Старческий маразм

Хосок даже не знает, когда это произошло. Когда тот друг Сокджина, имя которого он едва помнит, привёл Его и назвал своим парнем, или когда Он сказал "Вау, Хосок, мне так хорошо с тобой" своим тупым ртом, который так и хотелось поцеловать. Чон искренне не понимал, как Юнги может говорить все эти милые вещи, заставляя его сердце, ударятся о рёбра с бешеной силой, а на следующий день целовать этими губами, которыми он говорил ему комплименты, Чимина. Противный. Хосок терпеть не мог Чимина. Сокджин постоянно шутит про то, что Пак придурок, а Хоби не шутит. — Хён, не висни, еда же сгорит. — Осторожно позвал Тэ. — О, чёрт! Спасибо, что напомнил. — Хоби вернулся к плите. — Хён, что происходит? Ты так много виснешь, у тебя уже старческий маразм или что? — Сокджин оторвал взгляд от переписки со своим ненаглядным. — Ещё раз скажешь, что я старый, и я перестану покупать еду. — Чон грозно постучал по сковородке, хотя не мог сдержать улыбки. Джин всегда так шутит, но Хосок прекрасно знает, что он его любит. — А ой. — Он снова опустил взгляд в телефон. Снова наступила тишина. Она никогда не была какой-то напрягающей для них. Тэджинсоки любили помолчать друг с другом. — Блин, Чимин пишет. — Вдруг сказал Сокджин. — Что пишет? — Тэхён заглянул к нему в телефон. — Говорит, что поссорился с Юнги, спрашивает, можно ли к нам прийти... Хён, можно? — А может лучше Юнги к нам придёт? — Хосок пошутил. Он не знает, точно зря это было, или нет, ведь после этой тупой шутки всё и случилось. — О, правда! Я думаю, Юнги пострадал больше чем Чимин. Сейчас напишу ему, а Чимин пусть хуй пососёт, уёба, не заслужил вкусную говядину хёна. И Юнги пришёл. Правда, пришёл. Одарил Хосока своей тупой улыбкой, от которой мог появиться кариес, настолько она была "сладкая". — Как-то ты не похож на того, кто только что поссорился с парнем. — Сокджин повёл, его в кухню пока Мин, осматривался. — Ох, я уже так привык к этому, Чимин просто невыносим. Любое неверное движение приводит к истерике. Это стало происходить так часто, как будто просто ужин. — Юнги говорил об этом так спокойно, будто это и, правда, для него ничего не значило. — Хм, разве отношения не должны строиться, на любви и взаимопонимании? Когда какие-то проблемы, и вы их обсуждаете их и приходите к соглашению? Должно быть так. — Начал рассуждать Хоби, раскладывая говядину по тарелкам. — Хаха, вау. Ты так правильно говоришь, твоя девушка, небось, без ума от тебя? — Юн только закончил фразу как Сокджин тут же засмеялся. — Чего? Какая девушка, Хосок у нас старая дева. У него отношения последний раз были ещё до эпохи динозавров, вот такой он старый. — Ешь свою говядину, пока я тебе лопатку в жопу не затолкал! — Чон помахал лопаткой в воздухе. Ужин не прошёл в тишине, как это бывает в романах. Сокджин и Тэхён всё время трепались, набивая рот едой. О разных вещах. О своих парнях, об учёбе обо всём. Хосоку оставалось лишь напоминать им жевать, а то подавятся. — ...И тогда, пришёл Хён и накричал на них, типа пиздить людей за шутки хуёво. Но он им такое устроил, даже я испугался бы. — Хаха, у вас крутой хён, да? — Юнги посмотрел на Хоби. Странно. Очень странно. Хосок не мог понять, что с этим взглядом не так, но от него становилось так хорошо на душе. — Пизда. — Нет пизды. — Хоби рассмеялся. Он всегда смеялся, когда его хубэ делали это. Так глупо, но он всегда смеялся. И Юнги засмеялся. Не, потому что это было смешно, а потому что у Хо заразительный смех. — Раз мы так культурно сидим, предлагаю выпить. — сказал Тэ и достал из-под стола бутылку вина. — Хорошее предложение, я в деле. — Хосок просиял — Дед алкаш. Отнесите вино и бокалы в зал, я щас чего-нибудь намучу. — Сказал Джин и достал 4 бокала, сияющих от чистоты. Хосок легко раскрепощается и ещё легче он это делает, если налить ему три бокала вина. Они с Сокджином во всю отжигали под Леди Гагу, наплевав на поздний час и недовольных соседей, выкрикивали текст песни "Government Hooker". Юнги, кажется, становилось всё веселее и он всё больше уделял внимание, танцам Хосока. Тэхён оказался малышом и уже после трёх бокалов свернулся калачиком на диване. В дверь настойчиво позвонили. Недовольная соседка решила, что сейчас самое время выяснить отношения, прямо перед припевом. — Тц, дурная бабка, щас разъебу. — сказал Сокджин и поставил песню на паузу. — Конечно разъебёшь. — поддержал его Хосок, сел на диван и тихо добавил, так что бы его слышал только Юнги, — Да она ему мозг маленькой ложечкой выест. Эта бабка вообще всех ненавидит, кроме меня, потому что я за её кошками присматривал пока она в больнице лежала. — Любимец бабулей, да? — Юнги улыбнулся. — Ты такой милый, Хосок-а. Ты мне нравишься. — Хоби завис. Он не мог понять, показалось ли ему это или нет, ведь если нет, он может умереть прямо сейчас. — Я что-то не то сказал? У тебя такое лицо... — Я не настолько пьян, что бы у меня были галлюцинации. — Мин рассмеялся. — Чёрт, как мило. Я же нравлюсь тебе тоже? Я имею в виду не как друг, не как человек. Я же нравлюсь тебе? — Чимин... — всё, что смог выдать Хосок, на что Юнги снова рассмеялся. — Мы и раньше часто ссорились, но сейчас это стало происходить ещё чаще, потому что я перестал уделять ему так много внимания, сколько он требует. Мне не комфортно с ним. Он глупый, постоянно ноет и не принимает не одно моё хорошее слово. Не думал, что скажу это вслух, но Чимин ужасен. — А я... — Ты потрясающий. Полон жизни, будто светишься изнутри. Заботишься обо всех, кто вокруг тебя. Ты буквально даришь людям свет. Я люблю тебя. И я рад, что ты одинокий дед пердун. — Это Сокджин так сказал? Я убью его! — он злобно зыркнул в сторону двери, кажется, пропуская мимо ушей все комплименты, но тут же забыл обо всём, когда Юнги взял его за руки. — Не хочешь быть старым пердуном со мной? — он смотрел прямо ему в глаза и в его взгляде не было ничего, кроме абсолютной серьёзности и, конечно, любви. — Я... Хочу. — Чон недолго думал, сжал холодные руки Мина и поддался чуть вперёд. Он остановился в паре сантиметров от лица Юнги, как бы спрашивая разрешения. А оно и не нужно. Их поцелуй получился смазанный, дурацкий, совсем как у школьников. Длился всего пару мгновений, даже поцелуем назвать сложно, но они вдруг почувствовали себя такими счастливыми, что словами передать нельзя, только звуками Хосока. — Ура, теперь у нас два древних хёна! — пробормотал Тэхён где-то за спиной Юнги. Они совсем о нём забыли. — Завтра мне придётся расстаться с Чимином и... — Дурная бабка, не ценитель прекрасного, Леди Гага не проститутка! Я что от своей бабки съехал, что бы на меня другая орала? С какой стати?! Единственный старикан, который может на меня орать это Хосок-хён! — Сокджин вошёл в комнату, размахивая руками. — А вы че за руки держитесь? — Юнги решил забрать хёна себе! — Тэхён вытянул руки, что бы его было видно. — Чего? — Джин, кажется, забыл о соседке за секунду. — Так вот, завтра я расстаюсь с Чимином и ухожу к Хосоку, надеюсь никто не против, хотя, я не собираюсь спрашивать у вас разрешения. — Теперь у нас два хёна по цене одного! — Тэхён помахал руками. Хосок твёрдо для себя решил, что подарит Юнги ещё миллиард таких невинных чмоков и миллион приятных поцелуев. Юнги решил, что ни в коем случае не выпустит это солнце из своих рук. Даже если обожжётся. Никогда. Эта новость обрадовала всех, даже Чонгука с Намджуном. Чимин, конечно, не обрадуется, но кого это вообще волнует, когда у хёнов всё так хорошо?