Внутренний голос.

Ты до сих пор находишься в легком смятении, пытаясь определить тот роковой момент, когда грань между дружбой и чем-то большим стерлась со страниц вашей истории. Момент, когда небольшое, еле заметное пятнышко возникло на белоснежном полотне ваших дружеских отношений, разрастаясь в огромное темное пятно и оскверняя девственную чистоту шероховатой страницы. Что-то большее. Между тобой и Машей? Черт, как ты могла это допустить. Это звучит так странно, что ты невольно морщишься, прикусывая собственный язык. Ты уже не можешь спокойно реагировать на нее. Завороженно наблюдаешь, как в перерывах между съемками она медленно и аккуратно красит губы помадой, а затем смеешься, когда вытирает салфеткой лишний отпечаток, ругаясь себе под нос. В этот момент все твое тело распирает желание подойти и сделать это самой. Самой обвести контур этих чертовых губ, а после разрушить идеальное произведение, размазав помаду в страстном и неудержимом поцелуе. Хотя почему в страстном? В твоих мечтах о вашем первом поцелуе всё совсем иначе. Что-то робкое, неумелое, слегка смущенное, но до странности милое. И инициатива, кстати, полностью исходит от нее, потому что ты вряд ли решишься на это. Уж я тебя знаю. Маша вообще любит рисковать. С виду эта спокойная и воспитанная дама еще та дерзкая авантюристка, готовая вступиться за любую, даже самую идиотскую затею. Так, Третьякова однажды решила сняться в этом странном приложении для молодежи вместе с некоторыми ученицами. Отнекивалась, чуть-чуть покапризничала о том, что плохо получится в кадре (куда же без этого), но всё же поддалась уговорам и согласилась. Очередной день съемок остался далеко позади. Дом, до этого заполненный сотнями голосов, быстро опустел, пока по нему носились лишь участницы шоу да несколько редакторов. Удивительно, но с пацанками из нового сезона съемочная группа смогла найти общий язык довольно быстро, и теперь преподаватели могли не раз слышать заливистый смех операторов и продюсеров или наблюдать за их дурачеством и шутками друг над другом. Никогда еще обстановка в Школе Леди не была такой уютной, по крайней мере, для учениц уж точно. Но, несмотря на все позитивные стороны нахождения в огромном особняке, Лаура торопилась домой. Обессиленная женщина, сняв вместе со строгим пиджаком не менее строгий образ директора, сложила вещи в спортивную сумку и вышла в коридор, пытаясь отыскать одну нерадивую особу. По их традиции, сформировавшейся за все эти годы, они должны были переговорить перед отъездом, делясь впечатлениями о съемочном дне. А теперь к их обсуждениям добавилась тема под названием «Мари Буше», которую блондинка затрагивала почти каждый раз, причем в не очень хорошем расположении духа. Не нравилась Третьяковой эта странная особа. А когда ей кто-то не нравится, над ее поведением рядом с главным объектом раздражения очень забавно наблюдать. Вот Лаура и решила, что напомнит Маше о том, как она сегодня не смогла удержаться от чересчур громкого вздоха во время речи коллеги. А потом отворачивалась от непонимающих взглядов съемочной группы и закатывала глаза на причитания продюсеров в ее наушник. Женщины нигде не было, но Лаура восприняла этот факт, как совершенно обыденное явление. «Наверняка опять засиделась в своем телефоне и еще даже не переоделась», — размышляла женщина, когда услышала голос, который принадлежал только одному человеку. К сожалению, расслышать, что говорила Мария, ей не удалось, поэтому Лукина пошла дальше, приближаясь к эпицентру событий и разбирая все новые и новые голоса. — Ну, Мария Владимировна, пожалуйста, — Лаура шла на девичий лепет, устало перебирая ногами после очередного дня съемок. В зале около Марии образовался полукруг из некоторых девочек, буквально умоляющих преподавательницу на что-то необычное. — Я не думаю, что это хорошая затея. К тому же, у меня не свежий макияж. Только испорчу вам всё своими мешками под глазами. — Не будьте столь самокритичной, Мария Владимировна, — Лаура оказывается сзади совсем неожиданно, но Третьякова даже не пугается внезапному появлению коллеги, будто привыкла к подобному, — что вы тут напридумывали, крошки? — Да мы тут пытаемся уломать Марию Владимировну снять с нами один тикток, — пацанки переглядываются между собой, хитро улыбаясь, что не осталось незамеченным от серо-голубых глаз. — О господи, и вы туда же. У меня даже Люба на него подсела, представляешь, — говорит чуть тише, приобнимая подругу за плечи. — Ну, мы быстренько. Обещаем. Честное пацанское. Мария сомневается. Это видно в ее глазах, метающихся по бледному пыльному полу. А затем поворачивает голову в сторону директора, ища там одобрение. Хочет же, чертовка. Что за комедию она тут ломает? — Да ладно тебе. Хотела быть на одной волне с молодежью — пожалуйста, — Лукина дерзко подталкивает хрупкое тело в объятия учениц, самодовольно ухмыляясь. Интересно будет на это посмотреть, думает женщина и достает телефон, чтобы отмненить вызванное такси, — Давай-давай. Девочки, все неудачные дубли с этой особой просьба скидывать мне. Хоть поржем потом с Таней. — Ах вот как? — воскликнула Третьякова, которую вели на улицу, — Девочки, не хотите ли потом сняться с Лаурой Альбертовной, нашим ценителем высокого юмора? — Только через мой труп. Всё, Третьякова, вали. А я тебя здесь подожду. Конечно, сидеть без дела и без возможности наблюдения за жалкими попытками Марии следовать современным трендам, женщина не хотела. Шатенка, прождав всего несколько минут, двинулась за ними, выходя из теплого помещения. Прохладный поток вечернего воздуха тут же врезался в лицо, растрепывая короткие волосы. Куча дам стояли неподалеку, девочки прыгали вокруг ничего не понимающей преподавательницы, явно пытаясь объяснить задуманное. Жаль, что лица Третьяковой не было видно, ведь она стояла спиной к ней. Лаура расположилась на взятом с места съемок ученическом стуле, оглядывая забавную картину со стороны. Изначально Мария попросту терялась среди более разбирающихся в этой теме девочек, и это немного злило ее. Как бы она ни признавалась в то, что она, подобно всем людям на этой планете, может чего-то не знать или не уметь, чувствовать себя древним камнем было достаточно болезненно для ее самолюбия. Все-таки она медийная личность и проводит в сети большую часть свободного времени, поэтому для Третьяковой было позором не знать азы какой-либо социальной сети и ее секреты. Но недолго она находилась в ступоре. Собравшись и откинув интеллигентность в дальний ящик, первый заместитель полностью вошла во вкус, и неудачные дубли были теперь заслугой лишь юных учениц, с неподдельным восторгом оглядывавших преподавательницу, которая оказалась не такой уж и скучной. Теперь огромный двор наполнился ярким смехом всех участников данной затеи, явно не желающих останавливаться. Но потемневшие улицы и зажегшиеся фонари думали об этом иначе. Да и девочки, которые явно употребили запрещенные напитки, стали чувствовать накатившую усталость. — Мария, вы бомба просто. Это взорвет интернет, — заплетавшимся языком проговаривала Бэлла восхищенно размахивала руками, пока остальные смущенно поддакивали и улыбались на каждую несуразную реплику одноклассницы. — Так, а теперь, — смех резко прекратился, когда Третьякова плавно перехватила из подрагивающих рук чужой телефон и вплотную прижалась к Кузнецовой. Замерли все в пределах нескольких метров. Даже Лаура, давно потерявшая интерес к их ребячеству, оторвалась от смартфона, грозно оглядывая эту пару. Громоздкий айфон еле поместился в карман строгих брюк, а нежные женские ладони обхватили худощавые плечи испуганной девчонки, отодвигающей голову назад, дабы между ними возникла хотя бы иллюзия личного пространства. — Постарайтесь больше не пить, хорошо? По крайней мере, пока мы тут, — прошептала блондинка и тут же отошла в сторону, ловя ошарашенный взгляд пойманной за руку ученицы. Та сразу же покраснела и отвернулась, возвращаясь в свою компанию и качая головой на расспросы. Лукина тут же пришла в себя, очутившись под прицелом карих глаз подруги, быстро преодолевающей то небольшое расстояние между ними. На женском лице красовалась усталая, но счастливая улыбка, которая вызвала у Лауры неоднозначную реакцию. Женщина встала с неудобного табурета, оставив его на новом месте, и пошла навстречу, специально опустив свой взгляд в пол. — Ну что, тиктокерша моя? Устала? — как только они вновь воссоединились, дамы медленно пошли в сторону выхода, держась на расстоянии вытянутой руки. Ветровка и сумка, любезно оставленная Машей на попечение Лукиной, всё еще находились у последней. Но Третьяковой было плевать на это тряпье, в данный момент она загорелась другим желанием. — Знаешь, а это так прикольно оказалось. Мне даже понравилось. Проходя по тропинке около дома пацанок, Мария остановилась, рассматривая обстановку вокруг себя с задумчивым видом. Лаура не сразу заметила отсутствие Третьяковой, увлеченно рассказывая о планах на выходные. — Какая же все-таки красота, правда? — мечтательно шепчет первый заместитель, продолжая оглядывать строение и украшенную различными растениями территорию. Декораторы постарались на славу, не поленившись соорудить здесь красивый сад, который радовал глаз каждого присутствующего. По одному выражению лица Лаура поняла: явно что-то задумала, — Лаур, а сними меня на фоне дома, пожалуйста. — Девочки, вы создали монстра, поздравляю, — пробубнила шатенка, складывая в кучу все их вещи и забирая телефон с уже включенной камерой из рук Третьяковой. Через мгновенье в объективе показалась Мария, крутящаяся на месте и меняющая позы настолько быстро, что Лукина просто-напросто не успевала делать снимки, от чего их качество варьировалось между легкой смазанностью и тем, как видят мир ученицы после часа убойной вечеринки. В конце концов Лаура устала тыкать пальцем через каждую секунду и, наплевав на возможный гнев со стороны подруги, переключила режим на видео и ни о чем не жалела. Это получилось намного лучше и искренней, чем обычная фотография. Тут Маша смеялась, пританцовывала, поправляла волосы и посылала воздушные поцелуи. Тут она не знала о том, что каждое ее движение сохраняется в память телефона. Именно тут она была настоящей. Лаура протягивает новую модель айфона прямо в ладонь его хозяйки, случайно прикасаясь к ледяным пальцам. Но холод не отталкивает ее. Нет, он лишь остужает остатки гнева на всю эту глупую ситуацию, связанную с Бэллой и их телесным контаком; возвращает зрачкам ярко-синий цвет, а щекам — привычный им бледный оттенок. Маша широко улыбается, глядя на получившиеся фотографии и видео и вслушиваясь в закадровый голос своей коллеги, по-детски недовольной тем, что она все еще торчит здесь, а не сидит в теплом салоне такси на полпути домой. Лаура обходит ее сзади, невесомо кладя ладони на плечи подруги и наклоняясь к телефону, так же разглядывая красивую девушку на экране. И пускай это бесчисленное количество пикселей на инновационном девайсе делали изображение ярким и четким, они всё равно не могли передать истинную красоту девушки в кадре. Но даже эта блеклая версия заставила Лауру невольно задержать дыхание, стоило той начать детально рассматривать фигуру в кадре. — Ты такая красивая, Маш, — выпалила женщина, после чего смущенно закусила нижнюю губу. Кто ее тянул за язык. Ну, ведь правда красивая. — Опять смеешься? — Ты мне не веришь? — Третьякова поворачивается к ней лицом и отрицательно мотает головой, от чего улыбка прячется за длинными волосами, — Хорошо… Женщина, недолго думая, зачерпывает в легкие дополнительную порцию кислорода и тут же вскрикивает на весь район. — Мария Третьякова — самая красивая женщина на свете! — Ты что орешь? — пребывая в полном шоке от действий Лауры, Третьякова даже не может связать нескольких слов. Она находилась в полном ступоре, уставившись на нее, как олень на фары приближающейся машины. — Мне продолжить? Нет никого прекрасней Мар… Тонкие губы тут же оказываются накрытыми ладонью женщины, и Лаура замолкает. Не потому, что чужая рука мешает ей. Она просто не может сказать ни слова, переводя озадаченный взгляд то на лицо блондинки, то на ее ладонь. Осознание того, что только что между ними произошло, приходит не сразу. Маша мучительно медленно освобождает лицо женщины, имея неосторожность зацепить пальцем нижнюю губу Лукиной и потянуть ее вниз. Третьякова понимает это и глядит в ответ, не сводя с Лауры своего томного, но до боли пронзительного взгляда. Сердце бешено колотится, даже не думая сбавлять темп. Лукина сдерживается, чтобы не облизнуть губы, а Маша будто этого и ждет, терпеливо вглядываясь в нее глазами, полными желания, искрящимися чем-то необъяснимо привлекательным. Полный сюр — вот как можно описать эту ситуацию между ними. Два взрослых человека, две женщины, которые должны являться примером для участниц и телезрителей. А ведут себя, словно они и есть те самые ученицы. — Ненормальная, — Третьякова качает головой, и от этого ее кудри разлетаются в разные стороны, выбиваясь из почти идеальной прически женщины. Должна ли я тебя поцеловать? — проносится в голове у брюнетки, но она не успевает задать этот вопрос вслух, поскольку их окликивает девушка из съемочной группы, разыскивающая свой мобильник, который так нагло решила присвоить себе Мария. — Ой, точно, прости, пожалуйста, — виновато пролепетала блондинка, возвращая случайно украденную вещь полноправной хозяйке. Но девушка отнеслась к этому с пониманием, даже поблагодарила Третьякову, что она не позволила испытывать прочность чужого телефона участницам проекта. Попрощавшись с преподавателями, девчушка поспешно покинула место съемок, на ходу надевая темный свитер с символикой телеканала. И вот они опять остались одни, а вместе с ними и осадок от странного поведения обеих дам несколькими минутами ранее. Дабы избавиться от внезапно возникшего напряжения между ними, Лукина решила воспользоваться самым проверенным способом — юмором, с которым у нее пока было всё в порядке. Ну, так утверждала Маша, а она ей слепо верила. — Ай-яй-яй, Мария Владимировна. Сначала воруете, а потом что? Буду рассматривать вашу заявку в шоу, да? — Иди ты, Лукина, — Третьякова слегка толкнула женщину в плечо, на что та лишь продолжила смеяться. Но обижаться на Лауру не было смысла, Мария все равно не могла долго игнорировать существование этой несносной шатенки, — Ты вызвала такси? — Нет. — Отлично. Тогда я отвезу тебя домой, — заявила блондинка, ускоряя свой шаг и приближаясь к единственному оставшемуся автомобилю. Долго они, однако, там пробыли. — Не стоит, нам же совсем в разные стороны, — Лаура уже держала телефон с набранным номером службы такси у уха, но грозный взгляд карамельных глаз и слегка приоткрытый рот в немом возмущении не позволили ей начать диалог с диспечером на линии. Лукина покорно сбросила вызов и, кинув все их вещи на заднее сиденье, села рядом с Третьяковой, не забыв пристегнуться. — Какая ты правильная, — ерничала Мария, проводя кое-какие манипуляции с магнитолой. Лаура не сразу заметила странный список, образовавшийся на дисплее, но, стоило первой мелодии вылететь из динамиков, шатенка застонала, узнав мотив песни. — Нет, только не Лазарев, Маш, — но было уже поздно: блондинка уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы начать концерт с одним зрителем, — Боже, даруй мне силы. — В теле спрятана любовь. Не верю ей, она давно ведет свою игру… Глядя на эту абсолютно счастливую женщину рядом с собой, на ее покачивания и мотание головой в такт песне, слушая ее мягкий и звонкий голос, затмевающий самого певца, Лаура делает выводы. Она готова полностью пересмотреть свои музыкальные предпочтения, лишь бы Машенька всегда была такой.

***

Этот момент будет всплывать в твоей памяти неоднократно, подстерегая тебя в самые неудобные моменты. Призрачные ощущения мягких прикосновений к твоим губам отпечатаются навсегда, заставляя тебя облизывать их с малой долей запретного наслаждения. Страшно. Тебе страшно признаться в этом, потому что раньше это казалось чем-то невозможным. Ты молча смотришь тот злосчастный видеоролик, а твои ребра ломит от переизбытка непередаваемых эмоций, когда женщина на нем поднимает свой взгляд и смотрит прямо на тебя. Действительно, ведь этот взгляд и был адресован только тебе. Ты влюбилась в нее. Полностью и бесповоротно. Влюбилась в ее мелодичный, яркий и заразительный смех, от которого каждый раз у тебя бегут мурашки по коже. Особенное наслаждение слушать его после сказанных тобой нелепой шутки или глупого второсортного анекдота, от которых она без ума. Влюбилась в остроумные колкости в свой адрес, которые с каждым разом парировать становится всё сложнее и сложнее. В эти чертовы глаза, в их выражение при каждой проскальзывающей эмоции на ее лице. В наигранную улыбку, когда она находится в объективе нескольких камер, которая сменяется, хоть не такой ослепительной и широкой, но абсолютно искренней и родной, стоит ей хотя бы немного покоситься в твою сторону. Звучит смешно, но ты влюбилась даже в ее бесконечные капризы. Да, Третьякова крайне капризная и привередливая дама, угодить которой достаточно сложно. То косметка выглядит так, «будто за нее бились в магазине уцененных товаров», то подобранный стилистами образ вызывает «легкую досаду». Но влюбилась же. Впала в это странное и давно позабытое чувство, способное окрылить в мгновение ока. И одновременно разрушить в тебе всё, примени эту силу неправильным образом. Ты пришла к этому выводу абсолютно спонтанно. Лежа в одной кровати с мужем, который по-собственнически прижал твое тело к себе, положив большую теплую ладонь на живот. Жаль, что она уже не согревает. Тепло будто проходит мимо, стекая по твоей коже. Сердце отвергает чужую любовь, пусть разум и пытается его образумить. Конечно, это произошло не по одному лишь щелчку пальцев. Ты долго к этому шла, анализировала свое поведение рядом с ней. Отнекиваться уже нет смысла, нужно просто принять этот недуг. В конце концов, первый шаг в решении этой проблемы сделан. Ты ведь признала ее существование. Ты стоишь на балконе, настежь раздвинув кристально чистое окно, через которое приятно смотреть на красоту ночного города. Конечно, приятно, ведь ты потратила почти весь день, вымывая все поверхности немаленькой квартиры. Скопившаяся пыль настолько надоела, что пришлось взять незапланированный выходной и проторчать здесь в гордом одиночестве. На самом деле, это был лишь предлог, дабы провести время одной, без лишних глаз, без ненужных прикосновений. Только ты и твои мысли, перепутанные и глупые. Вся твоя семья спит. Мертвая тишина, прерываемая тяжелым дыханием и шмыгающим носом. Одинокая слеза скатывается незаметно, бесшумно приземляясь на подоконник. Влага на щеке раздражает, но ты не предпринимаешь никаких попыток избавиться от нее, смиренно наблюдая за однотонным черным полотном с некоторыми приукрасами в виде парящего дыма из фабричных труб. Потушила недокуренную сигарету о подаренную Машей пепельницу с изображением типичных легких курильщика, которые обычно показывают подросткам во время очередной лекции о вреде курения. Твоим персональным рассказчиком о никотине и его последствиях стала Мария Третьякова, причем абсолютно бесплатно. Она устала делать тебе шуточные замечания (хотя несколько раз ее голос принимал серьезный тон, от которого ты даже немного шарахалась). Ты ведь пропускаешь ее нравоучения мимо ушей. Еще и специально выдыхаешь сгусток ядовитого дыма прямо в озабоченное лицо, получая вместе с россыпью безболезненных ударов бесконечный поток недовольства. В конце концов Маша поняла, что отучить тебя от курения — цель невыполнимая, и поэтому она решила преподнести вот такой скромный и до боли нужный подарок. — Маш, — подавив очередной приступ смеха, ты слегка наклоняешься к ней, проговаривая, — знаешь такую поговорку: «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет?» — Знаю. Но я бы не хотела, чтобы ты покинула этот свет чересчур рано. Тебе и так пора задуматься о собственном здоровье. — Это ты так тонко намекаешь мне о том, что я старая, да? — Ну, во-первых, не старая, а мудрая. А во-вторых, не намекаю, а говорю прямо, — юмористка насмешливо оглядывает тебя с ног до головы и разворачивается, гордо маршируя на съемочную площадку. Обижаться на эту бестию невозможно. Ведь именно она дарует тебе то тепло, нехватку которого ты до этого даже не ощущала. Но сейчас понимаешь, насколько Маша важна. Насколько она жизненно необходима. — Да я еще тебя переживу! — кричишь ей вслед, но она даже не оборачивается, продолжая двигаться по намеченному пути. А ты не можешь оторвать от нее взгляд (да и не хочешь, если честно). Всё-таки останавливается, медленно оборачиваясь и хитро стреляя глазками. — Ловлю на слове. Аккуратно берешь этот сборщик ядовитых отходов в руки, вращая его и изучая пальцами каждую неровность и шероховатость холодной поверхности. Для Маши это — лишь очередная шутка, ведь она даже не раздумывала над подарком. Просто увидела его на полке в магазине и вспомнила о тебе. Но для тебя обыкновенная стекляшка оказалась явно дороже, чем она есть на самом деле. Новая сигарета догорает в твоих руках и тут же оказывается потушенной и забытой. Курение стало для тебя весомой частью жизни, отказаться от которой ты уже не в силах. Пусть, тихо приговариваешь, хватая очередную порцию никотина. И думаешь о ней. Что бы она сказала сейчас? Выхватила бы ее? Или же просто сдалась, полностью приняв свое поражение? Как жаль, что человек, который старается отучить тебя от вредной привычки, нередко является причиной ее рецидива.