Мисс Майклсон

Сентябрь, 819 Не знаю, как сильно я изменилась за этот месяц. Стала спокойнее? Возможно. Только не перестала плакать по ночам и продолжать искать выход. Я влюбилась в эти места, в запах яблок и вербены, в добродушных жителей и самую потрясающую семью. Я научилась чувствовать себя маленьким ребенком рядом с Майклом и по-доброму завидовать красоте Эстер. Мне стало нравиться спокойствие Финна и его теплые отношения с малышом Генри. А еще Элайджа. Серьезный, сильный Элайджа. Он настоящий старший брат, прекрасный сын, хороший друг. Я полюбила вечера рядом с ним и его теплый покровительственный взгляд. Но по-настоящему близкими для меня людьми оказались Ребекка и Кол. Мы смогли стать не просто друзьями — настоящей командой, связкой ключей, которую трудно чем-либо разорвать. Я злилась на них за постоянные ссоры и целовала обоих ради примирения, стараясь быть нейтральной стороной. А по утрам сгорала от умиления, глядя на то, как Кол будит сестру, нежно поглаживая по волосам. Единственным, кто отравлял мою спокойную жизнь, был и оставался Клаус. Он не просто игнорировал меня — тихо ненавидел. Смотрел как на пустое место или вообще обделял своим взглядом. Сначала я искала тому причину, пытала Ребекку и даже интересовалась у Эстер, но вменяемого ответа так и не получила. И я была бы рада послать его или нагрубить при встрече, но он не давал мне такой возможности. Во время коротких пересечений в доме он превращался в приведение и испарялся с моих глаз так быстро, что я не успевала даже рта раскрыть. За обедом он молчал или тихо спорил о чем-то с Элайджей, потом уходил, а когда возвращался, ночь уже настигала наш сад, и я могла лишь издали любоваться стройным силуэтом и уверенной мужской походкой. Конечно, я скучала по дому. По самым сокровенным местам, по близким людям, по новым нравам. Мне не хватало мамы, любимой еды и крепких напитков. Я искала в своих снах воспоминания о Елене, Бонни, наших совместных посиделках и маленьких пакостях. О друзьях и школе, интернете и автомобилях. Но больше всего мне нужна была прежняя я. Та самая. Вампир. Я задыхалась от этой слабости и мечтала когда-нибудь вновь также возжелать крови. Внушать, владеть, чувствовать все втройне. Мне были неизвестны причины такого изменения, но это определенно было связано с тем самым временем, в котором я оказалась, и с Первородными-людьми. Я готовилась ко сну, когда мягкий голос Эстер позвал меня по имени. Я выползла из-под одеяла и прошла за ней в сад, стараясь не разбудить Ребекку. — Садись, милая, — кивнув на маленькую скамью, сказала она. Я улыбнулась. Не помню, когда эта женщина стала вызывать во мне столько нежных чувств. — Ты хотела поговорить со мной? — Да. Прошел уже почти месяц, Кэролайн, и все мы очень привыкли к тебе, — сердце мое замерло, когда она говорила. — Твоя память так и не вернулась, и все мы поймем, если же ты захочешь уйти, но... — Что? — Я хочу попросить тебя остаться. — Правда? — улыбнулась я. — Эстер, я... — Я никогда раньше и мечтать не могла, что у избалованной и капризной Ребекки появится подруга, которая сможет направить ее и поддержать, помочь в становлении ее характера и научить жить правильно. Несмотря на твой юный возраст, ты очень мудрая девушка, Кэролайн. Ко всему прочему, ты очень привязала к себе Кола и запала в душу Элайдже. В нашей семье очень много мужчин. Помоги разбавить их грубое общество. Я замерла, боясь поверить в реальность происходящего. С одной стороны, мне было невероятно страшно в этом мире: я боялась каждого шороха и намека на то, что здесь придется остаться. Но, с другой стороны, я нигде не могла чувствовать себя комфортней и защищенней, чем в этой семье. — Эстер, ты ведь знаешь, я сочту это за честь. Она тепло обняла меня. — Я очень рада этому. Ты будешь счастлива с нами. Обещаю.

***

На следующий день маленькая блондинка разбудила меня с дикими воплями. — Это правда?! — визжала она, прыгая по моей кровати. — Правда, что ты остаешься с нами?! — Да, Ребекка, только не раздави меня! После этих слов девушка, наконец, уселась и крепко сжала меня в своих объятиях. — Теперь у меня есть сестра. Я подарила ей самый теплый взгляд, на который была способна, и ответила: — Теперь у меня есть ты. Кол зашел в комнату подозрительно тихо. Встал у дверей и посмотрел на меня самым странным взглядом, который я могла от него ожидать. Я подняла брови, боясь самого страшного, и, наконец, получила его коронную улыбку и букет полевых цветов из-за спины. — Добро пожаловать в семью, мисс Майклсон. Я не смогла сдержать порыва: просто взлетела с кровати и крепко обняла его за шею. Слезы катились по моим щекам, когда блондин гладил меня по волосам, нашептывая самые банальные нежности на ухо. — Спасибо, мальчик мой, спасибо, — оторвавшись от него, прошептала я. — Не смей плакать в такой день. Ясно? Вечером тебя ждет сюрприз. — Сюрприз? Какой еще сюрприз?

***

Уже на закате я поняла, почему мы так легко нашли общий язык с Ребеккой. Она — организатор от Бога. Освещенная факелами поляна утопала в цветах. Их было так много, что мне казалось, будто я попала в маленький сад. И это было безумно красиво. Много местных жителей в красивых светлых нарядах у огромного костра и я. На мне было белое платье с рукавами и вплетенные в волосы листья. Я смотрела на все это с восхищением и не могла поверить, что кто-то сделал это ради меня. Я пыталась запомнить все имена подходящих людей, но глаза мои разбегались, а память напрочь отказывалась фиксировать. Мы баловались с Ребеккой, Колом и парочкой местных сверстников, втихаря пили какую-то ягодную настойку и смеялись как сумасшедшие. Я чувствовала себя свободной, легкой, счастливой. — Смотри на Колина! — блондинка кивнула на светловолосого парня по другую сторону от костра. — Он с тебя глаз не сводит! Я пожала плечами. — Я так не думаю. — Нет, глянь! Сейчас захлебнется собственной слюной! Девушка залилась смехом и легонько толкнула меня в бок. — Успокойся! Он не в моем вкусе! — А кто в твоем вкусе? Ник? Я замерла, стараясь удержать сползающую с лица улыбку. — Нет, с чего ты взяла? — Брось, Кэролайн, признай: тебе нравится мой брат? Я опустила взгляд на свои сандалии и постаралась не расплакаться от ее слов. Потом уверенно посмотрела на Ребекку и отшутилась: — Мне нравится Кол! — притянула парня к себе за плечи и поцеловала в щеку. — Он классный! Майклсон изобразил жестами сердечный приступ и упал на землю. На этом ненавистная мне тема была закрыта. Зануда Колин все-таки подошел к нам и уныло простоял в сторонке, глядя, как мы трое обмениваемся понятными только нам шуточками и ржем, как стадо лошадей. В какой-то момент Ребекка зло посмотрела перед собой, и я проследила за ее взглядом. У самой большой арки — импровизированном входе на поляну — стояла девушка. Она приковывала взгляды, она манила своей красотой и изяществом, но самое главное — она была просто копией Елены. Лицо, фигура, руки, взгляд. Поразительное сходство. Я безотрывно смотрела на нее и старалась не расплакаться от этого кусочка прошлого в новой жизни. — Кто это? — не слыша своего голоса, спросила я. — Это Татья! — пренебрежительным тоном ответил Кол и глотнул горящей жидкости из кувшина. Девушка шла сквозь толпу, а я все смотрела и смотрела на нее. В какой-то миг улыбка выросла на ее губах, и я проследила за объектом такого веселья. В тени высокого дерева, небрежно опираясь на него плечом и сжимая в зубах тонкую травинку, стоял Клаус. Лицо его искрилось счастьем, а взгляд жадно бродил по всему телу брюнетки. Я отвернулась, выхватывая у Кола сосуд, и прерывисто задышала. — Ник обожает ее, — словно подтверждая мои догадки, сказала Бекка. — И еще Элайджа. Я удивилась. — Серьезно? Два брата влюблены в одну девушку? Как это неожиданно! Нервы мои были на пределе. Это она. Та, от которой стали появляться двойники. Татья, значит. — Да-а, — безразлично вздохнул Кол. — Она и правда красива, — обреченно выдала я. — Возможно, — названная сестра крепко сжала губы. — Как по мне, так она просто распутная девка, которая днем внимательно вслушивается в каждое слово Элайджи, а по ночам стонет, как самка, в объятиях второго брата. Я незаметно смахнула со щеки слезу и улыбнулась. — Ну, в любом случае нас это не касается! И это действительно был праздник души и тела. Я вспомнила чирлидинг и показала Ребекке пару приемчиков, от которых у нее захватило дух, потом мы выпили невообразимое количество чего-то крепкого и потерялись. Не знаю, как это случилось, но когда я очнулась, вокруг меня не было ничего кроме деревьев. Я сделала пару отчаянных попыток позвать родных, но язык мой заплетался, а ноги подкашивались, поэтому я просто приземлилась на сухое дерево и устало вздохнула. Через пару секунд сексуальный мужской голос заставил меня поднять голову. — Мне кажется, что такой молодой девушке, как ты, неприлично напиваться до такого состояния. Серьезно? Он со мной говорит? И что это за манера: опираться спиной о дерево и скрещивать руки на груди? — Клаааус, — нарочито-медленно протянула я. — Катись ты! — По какому праву ты так со мной разговариваешь? — Ты со мной не разговариваешь вообще, поэтому я советую тебе заткнуться, как и обычно, — брови мужчины поползли вверх, а я продолжила: — И вообще, какое тебе дело до меня? — До тебя никакого. Но ты позоришь честь моей семьи. Злость накрыла меня с головой, когда я встала, приблизилась к нему и с пьяной полуулыбкой произнесла: — Значит, об этом ты думаешь, когда трахаешь эту шлюху Татью?! Глаза мужчины стали темно-синими, и он с силой сжал мою руку, притягивая к себе слишком близко. — Замолчи! Ты ничего не знаешь обо мне и моей семье! И клянусь, я избавлюсь от тебя раньше, чем ты сможешь кому-нибудь навредить! Я вырвалась, вмиг трезвея, и посмотрела на Клауса в упор. — Да что с тобой такое?! Я ведь ничего не сделала! — Хочешь знать, что со мной?! Все дело в том, что я не верю тебе! Ни единому слову из той сказки о потере памяти! Ты слишком хитрая! Вынюхиваешь, подбираешься близко, как змея, строишь из себя маленькую невинную овечку, а сама по ночам рыдаешь в подушку! — Откуда ты об этом знаешь? — тихо произнесла я, заставляя Майклсона нервно заморгать и приложить пальцы к губам. Тишина стала такой оглушительной, что, если бы не голос Кола, я бы решила, что время зависло на месте. — Вот ты где, Клыкастик! — выходя из-за высоких кустарников, улыбнулся он. — Я потерял тебя! Слабость в ногах заставила меня практически упасть в его объятия. Ловко подхватив на руки, блондин понес меня по заросшей тропинке: — Ник, ты идешь?! — Нет, у меня... дела.