Охотники за нечистью. Часть 3.3. Прошлое

9 мая 1980 года. Саундтрек: Louna — Тонкая красная нить (Мы будем жить, но опять, как всегда, чаша злобы полна. Как забыть и не знать никогда, что такое война? Зачем кричать и спамить? Мол можем повторить. Смотри, как плачет память и кровью вяжет нить. На всех одна красная нить — жива она. Мы будем жить, пока у нас общие сны. Давай хоть раз жить без войны? Жить без войны. Дай миру шанс — жить без войны!) Сегодня день победы над фашизмом. Ровно тридцать пять лет назад закончилась Великая Отечественная война. Для многих это праздник, а вот для Маши и Вани — это день траура и скорби. Это те годы, о которых они бы не хотели вспоминать. Страшное время, когда люди умирали, голодали, оставались без семьи, без жилья и нормальной жизни. В школах к празднику готовились заранее: читали стихи про ВОВ, приглашали участников войны, которые выступали и рассказывали о тех годах. Затем для них разыгрывали спектакли и пели песни. Машу и Ваню тоже приглашали в школы, но они отказывались, потому что не хотели лишний раз об этом вспоминать. Да, тогда бывали и спокойные дни, и хорошие моменты, но большинство — это только ужас. В день Победы все шли на улицу на демонстрации. В Благовещенске прямо сейчас проходит торжественный митинг, на который пришла Маша, чтобы почтить память её погибших сослуживцев и друзей из воинской части, ну и заодно как приглашённая участница боевых действий. Беременность Марии проходила очень тяжело. Что неудивительно для пятидесятилетней женщины, беременной шестернёй. Её живот был просто огромным, что Маше приходилось его поддерживать на руках. И такой огромный живот ни под какой одеждой не спрячешь. Прохожие часто оборачивались в её сторону, шокировано таращившись на её живот, кто-то показывал пальцем, а кто-то смел даже говорить Маше в лицо, что она уже старая для родов и что выпячивать свой живот неприлично. Хотя Маша его никогда не выпячивала, а просто не знала, как его скрывать. Хоть самое пышное платье надень, а такой живот всё равно никуда не денешь. Были и адекватные люди, которые восхищались Машей, ведь не каждой женщине удастся забеременеть шестернёй, ещё и при этом спокойно выходить на улицу и гулять, а не лежать по больницам из-за недомогания. Кто-то хватил её, кто-то спрашивал про самочувствие, и многие желали удачи в материнстве. И таких было большинство, чем бестактных невоспитанных дураков. Некоторые дети подбегали к ней, удивлённо разглядывая такой большой живот и даже трогали, чувствуя шевеление малышей внутри. А малыши были очень активные, что живот ходил ходуном. И пола этих малышей уже были известны благодаря УЗИ. Четыре мальчика и две девочки. Осталось только придумать имена для всех этих детей. Именно сегодня, в день Победы, на Машу все смотрели как на самую настоящую героиню, ведь она была в числе тех, кто защищал отечество. А тут она беременна, ещё и мать-героиня, которая вынашивает шестерых детей. В то время как в обычные дни некоторые смотрят на неё с осуждением, а тут все на неё смотрят с восхищением и восторгом. И Маша считала это лицемерием. Стоит только людям узнать, что ты воевала за их жизнь, так сразу переобуваются, а как в обычные дни, когда ты незнакомый человек, все плюются осуждают за беременность в таком возрасте, когда это вообще не их дело. В конце концов она не виновата, что у неё будет столько детей, когда она рассчитывала забеременеть хотя бы одним. Кто ж знал, что так получится? Не знаешь человека — не смей осуждать. Возможно, именно этот человек жертвовал собой, чтобы ты жил. Так Маша и считала, и говорила. Один раз она была в магазине, где незнакомая женщина тоже решила почитать нотации, что нельзя беременеть в таком возрасте, иначе дети родятся больными либо мёртвыми. Это Машу и выбесило. Она была готова терпеть нападки в свою сторону, но говорить, что её дети могут родиться больными или ещё хуже — мёртвыми, это уже слишком и тут Мария не будет терпеть и пойдёт в атаку навстречу. Маша накричала на эту женщину, что эта барышня не имеет права говорить такие вещи и что она жалеет, что согласилась идти на фронт воевать за мирное небо над головой, под которым теперь ходят такие хамы и невежды. И незнакомка тут же стала извиняться. Но не за то, что сказала, что её дети родятся больными или мёртвыми, а то за, что не знала, что Маша воевала в Великой Отечественной. Что и требовалось доказать. Маше хотелось плюнуть этой женщине в лицо, но она сдержалась и не стала опускаться до её уровня и ушла, не принимая таких «извинений». Маша сходила на площадь Победы к памятнику воинам-амурцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Мемориал был открыт в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году. Там она возложила гвоздики под именами героев-фронтовиков, а затем замерла на некоторое время, глядя на вечный огонь. Её накрыли воспоминания: как горели заживо люди, и как горели танки её армии. Женщина отвернулась и ушла, больше нехотя смотреть на этот огонь. — Вот так, детки, я и провожу этот день — вздохнула Мария, придерживая тяжёлый живот двумя руками. Далее в рамках мероприятия у основания мемориала воинам-землякам будет заложена капсула в честь тридцати пятилетия Победы. Мемориал расположен на территории Благовещенского арматурного завода, памятник был открыт в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году. У данного мемориала будет заложена первая капсула времени с «Книгой памяти», посвящённая воинам-благовещенцам, погибшим в годы войны, и посланием-наказом потомкам. Маша с интересом понаблюдала за этим мероприятием. Кроме того, для жителей города и ветеранов была организована ежегодная «Полевая кухня» с солдатской кашей. Ветераны могли вспомнить не только былые времена, но и хорошо провести время. Вокруг царила весёлая и праздничная атмосфера. Программа праздника была насыщенной и разнообразной, её обеспечивали коллективы художественной самодеятельности города, учреждений образования, музыкальной школы и детских садов. Своими яркими, насыщенными народными и национальными песнями и танцами они развлекали граждан и радовали ветеранов. Когда ветераны ели кашу, вспоминая то время, Маша же не притрагивалась к этой еде, потому что не хотела больше пробовать опять на вкус военное время. Ей этой солдатской каши на фронте хватило по горло. Она пообщалась с другими ветеранами, узнала, у кого как сложилось жизнь, а те в свою очередь её поздравляли с беременностью и желали всего хорошего ей и её детям. И Маша была не единственным на мероприятии ребёнком войны. Кто-то воевал вместе с родителями, кто-то также, как Маша, шёл на фронт сиротой. Многие ужасались, слыша, что Мария один раз попала в концлагерь в самом начале войны. Маша и Ваня пережили этот период с экспериментами над людьми, а вот Стас и Кира, по всей видимости, продолжают работу немецких фашистов. — Извините, я, наверное, опоздал на мероприятие? — к Маше и другим ветеранам подошёл невысокий худой дедушка с гвоздикой в руках. На вид ему было лет восемьдесят. — Нет, что Вы, праздник всё ещё продолжается — сказала Маша, — Я полагаю, Вы тоже воевали? — Да, служил в дивизии в Сталинграде. — О, а я сначала работала в госпитале, потом вошла в состав армии, наша часть находилась в Москве. — В армии? Такая молодая. — Мне на момент окончания войны было шестнадцать лет. — А мне сорок пять — заулыбался мужчина, — Я тут хотел сходить к памятнику погибшим, но что-то заплутал. — Хотите, я могу Вас проводить туда? — Только если Вам не трудно. — Мне совсем не трудно, не переживайте. — Спасибо Вам большое. — Ваша семья тоже погибла в самом начале? — спросила Маша, когда они с ветераном прошли к памятнику воинам-амурцам, где появилась ещё одна гвоздика. — Да. Пока я был на войне, фашисты ворвались в мой дом и застрелили мою жену, а детей забрали в концлагерь, где они и погибли — печальным голосом рассказывал старик. — Это ужасно… представляю, каково Вам было в тот момент… — Да, мне было очень тяжело. Остаться без семьи — самое страшное, что может произойти. — Это правда. Я жила в Солнечной, с началом войны фашисты разбомбили деревню и взорвали мой дом, где были мои родители и бабушка. Прямо у меня на глазах. — Ой, тут взрослому то такое страшно увидеть, а Вы были совсем ребёнком. Никому такого не пожелаешь, даже самому злейшему врагу. — Вы правы. Слава Богу мы справились с этим и продолжаем жить дальше под мирным небом. Обычно говорится: «то, что нас не убивает — делает сильнее», но на самом деле оно только ломает и делает всё гораздо хуже. Война никого не сделает сильным, она только искалечит. — Вы абсолютно правы. И как хорошо, что это закончилось. — Да. А теперь прошу прощения, мне нужно идти. Мой племянник тяжело заболел, и я хотела бы его навестить — Маша повернулась к мужчине. — Да-да, конечно, ступайте. Дай Бог племяннику выздороветь — добрым тоном произнёс ветеран. — Благодарю. До-свидания — Маша начала покидать площадь Победы, двигаясь в направлении к клинике. Клиника. Никита был болен туберкулёзом и болезнь прогрессировала. Мальчик лежал в ограждённой одиночной палате, чтобы не заражать других. С каждым днём мальчику становилось всё хуже, и семья пыталась найти способы, чтобы ему помочь. Только вот способы искал именно Ваня, Маша приходила и навещала, а Стасу и Кире как будто бы и наплевать. Они как раз находились в закрытой операционной, где Стас откачивал кровь из еле живого подопытного. А из этой откачанной крови Кира что-то создавала и разливала по пробиркам. Затем она брала кровь и какую-то зелёную жидкость и смешивала в одну колбу. — Стас, наше зелье вечной молодости готово — возрадовалась Кира, поднимая вверх колбу с коричневой жидкостью. — Прекрасно. Всего-то не хватало крови молодых медиумов — посмеялся Стас, беря колбу из руки младшей сестры. Мужчина глотнул этой самой жидкости и стал ожидать. Его глубокие морщины тут же исчезли, и он стал выглядеть немного моложе. — Ух ты, не ожидала, что оно подействует так быстро! — обрадовалась рыжеволосая. — Главное, чтобы оно действовало подольше, не то что препарат, передающий способности. Мне тогда хватило всего пару минут и всё аннулировалось. — Я его всё ещё дорабатываю. — Дорабатывай. Сейчас ещё наше кровавое зелье протестируем и посмотрим, нужно ли что-то ещё добавлять, или нет. Если будем вечно молодыми, то и проживём гораздо дольше! И в восемьдесят лет будем выглядеть на все тридцать! Мечта, а не зелье. — Тогда проверим как долго оно будет действовать, а потом я уже его доработаю, чтобы оно подействовало раз и навсегда. — Это было бы славно. Ваня ведь всё ещё не в курсе о нашей тайной работе? — Нет. Удивлена, что у нас получается водить его за нос. Вдруг в двери операционной кто-то постучался. Брат и сестра переглянулись. — Стас, ты там? Я могу зайти и поговорить? — за дверями послышался голос Вани. — Вот вспомнишь дерьмо, вот и оно. Кира, быстро спрячь тело! — Стас посмотрел на Киру, которая столкнула мёртвого подопытного со стола на носилки и отвезла его чуть подальше, закрыв шторой. — Да, Вань, я здесь, заходи — Стас отставил пустую колбу на стол. — Стас, мне надо срочно с тобой поговорить — Ваня был серьёзен, подойдя к брату. — О чём? — Станислав уже успел испугаться, что Ваня уже узнал про его эксперименты и выброшенных трупах. — Точнее, о ком. О Никите. Мы должны как-то ему помочь, дольше он не протянет. У него уже клиническая форма туберкулёза и третья стадия. Он мало того, что опасен для окружающих, так он ещё и медленно умирает. — Вань, что мы можем сделать? Эта болезнь уже практически неизлечима, мы ничего не можем сделать, у нас нет подходящих лекарств. — И ты так спокойно об этом говоришь? У тебя сын смертельно болен, и ты так спокойно на это реагируешь и ничего не делаешь? Должен же быть хоть какой-то способ! — Попроси Машу использовать способность исцеления. — Пробовали, не работает. — Тогда я буду испытывать свой метод. — Какой метод? У тебя всё-таки есть какой-то план лечения? — Лечения нет, а вот способ спасения после смерти — есть. — Что? Смерти? — Ваня опешил, — Стас, ты с какого дуба свалился? Ты это сейчас серьёзно? Ты будешь ждать, когда он умрёт, чтобы проводить над ним свои опыты? У тебя совесть есть?! — А у тебя есть? Ты же сам прекрасно понимаешь, что на такой стадии лечение будет бесполезно и Никита просто будет лежать и страдать. Мы лучше дождёмся, когда он умрёт, потом я его воскрешу, и он будет абсолютно здоров. — А, то есть, в ожидании смерти он не будет просто лежать и страдать по-твоему? Слушай, если ты хочешь воскресить, так давай я использую свою способность, которую недавно я в себе распознал. Я могу воскресить Никиту при помощи моего дара, если способа вылечить его сейчас у нас нет. — Нет, Вань, твоя способность мне как раз и не нужна. Я хочу воскресить его сам, понимаешь? Сам, без твоей помощи, без помощи какой-то там магии. А с помощью медицины. Я хочу спасти Никиту, не надеясь на магию. Я хочу надеяться только на себя и на свои силы, ни на кого-то другого. — Стас, это безумие… — Ваня покачал головой, — Почему тебе так принципиально хочется проводить над телом собственного ребёнка свои опыты, которые я тебе запретил? Почему не проще попросить моей помощи? Или тебе наоборот хочется всё усложнять? И ради чего? — Ради науки. Думаешь, доктор Менгеле тоже просто так проводил эксперименты? А ведь именно благодаря ему и его подобным мы чуть больше знаем о человеческой физиологии, и знаем, как некоторые болезни влияют на наш организм. Работы такого характера не имели никакого отношения к политике или идеологии, а служили на благо человечества. Ты никогда под таким углом над этим не задумывался? Ведь благодаря экспериментам в концлагерях в медицине и появился какой-никакой рост. Я бы тоже хотел сделать новые открытия. Разве это плохо? — Стас говорил о таких вещах спокойным и бархатным тоном, и это Ваню пугало. — До чего же ты докатился… уже фашистов цитируешь? — Ваня говорил ослабленным голосом и был слегка напуган, — Да ты хоть понимаешь, что они эти эксперименты проводили для того, чтобы своих солдат спасать для фронта? Они только о своих убийцах думали, а не о человечестве в целом. Ты же сейчас поступаешь прям как немецкие нацисты… и именно в такой вот день… ты мне об этом говоришь… да мы же из-за этих сволочей родителей и дома своего лишились! Приди в себя, Стас! Что ты несёшь?! — Поздно, Вань. Я уже всё решил. Я уже проложил свой путь, и ты меня не остановишь. Я спасу своего сына, чего бы мне этого не стоило. А ты, пожалуйста, не лезь не в своё дело. У тебя своя работа, а у меня — своя. Максимум, что ты можешь сделать, это не мешать мне. — Ты ещё пожалеешь. Помяни мои слова — сказал Ваня и вышел из операционной, хлопнув дверью. — Нет, Ванечка, это ты… пожалеешь… — хмыкнул Стас, расплывшись в безумной улыбке. Три недели спустя. Маша продолжает заниматься бытом дома и иногда выходит на прогулку до магазина. Ваня продолжает своё дело в клинике и одновременно охотится на нечисть, которая в последнее время просто атаковала город и Ивану приходилось с нею бороться и записывать в свой самодельный дневник особенности данной нечисти и какие способы борьбы срабатывают. Стас и Кира тоже продолжали свои нелегальные эксперименты, в тайне ото всех. Никита всё ещё болеет. Ваня и Маша навещают его и пытаются помощь. Ни лечение, ни магия уже не работают. Ваня надеется, что Стасу удастся в итоге Никиту спасти. Маша сидела в зале в кресле перед телевизором и вязала на спицах маленькие голубые и розовые носочки. Для детей всё уже давно куплено. Уже стоят кроватки, коляски, приобретены игрушки, одежда и многое другое. Сразу видно, что родители готовятся к появлению своего потомства. — Когда вы у меня появитесь на свет, я вас, девочки, научу вязать. А вы, мальчики, будете папе в охоте помогать и хорошо проводить время — приговаривала Мария. Она часто разговаривала со своими ещё не рождёнными детьми. Вдруг Маша почувствовала, как малыши начали внутри пинаться и ещё больше шевелиться. — Ой, детки, ну перестаньте драться. Вы же кроме того, что друг друга бьёте, ещё и меня пинаете. После слов Марии малыши утихомирились и перестали пинаться, как будто услышали её. — Какие же вы у меня умненькие. Ещё даже не родились, а уже гораздо воспитаннее, некоторых взрослых людей — Маша погладила живот, и к её руке как будто каждый из детей хотел притронуться, толкаясь в ладонь и отталкивая внутри друг дружку, — Вы после рождения будете так же за моё внимание бороться? — женщина посмеялась. — Дорогая, я снова вернулся с охоты — в зал вдруг вошёл Ваня, положив свой портфель на диван. — Опять? Что на этот раз? — Маша продолжила вязать носочки. — Представляешь, ходячий гараж! — Гараж? — женщина прищурилась. — Сам удивился. В общем, ты же слышала, что по городу начали пропадать люди? И милиция всё голову ломает, не понимает где и как искать. Хотя, казалось бы, закрытый небольшой город, где почти все друг друга знают, а никаких улик и свидетелей! И потом, во вторник, когда я шёл домой поздно вечером, гляжу, идёт женщина. Она шла впереди меня и в ту же сторону, куда и я. Я на неё внимания не обращаю, иду. Потом слышу — кричит, а её уже нет! Я давай бежать в ту сторону, откуда крик доносился. Прибежал, смотрю — а там обычный гараж стоит, представляешь? Хотя я был готов поклясться, что в том месте никакого гаража никогда не было! — Хочешь сказать, что людей похищает этот самый гараж? — Я сначала подумал, что в этом гараже маньяк обитает. Но, как оказалось, внутри этого гаража никого нет. Даже жертв нет, только кровь. — Ты что, заходил в этот гараж? А если бы с тобой что-нибудь случилось? — Не беспокойся, Маш, у меня всё было под контролем, да и я же должен был рассмотреть своего врага. Так вот, этот гараж и правда умел перемещаться сам по себе в места, откуда он подбирает своих жертв. И делает он это тогда, когда уже темно и нет свидетелей рядом. — Какой ужас. — Но теперь бояться нечего я с ним разобрался. Я нашёл этот гараж днём и проводил несколько ритуал около него, чтобы изгнать из него злую сущность, что питается душами. Но ритуалы мои не работали, потому что нужно было ритуал проводить внутри гаража. И у меня это получилось. Днём это самый обычный гараж, а вот ночью он каждый раз появляется в различных местах и затягивает в себя людей, и последствии убивает. Потому я и проводил ритуалы днём, потому что ночью его не сыскать и на месте не застанешь. Я избавился от этой сущности и больше гараж нас не испугает. — Кто бы мог подумать, что детская страшилка про гараж окажется настоящим кошмаром. А может быть, эта страшилка не такая уж и выдумка… — Поэтому нашим детям будет нечего бояться, я их научу нескольким приёмам и ритуалам, чтобы изгнать монстра. Надо бы записать этот действенный ритуал в дневник, пока не забыл. — Слушай, Вань, тебе не кажется, что в городе люди всё чаще сталкиваются с нечистью? Это как-то странно, ты так не думаешь? — Думаю. И хотел бы я докопаться до истины, чтобы узнать, с чего это вообще началось. Может, открыт какой-то портал? — Ну это может быть, иначе других причин я не вижу. — Я тоже так думаю, и постараюсь найти этот портал, если всё дело в нём. — Ой… — Маша снова прикоснулась к животу. — Что такое? — перепугался Ваня, подскочив к жене. — Опять пинаются — сказала Маша, улыбаясь. — Ну точно футбольная команда — посмеялся Ваня, встав перед женой на колени, касаясь её огромного живота, — Так, мужики, ну-ка прекратите драку. Девочки, а вы их утихомирьте там. — А ты уверен, что дерутся именно мальчики, а девочки? — Уверен, я насквозь вижу, прям как аппарат УЗИ — посмеялся Ваня, пристально глядя на живот Маши, — Ты, кстати, имена-то придумала? А то они уже на подходе. — Придумала. Хочу, чтобы одну из моих девочек звали Алиса, прям как из сказки. А вторую Клара, в честь Клары Цеткин. Ну а для мальчишек я думаю подойдут: Игорь, Николай, Вячеслав и Леонид — мечтательно произнесла Мария. — Да, красивые имена. Кстати, Маш, а ты знала, что среди этой толпы у нас будут ещё и близнецы? — удивился Ваня, продолжая рассматривать живот супруги. — Близнецы? Кто, две девочки? — Нет. И не два мальчика. И мальчик, и девочка. Вот это да… а ведь разнополые близнецы — это большая редкость! Мы с тобой точно сорвали куш. — Это же замечательно! Вдруг из ванной послышался звук забившегося стекла. Маша и Ваня посмотрели в ту сторону с недоумением. — А это ещё что? Мы же дома одни — не понял Ваня. — Я не знаю. Сходи, проверь. Может, что-то отвалилось? — сказала Маша. Ваня поднялся и пошёл в сторону ванной комнаты. Маша кое-как поднялась с кресла и тихонько двинулась за ним. Ваня подошёл к двери ванной и открыл её, включив свет. Всё стояло на месте, но кое-что изменилось. Зеркало, что висело над раковиной, было покрыто трещинами. Оно разбито. — Что? — Ваня вошёл в ванную, глядя на это разбитое зеркало, — Оно же не могло треснуть само по себе… — Вань… — женщина окликнула мужа, не заходя в ванную, — А что если эта нечисть… уже у нас в доме? — А это уже плохо. Спустя пару дней. В квартире Морозовых начала происходить какая-то чертовщина. Начал мигать свет, предметы появляются каждый раз в новых местах, сама по себе включается вода, барахлит телевизор, бьётся посуда, захлопываются двери. Ваня и Маша начали активно проводить ритуалы, ставить защиту, и прогонять злых духов из квартиры, которые житья не дают. Но этим в основном занимался Ваня, потому что Маше было тяжело уже двигаться, и ей скоро предстоит рождение детей. От тяжести болит спина, ноги и руки, кружится голова, подташнивает, невозможно спать, всё тело в отёках, осыпаются волосы, падает зрение. Во время беременности не жизнь, а мучение. Кому-то везёт, что не чувствует никаких недомоганий и изменений в теле, а кто-то разваливается по частям, уже моля о том, чтобы это всё поскорее закончилось. Пока Ваня работал в клинике, Маша поддерживала защиту от нечисти в доме. Со временем в квартире стало спокойно и ничего необычного больше не происходит. Что это было — неизвестно. Ваня ходил по клинике, наблюдая за работой врачей, которые выполняют свои обязанности и лечат пациентов. Каждый из коллег здоровался с главврачом. Затем уже Ваня решил нагрянуть к своему брату в его кабинет. В кабинете главного хирурга Стаса не было. Рабочий стол завален кучей бумаг с записями. Ваня хотел было уйти, но его взгляд за кое-что зацепился. На одном из листов было что-то нарисовано. Главврач подошёл к этому столу ближе. На листе был нарисован гараж. Тот самый, из-за которого пропадали люди. И ещё на столе были нарисованы различные чертежи, записаны формулы и этапы экспериментов. Все те монстры, на которых охотился Ваня, они все были созданы Стасом на основе ДНК его подопытных, которые все были убиты и использованы как оболочка для некоторых сущностей, а где-то даже и была использована магия, отобранная у убитых пациентов со сверхспособностями. Вот, откуда появилась вся эта нечисть. Дело ни в каком ни в портале, а дело в с ума сошедшем брате. Ваня не мог поверить, что Стас зашёл настолько далеко, что будет создавать монстров, что убивают людей. Иван со злости начал рвать все эти записи и формулы в клочья, разбрасывая разорванные клочки по всему кабинету. Злобно пыхтя, Ваня рванул из кабинета и помчался в операционную, где Стас может быть. Но и там его не оказалось. Но кое-что Ваню всё-таки напугало. На операционном столе и на полу были не отмытые капли крови. А также здесь появилось кресло, к которому Стас приковывал своих подопытных и мучил с помощью некоторых приборов, уколов и препаратов. Ужаснувшись, Ваня выскочил из операционной и побежал на этаж ниже, где находилась лаборатория, где работает Кира. — Кира! — Ваня ворвался в лабораторию, но вместо младшей сестры его встретила другая лаборантка. — А Киры нет. Она сказала, что ей нездоровится и отпросилась домой — сказала женщина в маске и перчатках, что-то записывая. — А Станислав? Он не приходил? — Нет, я его не видела. Ваня покинул кабинет и начал расспрашивать коллег о том, куда подевался Стас. Но никто не знает, где он и куда ушёл. Ваня начал понимать, что грядёт нечто ужасное. Тем временем дома. — Вы решили переехать? С чего это вдруг? — поинтересовалась Маша, когда Кира и Стас собирали свои вещи. — Да так, решили, что вам с Ваней и с детьми из-за нас будет не хватать места. Ну вот мы и подумали, что освободим половину квартиры. Да ты не переживай, мы в гости обязательно будем приезжать — радостно сказала Кира, коснувшись рукой до плеча Маши. — А, вот оно что. Ну хорошо. А вы куда переезжаете то? Может, вам помочь с вещами? — Да не надо, Маш, чего вас утруждать. Сами справимся — ответил Стас, закрывая свой собранный чемодан, — А адрес мы вам потом скажем, если что. — Ну смотрите сами. Кира и Стас продолжали сборку вещей, и взгляд Стаса тут же примкнул к чёрному самодельному дневнику, лежащем на столе в зале. — А это что такое? — спросил Стас, беря дневник в руки. — Это Ванин дневник, куда он записывает способы борьбы с нечистью, которая в последнее время атаковала город. А если бы не ваше дежурство, то вы бы тоже заметили, что у нас в квартире тоже чертовщина творилась — ответила Маша. — М, понятно. Ну, мы бы помогли, да всё некогда, сама понимаешь — Стас пролистал дневник и положил его обратно. — Понимаю. Ну, удачи вам с переездом. На новоселье хоть пригласите? — Конечно, обязательно — сказала Кира, бросив совместную фотографию в рамке в дорожную сумку. Вечер. После того, как узнав, что Кира отпросилась с работы и Стаса нигде нет, Ваня тут же умчался домой, где его ждала Маша, спокойно сидящая в кресле со спицами и пряжей. — О, привет, Вань. Ты чего такой взъерошенный? — обеспокоенно спросила Маша. — Маш, а Кира со Стасом домой не приходили случайно? — сердце Вани бешено колотилось. — Приходили. Они решили от нас переехать. Они собрали вещи и ушки. Стас сказал, что адрес они нам скажут позже. — В смысле, переехать? Что вообще происходит? — Ваня был в полном недоумении. — Вань, о чём ты? — Чёрт… дела плохи. Кажется, у них есть какой-то план. Маш, я нашёл в кабинете Стаса формулы и записи. Это он создал всю эту нечисть, что атаковала город! — Что? — Маша опешила, выронив спицы. — Я сам не до конца понимаю, чего он добивается. Он создаёт монстров, что убивают людей, и создаёт он их на основе ДНК своих подопытных! Кажется, он не новое открытие в науке хочет сделать! Он хочет поработить и подчинить себе весь мир! Он же ещё хуже Гитлера! Они с Кирой не просто так переехали, они от нас сбежали! — Ч-что…? Так это всё происходит из-за их экспериментов…? Вань, мы должны их как-то остановить! — Знаю, должны, но я пока не понимаю, как. Наверное, стоит обратиться в милицию, но они могут и меня во всём обвинить, что я укрываю в своей клинике преступников и занимаюсь кумовством! А я и правда понятия не имел, чем они действительно занимаются! И ведь никто мне об этом не доложил из врачей. Неужели, они знают об этом, но мне ничего не говорят, и укрывают их? Тогда это ещё хуже. Я должен что-то придумать. Чую, что ничем хорошим это не закончится. — Так мы должны найти их самих и попытаться остановить! — крикнула Маша, подойдя к Ване. — Да, точно. Мы должны попытаться — Ваня рванул к столу и достал карту, и активировал свою способность, — Ничего не вижу… я их не вижу… — Совсем? — спросила Маша. — Совсем. У меня такое ощущение, что на мне как будто стоит какой-то барьер, чтобы я не смог увидеть то, чего не должен… всё плохо. Кажется, они поставили на меня магический блок, чтобы я не смог увидеть, куда они сбежали. — Может, я попробую посмотреть? — Это бесполезно. Если они заблокировали мои видения, то уж точно не обделили и тебя. Так, ладно, я всё равно это так не оставлю. А ты, Маш, лучше не напрягайся и не нервничай. Я не хочу, чтобы из-за стресса с тобой и нашими детьми что-то случилось… На следующий день. Кира и Стас так и не появлялись в клинике. Маша осталась дома, Ваня велел ей себя беречь и не волноваться. Сам отправился на работу, где пытался найти хоть какие-то улики, что будут указывать на то, куда сбежали Стас и Кира, а также расспрашивал всех врачей, не знают ли они об экспериментах. Никто ничего не знал. Неужели им удавалось так легко это скрывать? Ваня хотел было пойти и навестить Никиту, но обнаружил, что палате его не было. — Никита? — Ваня испугался. Если Никита исчез, значит, Стас и Кира всё-таки здесь были. Только куда делся ребёнок? Ваня бросился снова обсматривать клинику и искать мальчика. Вскоре Ваня спустился в подвал в морг, где он увидел лежащего на столе Никиту. Он был ещё жив. — Никита! Вот ты где! — Ваня хотел было подбежать к племяннику, но тут появился Стас, насвистывая какую-то мелодию. — Стас… — прошипел Ваня, — Где ты шатался всё это время?! Что вообще происходит?! Зачем ты приволок сюда Никиту?! Что всё это значит?! — Тебе всю правду рассказать? — спокойным тоном спросил Станислав. — Желательно, знаешь ли! — Мне надоело ждать, пока Никита умрёт. Надоело следить за тем, как мой сын страдает. А убивать его собственноручно я не в силах. Хотя мой проект по воскрешению всё ещё в процессе. Был. До тех пор, пока ты не припёрся в мой кабинет. Из-за тебя мне придётся восстанавливать все мои проекты, которые ты уничтожил. — Зачем ты всё это делаешь? Хорошо, хрен с ним с этим воскрешением, монстров-убийц то зачем создавать?! Это тоже ради науки?! — Тебе понравилось? Да, моя работа. Не поверишь, но так и есть. Всё ради науки. Мне понравилось создавать новые биологические и мистические виды. Это ведь тоже своего рода новые открытия. Я прямо как сам господь Бог. — Да ты даже намного хуже Фюрера, вот, кто ты! — Может быть, считай так. Я не обязан нравиться всем. Я делаю то, что должен, и то, что хочу. Да, может быть мне и нравится причинять людям боль и чувствовать над ними власть. Ты же сам говорил, что для тебя самое главное это, чтобы мы с Кирой были счастливы. И эти эксперименты делают нас счастливыми. Что же тебя не устраивает? И я хочу стать вдвойне счастливым, когда спасу своего сына. Ты разве против, чтобы твой племянник снова вернулся? — Я не против его спасения, но явно не таким же способом! — У нас нет выхода. Кстати, как там Маша? Уже готовится к рождению детей? — Стас издевательски заулыбался. — К чему ты клонишь? — Ваши дети будут самыми сильными медиумами. Их способности будут мне очень кстати, и они помогут мне стать самым настоящим Богом. — Ч-что? Т-ты… ты собираешься пустить на эксперименты наших детей?! Я тебе не позволю их убить! — Нет, не переживай. Сразу я их не убью. Я дождусь, пока они созреют. Ведь с годами их силы станут только сильнее… — Стас понизил тон голоса, продолжая улыбаться. Ваня окончательно выпал в осадок от услышанного. — Знаешь, Стас, я всё готов стерпеть, но на моих детей руки распускать и рот раскрывать не смей! Я ведь и не посмотрю, что ты мой брат! — А я тебя за брата никогда и не считал — эти слова резанули Ваню по сердцу. Стас вдруг выставил руку перед собой, сделал серьёзное лицо. — Что? Что происходит?! — Ваня почувствовал, его сковало его тело, и он не может двигаться. — Ха-ха-ха, всё-таки не зря я отравил Кириным препаратом пациента с телекинезом — посмеялся Стас, — Ты же слышал, что собственноручно убивать Никиту я не в силах? Поэтому я это сделаю твоими руками… Ваня чувствовал напряжение в теле и не мог никак совладать с собой и противиться. Стас управлял им и заставил взять со стола нож. — Нет! Стас, остановись! Прекрати это делать сейчас же! Нет! Хватит, Стас! — кричал Ваня, который никак не мог себя контролировать. Стас заставил Ваню замахнуться и воткнуть нож в грудь мальчика. Никита убит. — Ну вот, делов то — смеялся Стас. А вот Ваня не мог сдержать слёз, которые капали на труп ребёнка. И он почувствовал, что его отпустило и он может управлять своим тело сам. Внутри закипела злость и ненависть. Если уж Стас его не считал своим братом, так с чего же Ване тогда не считать? Иван вытащил нож из тела ребёнка и резко замахнулся на Стаса, порезав ему лицо. Стас закричал от боли, хватившись за рану и отскочив от разъярённого главврача с ножом в руках. Он начал приближаться. Стас выставил руку вперёд, пытаясь с помощью приобретённой способности остановить Ваню. — Что? Действие зелья закончилось? — злобно спросил Ваня. — Чёрт, говорил же Кире доработать этот сраный препарат! — Стас попытался увернуться, но Ваня снова нанёс удар по лицу уже кулаком, а потом снова замахнулся ножом, изуродовав лицо сводного брата. Станислав отступать не собирался и начал тоже отбиваться, несмотря на боль. Они начали драться, нанося удары кулаками и ногами, кидая друг в друга всё, что попадётся под руки. Стасу удалось выбить нож из руки Вани и отпихнуть его в стену. Стас снова выставил перед собой руку. Нож сам по себе взлетел и оказался у Станислава в руке, который тут же вонзил лезвие Ване в живот. — Я тебя обманул. Способность работает чуть подольше, но препарат всё ещё на стадии улучшения — Стас перерезал живот Вани и отошёл, когда тот упал на пол, истекая кровью, — А теперь пойду за твоей жёнушкой, и заодно за твоим дневником, где ты как раз выписал всё, что мне нужно, чтобы восстановить мои чертежи. Прощай, Ваня — сплюнув кровь на пол, Станислав двинулся к выходу, — Надо приказать Кире замести следы… Маша сидела дома вся как на иголках. Она волновалась за Ваню и чувствовала, что произойдёт нечто ужасное. Вдруг входные двери открылись. Маша уже обрадовалась, что пришёл Ваня и пошла встречать его. Но вместо Вани по пути в прихожую она встретила окровавленного и с порезанным лицом Стаса с ножом в руке. — Стас…? — Маша испугалась. — Здравствуй, Маша, уже небось соскучилась по мне? — на порезанном лице растянулась безумная улыбка. — Ч-что с тобой случилось…? Г-где Ваня…? — Ваня? Он вместе с Никитой. В морге. Если, конечно, Кира уже не избавилась от тел. — Ч-что…? — Маша вся затряслась от ужаса. — Да, я их убил. Никиту я ещё буду пробовать воскресить, а вот Ваню я возвращать не собираюсь. Где его дневник? — В смысле…? — В прямом. Мне нужен его дневник, куда он записывал способы борьбы с моими испытуемыми. Они мне нужны, потому что Ваня порвал все мои схемы, которые я так долго и упорно делал. Где он лежит? — Я… я тебе его не отдам… — Маша начала пятиться назад. — А придётся. У тебя всё равно нет выбора. Хотя, чего это я буду тебе спрашивать? Я ведь всё равно его найду, когда вскрою твоё брюхо. Но ты не переживай, я о твоих отпрысках позабочусь… Маша была настолько напугано, что низ живота больно заныл, а сам живот сильно напрягся. Женщина стиснула зубы от боли и вцепилась ногтями в стену, протыкая зелёные узорчатые обои в коридоре. — Ты хочешь… забрать моих детей и пустить на опыты?! — страх Маши тут же сменился на гнев, — Делай всё что хочешь, но детей я тебе не отдам! — Куда ж ты денешься? Всё равно всё будет по моему. Да и зачем тебе столько детей? Сомневаюсь, что мать-одиночка потянет шестерых детей. — Это уже не твоё дело! Я тебя засужу! И за твои эксперименты, и за смерть Вани! — зло прокричала Маша, держа свой напряжённый живот. — У тебя это не получится. Ты же сейчас умрёшь. — Я вторую мировую войну пережила. Думаешь, я тебя не переживу?! Вдруг раздался звонок в дверь. — Маша, это Люда. У тебя соль есть? — за дверями послышался голос пожилой женщины. — Да, есть, входите! — крикнула Маша. Стас тут же ретировался и спрятался в одной из комнат. Соседка зашла в квартиру и увидела мучающуюся от боли Марию. — Машенька, что с тобой? Всё хорошо? Женщина кое-как подняла на соседку заплаканные глаза. — Пожалуйста… вызовите скорую…