Сумрачное солнце

Исчадьем Ада прозвали тебя, Святыней Неба меня называли, Но все равно мы всегда убивали, Во имя Тьмы - ты, Во имя Света - я. Во имя Тьмы - ты, Во имя Света - я. Нам все равно не уйти от судьбы, А кем написано - нам не известно…. Ангел и Демон (Ангелу Тьмы - 1) (Джем) Эти смирятся, а те взбрыкнут (Тише ты, дьявол, смирно стой!), Там ласка нужна, там - корда и кнут (Пошел! Не бойся, не на убой!), А те - без убытков нельзя, видать - Умрут, но себя не дадут взнуздать Сколько ни бей их - не выбьешь спесь. Так, взбесившись, и сдохнут здесь. Хор тунгальских объездчиков*

Как всегда, после подобных ночей, брокер пожалел о том, что проснулся. Голова раскалывалась, во рту была самая настоящая помойка. Однако сейчас было особенно паршиво. Прислушавшись к ощущениям Катце понял, что к алкогольной интоксикации примешалась еще и температура. Горло болело и дышать представлялось возможным с трудом. Хуже некуда. По крайней мере так казалось ему первые несколько минут. До тех пор, пока он не заставил себя открыть глаза. После этого оказалось, что в мерзостной ситуации не было предела совершенству - рядом с диваном расположился мирно спящий в кресле блонди. После нескольких минут шокировано-тупого рассматривания элитника в памяти рыжего забрезжили смутные воспоминания, и он едва удержал стон. Разговор на мосту вспомнился быстро, но что было после того, как он сел в машину? Юпитер... Катце смутно припоминал, что ему было очень плохо, и Рауль ухаживал за ним как за ребенком... но даже не это было гаже всего. Что он вчера наговорил этому блонди? А наговорил много - это он точно знал. Туманное воспоминание - он цепляется за элитника, запах его сигарет, смешавшийся с запахом самого Рауля, поддерживающее объятие и рука блонди, гладящая его по голове. Стыд-то какой... Распустился как последний мальчишка. Нашел, кому жаловаться на жизнь. Жаловаться на жизнь и жалеть себя Катце вообще было несвойственно, а когда такое желание все-таки находило он обычно справлялся с этим так же, как вчера. Только он никогда не рассчитывал при этом, что явится кто-то, кто в таком состоянии вызовет его на откровенность и начнет выслушивать его самокопания. Внутреннего монолога всегда хватало с головой, в собеседниках Катце нуждался меньше всего. И уж тем более, даже в самых бредовых фантазиях, он не смог бы вообразить, что его «исповедником» станет второе лицо в государстве, в разговорах с которым даже его собратья предпочитали десять раз взвешивать каждое слово, прежде чем решиться его произнести. И вот... Катце захотелось оказаться далеко-далеко отсюда. И зачем блонди остался? Ну да, конечно. Куда бы он ушел в мокрой одежде... а, небось, еще и счел нужным оказать поутру первую помощь напившемуся монгрелу. Совершенно абсурдное предположение, но и произошедшее прошлым вечером было полным бредом. Лучше бы ушел. Потом было бы легче делать вид, что ничего не произошло. И вообще уверится в том, что все это - всего лишь выверты одурманенного стаутом мозга. Кстати, а какого он вообще его искал? Ладно, об этом всем можно подумать позже. А сейчас надо как-то исправлять ситуацию. Хотя бы частично. Брокер осторожно поднялся. Голова кружилось, а тело протестовало. Подкатила тошнота, все мышцы ломало, любое прикосновение к коже вызывало неприятные ощущения. Впрочем, в преодолении желаний и нежеланий физической оболочки у монгрела был большой опыт. Он с трудом встал, стараясь не шуметь. Домашние джинсы, футболка... ладно, сойдет. Хотя он чувствовал себя очень грязным. Ничего, в гостинице примет душ. Он обернулся к блонди. Вроде спит. Хорошо. Катце добрался до стола, стараясь не задевать по пути предметы меблировки. Ноутбук, телефон, больше ничего не надо. Он снова обернулся глянуть на генетика и вздрогнул - Рауль пристально смотрел на него. - Ну, и куда это ты собрался? Рауль проснулся практически сразу, услышав легкие шаги. Но виду не подал, желая узнать, что Катце будет делать дальше, наблюдая за ним из-под полуприкрытых ресниц. Но когда тот направился в сторону двери, попутно кинув на него настороженный взгляд, Рауль понял, что пора его останавливать. Человек замер. На лице его мгновенно промелькнули досада, недоумение, испуг, неприязнь, но тут же исчезли, сменившись привычным спокойно-замкнутым выражением. Рауль почему-то почувствовал что-то вроде огорчения. Вчерашний Катце – открытый, настоящий, стремительно исчезал, замыкался в себе. Почему-то блонди считал, что после произошедшего бывший фурнитур станет другим. И что заставило его так думать? Брокер медленно положил ноут на место и спокойно ответил: - У меня сегодня две встречи. К ним надо подготовиться. Рауль встал, подошел к монгрелу, коснулся рукой его лба. - Ты весь горишь. Посмотри на себя – какие встречи? - Я справлюсь. Блонди покачал головой. - Катце, ты меня за дурака принимаешь? Будь у тебя назначено сегодня что-то важное, ты бы вчера не напивался до состояния невменяемости. Давай прекращать эти игры. Возвращайся в постель – ты на ногах еле держишься. Рауль сказал и тут же пожалел об этом. Надо было сделать вид, что он поверил этой отговорке, не задевая гордость монгрела, не показывая, что он увидел его смятение и стремление избежать контакта и не напоминая о вчерашнем. Вот только почему? Рауль искренне хотел помочь. Но если на лице рыжего еще и оставались какие-то эмоции они стремительно скрывались за обычной маской холодной невозмутимости. Катце повернулся и молча направился обратно. Блонди подумал, что лучше бы он сопротивлялся и возражал. У дивана Катце остановился и обернулся. - Я могу пойти умыться? - Да, конечно, - кивнул Рауль, - тебе чем-нибудь помочь? - Нет, спасибо. Катце скрылся в ванной комнате, а блонди, осмотрев диван, понял, что тот раскладывается. Немного повозившись, он сумел разложить его, заодно найдя постельные принадлежности. Закончив застилать кровать, он бросил взгляд на часы. Что можно делать в ванной двадцать минут? Стук в дверь результатов не дал. Рауль подождал немного, затем просто надавил плечом на дверь, снеся нехитрую защелку. Катце сидел на краю открытой душевой кабинки, уронив голову на руки. Рядом валялось полотенце. Только шумела вода, стекающая в раковину. Услышав шум распахнувшейся двери, он поднял горящее лицо и попытался встать. Рауль шагнул к нему и протянул руку. Рыжий слегка помедлил, затем принял помощь. - Умылся? - Да, - хрипло и едва слышно. Рауль помог Катце добраться до кровати, усадил и начал раздевать. Монгрел даже слегка пришел в себя. - Не надо… - Не глупи. Ты что, в джинсах спишь? - Нет... - А в чем? Рыжий опустил взгляд и сам начал стаскивать футболку. Блонди помог ему раздеться и улечься, присел рядом. - Так, а теперь говори, что болит. Катце помолчал, а потом с трудом спросил. - Мистер Эм… Чего Вы хотите? - Помочь тебе. - Зачем? Вы вчера хотели поговорить со мной… о чем? Я вполне дееспособен, не беспокойтесь. - В твоей дееспособности я нисколько не сомневаюсь, но говорить мы будем когда ты хоть немного придешь в себя, - вид и поведение Рауля напомнили Катце детство, лазарет и пожилого доктора, который занимался их сектором. Тот же строгий тон, не допускающий возражений, уверенные, собранные движения, даже взгляд был тем же - спокойный и одновременно добрый. Будь Катце хоть чуть-чуть лучше, последнее открытие, вероятно, заставило бы его предположить некоторые сбои в собственной психике, но сейчас ему было не до того. Он просто подумал мельком, что, вероятно, все хорошие врачи чем-то похожи между собой и понял, что сопротивляться и настаивать на своем сейчас бесполезно. - Голова болит, - нехотя ответил он, - горло... глотать больно, ну и вообще... ломает. И еще... дышать... неприятно. Он ожидал, что блонди начнет говорить про похмелье и прогулки под зимним дождем, но Рауль не стал комментировать его вчерашнее поведение. Закончил осмотр, заставил лечь. - Простуда, - подвел он итог, - к счастью только простуда. Я опасался воспаления легких. Он отвернулся, взял со стола стакан с прозрачной, слегка мерцающей жидкостью, протянул Катце. - Держи. Это снимет интоксикацию и собьет температуру. Возражать не было ни сил ни смысла. - Вот и хорошо, - улыбнулся блонди, - лежи, я пока принесу что-нибудь поесть. При мысли о еде монгрела замутило. - Ничего, - видимо блонди заметил его реакцию, - минут через двадцать есть захочешь. - Вы умеете готовить? - не удержался рыжий. - Нет, но фурнитур тут кое-что принес. Тут Катце обратил внимание, что оставшись все в том же свитере блонди все-таки переодел брюки. Рауль ушел на кухню, а Катце все-таки встал, достал сигареты. Прошел в ванную, присел прямо на пол. Дым мерзко царапнул горло, голова закружилась, а через полторы минуты в ванной комнате возник блонди. Решительно отобрал сигарету вместе с зажигалкой. - Катце, я все понимаю, никотиновое голодание. Но ты что, не можешь хоть немного сдерживать свои желания? Еще раз увижу - обыщу всю комнату и ты останешься без сигарет, - безапелляционно заявил он, потянул брокера с пола. - Как ребенок, честное слово. Когда блонди вернулся в комнату, то увидел, что монгрел успел задремать. Будить его не хотелось, но все же поесть Катце было необходимо. Рауль вздохнул и осторожно тронул его за плечо. Видимо рыжему и впрямь было очень плохо, потому что он безропотно позволил себя накормить, а затем снова свернулся клубочком под одеялом. К вечеру, проснувшись, Катце увидел, что блонди сидит прямо на полу около его кровати и что-то увлеченно пишет в портативном компьютере, который, видимо, принесли ему вместе с едой и одеждой. - Проснулся? - генетик отставил ноут в сторону, - вот и хорошо. Я как раз думал тебя будить - обед ты пропустил, так хоть поужинаешь. Как самочувствие? Самочувствие было явно много лучше. И хуже, потому что более-менее придя в себя он вновь обрел способность анализировать ситуацию. - Лучше, спасибо, - поблагодарил он односложно и не выдержал. - Вы что здесь, весь день просидели? - Да, - просто кивнул блонди. - А как же работа? Рауль улыбнулся. - Плохой был бы из меня руководитель если бы мои работники не могли и дня без меня провести. К тому же я постоянно на связи, случись что экстренное - сразу вызвали бы. Он захлопнул ноут, встал и потянулся. - Но на сегодня рабочий день окончен, - прохладная ладонь коснулась лба Катце, проверяя температуру. - И самое время поесть. Он отправился за ужином, оставив Катце размышлять на тему - зачем все это блонди и какую такую важную информацию хотел вытянуть из него биотехнолог, что так старался, лично ухаживая за монгрелом. Размышления эти привели к тому, что после ужина брокер таки не выдержал. - Так что Вы хотите от меня? Рауль недоуменно нахмурился, а затем, видимо поняв, что имеет в виду Катце, вздохнул и уселся на диван рядом с рыжим. - Тебя интересует зачем я вчера пошел искать тебя, верно? Кивок. - Видишь ли... не хотел говорить об этом сейчас, но тебя, видимо, сильно тревожит этот вопрос. Блонди задумчиво покрутил прядь волос. - Вообще-то я уже получил все ответы на свои вопросы. Тогда, когда тебе было... нехорошо, - Катце покраснел, а блонди успокаивающе накрыл его руку своей отчего брокеру еще больше захотелось, чтобы тот оказался как можно дальше от него. - Просто я... твои методы произвели на меня сильное впечатление. Тяжело объяснить, но я никак не мог понять, как можно хладнокровно сделать то, что ты тогда делал. А потом понял, что ты так же переживаешь как и я. Катце выдернул руку. Так вот оно что, блонди хотел убедиться в его уязвимости. Было мерзко. Сам заставил сделать то, что сделал, а потом еще и хотел узнать испытывает ли его оружие для выбивания нужной информации, угрызения совести. Мораль спать не давала. - Да, переживаю, - холодно ответил он, - только не понимаю зачем, убедившись в этом, Вы продолжаете возиться со мной. Я бы вполне мог... - Катце, - мягко перебил его Рауль, - если ты думаешь, что я обвиняю тебя в твоих действиях, то заблуждаешься. В том, что ты стал тем, кем стал не твоя вина. Такие люди нужны системе и система создает их. Это было неизбежно. Я часть этой системы, так что в этом есть и моя ответственность. Я мог бы просто отвести этого человека в свою лабораторию и попробовать достать информацию, не прибегая к насилию. По крайней мере, к насилию такого уровня. - Не было времени. К тому же на инопланетника могла не подействовать сыворотка правды. - Верно. Да и с настройкой оборудования пришлось бы возиться неизвестно сколько и непонятно с каким бы результатом. И я проставил приоритеты так, как проставил. А мог бы проставить иначе. И от того, что я ясно не представлял каким именно образом, будут добываться эти признания, моя вина не становится меньше. Понятно же было, что не уговаривать ты его будешь. Не стань ты тем, кем стал, тебя бы просто уничтожили. Закон выживания жесток, но в том, что он таков нет твоей вины. Так же как в том, что инстинкт самосохранения заставил тебя приспособиться к этим законам. - Пытаетесь меня утешить? Зря, - пожал плечами Катце. - Я и так все это прекрасно понимаю. Но только вот человек должен быть сильнее своих инстинктов. Когда он идет на их поводу - становится животным. Впрочем, неважно. - Важно, - торопливо сказал блонди. Он чувствовал, что сейчас может оборваться "момент истины" и тогда Катце уже никогда не раскроется перед ним, - ты судишь о себе сейчас с высоты нынешнего опыта и знаний. Но судишь себя того, каким был тогда. Это неверно. Я не пытаюсь тебя оправдать или утешить, просто в таких суждениях все не бывает таким простым. Иногда обстоятельства бывают выше нас. - Я сам создал эти обстоятельства, - устало ответил монгрел, - все могло сложиться иначе. Я сам во всем виноват. Вы ведь не знаете, почему именно меня Консул счел достойным быть его ставленником на Черном Рынке? Блонди покачал головой. - Господин Консул не рассказывал Вам откуда у меня этот шрам? - Ну... говорил, что полез, куда не следует. - Именно. "Полез, куда не следует". А если бы не полез - получил бы гражданство, как все, стал бы обычным человеком и ничего бы этого со мной не происходило. Блонди задумался и довольно долго хранил молчание. - Нет, - наконец ответил он, - возможно, все было бы только хуже. - Возможно, - подчеркнул Катце, - а, возможно, и нет. - Совершенно точно. Я понимаю, в судьбе каждого человека, даже блонди, существуют некоторые поворотные моменты. Но есть вещи, которых не избежать. Твой характер, темперамент, любопытство, энергичность, стремление к риску, неизбежно проявилось бы. Ты бы не смог вести жизнь мирного обывателя. Чем бы ты не занялся, рано или поздно все бы это дало о себе знать и скорее всего увело за рамки закона. Потому что рамки эти на Амой для тебя слишком тесны. Законной экономикой у нас могут заниматься лишь избранные. Буду называть вещи своими именами - на нашей планете очень жесткая кастовая система. Тебя бы просто не пустили в круг допущенных к подобным вопросам. Именно поэтому так силен Черный Рынок - людьми без возможностей, но с большими способностями. Полугражданство фурнитура не дало бы тебе даже завести свое личное дело. И в конце концов все бы закончилось точно так же. И при этом ты получил бы куда больше неприятностей, возможно, даже погиб. Ты получил нужный урок в нужное время. Знаешь, есть у одного старотерранского автора рассказ про юношу, которого родные и близкие всячески оберегали от жизненных уроков*. Но от жизни не убережешь и ему таки пришлось столкнуться со всем тем, с чем приходится сталкиваться обычному человеку, что привело к весьма печальным последствиям. Автор сравнивает этого мальчика со щенком. Пока щенок маленький - он пытается есть мыло, грызть обувь и кидаться на больших собак. Но его размеры не позволяют ему как следует наестся мыла, а собаки просто отгоняют его от себя. Но, если ему не давать сделать это все в детстве, он дорвется до тех же подвигов во взрослом возрасте. И вот тогда все обернется куда худшим результатом. - Вы хотите сказать, что я или бы закончил тем же или погиб? - Да. Пафосное "лучше бы мне тогда умереть" Катце удержал при себе, но выражение его лица было достаточно мрачным, чтобы блонди мог предположить подобную мысль. - Катце, есть вещи, простив которых бессильны и люди и элита. Но так ты можешь как-то контролировать процесс. Хоть немного. Будь на твоем месте другой человек, возможно все было бы куда хуже. Ясон не раз говорил мне, что очень рад тому, что нашел такого человека как ты. При имени бывшего хозяина брокер нахмурился. - Еще раз повторю, Катце, в любой ситуации нет полностью правых и виноватых. Тот инопланетник знал, на что шел. Он занимался противозаконной деятельностью. Сознательно. И не мог рассчитывать на снисхождение. Все равно, что соваться в яму с ядовитыми змеями и жаловаться, что тебя ужалили. Он наклонился ближе. - Катце, мы живем далеко не в раю. И ты можешь или закрывать глаза на то, что происходит, либо самому принимать в этом участие, стараясь минимизировать ущерб. Потому что в данной ситуации вопрос о борьбе не стоит. Мятежники Дана Бан пытались и проиграли, а в результате все стало только хуже - появился Керес. К тому же ты сам понимаешь, что революция, если и дает какое-то улучшение, то далеко не всегда и очень дорогой ценой. Повисла тяжелая тишина. Блонди невольно затаил дыхание в ожидании реакции собеседника. Наконец тот поднял глаза. - Хорошо. Но я так и не понял, почему Вы со мной возитесь? - Наверное потому что чувствую свою вину в случившемся. - Пытаетесь заключить сделку с совестью? - Ты так это называешь? То, что мне стыдно за сделанное и за то, что ты переживаешь и пытаюсь хоть как-то это исправить? Ну что же, тогда да. Я заключаю сделку с совестью. Рауль попытался встать, но его запястья коснулись горячие пальцы. - Извините, - Катце был явно смущен, - я... - Это все температура, - улыбнулся Рауль, - плохое самочувствие. А теперь давай-ка отвлечемся от общечеловеческих проблем. Может быть ты снова ляжешь спать? - Нет, вряд ли сейчас засну... Можете дать мне ноутбук? Я уже вполне в силах поработать... - Тебе лучше некоторое время не напрягаться. Но, - заторопился блонди, видя выражение обреченной покорности на лице своего пациента, - можно придумать что-нибудь другое. Давай... давай я тебе... почитаю, что ли? Удивленный взгляд. - У меня нет книг дома. - У меня в компьютере есть. Я думаю, тебе должно понравится... Рауль снова расположился на полу, на все уговоры хозяина отвечая, что ему так больше по душе, некоторое время искал что-то в многочисленных папках, а затем начал читать. Поначалу это была та самая история, о которой он упоминал в разговоре с Катце, затем другая, забавное перемежалось с серьезным, и брокер поймал себя на том, что с интересом ждет продолжения. Голос у блонди был довольно низкий, глубокий, хорошо поставленный. Казалось, что он рассказывает, а не читает, нарочитое, искусственное отсутствовало в его интонациях, ничего подобного раньше Катце слышать не приходилось. Впрочем, ему раньше вообще никогда не доводилось слышать чужого чтения или декламации, подобное развлечение не было распространено на Амой. Он не знал, сколько прошло времени, но постепенно слабость взяла свое и Катце невольно задремал. Утром следующего дня он уже не очень удивился, увидев блонди. А через день не удивился вовсе. Элита была последовательна в своих действиях, и Рауль не являлся исключением. Конечно ситуация была крайне необычной, но все же переплюнуть в оригинальности Консула его Советнику не светило. К тому же Рауль вел себя так естественно и органично, что Катце невольно как-то очень быстро привык к сложившемуся положению дел. Поначалу не было особенных сил на раздумья, а после все уже казалось таким... правильным. И оставалось таковым даже когда на вопрос Катце Рауль ответил, что сам присматривает за ним, потому что просто не хочет доверять здоровье Катце фурнитуру или обычному человеческому врачу. Раз уж он взялся за его лечение, то сам его и доведет до конца. Даже когда, убедившись в том, что постоянный присмотр Катце уже не нужен, блонди продолжал захаживать ежевечерне, проверяя состояние здоровья монгрела. Даже когда для регулярных визитов Рауля исчез формальный повод, а они все же продолжались. А когда неправильность ситуации наконец предстала перед Катце во всей красе исправить что-то уже было невозможно...