Colors (НА РЕДАКТИРОВАНИИ!)

      Ноябрь 25, 1982

      Очередное холодное утро, в этот раз не испорченное мусоровозом и воплями пьяных соседей, однако, всё равно было крайне неприятным. В этот раз оно отличилось от остальных, что предшествовали ему, куда большей промозглостью и ледяными порывами ветра, едва не сбивающими с ног и пронизывающими до костей, заставляя тело коченеть и мелко вздрагивать на очередном поспешном шаге. Столбик термометра показывал двадцать семь градусов по Фаренгейту. Каждое неловкое движение пальцами вызывало ноющую боль, что сотней острых игл впивалась в нежную надкостницу. Риперу, не имеющему одежды теплее своего длинного осеннего плаща да старого свитера, оставалось лишь ёжиться, отчаянно пытаясь хоть сколько-нибудь согреться и не превратиться в ледяную статую по дороге до работы. Однако, даже несмотря на холод, каждые несколько минут монстр приостанавливался, чтобы с раздражением смахнуть белые пушинки со своих плеч.       Сегодня впервые выпал снег.       Температура с каждым днём падала всё ниже, сутки становились короче. А теперь ещё и этот проклятый снег валит с неба на голову, так и норовя просочиться за шиворот плаща. Рипер раздражённо фыркнул, выпуская белую струйку пара изо рта и недовольно тычась переносицей в ворот, осматриваясь по сторонам. Улицы едва освещались фонарями, в их бледном свете падающие снежинки блестели словно капли золота и платины. Было тихо. Лишь изредка где-то шумел двигатель заводящейся машины, выкрики пьяных бомжей, да шорох мусорных пакетов, на которые забралась бродячая кошка и драла их когтями, в надежде разыскать что-нибудь съестное.       Местами устилающий дорогу сантиметровым покровом снег едва слышно скрипел под ногами, каблуки тихо постукивали о твёрдый асфальт. Сзади промчалась машина, заехав колесом в лужу и чудом не расплескав её на Деаза, благо, тот успел отскочить в сторону. Монстр ругнулся. У самого у него машины не было, да и не положено было такое иметь бедному рабочему классу. Приходилось добираться пешком, проходя как по широким главным дорогам в центре, так и срезая углы в грязных улочках и сомнительных настройках домов. Хотя, в последнее время инспектор стал предпочитать больше длинный путь, чем урезанный, — в полной темноте нарваться на шайку алкоголиков да наркоманов в каком-то нелюдимом пустом месте не особо-то и хотелось. Новости об убийствах и изнасилованиях в газетах были крайней редкостью, но это только в газетах, на бумаге под редакцией Министерства. В реальной жизни же всё было отнюдь не так мирно, как пыталась убедить власть.       Поэтому сегодня выбор пал на широкую освещённую дорогу, по которой уже сновали люди, заместо чёрной пропасти в узкий проулок, куда вела небольшая дорожка. По ней можно было порядочно срезать путь, но Рипер, несмотря на то, что его тело уже порядочно окоченело от холода, в этот раз поставил целостность своих костей, в особенности тазовых, превыше. Оружия у него при себе никакого не было, едва ли на контрольно пропускной пункт ему позволят протащить с собой хотя бы обычный складной нож, а физическими параметрами Деаз не блистал, — он с детства был дохлым, больным и слабым монстром, не способным дать отпор обидчикам, и сейчас едва ли что изменилось. Проблемы со здоровьем преследовали его ещё лет так с пяти. А поскольку Рипер из лечения максимум мог позволить себе иногда покупать какие-то таблетки, но редко, и порой даже не только из-за того, что денег не хватало. Постоянно отмахиваясь фразой "И так всё нормально", Деаз успешно забил на своё здоровье, и теперь, честно говоря, отчасти слегка жалел об этом. Впрочем, не настолько чтобы пересмотреть свою позицию, продолжая игнорировать учащающиеся приступы кашля, головной боли, а также явной слабости и проблем с и без того хрупкой измотанной душой, которая ещё в подростковом возрасте постоянно покрывалась трещинами, не выдерживала высоких физических и эмоциональных нагрузок. Должно быть, это и послужило основной причиной травли. Неспособного дать отпор, его часто пинали, шпыняли и избивали сверстники, — впрочем, не только они, его родители тоже не упускали случая сорвать на нём злость, —, но, однако, Рипер был куда умнее и хитрее этих придурков, от чего вскоре научился избегать их, обманывать и обводить вокруг пальца.       Смерть устало вздохнул, тяжело вдыхая ледяной воздух и морщась от того, как саднило горло. Неудивительно будет, если он заболеет после такого. Придётся как-то выживать на работе.       Вслед за этим, словно простуды было мало, он вздрогнул и кашлянул в кулак, корчась и сжимаясь от резко пронзившего тело приступа боли. Кашель не прошёл быстро, наоборот, в этот раз ему пришлось прокашливаться едва ли не минуты две, а то и три, шейные позвонки при этом ныли до невозможности, сделать вдох было попросту невыполнимой задачей. Скелет, что весьма иронично, почти что задыхался, вместе с этим ещё и морщась от противного странного привкуса во рту. Рипер захрипел, наконец с облегчением ощущая, как его отпускает, и вот, мелко дрожа, медленно выпрямился, прикрывая глазницы и пытаясь отдышаться. Спокойствие длилось недолго.       Деаз резко замер. Странноватый привкус приобретал всё более чёткий металлический оттенок. Торопливо отняв ладонь ото рта, он уставился на собственные гладкие кости, запачканные тёмными пятнами и подтёками, что угрожающе поблёскивали из-за света фонарей.       Только этого ему не хватало.

***

      В этот раз, несмотря на выбор длинного пути и пятиминутной остановки из-за приступа кашля, Деаз пришёл достаточно рано, — до работы оставалось ещё как минимум полчаса. Изначально он думал убить минут пять-десять выкуривая сигарету, но холод и усилившийся снегопад поменял планы, от чего Смерть был вынужден торопливо забиться в свою будку. Неспешно поправляя плащ, совершенно не имея никакого желания его снимать, он ногой отодвинул стул и со вздохом плюхнулся на него, тихо позевнул, потягиваясь и жмурясь. Выудив из кармана таблетки, Рипер аккуратно расположил их неподалёку на тумбочке, а рядом водрузил пачку сигарет, вскоре после этого мрачно уставившись на стол, замечая белый документ с министерской печатью. Не к добру это. Едва ли это приказ о повышении его заработной платы, вместе с увеличенным временем отдыха и сокращённым рабочим днём, — Деаз никогда оптимистом не был, балансируя на грани пессимиста и реалиста, но порой, пожалуй, был не против помечтать о несбыточном и глупом.       Тонкие пальцы сжали бумагу, Рипер торопливо прочёл написанное, и в итоге, скорчив кислую мину, скомкал бумажку и отправил её в мусорное ведро. И правда, хорошего ничего не было. Рипер недовольно заворчал, мысленно повторяя про себя очередной наказ от начальства и нервно отмечая, что те решили ещё больше усложнить ему работу, отменив визу на въезд и заменив её разрешением на въезд. Едва ли это существенным образом изменило что-либо, разве что на одну головную боль у инспектора будет больше. Ведь что-то смутно подсказывало ему, что практически половина въезжающих сегодня будет с этой самой визой, и теперь ему придётся весь день всем втолковывать, что надо другую бумажку.       — И почему я не сижу где-то в правительстве, придумывая дебильные законы, портя другим жизнь и работу, так ещё и получая за это бешеные бабки? — огорчённо спросил Рипер у газеты, с которой ему надменно ухмылялось лицо какого-то министерского чиновника под какой-то экономической сводкой. — Для этого даже мозги иметь не надо, впрочем, это и понятно по самим законам, — скелет удручающе вздохнул. — Неужели я слишком умный для такого? — расстроенно пробормотал он, щуря глазницы и всматриваясь в фотографию. Идиот идиотом, даже по взгляду ясно, что мозгов у него как у курицы. Ко всему прочему, явно не бедный и жрёт в достатке, пожалуй, даже чересчур: если он так и продолжит, то вскоре его щёки не влезут в объектив фотокамеры. — Или бедный, — добавил инспектор с огорчением. Кто возьмёт в правительство сына какого-то бедного столяра, пропоицу и наркомана к тому же? Вот именно, что никто. Жнец цыкнул. — С другой стороны, даром этот коррупционный гадюшник не сдался.       Не имея собеседников, Смерть беседовал сам с собой, находя себя крайне приятным в общении, поскольку всегда соглашался с собственными словами и не доносил власти о явных аполитичных речах. Поворчав ещё немного и отпустив несколько нелестных высказываний о политиках, Рипер решил всё-таки отвлечься от крайне увлекательного и вместе с тем бесполезного монолога о вреде депутатов для жизни обычной челяди. Оставалось ещё двадцать минут, и Смерть решил потратить их на что-то более полезное, но в голову как назло лезли дурацкие мысли.       Быстро пробежавшись взглядом по заголовкам, Деаз не нашёл ничего того, что могло бы его заинтересовать. Под сводкой погоды значилось, что холода усиливаются, — этот очевидный факт монстр и так на своих костях уже ощутил. Спортивные заметки едва ли его волновали, а в происшествиях значились лишь парочка каких-то мелких аварий, что повлекли за собой проблемы с водоснабжением, от чего пара районов осталась без воды и отопления. В политике рассказывалось о каких-то съездах, очередных санкциях и скандалах, в коих Рипер не разбирался и лезть туда не хотел.       По-хорошему, твердил ему здравый смысл, нужно было бы обеспокоиться собственным здоровьем. Тревожный звоночек уже прозвенел, причём весьма громко и настойчиво. Парень выдохнул, прикоснувшись пальцами к собственной шее. Затем прикрыл глазницы, размышляя о причинах кашля, но, впрочем, собственные догадки заставили его нахмуриться. Конечно, едва ли можно было ожидать какие-то другие последствия после того, как на протяжении многих лет он выкуривал чуть ли не по десять пачек в день. Однако вместе с этим, это значило, что от вредной привычки придётся отказаться, а значит — лишить себя последнего удовольствия в этой жизни.       Рипер глубоко вздохнул, перевёл взгляд на заманчивую упаковку и отмахнулся. Он всегда был слабым, разве ему хватит воли бросить? Всего лишь один приступ, ничего серьёзного. Табак здесь ни при чём. Само пройдёт, нет причин беспокоиться. Тем более, не в первый раз он забивает на своё здоровье.       Это уже привычно.

***

      Рабочий день тянулся также неспешно и уныло, как и всегда. Рипер пытался найти хорошее в том, что этот одноглазый выпендрёжник, слава богам, пока что не появлялся. Он обещал вернуться завтра, но Деаз предпочёл бы не видеть его вовсе.       Этот Гено был странным. Ещё никто из проходящих граждан не пытался завести с ним разговор. На кой черт ему сдалась эта беседа? Чтобы расположить к себе и его пропустили бы через границу? Тогда было бы куда проще вложить в паспорт двадцатку, или хотя бы десятку. А его попытки с ним поболтать? Задержать во время обеда? К чему весь этот спектакль?       — Вовсе мне не одиноко, — самодовольно буркнул себе под переносицу Рипер, словно пытаясь убедить самого себя в такой нелепой лжи, впечатывая зелёный штамп в паспорт и возвращая его какому-то мужчине, напоследок незаинтересованно слушая его хвалебное "Слава Арстотцке" и вяло отвечая тем же. — С чего он вообще решил, что имеет право лезть ко мне со своим общением? — он уже жалел, что не вызвал охрану. Устало вздохнув, инспектор обхватил голову руками и тихо застонал, жмурясь от пульсирующей боли.       Весь из себя такой дружелюбный, вежливый, приветливый. Рипер дураком не был, чтобы так просто поверить в это. Чтобы кто-то незнакомый, да так мило беседовал, ещё и просто так? Ха, вот ещё. Наверняка ему что-то нужно, но вот что именно, — Смерть пока что не совсем понимал. Единственное, что могло бы быть нужным очередному въезжающему от инспектора контрольно пропускного пункта, это, что логично, разрешение на въезд. Но Гено ни разу не попросил его пропустить. На проблемы с документами он лишь вздыхал и обещал вернуться вновь, уже с нужными бумагами. Тогда в чём смысл? Если не разрешение, то тогда зачем он всё это устроил?       Рипер мрачно хмыкнул, принимая документы у следующего посетителя. В такое время едва ли можно было кому-то доверять. Может, этот парень вообще маньяк? Вид у него, по правде говоря, совсем не маньячный, но и убийцей всегда оказывается тот, кто выглядит совсем неподозрительно и мило. Или насильник какой-нибудь, тоже вполне вероятно. Может, владелец борделя, пытающийся хитростью и обманом завлечь работать к себе? А может и вовсе наркоман, бандит или и вовсе террорист какой-нибудь.       Рипер ещё несколько часов размышлял над тем, кто такой этот Гено Афтер, и что ему нужно было. Он перебрал уже все варианты, — начиная от мафии и заканчивая тем, что он просто жулик, вор, бандит и прохиндей. Но никакой из этих пунктов не давал чёткого предположения в качестве ответа на вопрос, что терзал Деаза уже множество часов. К чему было так настойчиво пытаться поговорить?       В конце концов, Рипер от отчаяния предположил, что он, должно быть, сбежал из психушки и наверняка он ненормальный. А может, вообще сатанист, культист и каннибал.       Жнец тихо вздохнул и печально уставился на стол. Это так глупо. Каждое следующее предположение хуже и тупее предыдущего.       — Какой ерундой я занимаюсь, — пожаловался он в пустоту. — На кой чёрт я вообще о нём думаю?       Этот вопрос, пожалуй, был куда весомее того, над которым Смерть размышлял несколько часов. И правда, почему из сотен тысяч проходящих людей его волнует именно этот, — одноглазый, странный, нагло любящийся чепушила без каких-либо манер и уважения к чужому личному пространству. Стоило бы забыть о нём, как о ненужной, пусть и слегка надоедливой мелочи. Были и куда более весомые проблемы, — маленькая зарплата, тяжёлая работа, проблемы с отоплением, пустой холодильник, отсутствие тёплой одежды, треклятые соседи, что всё чаще нажирались и учиняли скандалы. Проблемы со здоровьем, которые Рипер упрямо пытался игнорировать и не замечать, пуская всё на самотёк.       От мыслей о проблемах насущных невольно захотелось отвлечься. Рука сама потянулась к пачке сигарет. Перерыв будет буквально через пару минут, так что Жнец торопливо позвал следующего, благо, вопрос с ним решился быстро. Как скелет и предполагал, многие приносили с собой визы на въезд, ещё вчера бывшие актуальными, а теперь их заменили на мало кому ведомые разрешения. Отправив ворчащего озлобленного человека восвояси, парень наконец получил возможность вывалиться на улицу из душной будки, выудить ценную сигарету и торопливо затянуться.       Снег уже перестал идти, но дикий холод никуда не делся. Если даже при такой низкой температуре кости уже замерзают и ноют, то что будет в разгар зимы. Рипер мрачно уставился на тонкие витиеватые струйки дыма. Придется копить деньги на зимнюю одежду, а стоит та недёшево. Скелет ругнулся и пнул камень, провожая его взглядом. Всё не слава богу.       Перерыв закончился быстро, от сигареты осталась ещё половина, поэтому Жнец по обыкновению осторожно пристроил её на краю стола. Ему предстояло ещё много работы сегодня, но его уже одолевало желание нажраться вхлам и обкуриться.       Взяв документы у зашедшей женщины, Рипер поспешно открыл их, внимательно осматривая на предмет несостыковок. Вроде как всё было в порядке. Убедившись ещё несколько раз, что он ничего не пропустил, Деаз вернул паспорт уже с зелёной печатью и проводил уходящую взглядом, затем наклоняясь к микрофону.       Внезапно взвыла сирена.       Рипер едва не подскочил от неожиданности, и на несколько секунд замер, пытаясь осознать, что происходит. Различив в высоком вое звук тревоги, торопливо поворачиваясь к окну, Смерть застал интересную картину.       Сквозь барьер перелез какой-то человек, парень, вроде как. Охрана мгновенно ощетинилась в его сторону стволами винтовок, но того это не остановило, — он рванул к ним навстречу. Раздался первый глухой выстрел. За ним ещё два, но едва ли это дало результат, — видимо, пули лишь незначительно зацепили нарушителя, а то и вовсе промахнулись. Раздались крики, и вся толпа, что выстроилась в очередь у КПП, разбегалась куда подальше, лишь несколько любопытных зевак, отойдя подальше, наблюдали за тем, что будет.       Нарушитель подбежал ближе, затормозился, когда один из выстрелов настиг его в живот, но затем пробежал ещё несколько метров. Рипер хотел бы выйти и спросить у всех троих из охраны, какого чёрта они до сих пор не превратили этого сумасшедшего в решето, но по итогу здраво счёл, что не стоит выходить сейчас из будки.       Нарушитель поднял руку, и что-то небольшое, чёрное и круглое виднелось в его ладони. Осознание заставило Деаза испуганно ойкнуть и замереть на месте.       Безусловно, это была граната.       Охранники это тоже осознали.       Череда выстрелов, сопровождающаяся громкими хлопками, на какой-то момент перебила собой даже тревожную сигнализацию, но буквально через четыре секунды всё словно затихло, — и выстрелы, и сигнализация. Звуки вытеснил в начале отчаянный вопль террориста. Он рухнул на колени, а на асфальте под ним уже собирались тёмные лужи крови, но несмотря на это ему хватило сил, чтобы выкрикнуть протяжное хриплое "За Колечию!"       А затем он резко взмахнул рукой и граната, неспешно взмыв в воздух, пролетела к охранникам. Чей-то выстрел прострелил террористу голову, но было уже поздно.       Следом прогремел взрыв.       Силы было достаточно, чтобы поднять в воздух столб пыли, грязи и камня... а также человеческих конечностей.       Тревога продолжала завывать, но Рипер словно и не слышал её. Лишь через пять минут, — а может и десять, он вообще не понимал, что происходит и сколько времени прошло, — наконец смог двинуться, моргнуть, и поспешно отвернуться. Скелет нервно осознал, что дрожит, его дыхание сорвалось в учащенное и частое. Он споткнулся, пытаясь доковылять до двери, опёрся на нее и зажмурился, пытаясь отогнать навязчивую картину взрыва и разлетающихся в стороны шмотков обугленной плоти.       Деаз сжал челюсти, подавляя приступ тошноты. Голова закружилась, и он поспешно дёрнул ручку, вываливаясь на улицу к свежему воздуху и падая на колени, хрипя и просто пытаясь отдышаться для начала. Всё смешалось в сплошное месиво серых красок, слух закладывало от шума, а вместе с этим его трясло. Судорожно выдохнув, Рипер попытался успокоиться и прийти в себя, но руки и ноги все также не слушались, страх окутывал всё тело, а перед глазницами на какое-то время и вовсе все потемнело и расплылось.       Когда инспектор обрёл хоть какую-то способность двигаться, он судорожно и неловко приподнялся, цепляясь руками за соседний столб, чтобы удержаться. К такому дерьму его жизнь не готовила. Он уже видел однажды одного террориста, но того расстреляли до того, как он успел навредить кому-либо. А теперь... Теперь...       Смерть знал, что это отвратительная идея. Знал, что пожалеет об этом. Но всё же, когда пыль улеглась, он повернул голову в сторону того самого места.       Картина открывалась поистине чудовищная. Асфальт был весь улит кровью, а ближайшая стена запачкана кроваво-красным месивом, местами обугленным, с черными пятнами. Одежда, кожа, кости, внутренности, плоть, — всё это смешалось в единую кашу, и кусками усеивало все вокруг. Руки, ноги, всё валялось вперемешку. А у дороги и вовсе лежала голова, — скальп был содран, глаза выбиты, оставив пугающие пустые глазницы, а бледно розовый мозг вытекал из проломленной черепушки.       Тошнота подступила к позвонкам с куда большей силой, Рипер поперхнулся, отступая назад и отворачиваясь. Пожалуй, это уже слишком для его нервной системы.

***

      Путь домой ещё никогда не был столь длинным, как сегодня. Рипера отпустили, с таким видом, словно ничего серьёзного не случилось и произошла какая-то мелкая проблема, и это уж точно не стоит вызова скорой и оказания хоть какой-то помощи, — да Смерть был согласен на банальное успокоительное, и желательно ещё что-нибудь от тошноты и головокружения. Но по итогу пришлось озаботиться этой проблемой самостоятельно.       Деаз выгреб те деньги, которые откладывал на различные лекарства и таблетки, чья стоимость была таковой, что обычно уходило месяца два-три, чтобы накопить необходимую сумму. И в первом же магазине купил самую крепкую водку, которую только мог найти.       Спиртное жгло нежные позвонки, Рипер морщился от каждого глотка, впрочем, сейчас ему было абсолютно плевать, он просто хотел нажраться в хлам и забыть всё то, что сегодня было. После десятой рюмки он уже не понимал, от чего трясутся его руки, — от стресса, или же от алкоголя.       А после пятнадцатой он отключился.