Сказка о Чёрном Драконе

      Не прошло и недели со свадьбы Обсидианового Короля и Кровавой Принцессы, как Ингрид, не из злобы и мести, сколько справедливости ради, на правах молодой Королевы приказала собственному отцу не посещать Витро на протяжении трёх месяцев.       — Прости, моё милое дитя, но это очень жестоко с твоей стороны! — высказался тогда Король Гарольд.       — Ничего не знаю, отец, — сухо ответила новая правительница мрачных земель, восседая на троне рядом со своим супругом.       — Ты разбиваешь мне сердце своим приказом!       — А ты врываешься в нашу спальню! — не думая, выпалила девушка, подрываясь с места. — Ты уже шесть ночей не даешь нам консуммировать брак!       Увы, но такова была суровая правда — в первую очередь мужчина оставался чрезмерно заботливым родителем, что не мог так просто позволять своей кровинушке спать в постели с юношей, который, правда, уже считался мужем. Он действительно врывался в их ложе, с якобы желанием поговорить или с жалобой на дурной сон. Пятого этого знатно напрягало, как и внутреннего зверя, которого Обсидиановый Король всячески сдерживал, оттого и заговаривал с тестем в разы реже. А вот Кровавая Дева рубила правду матку, ругалась и временами даже кидалась тяжёлыми предметами, когда их и без того редкий интим решались в очередной раз нарушить.       — Неужели ты так легко выгонишь своего отца? — не столько разочарован, сколько давил на жалость.       — Именно так, — отведя взгляд, ответила она.       — И Клауса вы заберете с собой, — тихо добавил Харгривз, поглядывая на брата, лик которого тут же накрыло удивление с толикой оскорбления.       — Я хоть и не властитель, но всё же!       Советник недалеко ушел от своего новоиспечённого родственника, потому продолжал следить за молодыми. Тоже частенько врывался в спальню, когда те думали уединиться и, наконец-то, насладиться в полной мере обществом друг друга.       — А вот я законный и полноправный хозяин здешних мест, потому и прошу покинуть нас.       — Змеёныш, — в один голос прошипели карборианец с Четвёртым сыном.       — Ещё раз услышу подобное обращение к моему мужу, — Королева вспылила. — Сошлю не на три месяца, а на три года!       Мужчины тут же вжали головы к плечам, стоило девушке лишь повысить голос и с яростью в глазах посмотреть на членов семьи. Она имела право злиться, да и кричать тоже. Оттого, пусть и с огромной неохотой, но Гарольд принял указ дочери и, благо с компанией, покинул Витро на указанный срок. Да только всё никак не мог успокоиться, посему, на рассвете, посылал коршуна с очередным письмом. Жаль ответа он ни разу толком не получил. Благо была своя отдушина в коротании мирных вечеров с сэром Клаусом, с которым облагораживался один аль два графина вина и обсуждалась былая молодость.       На третий же месяц явился чернокрылый ворон с письмом, текста которого, поначалу, не на шутку взволновали, а потом заставили старого Короля просиять.       "С нетерпением ждём Вас, сэр Гарольд", — аккуратно было выведено приглашение крепкой мужской рукой.       "Прошу, привези нашей клубники!" — Чуть кривоватыми закорючками дописала в уголке дочь.       Ни секунды не медля, мужчина принялся собираться в дорогу, преждевременно отправив слуг на рынок за ягодой, которую так возжелала бывшая принцесса. И не прошло половины суток, как монаршие особы, засев в карете, отправились к молодым.       Гостей ждали с распростертыми объятиями и счастливыми улыбками. Гарольд не обратил внимание, а Клаус не стал вслух произносить, что крайне дурно получалось у Королевы скрыть искусанную шею. Но упрекать за страсть уже не только не было смысла, но и считалось невозможным — против правителей своих более не пойдёшь. Да и быстро желание об этом поговорить испарилось, ведь приехали мужчины к вечеру, а их уже ждали к скромному, но праздничному пиршеству. Пришлось, правда, немного обождать, ибо Ингрид быстро отдала приказ, чтобы к столу преподнесли привезённое лакомство. И раз была возможность, они, сев за стол, придались мирной беседе, пока прислуга подносила основные блюда.       — Как прошли эти дни и ночи? — не сдержал-таки своего любопытства Советник и без того зная, чем мог заниматься его Король с молодой супругой.       — Прекрасно, — не скрыл улыбки Пятый.       — Небось послали птицу в тот же день, как смогли оторваться друг от друга хотя бы на минуту.       Клаус не сдержался, заметив струйки чёрного дыма из-под дрогнувших уст, оттого и рассмеялся тихо. И молодой Король, принимая слова брата как добродушную шутку, улыбнулся в ответ, краем глаза поглядывая на возлюбленную. Точнее на пухлые алые уста, что были таковыми не от помады, а из-за недавних поцелуев. Но пришлось потупить очи в блюдо, когда тесть смерил грузным взглядом. Правда злости было непривычно мало.       — Мой кровавый цветочек, — обратился Гарольд к дочери. — Ты себя хорошо чувствуешь?       — Более чем, — ответила Ингрид, разрезая на маленькие кусочки поджаренное мясо, которые потом макала в соус. — А к чему вопрос?       — Клубника.       Царские мужи посмотрели на Королеву, что ничуть не смутилась и, тихо звеня приборами, продолжала свою трапезу. Ела она с огромным аппетитом, да только стоило ей потянуться за вином, как замерла от удивления — отец отодвинул питьё.       — Как это понимать? — прожёвывая ужин, задалась очередным вопросом девушка.       — Милая, ты терпеть не могла карборианскую клубнику. С самого детства её не переносила.       — И?       — А сейчас не просто уплетаешь за обе щеки сами ягоды, но они у тебя в подливе для мяса, компоте...       — К чему вы клоните, Ваше Высочество? — подал голос Четвёртый сын, поглядывая то на гостя, то на брата с супругой.       — Может и рано о таком говорить, но чует моё сердце — ждать нам в скором времени прибавления.       — Нет...       — Да, дорогая, ведь с твоей матушкой было также.       Повисла такая тишина, что можно было услышать дыхание каждого из присутствующих. Но нарушилась она скрипом кубка, смятого в руке Обсидианового Правителя, и стулом, что громко отодвинула Ингрид, желая поскорее покинуть обеденный зал и спешно, почти убегая, удалиться в опочивальню.       — Я... Стану отцом?       — Именно так, мальчик мой! Пусть и спешно вы всё это устроили, но я рад! Я стану дедом и успею понянчить внука!       Хотелось бы Пятому порадоваться подобно тестю, но, нервно поднявшись на ноги, последовал примеру супруги и пустился за ней следом — он конечно же был рад, вот только сам не был готов, что всё это произойдёт так быстро. Да и резкая смена девичьего настроения напускала ненужные мысли.       — Вот и оставили детей одних, — то ли горюя, то ли усмехаясь прошептал Клаус, возвращаясь к своему ужину. Он, как и прочие члены семьи, и помыслить не мог, почему же именно Гарольд так быстро среагировал на письмо. А теперь всё встало на свои места. И это известие не могло не радовать, оттого, улыбаясь, добавил под нос. — Я стану дядей.

***********

      Пусть "предсказание" Кровавого Короля и имели место быть, но простых предположений было недостаточно. Да и девушка как-то не шибко горела счастьем грядущего материнства — только-только покинула родовое гнездо, а тут! Своё уже надо обустраивать. И её негодование виделось всем, кто хоть заикался о возможном пополнении в правящей семье. А позже усилилось, когда во дворце объявился карборианский травник.       — И как они помогут? — поинтересовался Пятый у тестя, рассматривая диковинные высушенные цветки в аккуратном мешочке.       — Готовится специальный отвар, благодаря которому можно узнать, находится ли в положении дева или нет. Сейчас я всё сделаю, а вы, господа, найдите леди Ингрид.       Загвоздка. Она спряталась и, как бы не звали, появляться не собиралась. Пусть юноша догадывался, где могла скрываться супруга, невольно оттягивал поиски. Правда всё же отыскали пропажу в одной из старых спален, когда-то принадлежавшей Лютеру. Королева, словно маленькая девочка, пряталась за бордовой шторой, но даже массивные ткани не могли скрыть ступни. И Пятый быстро осознал, что её отыскали, так как услышал звонкий крик, оттого стремглав побежал на голос.       Ингрид сидела на окне и, закрыв лицо руками, выслушивала Советника, что крайне громко негодовал от её поведения. Как-никак она королевская особа! Новая Правительница его родных земель! А ведёт себя, как дитя малое!       — Как с милым миловаться в постели, так мы первые портки стягивает, а как пожинать плоды своих лобзаний, так всё? В прятки играем?! — в очередной раз возмутился было Клаус, но мигом схватился за затылок, по которому резко ударили ладонью.       — Следи за языком. Ты разговариваешь с моей женой, — послышался тихий звериный рык, вынудивший мужчину прикусить язык и покинуть спальню.       Оставшись наедине, Харгривз закрыл дверь на ключ. Стараясь как можно спокойнее выглядеть, встал на колени и, аккуратно взяв за руки, притянул холодные ладони к своим губам.       — Да, это случилось слишком быстро... — тихо шептал, нежно целуя каждую костяшку. — Возможно головы наши ещё слишком молоды и глупы, но лучше рано, чем под старость мы станем родителями...       — Я это прекрасно понимаю, мой Король. Просто... А вдруг...       — Будет проклят, как я? — с некой обидой вопросил Пятый, но от неё и след простыл, когда получил ответ.       — Я буду любить дитя, даже если родится с проклятьем, какой-либо хворью или ещё чем-то...       — Тогда что тебя тревожит?       — Да я ж сама глупее ребёнка... — неуверенно, но всё же притянула к себе, помогая встать на ноги, и прижалась к его лбу своим. — А что, если я сделаю что-то не так?       — Ох, мой свет, — тихо рассмеявшись, аккуратно взял в ладони мягкое девичье лицо, ласково оглаживая покрасневшие щёки. — Ты слишком спешно думаешь о подобном. Мы ведь ещё не узнали, действительно ли ты станешь матерью или нет.       — Ты прав...       — Думаю, нас уже ждут.       Но не успели они полностью распахнуть дверь, как в носы обоих ударил резкий горьковато-кислый запах, который даже сложно было описать словами. Обмахивались, стараясь отогнать мерзкий запах, а Ингрид и вовсе дала деру, держа направление в уборную.       — Что это, матерей ваших, такое?! — возмутился Король, когда в полуметре от спальни увидел родственников в компании с травником, державшим деревянную чашу.       — Отвар, — не отрывая взгляда от брата, выдал Клаус.       — Вонь несусветная! — повысил голос Правитель. — И почему вы на меня так смотрите? Вы что, не чувствуете?!       — Это отвар, который помогает определить, беременна ли...       — Простите, конечно, — оскалился Пятый, после чего проорал. — Я частично Дракон! У меня более острое обоняние! Естественно, я учую это зловоние!       Мог бы возмущаться ещё очень долго, прикрывая нос и рот ладонью, но впал в минутный ступор, когда Советник подошёл ближе и приложил ладонь к его животу.       — Ты совсем оборзел?! Я тебе сейчас руку сломаю!       — Агрессивный папашка.       — Кла... — Тёмная голова не сразу, но всё же смогла принять главную мысль — он действительно станет отцом.

***********

      С луны две Ингрид была как не в себе, и это настораживало мужчин, но вскоре, когда стал появляться животик, Королева преобразилась. Буквально сияла изнутри, часто улыбалась, глаза приятно блестели. А вместе с ней радовался и Пятый, что старался не отходить от любимой. Да только нервничать сам начал, когда в ночи, обнимая, ладонью коснулся живота и ощутил невероятный жар. Тут же подскочил на кровати и, не желая лишний раз будить, старался как можно аккуратнее касаться умиротворенного лица и рук, проверяя, не было ли горячки.       — Любовь моя, — сонно протянула, пока тревожили ласковыми поцелуями и прикосновениями.       — Ты себя хорошо чувствуешь? — Она не могла в темноте ночи разглядеть знакомое лицо, но встретилась с обеспокоенными очами Зверя.       — Да вроде бы.       — Ничего не хочешь? Может тебе водицы принести?       — Я хочу спать, — вымученно вздохнула, но успокаивающе улыбнулась, после чего огладила колючий подбородок. — И ты ложись. А то в мешках под глазами твоими можно будет картофель прятать.       После просьбы они легли обратно. Ингрид уснула моментально, а вот Харгривз продолжал водить рукой по любимому телу, стараясь отогнать дурную мысль о нездоровье. И так, от ночи к ночи, Короля покидал сон, ведь с каждым разом жар поднимался. А перед рассветом всё же умудрялся заснуть, прижавшись щекой к животу. Но жаль в одно такое утро его разбудило недовольное девичье ворчание.       — Свет мой жаркий... Вставай...       — Что случилось?! — Толком не разлепив очей, поднялся и обеспокоенно попытался осмотреть любимую.       Бледное лицо раскраснелось и заблестело от пота, стекавшего по вискам и лбу. Дышала тяжко, болезненно. Пятому хватило лишь вида её, чтобы подняться на ноги и, бегом покинув спальню, с грозными криками потребовать к себе всех лекарей, а желательно еще парочку из Карбо прислать. Но ни один врачеватель не заметил каких-либо серьёзных изменений в здоровье Королевы. Да, была повышенная температура, но окромя этого другие признаки лихорадки отсутствовали.       — Мне кажется или ты слишком много думаешь не о том, — чуть смеясь от поведения мужа, высказалась Ингрид, провожая очередного лекаря.       — Сказала девица, что напридумывала кучу всего, хотя даже и не была уверена в своем положении, — парировал юноша.       С несколько минут они прожигали друг друга недовольными взглядами, но их молчаливый спор прервал Клаус, принёсший в королевские покои миску с талой водой и полотенцем, дабы сделать новые охлаждающие компрессы. А в подмышке держал толстенный тёмный фолиант, который, как признался сам, нашёл в одной из подземных библиотек их дворца и долго штудировал.       — Есть у меня одна догадка, — заговорил Советник, вручая миску брату и отворачиваясь, не желая смущать девушку, пока ту обтирали. — Это старые записи одной из чернокнижниц, что следила за беременностью твоей матери, мой Король.       Не очень увлекательно и достаточно нудно Клаус рассказывал о том, насколько по-разному проходила беременность в зависимости от окружения и внутреннего состояния будущих матерей. Потом перешёл на истории о том, как он, будучи ещё несмышлёным мальчонкой видел, как тяжко было покойной матери Пятого. А затем, слишком резко, сменил спокойное повествование в "наступление".       — Милая Ингрид, вспомните Королеву Хэндлер.       Юноша не мог понять, к чему надо было вспоминать эту дрянь, однако быстро получил ответ. А точнее своеобразный ожог, ведь не успел убрать ладонь от живота, что буквально нагрелся от малоприятных мыслей девушки. Было видно по лицу, с каким отвращением она думала о данной особе, а по глазам, странно горящим, можно было понять, какая ненависть таилась к чужеземной Правительнице.       — А теперь посмотрите на своего мужа.       Шумно дыша, перевела взгляд на Харгривза. И чем дольше она на него смотрела, тем быстрее спадал жар. Пятому же лишь оставалось оглаживать ещё пока горячее, но уже не обжигающее тело и с непониманием поглядывать на собеседников.       — Тут такое дело, — продолжил Советник, присаживаясь в рядом стоящее кресло и раскрывая книгу. — Тебя, Король мой, не прокляли. Ты был задуман таким с рождения. И наш отец прекрасно знал о том, что один из твоих предков был таким же тёмным созданием.       — Не тяни кота за хвост! — распалился правитель, не желая думать о своих корнях в момент, когда ему было важно здоровье возлюбленной и будущего наследника.       — Драконье естество передаётся по крови, — поняла Ингрид.       — Именно так.       — Хотите сказать, что мой ребенок будет страдать от чёртовой родословной?!       — Ну почему сразу страдать? — возмутился данному предположению Клаус. — Если вы будете нормально воспитывать и действительно любить малыша, а не как наш папаша, то вырастит во вполне себе нормального и спокойного шкодника. Крепкий мальчонка получится.       На душе от этих известий немного, но отлегло. Правда после этого дня Королева осознала, что мужчины судачат похуже женщин. По началу обсуждения шли только меж братьев, но когда разговоры о наследнике дошли и до Правителя Карбо, то наступил полнейший хаос. Стал ещё чаще писать письма, регулярно отправлял посыльных с разными дарами, начиная с каких-то одеяний и игрушек, заканчивая различной живностью, огромными мешками с драгоценностями и толпой фрейлин с няньками. На будущее, так сказать. После чего сам приезжал и начинал наседать на уши о том, что будущего королевича нужно будет обучить фехтованию, верховой езде, поставленной речи и, конечно же, тонкостям правления.       — Не помешало бы ещё обучить мальчика какому-нибудь ремеслу, — выдал Гарольд, разбирая очередной сундук с подарками. — Оружейному делу, к примеру.       А Харгривзы лишь поддакивали, да кивали, вбирая в себя сомнительную, но всё же мудрость старого Короля. Одна лишь Ингрид, широко раскрыв глаза, молча слушала странные разговоры и качала головой — вот что с мужиками делала мысль, что у них будет сын, племянник и внук. Вот только в очередной вечер, пока они всем семейством сидели в комнате отдыха и обсуждали будущее маленького наследного принца, девушка, устроившись с мужем на мягкой софе и поедая клубнику, всё же не сдержалась.       — Мальчишку надо будет обучить изготовлению стрел! — вновь забубнил Карборианский Правитель, но был нагло прерван дочерью, что так и не прожевала ягоду.       — А я бы отправила малышку обучаться разведке.       — Малышку? — вопросительно подали голоса мужчины, уставившись на беременную, что, продолжая жевать, с многозначительным выражением лица кивнула.       — Даже не знаю, дорогая, — мягко целуя супругу в висок, заговорил Пятый, краем глаза наблюдая за тем, как опускались уголки губ тестя. — У нашего отца было семеро сыновей и ни одной дочери, а тут...       — Это будет девочка, — с полной уверенность выдала Королева.       Преисполненный молчанием и явной грустью, Гарольд встал с кресла и направился прочь из комнаты, держа путь в спальню наследника. Несколько позже к нему явились правители Витро, с надеждой успокоить и уберечь Короля от каких-либо глупых поступков — уж больно удрученным был его вид. Однако не стали как-либо докучать мужчине, что спокойно собирал различных солдатиков и деревянные мечи в сундуки, которые потом закрывал на замки.       — Ваше Высочество, это же всего лишь домыслы, — попытался успокоить Клаус. — К тому же сила Дракона передается от мужчины к мужчине.       — Если мой маленький огненный цветочек что-то говорит с такой уверенностью, значит так оно и будет.       — Но от того, что это будет девочка, вы же не станете внучку любить меньше? — как-то слишком недовольно поинтересовался Пятый.       — Конечно же я буду любить её всем сердцем! — взъелся мужчина, грозно надвигаясь на собеседника. Но вся его мощь и стать уже не действовала на юношу как прежде. Смотрел прямо в глаза, строго, немного злобно. И, как бы странно это не казалось, но Гарольду в радость было видеть, как сын его, названный, более не страшился, а наоборот, теперь был способен дать отпор.       — Рад это слышать, однако это не объясняет ваше поведение.       Сцепились друг с другом взглядами. Мысленно слали друг друга куда подальше, если вдруг кто-то из них будет холить и лелеять малышку меньше положенного. Одновременно даже руки в кулаки сжали. Но вся их напускная грозность сошла на нет, когда в детскую пришла Ингрид и, как истинная мать, поставила любимых мужчин по углам, пригрозив отшлепать. Даже Клаусу прилетело — стоило нелестно пошутить, как его поставили в третий угол.

***********

      Шло время. Королева цвела, нежно и ласково поглаживая круглый животик. О её с дочерью здоровье заботились почти все местные лекари. Вкусно кормили, развлекали, проводили прогулки по лесу. Но настроение молодой Правительницы менялось так спешно, что стоило ей ни с того ни с сего начать плакать, как придворные дамы чуть ли не хороводы начинали водить. Нет, это было вполне нормальное поведение для будущей матери, да только голосила Ингрид так, что даже в зелёной гуще за стенами дворца её мог услышать Пятый, который, бросив все свои дела, мчался на голос. А то мало ли? Вдруг поранилась или ударилась? На деле же — девичьи капризы, которых, увы и ах, было предостаточно.       С клубники неожиданно перешла на вяленое мясо, которое слезливо выпрашивала перед сном. Вечно пыталась покинуть свои покои, правда далеко уйти не удавалось, так как супруг мигом её находил и возвращал обратно, после чего отчитывал — ещё бы не ругать беглянку, что порывалась во двор в третьем часу ночи. А после, глядя в полные грусти лазуриты, с тяжёлым вздохом бродил с ней по саду. Ещё частенько засиживалась в сокровищнице, где перебирала драгоценности и рассматривала монеты, которые, якобы втихомолку, утаскивала в спальню и клала под подушку.       Харгривз покорно терпел все эти странные желания. Стыдливо, но переложил ответственность за королевство на плечи брата, благо тот спокойно принял свой временный пост, ибо сам понимал, что близился день, когда на свет должна была появиться наследница. Да к тому же Гарольд перестал приезжать к дочери, так как из-за и частых поездок он совсем забросил свои монаршие дела. Так что за Королевой некому было следить, ведь те же фрейлины не были в силах успокоить свою Хозяйку.       Уставал. Не высыпался. Но до трепетной улыбки обожал, когда после очередного всплеска эмоций Ингрид прижималась к нему и расцеловывала подбородок, или давился смехом, когда супруга злобно рычала, подражая драконьим повадкам. С упоением Пятый смотрел и слушал, как она, сидя на окне, что-то рассказывала дочери, пока расчесывала рыжие волны волос. И с замиранием сердца наслаждался моментами, когда брала за руку и ладонью его крупною водила по животу с надеждой, что он почувствует толчки. Вот только ни разу не удалось этого испытать. Однако унывать не было времени, так как помимо семейных дел всплыл вопрос о расширении земель и Совет четырёх дружественных Королевств.       — Ваше Кровавое Высочество, — неуверенно заговорила Ваня, что, наконец-то, вступила на трон и стала полноправной правительницей Халцедона. — Мы понимаем, что вы в союзе с Витро, но прокладывать прямую дорогу ради того, чтобы видеться с внучкой...       — А что вас смущает, господа? — поразился Гарольд, изучая огромную потрёпанную карту земель.       — А то, что вы хотите провести прямой путь через Иолит, — подал голос Лютер, представляя интересы Гелиодора в качестве Короля. Жаль приехал он без супруги, поскольку Королева Эллисон сама недавно представила свету будущую наследницу.       — Мы не можем так просто взять и нарушить их границы, даже если один из их правителей находится под присмотром ваших солдат, — согласился с братом Пятый, принимая во внимание абсурдность идеи.       Как и следовало ожидать, вскипела отцовская кровь в жилах. Начались горячие споры о том, что были необходимы новые дороги к Королевству Витро. И вообще было бы неплохо обменяться землями, чтобы грамотно их объединить. Вздохи, ахи, переход на повышенные тона, завуалированные и слишком сложные оскорбления. А приезжие правители лишь молча наблюдали за этой перепалкой, пока в очередной раз спор не прервала девушка. И не как обычно, просто прикрикнув. Она резко — как позволяли крупный живот и отёкшие ноги — поднялась с места, громко хлопнула ладонями по столу и выдала такое, что все мигом затихли.       — Мне нужен Иолит! — грозно заявила Ингрид. — Их леса, озера, каждый, даже самый маленький клочок земли!       Глаза горели опасным огнём. Вся она выглядела, до странности, пугающей в своем деликатном положении. И могла бы вселить неподдельный страх, если бы не кашлянула глухо и не позволила кусочкам пепла сорваться с уст. Это было желание не Королевы, а маленького Дракона, что таким необычным способом дал о себе знать, заставляя собственную мать зардеться от смущения, а гостей округлить глаза.       Благо Пятый забрал всё внимание на себя, когда со скрипом придвинул стул, аккуратно приложился ладонями и щекой к животу и тихо, почти убаюкивающе обратился к дочери, всеми сердцами веря, что его услышат крохотные ушки.       — Моя маленькая змейка... ну что ж ты так тревожишься? — чуть ли не мурлыкал грозный правитель Обсидиановых Земель. — Неужто тебе и в самом деле нужны эти глупые земли?       Каждый из присутствующих видел, как за доли секунды юноша изменился в лице, как зажглись странным, как у его жены, ядовитым огнём глаза. Он медленно, чересчур пугающе отстранился и поднялся на ноги, после чего ударил ладонью, покрывшейся тёмной чешуёй, по участку на карте и пробил когтем нарисованный герб, под которой значилось Фиалковое Королевство.       — Через три месяца мы выходим на войну с Иолитом, — на полном серьёзе выдал Харгривз.       — Что?! — в один голос поразились Короли.       Как выяснилось позже, сменой настроения послужил слабый, но впервые ощутимый им самим толчок. Малышка услышала его и подарила своеобразный ответ на поставленный вопрос. Грозный, пугающий, великий и ужасный Дракон был готов на всё, лишь бы чадо его было довольно. И самого потом чуть ли не распирало от радости и желания улыбаться. Жаль планы его казались слишком серьёзными.       — Не переживайте, — успокоил Клаус. — Месяца через два забудется эта дурная мысль. А там уж с появлением принцессы и вовсе не о том думать будут.

***********

      Советник оказался прав, ведь Королева, находясь близ девятого месяца, выдала такое, что слов было невозможно подобрать.       — Ингрид! Нет! — уже в который раз повторял Пятый, стараясь не смотреть на блестящие глазки и надутые губки.       — Пожалуйста... — очень жалобно молила девушка, прижимая к своему лицу его горячую ладонь. — Хотя бы один раз.       — Я сказал нет! — Лишь раскрыла рот, чтобы выдать, мол он её не любит, да успел прервать. — Если бы я тебя, мой безумный свет, не любил, то наоборот разрешил совершить нечто безрассудное!       — Но я же прошу тебя о такой мелочи...       Юноша лишь потянулся к лицу любимой, дабы поцеловать хотя бы в тот же лоб, а та как давай рыдать во весь голос! Что аж самому выть и смеяться истерично захотелось от этого беспредела: давила на жалость, ластилась, делала всё возможное. Жаль лучше не становилось. Это плачущее чудо надумало полетать! Захотелось, видите ли, ощутить прелести высоты! А к кому как не Дракону прийти с этим желанием? К тому же, судя по участившимся толчкам и повышению температуры, всего этого хотела другая звериная натура, сидящая в утробе матери.       — Нет значит нет, — пусть и спокойнее, но не менее серьёзно и жёстко подытожил Харгривз.       — Хорошо.       Поняв, что "маленькую прихоть" не исполнят, Королева, шмыгая раскрасневшимся носом и утирая щеки, встала с садовой скамьи и, держась за прогнувшуюся поясницу, неспешно поковыляла к дворцу. Пятый же, чуть погодя, пошёл следом, но пришлось прибавить шагу, когда Ингрид выдала указ прислуге.       — Соберите мои вещи. Я возвращаюсь в Карбо.       — Гри! — Засеменила отёкшими ногами так быстро, как могла. — А ну стой!       Но девица и слушать не хотела своего не только Короля, но и законного мужа. Оттого, преисполненный терпимым, но всё же гневом, Харгривз нагнал беглянку, схватил за руки и, пав на колени, резко крутанул, чтобы уставиться взглядом чуть выше пупка.       — Так, маленький зверёныш! — грозно, почти рыча, обратился он к дочери. Старался держать на лице строгость, но уши медленно заливались краской, когда сверху послышались тихие и короткие смешки. — Если я отказываю твоей матери, то и ты сидишь на земле!       — С вами, — негромко охнув, девушка принялась оглаживать живот, — мой Король, желают вести переговоры.       Закатив глаза и недовольно рыкнув про себя, Пятый пристально посмотрел на прислугу, что под натиском змеиного взгляда в секунды покинула сад, оставляя своих господ наедине. Он потёр друг о друга ладони и, смущаясь всё сильней и сильней, полез под подолы вишневого платья, пока бережно не коснулся напряженного тела. Толкалась. Часто. И каждое её действие сопровождалось жаром.       Что-то бубнил, иногда кивал и пожимал плечами. Будто общались друг с другом, обмениваясь своим ядовитым теплом. И если Харгривз, нехотя, но всё же смягчался, то вот малышка распалялась и толкалась всё интенсивнее, отчего её мать начинала тяжело дышать и кривиться.       — Ты выиграла, негодяйка, — прошипел сквозь зубы Король, глядя на супругу и вынимая руку из-под юбок. — Будет вам полёт.       Ингрид радостно похлопала в ладоши, а принцесса довольствие от победы выразила тем, что, наконец-то, успокоилась. А Обсидиановый Правитель продолжал негодовать, ведь его, всего такого жестокого и непреклонного, сразила малютка, что даже не успела ещё появиться на свет, а уже диктовала свои условия. Но что он мог поделать? Отказал бы, тогда всю ночь не давали ему покоя и вынуждали срываться к лекарям, обливаясь ледяным потом, а как вернулся бы с компанией толком и не проснувшихся мужей, то шустро затихла. Нет уж. Пусть хотя бы оставшиеся дни не будет его донимать и пугать.       — Мы тебя так любим, — сняв с головы корону, Королева ласково потрепала тёмную шевелюру и прижала его голову к себе. Шурша щетиной по ткани, юноша потерся щекой, прикрывая глаза.       — Еще бы вы меня не любили. Хитрая лисица и наглая змеюка...       — Так что с полётом? — вновь завела шарманку, блеснув лазурными озёрами глаз.       — Будет, — отряхиваясь, выпрямился и улыбнулся, целуя счастливую жену в щеку, правда пригрозил когтистым тёмным пальцем. — Но мы должны позаботиться о вашей безопасности.       — Может тебе седло закажем?       Аж воздухом поперхнулся, когда заметил, с каким серьёзным видом предложила этот бред девушка. Седло? Дракону? На один, дай Творец милость, полёт? Но он уже проиграл, и дороги назад более не существовало. Оттого и пошёл он к своему брату, пожаловался на превратности судьбы и попросил прислать к нему шорника. Долго не хотел признаваться, для каких целей ему было нужно новая упряжь, а как рассказал, то в ту же секунду пожалел.       — Я бы глянул на тебя с седлом! — плохо сдерживая смех, ответил Клаус.       — Вот тебе смешно, а мне страшно!       — Все сделают в самом лучшем виде, не переживай, брат мой... осёдланный...       — Клаус!       Не будь в этот момент подле Короля его верного Советника, то давно б загнулся молодой Правитель. Или сошёл с ума. Благо держался Пятый молодцом, когда во дворец явился ремесленник, перед которым, покорно сложив мощные лапы и жуткую голову, лежал он в своем монструозном обличии. Однако ж сложно было понять, кто нервничал больше. Шорник, на лестнице снимавший мерки или же Змий, так желавший закрыть морду?       Не будь рядом брата, то вряд ли бы юноша додумался специально оттянуть сроки заказа. Всё же для любящего мужа и отца в приоритете желания супруги. А вот голова Клауса была чиста от бредовых мыслей, оттого и приказал принести упряжь недели через три. Жаль и догадаться не мог, что фурия, нынче величаемая его Королевой, выцепила приезжего мужчину, вручила мешочек с драгоценностями и приказала, чтоб все было готово через семеро суток.       — Всё сделано, Ваше Высочество! — Глазом моргнуть не успели Харгривзы, как ремесленник явился во дворец с крупным седлом и сбруей.       — Вы на прочность проверили? А посадку? А... — на повышенных тонах начал Советник, но запнулся, когда увидел коварный лисий взгляд и лукавую улыбку. — Свободен.       Вечер близился, а королевская семья стояла у скалистого обрыва и глядела на закат. Как же не хотел Пятый обращаться ради подобной дурости, но стоило взглянуть в её очи, блестящие на солнце, как тёмное сердце вмиг начинало таять.       — Ты была ниспослана мне демонами... — зашептал Король, не в силах оторвать взгляда.       — Сказал потомок древних крылатых Змиев, — отшутилась девушка, гладя по щеке.       — Будь мы в этот приятный вечер одни... — специально оттягивал момент, умышленно уводил её мысли в другую сторону, оттого и потянулся к алым губам за поцелуем, но за спиной демонстративно кашлянул Клаус, что хоть и привык наблюдать за чужими ласками и нежностями, но с седлом на плече было крайне тяжко стоять.       — Любовь сердца моего, увы, но у тебя уже просто нет выхода.       Недовольно поджав губы, быстро отстранился и отошел к прислуге, в руки которой вложил корону. Ингрид, не скрывая радости от грядущего приключение, наблюдала за супругом. Но на доли секунды её сердце остановилось, а потом кануло во тьму, когда она собственными глазами проследила за Пятым, что лёгкой поступью подошёл к краю обрыва и, раскрыв мантию, спрыгнул — так Дракону было проще расправить крылья в полете. Но Королева никак не ожидала, что когда перед ней явится супруг в своей мрачной ипостаси и с грохотом встанет на лапы, то проглотит язык и, обхватив собственный живот руками, в панике попятится назад.       — Что с тобой? — послышался обеспокоенный голос в головах брата и супруги.       А она слова даже вымолвить не могла. Тряслась, смотрела на него округлившимися глазами. Но благо Король сам понял, что стряслось, когда возлюбленная часто задышала и резко схватилась за руки Советника и одной из фрейлин, оттого быстро обратился обратно. Мигом подбежал к несчастной и коснулся ещё не полностью обращенной ладонью низа живота — горит.       — Все! Живо во дворец! — прорычал приказ Король, скинув мантию и подхватывая девушку на руки. — Приготовьте воду и полотенца!       Но не успел донести до спальни, а схватки уже прекратились. Аккуратно усадив на мягкой перине, сам сел перед девушкой на пол и, сместив густые смоляные брови к переносице, грозно уставился.       — Повитуха говорила, — пусть схватки и отступили, а боль прошла, всё ещё дышала тяжело. — Что такое бывает.       — Она испугалась, — выпалил Харгривз, слабо схватившись за девичьи коленки руками и устроив голову на собственных пальцах. Смотрел на живот. — Я её напугал.       — Не говори ерунды, — тихо рассмеялась Ингрид, утешающе гладя по волосам. — Просто не ожидала.       Пятый слушал в пол уха, ведь в голове высчитывал недели и вспоминал возможный день, когда должна была на свет появиться наследница. До родов оставалось меньше двух недель, а он позволил беременной участвовать в такой несусветной дурости. Оттого уткнулся в коленки и тихо завыл. Мысленно не то, что ругал, а проклинал себя за свою глупость.       — Всё же теперь...       — Я запрещаю тебе покидать стены дворца, — сухо проговорил Король, не желая поднимать глаз и готовясь к шквалу возмущения. — Ты скоро родишь, а вместо того, чтобы прибывать в покое, предлагаешь жуткие авантюры.       — Ты прав.       Харгривз медленно поднял голову и всё же осмелился посмотреть в любимые очи. Мягко улыбалась. Да, Ингрид была безрассудной, свободолюбивой и пылкой натурой, однако глупостью не славилась, оттого спокойно поняла и приняла наказ своего Правителя. К тому же сама, наконец, осознала, до какой степени была абсурдной идея с полётом. Но ничего не могла поделать с малышкой, что так рьяно уже хотела ознакомиться с миром.       — Стражу можешь не ставить, — решила разбавить обстановку своим тихим смехом, но залилась краской, когда аккуратно взяли за руку и мелкими поцелуями стали покрывать пальчики.       — Стража и не нужна, ведь я буду рядом с тобой, мой драгоценный свет.       Король сдержал своё слово. Не покидал любимую последующие десять дней и ночей. Всегда был рядом. Может, немного и напрягало, что он не отходил дальше, чем на пять шагов, но не могла не радовать подобная забота: помогал одеваться и вставать с кровати или кресла, кормил, предлагал сделать массаж и, конечно же, всегда общался с малышкой, рассказывая ей различные сказки и распевая старые колыбельные.       На одиннадцатый же вечер не только во дворце все стояли на ушах, но и всё Королевство. Пусть и немногочисленный, но всё же верный народ Витро с нетерпением ждал появления на свет наследницы. Что уж говорить, и в Карбо были извещены о предстоящем великом событии. Правда Пятый, всеми сердцами уважавший Гарольда, послал куда подальше явившихся кровавых герцогов и герцогинь, что должны были присутствовать в родильной комнате — мол удостовериться, что девочка жива-здорова и её никто не подменил. В крайне нелестной форме Харгривз поступился смутными традициями тестя.       За состоянием роженицы следили повитухи и лекари, ведь в момент участившихся схваток выяснилось, что роды пройдут не без проблем — малышка слишком активно и странно двигалась, отчего вызывала у матери жуткие боли. В моменты особо звонких и жутких криков не один Король, а ещё и Советник желали в ту же секунду ворваться в покои, лишь бы быть рядом и успокоить. Правда стоило им прибежать к спальне, как их тут же выгоняли.       — Я так с ума сойду! — поднял звериный вой Пятый, бродя по коридору туда-сюда.       — Крепись, брат мой, — успокаивал его Клаус, хотя сам невольно начинал кусать пальцы.       И занервничали мужи сильнее, когда из родильных покоев стали спешно выходить лекари, державшие в руках побагровевшие полотенца и тазы с испорченной водой. Что-то пошло не так, оттого и загалдели повитухи и помощницы. Но даже в этот момент, приказывая впустить, Харгривзам не разрешалось находиться рядом с Королевой. Когда же женщины затихли — слишком резко, — сердца обоих мужчин на миг остановились.       — Что с моей женой?! И что с ребенком?! — прорычал Обсидиановый Правитель, когда к ним вышла одна из повитух.       — Девочка, Ваше Высочество, — старалась улыбнуться женщина, хотя на лице её немолодом читались страх и волнение.       — Что с ними?! — в один голос произнесли братья.       — Леди Ингрид очень устала... она потеряла много крови, но врачеватели помогли...       Тут-то не выдержал юноша и, наплевав на всех и вся, вошёл в покои. Ком в горле подступил, когда увидел в постели супругу, потерявшую сознание. Бледностью и слабостью лица своего была подобна мертвецу, благо тяжёлое дыхание извещало о жизни. Опустившись подле кровати, Пятый, с холодом в груди и жарким трепетом огладил влажный лик возлюбленной.       Но сон Ингрид был недолог, ведь она проснулась от надрывного детского плача. С пеленой на глазах оглядела обеспокоенного мужа, а затем спальню, надеясь найти малышку. Попыталась приподняться, да тут же рухнула обратно на подушки.       — Милая, прошу, отдыхай, — перешёл на шепот Король, целуя девичьи ладони.       — Я хочу её увидеть...       Но повитухи не горели желанием отдавать младенца матери. Они столпились у столика с ребенком, что надрывно плакал, и с опаской осматривали его.       — Отдать ребенка. Сейчас же, — не своим голос приказал Харгривз, поднимаясь с колен и приближаясь к женщинам.       Благо хоть умыли, потому быстро запеленали наследницу и вручили обозлившемуся отцу, который, раскрыв слои ткани у лица, подавился воздухом. Но не от ужаса или боли. Нет.       — Наша маленькая змейка...       Бабки с непониманием глядели на Короля, неспособного сдержать счастливой улыбки. Им сложно было принять тот факт, что их Правителя и капли не смущали ни закругленные ноготки на маленьких чёрных пальчиках, ни крохотные чешуйки на щечках, ни крик, что теперь больше походил на звериный вой. Бережно держа малышку на руках, он вернулся к супруге и сел на кровати рядом, подставляя свое широкое плечо, на которое девушка положила голову.       — И в самом деле змейка, — с подступившей на глаза солью, заулыбалась Королева, стоило только увидеть отметины на личике.       — Она прекрасна, — пролепетал Пятый, позволяя себе слабость радости в виде одинокой слезинки, пробежавшей по щеке, после чего взглянул на возлюбленную. — Как и ты, милая.

***********

      Приходила в себя Королева долго, а о девочке, кроме нянечек и кормилиц, заботились мужчины семьи. Конечно же Гарольд помчался в Витро, когда только начались роды. Клаус, что ещё какое-то время замещал своего брата на троне, пока находилась минутка, прибегал в комнату с колыбелькой и поглядывал на племянницу, напрочь забывая о том, что где-то недалеко сидел и сам отец. Обсидиановый Дракон же, оставаясь один на один с девочкой, брал её на руки, прижимал к груди и, напевая колыбельные, обменивался с ней своим теплом. А спустя луну заботу о дочери взяла на себя Ингрид, правда, как бы она не уверяла, что справится сама, украдкой звала к себе Пятого, у которого, увы и ах, намного лучше и быстрее получалось успокоить дочь.       — Ты всё ещё думаешь назвать её Ханной? — поинтересовалась девушка, наблюдая за действиями супруга.       — Ей подходит, — пожимая плечами, ответил он, уложив малышку в кроватку и легонько задев когтем детский мобиль с деревянными фигурками, некоторые из которых были украшены разноцветными камушками, отчего отражали солнечный свет и пускали зайчиков.       — Даже не знаю...       Они оба смотрели на малышку. А она смотрела то на блики, то на их лица. И стоило ей заострить внимание на них, то тут же начинала улыбаться и довольно то ли кряхтеть, то ли шипеть. В такие моменты Клаус особо сильно жалел, что не мог как-либо запечатлеть глупые счастливые лица непутевых родителей, часами пялившихся на карапуза. А иногда хотелось отвесить по затрещине обоим, когда дитятко их драгоценное творило нечто странное, а они продолжали умиляться. Вот и в этот раз они погрузились в транс родительской любви, когда раздался тихий чих, но ни черта не заметили, что вместе с ним вырвался кусочек тлеющего пепла, осевшего на одной из игрушек и мигом заставившего деревяшку загореться ядовитым пламенем.       — Очаровательна... — в один голос пролепетали Короли, слыша очередные счастливые звуки.       — Маленький демонёнок! — завопил в ужасе Советник, срывая мобиль с кроватки и пытаясь потушить огонь.       — А как тебе имя Долорес? — поинтересовалась ни с того ни с сего Ингрид.       — Хм... Мне нравится, — подумав, признался Король.       — Имя прелестное! Не спорю! Но как оно связано с тем, что вы породили ещё одного огнедышащего зверя?! — проорал-таки Клаус и, наконец-то, позволил себе врезать по королевским затылкам.

***

      Хоть бывший Куратор и был повторным зрителем данной реальности, но в этот раз решил прихватить с собой не только возлюбленную, но ещё и дочь. По возвращению домой девушки смеялись, переглядываясь.       — Вот это я была наглым пузожителем! — сквозь хохот выдала Долорес.       — Твоя мелкая версия не наглый пузожитель, а самый натуральный террорист! — усмехнулся Пятый. — В нашей реальности, когда ты была маленькой, то столько крови и нервов у нас не выпила.       — А вот ты, будь хоть начальником или самым настоящим королем, всегда прощаешь нам наши проказы, а потом ещё лыбишься как идиот! — пихнула отца, продолжая смеяться.       — Поверь, милая, даже когда тебе стукнет под сорок, он продолжит себя так вести, — заговорила уже спокойнее Трафэл.       — Правда, — согласилась, сделав глубокий вдох. — Я очень удивлена тому, какая ты в этой реальности, мам.       — А вот теперь поверь моим словам - твоя мать в молодые годы была такой голосистой занозой в заднице, что одному старику приходилось глотать пачками таблетки от мигрени.       — Серьёзно?       — Что уж врать, — тихо усмехнулась "заноза", припоминая былые годы службы. Но решила быстро сменить тему. — Милая, будь добра, принеси старые фотоальбомы.       Ничего не спрашивая, Дол кивнула и исчезла в голубом свете, переместившись из лаборатории и оставляя родителей наедине. Хоть учёная успокоилась и продолжала улыбаться, Харгривз не смог не заметить толику грусти на лице. Он прекрасно знал, о чём в эту минуту могла подумать возлюбленная, неуверенно касаясь низа живота.       — Да уж, — протянула гласные Ингрид, сдержанно улыбаясь, — Моя беременная версия тот ещё кадр. Наверное, к лучшему, что я не могу...       — Я бы отдал всё на свете, — резко перебил Пятый, глядя девушке в глаза. — Лишь бы ты смогла забеременеть.       От улыбки не осталось и следа, а солёная влага быстро накрыла собой блестящую лазурь. Сдерживалась, лишь бы не заплакать. Шумно вбирала носом воздух. И смотрела на супруга в ответ, наблюдая пусть и тоску, но преисполненную светом и теплом.       — Отдал бы всё на свете ради этого. Я был бы согласен терпеть твои смены настроения, странные желания, глупые идеи...       Трафэл накрыла его рот дрожащей ладонью, к костяшкам которой прижалась губами, не открывая от него взгляда. У неё не было сил что-либо говорить, оттого попыталась обратить разговор в тишину столь неуверенным, но очень полезным сейчас действием.       — Прости, — тихо прошептал Пятый, замечая пробежавшую тёмную слезинку.       А она молча опустила руку и скорейшим образом постаралась стереть чернильную дорожку с лица. Всё ещё не возвратила себе способность говорить, но смогла лишь страдальчески вздохнуть, прижавшись к плечу любимого, стоило ему добавить слова, которые ей были катастрофически нужны.       — Я люблю тебя, прекрасная мать моей замечательной дочери, — крепко обнимая, нашептывал он, целуя подушечки тёмных пальцев, и криво улыбался от слабой боли, которую приносили щипания боков. Но пришлось прервать нежности и снова зайтись чуть натянутым, но всё же смехом, когда ему в лоб больно прилетела резинка для волос.       — Пап, заткнись! — завыла Долорес, что уже вернулась с альбомами. — Ты слишком милый, зараза!