Лучшая игра в мире

Лучше маме так и не стало. Рико к ней не пускали, но рассказывали, что мама целыми днями смотрит в одну точку, отказываясь от еды и воды, не спит и ни на что не реагирует. Такое бывало, когда игрок, «заблудившись», только возвращался в реальный мир и отказывался признавать его реальность. Такого ещё никогда не было с тем, кто «заблудился» больше десяти лет назад, и врачи не знали причин этого состояния. Рико боялась, что это связано с её действиями в игре, хотя и понимала: это просто не могло быть правдой. Только через несколько дней она смогла успокоиться достаточно, чтобы зайти в игру. Хотелось добраться до дна как можно скорее, узнать, что там находится и что случилось с мамой. К тому же каникулы уже заканчивались, а школа мешала бы игре. Друзья, узнав о случившемся, поддерживали её и не ругали за задержку. Рико была благодарна им и почувствовала себя намного лучше, зайдя в игру и увидев их лица. — Лучше всего будет пройти тут, — Рег разглядывал оставленную им карту. — Тут написано, что есть две дороги, на одной мы столкнёмся с местными жителями, а другая слишком узкая, по ней тяжело пройти. Но мы маленькие, поэтому для нас это не будет проблемой. — Неплохо, — согласилась Наначи. — Так мы доберёмся даже быстрее. Ну что, идём? — Идём! Перекошенные дома остались позади, а вокруг поднялся настоящий лес из кристаллов. Деревья выглядели так странно, будто их собирал из детского конструктора-липучки кто-то, никогда в жизни не видевший ни одного дерева и представлявший их только по рассказам. — Как тут жутко, — поёжилась Рико. — Угу. Мёртвый лес, — негромко ответила Наначи. — Ни птиц, ни животных, ни насекомых… Дальше шли молча. Казалось, каждый звук здесь становится угрожающим, и это так пугало, что говорить совсем не хотелось. Пару раз раздавался треск, и одно из деревьев осыпалось кучкой кристаллов, которые медленно ползли вверх, создавая новое дерево. Выглядело это пугающе, и Рико почему-то совсем не хотелось прикасаться к такому дереву. — Пришли, — еле слышно сказал Рег, останавливаясь. Лес закончился. Узкая тропинка вела прямо к краю огромной круглой ямы, края которой покрывала бледно светящаяся фиолетовая трава. Она едва заметно шевелилась, хотя ветра не было. — Колодец Света. Путь на седьмой уровень, — благодаря маминой карте Рико сразу узнала это место. — Идём? Она первая спустилась вниз, и хотя не видела земли под ногами, но без труда находила выступы, похожие на узкие ступеньки. Рег шагал следом, последней шла Наначи. Фиолетовая трава осталась над головой, продолжая светиться где-то наверху. Невозможно было определить, как далеко она находится. — Куда дальше? Рико закрыла глаза, вспоминая карту. — Туда, — махнула она рукой в сторону одинокого желтоватого огонька. Включила фонарь на своём шлеме, впервые радуясь, что он такой слабый: на карте мама написала, что тут нельзя использовать яркий свет, как и оставаться совсем без света. По выложенной мелкими камешками дорожке друзья шли сквозь вечную ночь седьмого уровня. Иногда дорога разделялась на две, но там всегда стояли указатели из непонятного материала. Это помогало не заблудиться. Обитатели этого уровня не любили свет, но Рико помнила загадочную фразу из маминых записей, теперь ставшую понятной: «В темноте мы оказались бессильны против тех, кому не нужны глаза». Иногда эти существа попадали в свет фонарей — их длинные чешуйчатые тела, когтистые лапы, головы с круглыми бесцветными глазами и огромными ушами — и тут же исчезали, испугавшись. С едва слышным треском пробегали огромные насекомые, наверняка тоже готовые сожрать путешественников, неосторожно забравшихся сюда. Ворота Посёлка Хранителей выросли посреди дороги неожиданно. Крошечное существо, едва достающее им всем до пояса, пригласило пройти, закрыв ворота у них за спиной. Поняв, что они на месте, Рико выключила фонарь и поморгала, привыкая к темноте. Но темнота тут не была полной. Жёлтый фонарь горел на башне в самом центре Посёлка, указывая путь. Фонари поменьше свисали с крыш невысоких домиков, вместо огня или лампочек в них медленно кружилась светящаяся пыль. — Красиво, — Рег разглядывал ближайший фонарик. — Мало кто из путешественников замечает эту красоту, — сказал кто-то за спиной странным, будто потрескивающим голосом. Рико обернулась. Перед ними стоял один из местных жителей. Как и остальные, он напоминал маленького человечка с огромными бледными глазами и серой — или так казалось в темноте? — кожей. Рико заметила, что на голове у него не росли волосы, а на руках было по шесть длинных гибких пальцев. Он носил что-то похожее на украшенный мехом длинный плащ из пластин, покрывающих тела местных насекомых, а вместо палки опирался на длинную кость неизвестного зверя, покрытую вырезанными узорами. По этой кости Рико поняла, что перед ними вождь. — Нечасто сюда заходят гости сверху, — сказал он, внимательно разглядывая Рега, а потом и остальных. — И совсем редко приходят полюбоваться нашими фонарями. — Вы правы, — Рико надеялась, что её голос не слишком дрожит. — Мы бы хотели спуститься на дно Бездны. Мы слышали, тут есть проход… — Вы бы хотели! — перебил её вождь. — Но сможете ли? — Я надеюсь, — на этих словах голос почти не дрожал. Вождь развернулся к остальным жителям посёлка, незаметно собравшимся вокруг, что-то проговорил на странном языке, состоящем из скрипа и треска. Получив ответ, он снова повернулся к Рико. — Мы можете зайти в Зеркальный Лабиринт. Но дойти до Сердца Бездны может лишь тот, кто по-настоящему верит в свою цель. Остальные будут блуждать в лабиринте вечно, погрузившись в свои мечты. Он ударил костью о землю, и к друзьям подбежали двое местных. Они тоже носили плащи, но попроще, кожаные и без меха. Местные показали дорогу ко входу в Лабиринт, но до самого входа не дошли, оставшись позади и переговариваясь на своём потрескивающем языке. Рико первая шагнула в арку, за которой была лишь темнота, и остановилась. — Почему тут так светло? — спросил Рег, и Рико поняла, что ей не показалось. Тут действительно было светло, а само место напоминало кое-как сваленные камни с проходами между ними. Некоторые камни сверкали, будто зеркало. — Надо идти вперёд, — сказала Рико, голос её звучал глухо, будто в этом месте никогда не было эха. — Мама писала, что тут важно не направление, а цель… Рико не договорила: мама стояла перед ней. Молодая, красивая, яркая, как на старых фотографиях. — Чего же ты ждёшь? — позвала мама. — Иди сюда, малышка. Её голос оказался таким же, как Рико и представляла, — звонким, красивым, как и она сама. Эхо донесло обрывки её слов. Рико нахмурилась: тут не было эха. Осознав это, она посмотрела вперёд, но мама исчезла. — Мне показалось, там кто-то был, — неуверенно сказал Рег. Рико молча кивнула. — Нам просто показалось. Они двинулись вперёд, крепко держась за руки. Правой рукой Рико сжимала железную ладонь Рега, левой держалась за свисток, ощущая поддержку Прушки. На неё это жуткое место не действовало. — Братик, пожалуйста, не надо, — вдруг позвал Рег. Он бросился вперёд, но Рико удержала его руку. Силуэт мужчины, похожего на повзрослевшего Рега, возник перед ними. Мужчина что-то говорил, но Рико не слышала его слов. А вот Рег отвечал и едва не плакал. — Митти! — вдруг закричала Наначи, бросаясь куда-то в сторону. Рико изо всех сил дёрнула на себя заплакавшего Рега. — Проснись же! Он не реагировал, и она в панике схватилась за свисток. Вспомнились слова Рега: «Будто кто-то позвал меня». Рико подула в свисток, мысленно она звала Рега. Он остановился, призрачный мужчина исчез. Повернувшись к Рико, Рег уставился на неё пустыми глазами. Испугавшись, она отпустила свисток, повисший на шнурке на своём месте. Рег моргнул. — Что произошло? На секунду я будто забыл, кто я такой. — Это всё влияние Лабиринта, — соврала Рико. Она не знала, как сама отнеслась бы к такому. — Надо спасать Наначи. К счастью, она оказалась совсем рядом: Рико не представляла, как искать кого-то заблудившегося тут. Наначи сидела на земле, гладила прозрачное существо, с каждой секундой становившееся всё ярче, всё реальнее, и напевала детскую песенку. — Это Митти, — сказал Рег. — Как странно… Митти выпрямилась, встала. Шерсть растаяла без следа, и теперь перед ними стояла красивая девушка. Она весело улыбалась и что-то говорила Наначи. Наначи тоже изменилась. Пропали уши и шерсть, внешность её стала человеческой, и стало видно, что её лицо и руки покрывают шрамы, кое-где заползая на голову — там волосы не росли. Шрамы вдруг осыпались пылью, будто их и не было, Наначи удивлённо оглядела свои руки и сжала ладонь Митти. — Она сейчас уйдёт, — осознала Рико. Они с Регом бросились вперёд, вцепляясь в Наначи, не отпуская её. Она заплакала, пытаясь вырваться. Рико не знала, сколько времени пришлось её держать: может, час, а может, несколько минут. Но призрак Митти растаял в воздухе, а внешность Наначи снова стала привычной. — Я не хочу, не хочу, — тихо плакала Наначи. — Не могу больше оставаться тут. Простите, если это будет предательством, но я не пойду дальше. — Ничего страшного, — Рико гладила её по плечу. — Мы всё ещё твои друзья — Пообещай, что вы дойдёте, — Наначи неуверенно улыбнулась. — И ты обязательно расскажешь, что там, на дне. Обещаешь? — Обещаю. А ты звони и пиши — просто так, поговорить. Хочу знать, что у тебя всё хорошо. — Договорились. Проверив карманы и убедившись, что ничего ценного там нет, Наначи подняла руку, нажимая видимую только ей кнопку. Через секунду она исчезла. Рико открыла список друзей и увидела, как серый значок напротив имени Наначи — “не в сети” — сменился чёрным значком удалённого персонажа. Они с Регом остались вдвоём. — Пошли дальше, — неуверенно предложил Рег. Он явно чувствовал себя неуютно в этом странном месте. — Пошли, — кивнула Рико. — Надо идти. Они крепко держались за руки, изо всех сил стараясь не замечать появляющиеся перед ними иллюзии. Плачущая Прушка уговаривала спасти её от папы, Лиза просила срочно вернуться к ней в больницу, чтобы сообщить что-то важное, горели мамины записи, и пламя переворачивало их страницы, но Рико продолжала идти вперёд. Рег тоже отворачивался от своих иллюзий, иногда испуганный, иногда с глазами, полными слёз, но Рико не знала, как ему помочь. Они могли только идти, держась за руки. Когда перед ними появилась арка, Рико подумала, что это очередная иллюзия. Но Рег видел эту арку так же отчётливо, и они, продолжая держаться за руки, рискнули шагнуть в неё. Они оказались в огромном зале. Его потолок был невидимым из-за тумана, а на белой гладкой стене мерцали фальшивые арки. Рико обернулась — их арка превратилась в такую же, прохода обратно больше не было. Дальняя часть зала пропадала в тумане, а впереди, скорее всего в центре этого зала, висел в воздухе прозрачный шар. «Это и есть то самое Сердце Бездны?» — подумала она, делая шаг вперёд. Внутри шара закружился разноцветный туман. — Очередная иллюзия? — испуганно спросил Рег. — Не похоже. Слишком много подробностей, которые мы не можем знать. И сразу для двоих. Они продолжали держаться за руки, и только поэтому Рико не бросилась бежать, когда увидела впереди призраков. Десятки полупрозрачных силуэтов, будто люди шли куда-то, но вдруг застыли. Рико узнала маму — она стояла, глядя на огромный шар, и мечтательно улыбалась. Рико попыталась прикоснуться к маминой руке, но её пальцы прошли сквозь призрака, ощутив только слабое тепло. — Это те, кто смог добраться сюда, — прошептала она. — Память о них. Смотри! Рико вглядывалась в лица незнакомых людей. Кто-то из них смотрел со злостью, кто-то с радостью, кто-то с надеждой. Заметила она и Бондрюда — одного, двух, трёх! Они стояли далеко друг от друга, и общим у них были только одинаковые маски и свистки. — Он несколько раз приходил сюда, — мрачно сказал Рег. — Но зачем? — У него один и тот же свисток, — отметила Рико. — Может, искал способ вернуться? — И судя по свистку, нашёл. Менял тела и возвращался. Они замолчали, продолжив разглядывать призраки, но знакомых больше не увидели. Рико вернулась к маме, посмотрела на её счастливое лицо. — Мама, я дошла, — прошептала она. — Как ты и просила. Она почти развернулась в сторону шара, собираясь подойти к нему, но не успела. Шар достал её раньше. Рико уже не была игроком, путешествующим по Бездне. Она не была частью Бездны — нет, она сама стала Бездной, её духом, её сутью, её хранителем. В Сердце Бездны переливался цветной туман, звал приблизиться, прикоснуться, принять эту власть. «Соглашайся, — звал он, — соглашайся и стань всемогущей!» Согласись она — и не осталось бы преград. Вывернуть Бездну наизнанку, сделать верх низом, а низ верхом — не так ли появился город на шестом уровне? Или даже позволить Бездне вырваться в реальный мир, заменить собой реальность? Исцелить болезни, исправить себе зрение, вырастить Регу новые, здоровые руки и ноги? «Соглашайся», — звенел туман в стеклянном шаре. Не смей, — отвечал беззвучный голос в голове. Рико вдруг очнулась. Перед ней было призрачное лицо мамы, счастливое от осознания открывающихся перед ней возможностей. Она медленно огляделась: десятки людей вокруг стояли, навечно застыв за мгновение до обретения бесконечной власти. Её собственный призрак замер, глядя Лизе в глаза, и Рико вдруг осознала, что они почти одного роста. — Что-то не так? — позвал её Рег. — Ты вдруг остановилась, и у тебя было такое странное лицо… — Здесь нет ничего, — негромко сказала Рико. Собственный голос показался ей странным, незнакомым. — Рег, — она поднесла свисток к губам, ненавидя себя за это, — мы не дошли. Мы не смогли добраться до дна Бездны. Они с Прушкой произнесли это вместе. Рег уставился в пустоту. — Мы не нашли ничего, — согласился он. — Не смогли добраться до дна Бездны. Идти дальше нет смысла? — Нет смысла, — согласилась Рико. — Понял, — отозвался Рег, поставил рюкзак на пол и застыл. Через секунду он исчез — скорее всего, навсегда. Вспомнит ли он, что тут произошло? Или Рико действительно смогла убедить его? — Прости, — сказала она в пустоту. Значок напротив имени Рега оставался серым. Что делать дальше, Рико не знала. Она огляделась, снова заметила маму, все три копии Бондрюда и свою собственную, все с белыми свистками. Выхода отсюда нет, путь наверх закрыт для тех, кто спустился ниже пятого уровня. Интересно, что делал Бондрюд со своими двойниками? Оставил умирать от голода, а потом лежать положенное до исчезновения время, или попытался выбраться? Но кое-что двойники отсюда точно вынесли. Каждый из них носит свисток, и точно такой же свисток носил тот, кого Рико встретила на пятом уровне. Человек отсюда, может, и не выберется, а вот шар для мелких посланий — вполне. Исследователи обычно не видели в них смысла, потому что шар поднимал только очень маленькие грузы. Записи проще передать лично или скинуть письмом в реальном мире, чем мучиться со сложным устройством, а ценных реликвий, которые он поднимет, очень мало. Правда, эти исследователи забыли, что самая ценная реликвия Белого свистка — это его свисток. «Прушка, мне придётся уйти на время. Я начну игру заново и смогу забрать тебя. Дождёшься?» «Буду рада снова встретиться с тобой». Она завернула свисток в мягкую ткань, достала из кармана Вечную Печать, испугавшись, что не сможет её использовать. Но, прикоснувшись к свистку сквозь ткань, смогла уловить знакомое чувство. «Пожалуйста», — попросила Рико. Печать расплавилась, растекаясь по поверхности свёртка и тут же застывая. Рико прикоснулась к тонкой стеклянной скорлупе, почти ничего не ощущая. «Я буду ждать». Шар взлетел к скрытому в тумане потолку, унося драгоценную посылку, деревянный браслет, так и не пригодившийся, и короткое письмо Озен и Марурук с просьбой сохранить это для Рико. Проводив шар взглядом, Рико вздохнула и решительно открыла меню. «Вы действительно хотите удалить своего персонажа?» «Да». *** Хотя маме так и не стало лучше, Рико пустили к ней. Врачи решили, что стоит попробовать, а Рико не знала, хочет ли этой встречи. Наверно, всё-таки хотела. Она села на стул возле кровати, сжала мамину ладонь с тонкими пальцами. — Я ведь добралась, — сказала она тихо. Мама молчала. — Я видела ту штуку, которая поймала тебя. Зачем они это делают? По пути сюда Рико впервые внимательно смотрела в лица пациентов, иногда узнавая тех, кого видела у Сердца Бездны. Она не собиралась рассказывать об этом хоть кому-то. — Рег ничего не помнил, — тихо продолжала говорить она. — Представляешь, совсем ничего. Прямо как я ему сказала. Это страшно. Главная тайна его персонажа, которую нельзя раскрывать никому. Многие смогли бы устоять, получив такую возможность? Рико даже в себе не была уверена. У невероятно сильного персонажа слабость оказалась по-настоящему ужасной. — Я надеюсь, ты проснёшься, — сказала Рико почти беззвучно. — Я бы хотела рассказать тебе всё. Просто говорить, чтобы ты смеялась, улыбалась, радовалась, чтобы ты даже боялась за меня… Я бы так этого хотела! Рико осознала, что снова плачет. Глаза болели, она устала плакать ещё в тот дурацкий день. — До встречи, мамочка, — она встала со стула, не в силах больше здесь оставаться. Ответа не было. В коридоре Рико упала на диванчик и заплакала. Как в ней вообще могло поместиться столько слёз? Смогла бы она плакать, пока они не закончатся и она не высохнет, как мумия? — Не плачь, дитя, — кто-то ласково погладил её по голове. Кто-то со странно знакомым голосом. — Вы? — в глазах всё расплывалось, очки слетели, но Рико всё равно не знала внешности, а голос помнила и так. — Зачем вы тут? Она вытерла глаза, поправила очки и стала разглядывать Бондрюда. Короткие светлые волосы, тонкие брови, добрые серые глаза — не так она представляла себе человека, убивающего и пытающего ради каких-то своих экспериментов. Как он попал в больницу? — Я работаю тут, — он указал на приколотый к халату значок. — Лечу несчастных, которые «заблудились» в игре. Наблюдаю за теми, кто избежал этого. Он уставился прямо в глаза Рико, его лицо оказалось совсем рядом. — Я не сомневался в тебе, дитя. Нужно быть ребёнком и по-детски искренне верить, чтобы не поддаться. Рад, что моя теория подтвердилась и ты в порядке. — А как это получилось у вас? — Бондрюд ребёнка совсем не напоминал. — Кто сказал, что у меня получилось? — он улыбнулся. — Бездна поглотила меня полностью. Он ушёл, не прощаясь, а Рико ещё какое-то время смотрела в пустоту, обдумывая этот странный разговор. Очнувшись, она подошла к охраннику и сообщила, что один из врачей угрожал ей. Услышав, что имени врача она не знает, лишь его игровой ник, охранник перестал слушать, но всё-таки согласился передать просьбу об усилении охраны палаты Лизы. Рико решила, что дома скажет об этом тёте, — к её словам в больнице прислушивались. — А жаловаться нехорошо, — весело заявил охранник у входа в больницу. Рико дёрнулась, но он всего лишь говорил по телефону. Или нет? Рико вышла на улицу, отгоняя плохие мысли. Она рассказала, что могла и кому могла, а дальше пусть разбираются взрослые. Шумели машины, пролетая мимо. Над башней игрового центра крутилась реклама новой модели шлема. Заканчивались каникулы, и до начала занятий оставалось всего несколько свободных дней — прекрасная возможность встретиться с Регом, Наттом, Шигги и может даже с Наначи. Жизнь продолжалась.