он внимательно вглядывался в мелькающие за окном пейзажи, замечая новые детали и дополняя свою картину представления о Граде. Смотреть со стороны было куда увлекательнее, чем бывать на улицах самому. Медленно красивые высокие постройки со сплошными стеклянными окнами сменялись на более простые. Вывески переставали быть выдержаны в одном стиле, а на тротуарах появлялись небрежно брошенные бумажки. Дома все еще были достаточно высокими, но вместо стекол фасады были исполнены из начавшего выцветать пластика.        Кэйа придвинулся так, чтобы их плечи соприкоснулись. Дилюк перестал смотреть за окно, направив на него все свое внимание, мягко приобнял, притягивая поплотнее к себе. - Ты сегодня непривычно теплый, - Кэйа устроился поудобнее, немного поерзав на сидении. - Признаться честно, я немного волнуюсь. Эта поездка столь неожиданна, к тому же ты не сказал куда мы едем. - Не переживай, Люк, - Кэйа коснулся пальцем кончика его носа, - тебе понравиться куда мы едем. Маленькие сюрпризы еще никому не причиняли вреда. - Если ты так говоришь, - Дилюк вернулся к созерцанию картины за окном.       Промелькнули кирпичные дома, проехали они и деревянные постройки, добрались до развалюх в трущобах. Чистота превратилась в свалки мусора, а под стенами все чаще попадались люди в бессознательном состоянии. Кэйа успел задремать, будучи не в силах сопротивляться родному теплу. Машина остановилась, но Дилюк не спешил будить его. Он смотрел на спокойное и безмятежное лицо Кэйи, чувствуя как сердце забилось быстрее и громче. Непозволительно громче, настолько, что вскоре эти гулкие стуки разбудили Альбериха. Дилюк отвернулся, стремясь спрятать своё покрасневшее лицо. - Ох, давно мы приехали? - Не слишком, - Рагнвиндр говорил в ладонь, уговаривая свое сердце успокоиться. Минуты безмятежности уже прошли, его хозяину не стоило видеть Дилюка таким, - это край трущоб. Так и не понял, зачем мы здесь? - Это все потому, - Кэйа потянулся и зевнул, - что ты смотришь не в то окно. Выходим. Хотя погоди секунду, - раздался щелчок, когда он прицепил поводок к ошейнику, - вот теперь выходим.       Этот щелчок словно отрезвил Дилюка. Внутри все похолодело, а в голове прояснилось: все было как положено. Они вышли из автомобиля и прошли часть пути по окраинам, где, похоже, уже давно никто не жил. Кое-как слепленные халупы просели и развалились, столбы освещения валялись на земле с вырванными из них проводами. И самый главный показатель: ящерицы, красно-коричневые как и вся пыль в трущобах, нагло грелись на солнышке на больших камнях. Обычно их съедали оголодавшие люди. - Смотри, - Кэйа указал пальцем в сторону от построек, - видишь там темную кромку на земле? - Смутно, - Дилюк прищурился, пытаясь рассмотреть что же там ему показывают.       Они пошли в направлении, указанном Кэйей, и спустя несколько минут тонкая кривая кромка превратилась в крутые берега. Дилюк немного опешил и приостановился, когда понял куда они приехали. - Ты же хотел подробностей об этом месте. Что может быть подробнее собственных впечатлений, - Кэйа коснулся его ладони. - Разве, - Дилюк одернул руку, - тебе можно вот так на виду? - Я ведь хозяин, - Кэйа сплел их пальцы в замок, догнав ускользающую ладонь Рагнвиндра, - и могу все что мне хочется. И уж тем более со своим вернувшимся. - И правда, - Дилюк опять проглотил слова “мой хозяин”, усиленно заталкивая их на край сознания.       Пустошь оказалась именно такой, какой её и описывали: за крутыми берегами сплошной ковер зелени и несколько кривых деревьев. Единственная разница с книжным представлением - это воздух. Он был горячим и его рябь поднималась от земли вверх на несколько метров. Не похоже было, что тепло стремилось выйти за пределы Пустоши, потому что стоя на противоположном берегу, Дилюк ощущал только прохладный бриз в спину.       Из-за колючек выглянула ящерица. Они заметили её из-за окраса: она была яркой, сине-зеленой. И крупной, наверное, размером с половину руки Кэйи, но более точно с такого расстояния оценить не получилось. Описания подобных ящериц Дилюк не смог припомнить, а это значило, что на той стороне может оказаться что-нибудь и поинтереснее. - Слушай, я теперь и сам захотел попасть на ту сторону, - задумчиво произнес Кэйа. - Уверен, что там нас ждет немало сюрпризов. Но тот способ, которым можно туда попасть, - Дилюк вздохнул и неосознанно сжал руку Альбериха сильнее, - если бы вопрос касался меня одного, пожалуй, я бы стал тебя умолять отпустить меня туда. - Я бы не пустил туда тебя. Запретил бы и думать про это. А если бы ты меня не послушал... Сам бы преградил тебе путь, - Кэйа разозлился. Куда? В пустыню из которой нет возврата? Откуда ему не достать Дилюка? А что если эти чертовы колючки несут в себе яд?А что если… Целый ворох этих “если” вихрем ворвался в голову Альбериха. - Мне не удивляет твой ответ, Кэйа, - Дилюк повернулся к нему и погладил пальцами по щеке. Он улыбнулся, когда увидел как Альберих льнет к его ладони с поводком в ней, - не переживай. Будет по-твоему.       Они побродили еще немного вдоль берегов реки, прежде чем вернуться. Запустение в этой части трущоб теперь стало понятным для Дилюка, но все же удивляло. Вспоминая свою жизнь в этой части Града, он выискал в воспоминаниях ответ: людей становилось меньше. Лишившись нормальных условий, в постоянном стрессе и под действием веществ они просто не выдерживали. А еще этот вечный голод… Дилюк ощутил укол совести за то, что так и не смог доесть свой завтрак и он наверняка уже на помойке, а ведь кто-то в этих местах сейчас может сипло выдыхать последний воздух из своей груди. Почему-то Рагнвиндр увидел в мыслях хрупкую умирающую девушку. Его передернуло от ужаса.