Юнги закрывает входную дверь их совместной с Хосоком квартиры, устало потирая шею. Наконец-то он дома и сможет расслабиться во объятиях своего парня. Или…

Он был уверен, что это небольшое испытание от Бога, может месяц или два, но вот Хосок таскается за парнем второй год и мешается своим постоянным присутствием. Первое время Юнги думал «надоедливый демон! Пусть он исчезнет наконец!», когда Хо разговаривал с ним во время службы, смеялся над детьми и стариками в храме и мешал спать своей непрекращающейся болтовнёй.

Жить в своём теле не одному очень пугает. Ты можешь не знать, на что способно существо делящее с тобой оболочку. Оно может навредить тебе или окружающим, свести с ума, не давая спать по ночам, шептать ужасные вещи, доводить до самoyбийства. Это страшно. Первое время.

У Юнги, кажется, кончились слезы, и он уставился в стол пустым взглядом, сжимая в руках последнюю фотографию Хосока, пока Чимин гладил его по плечу, говоря какие-то слова поддержки. Они бесполезные. Все слова бесполезные. Всё это "Не расстраивайся", "всё будет хорошо", "мы все скорбим", "это не конец света" и всё в таком духе. Юн расстраивался. Не будет больше хорошо. Все скорбят, но это не то. Это конец

Никому так и не пришла в голову догадка, как этот светлый человек, настолько хорошо сошёлся с мрачным писателем с конца улицы, что после того как остаётся последняя, его бутылка, он заходит к нему домой и выходит оттуда только через пару часов, ещё счастливей, чем входил.