Я не влюблён в тебя

***

      Свежий утренний воздух холодил красное лицо. Пот пропитал футболку, и ткань неприятно липла к телу. Я подбежал к лавочке в тени и позволил себе просто упасть на неё. Над моей головой шуршала и переливалась листва. Нужно вернуться домой, принять душ, выпить воды, поесть, и можно тренироваться дальше. Я потянулся, выгибаясь и разминая гудевшие мышцы. Сегодняшний день начался как-то чересчур суматошно, телефон обрывался, сообщения, комментарии. Хочется отрешиться от всего мира. Я вздохнул и встал. Нужно успеть вернуться домой до обеда. Не хотелось бы прорываться в свою комнату через толпу народа.       Я вошел в родной дом и тут же оказался прижат к полу.       — Что за… — начал было я, но услышал тяжелое дыхание над собой. — Вик-чан? Ну, все. Пиздец пришел твоей бедной головушке. Сначала тебе мерещится воображаемый Виктор, теперь тебя сбивает с ног призрак собаки. Пудель басисто гавкнул и чуть отступил, давая мне привстать. Нет, стоп. Вик-чан был меньше. Гораздо. Да и… я неуверенно зарылся пальцами в кудряшки. Теплые, мягкие, настоящие. Черт, если это галлюцинация, то мне точно пора в больничку. Истинные* галлюцинации бывают только у сумасшедших людей.       — Юри! — из коридора вышла улыбающаяся мама. — Правда он так похож на Вик-чана? Я рассеянно кивнул. Потом встряхнул головой и поднялся.       — Кого-то из постояльцев? — уточнил я, печально оглаживая взглядом пса.       — Да, красивого иностранца, — с улыбкой проговорила мать.       — Мм… — протянул я, не придав этому значения. — Я только возьму обед и побегу к храму. Мама проводила меня обеспокоенным взглядом, но ничего не сказала. Я, по привычке, ловко нырнул в служебное помещение и быстро собрал себе бенто из того, что было на кухне, налил воды и ушел через черный ход. Не хотелось больше сюрпризов. Телефон я благополучно оставил в комнате еще с утра. Ну, значит, не судьба. Мне и с плеером хорошо. Сегодня я не решился идти на лёд. Мало ли, что там творится? Нет желания общаться с прессой, даже местного пошиба. Я снова прошел через черный ход, поднялся в свою комнату, принял душ, а после облачился в легкую юкату и спустился к горячим источникам. Есть неоспоримый плюс жить в онсене — после тяжелой тренировки расслабить мышцы в наших источниках. Я прошел по ходу для персонала, обходя общие душевые, повесил свою одежду и в одном полотенце на бедрах отправился к источникам. Ночь была чуть прохладная. Это хорошо. Контраст с природным бассейном… Я прикрыл глаза, идя практически наугад. Черт, забыл снять очки… Впереди я увидел некоторое оживление. Люди откровенно пялились, перешептывались. Что происходит? Я подошёл ближе, заглянул и обомлел. В бассейне с фонтаном, прямо напротив душевых, сидел Виктор Никифоров. Я потряс головой и потер глаза. Не понял. Я внимательно смотрел на пока не заметившего меня мужчину. Может, это свет так падает? Я постарался поменять положение, но видение не исчезло. Не понимаю. У моей Шизы волосы длинные… Видение ожило и, сразу же заметив меня, широко улыбнулось. Всё замерло. Виктор Никифоров встал из воды. Тонкие серебристые ручейки красиво стекали по его идеальному телу, которому позавидовали бы даже античные скульптуры.       — Юри! — громко и красиво провозгласил он. — Я приехал, чтобы стать твоим тренером. Я моргнул. Потом еще раз. Осмотрелся и понял, что все-таки не я один вижу, как Виктор Никифоров, абсолютно нагой, стоит посреди горячего источника и предлагает мне… Стоп. Что за бред?! Какого черта он вообще…       — Нет, — выдыхаю я. Я еще не отошел от шока, но не настолько, чтобы пристрелить свою новую жизнь. Я только смог отпустить тебя, только-только успел свободно вздохнуть! Виктор явно опешил.       — Нет? — уточнил он, будто не расслышал. Я напустил на себя независимый и максимально уверенный вид.       — Ты мне больше не нужен, — быстро выпалил я, будто боялся, что сейчас вся эта реальность лопнет, как мыльный пузырь.       — Что? — удивился Виктор еще больше. Я помотал головой. Соберись.       — Ты мне не нужен, Виктор. Улетай обратно в Россию! — бросаю, ставя точку в этом сюре. Я резко разворачиваюсь и ухожу в сторону своих вещей. Плевать. Плевать на все, что сейчас произошло.

***

POV Виктора.       Что ж это… Интересно. Когда я впервые увидел Юри Кацуки, я решил, что в нем нет ничего особенного. Невыразительный, невзрачный, неумелый и ему исключительно не повезло в тот день, когда он вышел на лёд. Когда я увидел Юри Кацуки во второй раз, он показался мне забавным. Давно я не общался со своими фанатами так тесно. Хоть парень и явно перебрал с алкоголем. Когда я увидел Юри в третий раз, я почти не поверил глазам. Это было идеально, нет, он будто откатал мою же программу лучше! Почти невозможно. Если в нем скрывалось такое, то я обязан был это вытянуть! Это было прекрасно! Настолько, что я почти забыл о… В четвёртый раз я увидел его на источниках в Японии. Думал, это будет великолепной возможностью. Никогда не любил упускать эффектные моменты. Люди вокруг не смущали, со стороны наверняка выглядело весьма впечатляюще. Но… Он отказал? Как он мог отказать мне? Моргнул, возвращаясь в реальность из своих мыслей. Я сидел в выделенной мне комнате и смотрел на нераспакованные вещи. Вокруг громоздятся коробки, Макка положил тяжелую горячую голову мне на колени. Ты так просто от меня не отвяжешься, Юри. Я встал и направился в комнату неудачливого фигуриста.       — Эй, Юри, ты завтра идешь на тренировку? — не заморачиваясь стуком, просто вхожу. Комната унылая, раза в два меньше, чем та, в которой поселили меня. Глаз цепляется за кучу пустых мест. Где-то выгорело дерево, где-то, будто что-то передвигали. Ощущение, что все было не так. Может, это не комната Юри? Здесь кто-то жил до него? Юри сидит в наушниках и что-то печатает иероглифами в компьютере. Улыбаюсь, в голове возникает презабавнейшая шалость. Подхожу к парню сзади и быстро скольжу руками по плечам, локтям, предплечьям, и, наконец, беру кисти в ладони. Юри вздрагивает и медленно поворачивает голову, натыкаясь на мою улыбку. Глаза его комично расширяются, и азиат резко отпрыгивает от меня. Я не успеваю за его стремительными действиями, только разочарованно выдыхаю.       — Что ты здесь делаешь? — возмущенно выдает он. Смотрю на него, оценивая реакцию на мою вполне безобидную шутку. Я просто пытаюсь понять рамки дозволенного, Юри, не надо так нервничать.       — Я стучал, но ты не слышал, да и дверь была открыта. Так что я решил привлечь твое внимание как-нибудь по-другому, — чуть капризно тяну я, добавляя нотки флирта в конце. Да, я уже совсем не милый мальчик, которого можно принять за девушку, а вполне привлекательный и относительно серьёзный мужчина. Но кто мне запретит?       — Что тебе надо? — отвечает Юри враждебно.       — Ну почему ты такой, Юри! — хнычу я. — Я правда хочу стать твоим тренером! Твое видео меня так вдохновило! Юри зло сужает глаза. Да что?! Что я делаю не так? — Виктор, ты мне не нужен. — «больше не нужен, — мысленно поправляю, — я помню Юри. Что бы это ни значило» — Я справлюсь сам. Уезжай, пожалуйста, к себе в Россию и готовься к новому сезону.       — Я решил не участвовать в этом сезоне, — вздыхаю я.       — Почему? — напряженно интересуется Юри, кажется, он ошарашен. То ли еще будет, Сладкий.       — Потому что хочу тренировать тебя, — объясняю, как маленькому. Кажется, я завел Юри в тупик. Ну да, это немного действует на нервы, понимаю. Моё поведение мало соответствует возрасту, статусу и уж тем более ситуации. Мне многие говорили об этом.       — Послушай, — примирительно начинаю я, — ты же расторг контракт с Чао-Чао, так? Значит, тебе все равно нужен тренер. Почему бы не я? — логически подвожу к нужной мысли.       У тебя нет выбора, Юри. Я уже всё решил. Глаза японца зло сужаются, а я понимаю, что меня прёт вызывать в нем любые яркие реакции. Злость — шикарно. Удивление — замечательно. Хочу увидеть, как он краснеет, мнется, стесняется. Хочу увидеть все… Внутри давно не было такого драйва.       — Я справлюсь без твоей помощи, — уверенно говорит он. В этом я сомневаюсь, но, честно говоря, мне все равно. Потому что ты НЕ БУДЕШЬ справляться без меня.       — Как захочешь, но документы тебе нужно подать в ближайшее время, так? Если я правильно понимаю, то, чтобы попасть на отборочные после того провала, тебе нужно еще как-то утвердить место в сборной, — слова жестокие, знаю, но может, хоть так ты поймешь, что я тебе необходим? Юри сжал губы в тонкую линию. Интересная привычка. Это типа пассивной агрессии? Что-то из невербальной психологии? «Я хочу все высказать, но я себе не дам» — как-то мазохистично. Надо заставить тебя выговориться, Сладкий. А то сгоришь… Стоим, молчим. Ладно, видимо, на сегодня поговорили, собираюсь уже разворачиваться и уходить, как в комнату стучит его матушка. Очаровательная женщина, я познакомился с ней накануне. Такая добрая и так ярко улыбается! И в кого только Юри такой…       — Юри, о, и вы здесь, Виктор! Может, спуститесь на ужин?       — Я не голоден, спасибо, — сдержанно отвечает Юри. Я внимательно смотрю на него и с радушной улыбкой принимаю предложение. Видимо, тебе еще надо подумать, Юри, но ты все равно никуда от меня не денешься.